Уходя на тот свет, не забудь выключить этот

На улице идёт сильный ливень, где-то вдалеке слышно раскат грома и молнии. Деревья гнуться к земле, чуть ли не встречаясь с ней носом. Ни одной живой души. Мимо не проезжают машины и даже несовершеннолетние парни не ганяют на отцовских байках. Чимин идёт вдоль дороги, он хорошо знает эту местность. Не в первой. Сколько он брёл так – он не знает. Ему просто хотелось идти и идти. Бежать и бежать. Спрятаться и не высовываться. Чимин остановился, в глазах все плыло от слёз и дождя, но он смог заметить знакомое здание. Он подходит ещё ближе, становится под навес и вздыхает с облегчением. Привстав на носочки, заглядывает в окна которые плотно завешены с другой стороны. Хотя шторы и были черные он все равно понял. Дома однозначно кто-то есть. Свет горит. Он вернул свой взгляд на дверь и сильно, на сколько мог, постучал в красивую, деревянную дверь с наклейкой на которой жирным шрифтом написано «тут обитает злая собака». Спустя секунд тридцать дверь открывает парень. Хорошего, спортивного телосложения. С татуировками на руке. В обычной белой майке, запачканой какой-то жидкостью, возможно машинное масло. – Чимин? – заметив человека который потревожил его покой, он сначала улыбнулся, но буквально через секунду улыбка спала с лица. – Что с тобой? Он опять за своё? Татуированый отошёл в бок пропуская мокрого парня в дом. Он был маленький но довольно уютный. Небольшая прихожая с старым шкафом. По правую сторону - гостиная. Диван светло серого цвета и по бокам два кресла, журнальный стол, камин, и много, очень много полок с книгами. По левую сторону - кухня. Прямоугольный стол и 6 стульев. Газовая плита, холодильник с магнитами, классика. Прямо лестница на второй этаж. Возле неё дверь в ванную комнату. На втором этаже комната хозяина дома и кладовая. Всё. – Нечего не спрашивай, я очень устал. Дай мне во что переодеться. – вяло опустился на одно из кресел и прикрыв глаза откинул голову назад. Открылся вид на его шею. Большой синяк, от рук, несколько незначительных царапин. Парень лишь вздохнул и отправился к себе. Зайдя в комнату, которая по себе напоминала фильм из 90-x, он открыл шкаф и потянулся к самой верхней полке. Там лежали вещи которые ему уже малы. Взяв свободную футболку и тёплые домашние штаны, которые раньше были его любимыми, он отправился обратно вниз. Спустившись и не увидев никого он пошел в ванную и остановившись под дверью он услышал звук воды. Купается. Заглянув за дверь без всякого стеснения он оставил одежду на стиральной машине и прошел на кухню. Заварив себе кофе а Чимину чай он сел за стол. Спустя время выходит Чим, уже одетый. – Ну, рассказывай, что опять случилось? – отпив уже немного остывший кофе. – Чонгук... Парень сел напротив, взяв в руки тёплую старую кружку. Он довольно долго молчал и смотрел куда угодно но не на человека напротив. Чонгук и не торопил, отпивав по тихоньку содержимое. – Отец... – заговорил Чимин, мямлясь но все равно продолжая. – он вернулся с работы. У них был какой корпоратив, вроде. Он напился в стельку. И все может бы и обошлось, но эта сучка позвонила ему и рассказала что я опять весь туалет дымом завонял. Он налетел на меня, и вот что из этого вышло. Он открыл вид на свою шею, а после и на грудную клетку. Она было в садинах, синяках, красных отметинах. Чонгук нечего не говоря встал со своего насиженого места и ушёл куда-то. Вернувшись, он поставил на стол прозрачный контейнер. Таблетки. Немного порылся и достал один блистер зелёного цвета. Достав от туда две таблетки он положил их на стол. После достал мазь, для ран, наверное, выложил её к таблеткам. Отвернувшись, взял чистый, словно только купленый стакан и набрав туда проточной воды, повернулся. – Пей. – отдав ему воду и таблетки, приказал тот. Без каких либо сомнений, даже не удосужись спросить что он собирается пить, положил белые кружки в рот и запил. С первого раза не получилось проглотить, поэтому раскусив каждую на четыре части он все таки их проглотил. Чон в это время открутил крышечку тюбика. Забрав полу пустой стакан, он оседлал колени того и стянул футболку. Картина не очень приятная. На животе было синяков ещё больше, а под пупком, вдоль, был довольно большой шрам. Его оставил отец, десять лет назад, когда убил свою жену. – Ты тяжелый. – Нечего, не умрёшь, потерпи.

***

За окном видны уже далеко не первые лучи солнца. В конце августа она светит ещё очень даже тепло, заставляют людей потеть и пить больше холодной воды. Чимин просыпается от того что какая-то наглая птица решила охотно постучать в окно. Потянувшись в кровати, он скидывает с себя одеяло и встает босиком на удивление холодный пол и старых досок, выкрашеных в бордовый. Повернувшись он видит на второй половине двуспальной пружинистой кровати только смятую простынь и откинутый в ноги коричневый плед с изображением трёх львов. Поняв что сосед по кровати уже встал, он окончательно поднял свою задницу и прямым шагом пошёл на низ. На кухне его встречает запах его любимых с детства оладьев, и настроение тут же идёт в верх. – Доброе утро. – садясь за стол отвечает он. Чонгук, стоявший у плиты, поворачивается. В его руках силиконовая красная лопатка, одетый фартук на синюю свободную футболку и шорты. После дождя стало еще жарче. Хотя спать было холодно. – Доброе, я вспомнил что ты любишь оладьи и решил их приготовить. – отвернувшись обратно к плите, он выключил газ, и взяв тарелку с верхней полки выложил на неё красивые, загорелые, оладушки. – Слушай, я тут подумал, может ты поедешь к бабушке? Ну или останешься со мной? – Это невозможно, Гук, он меня не отпустит. – грустно сказал тот, и наколов на вилку завтрак, откусил кусочек. – Так вот, они тебя не отдадут но мы можем тебя забрать. У меня есть очень хороший давний друг в социальной службе, м? Чимин вылупил на него глаза, так будто он сказал ему что приручил единорога с восьми крыльями.