heat

      Этот день был ещё более унылым, чем все предыдущие. Чеён сидела на невысоком стульчике кассира, через прозрачную витрину равнодушно наблюдая за пустой улицей. В такую жару люди обычно не выходили до восьми, а то и девяти вечера. Они сидели под кондиционерами, вентиляторами, наслаждались прохладой, пока Чеён коротала время в богом забытом продуктовом магазине.       Откинувшись на спинку стула, она достала из рюкзака жестяную коробочку, оклеенную забавными стикерами с героями мультсериалов. Ченг всегда носила её с собой. Там она хранила воспоминания – горстку мраморных шариков, выигранных у Цзыюй почти пять лет назад, рисунки из начальной школы, – её первые портреты, немного кривые, но в какой-то степени даже милые, – несколько заржавевших монет, найденный в песке во время игр в пиратов, и снимок с сестрой. Это напоминало, что, какой бы жизнь ни казалась дерьмовой, у Чеён были люди, на которых можно положиться, были причины жить и радоваться жизни, реальные возможности. Она могла, окончив в школу, поступить в колледж где-нибудь у моря, начать нормальную жизнь и забыть о вечной жаре Мёрси. И её девочки поехали бы с ней.       Проведя кончиками пальцев по холодной поверхности шариков, Чеён сжала один в руке. В начальной школе они с Цзыюй считались лучшими игроками, и Сон до сих пор помнила, какими тихими становились коридоры, когда они выходили на улицу, чтобы немного поиграть.       – Извини?       Чеён подняла голову, натыкаясь на смущённый взгляд Мины.       – Всё нормально. Проходи, мы открыты.       – Да, я знаю, просто… эм… мне показалось, что ты занята.       – Нет, – улыбнулась Чеён. – Это просто мои игрушки.       – Игрушки? – Акира с любопытством высунулся из-за спины Мины. – Можно посмотреть?       – Конечно.       Мальчик подошёл к столу, с любопытством заглядывая в коробочку. Секунду спустя его губы растянулись в улыбке.       – Тебе тоже нравится играть в шарики?!       – Да.       – Но ты ведь такая взрослая, а папа говорил, что это только для детей.       – Ну, выходит не такая уж и взрослая, – рассмеялась Чеён.       Аки восхищённо смотрел на шарик в её руке. Он, – красный, с белыми прожилками, – был главной гордостью Чеён. Она выиграла его у Мерзкого Дрю, – парня на три года старше, – который каждый день смеялся над Дахён и Цзыюй. После того, как Сон в честной битве получила шарик, он расплакался, а потом ещё почти год ходил за ней, умоляя отыграться, но всегда только проигрывал.       – Хочешь, я покажу тебе одну классную штуку?       – Конечно.       Чеён достала из коробочки ещё один шарик и села на пол. Этому трюку её научила Чонён, и Ченг до сих пор иногда, когда становилось скучно, тренировалась. Она положила оба шарика на пол, затем подбросила один и, пока он летел, успела поднять второй. Когда первый шарик приземлился точно в центр ладони, Аки захлопал.       – Так круто!       – Я знаю, – Чеён гордо расправила плечи. – Ты говоришь с лучшим игроком в шарики во всей Алабаме.       – Лучшим? – Усмехнулся Акира. – Мина тоже хороша.       «О, я вижу», – подумала Сон, но плотно сжала губы, чтобы не сказать вслух. – «Твоя сестра больше, чем просто хороша, малыш».       – О, правда? Тогда, может, мы сыграем?       – Я давно не практиковалась…       – Ничего страшного, я дам тебе фору. Понимаю, играть с таким хорошим игроком, как я, непросто.       Чеён готова была поклясться, что смешок, вырвавшийся из губ Мины, был самым мелодичным звуком из тех, которые она слышала. Поправив юбку, Мёи хотела сесть на пол, но Ченг протянула жилетку сотрудника. На секунду щёки Мёи покрылись румянцам.       – Плитка холодная, – объяснила Сон, чувствуя, как сама краснеет.       – Спасибо.       Правила игры были просты, – Аки отметил на полу шесть кругов, оценив каждый из них в десять очков. Игроки должны были попасть точно в центр. Побеждал тот, кто набирал больше очков.       Мина ходила первой. Её идеально-белый шар приземлился между третьей и четвёртой линиями. Аки уверенно вписал в листок счёта 30 очков и равнодушно заметил:       – Не лучший твой удар.       – Я же сказала, что давно не практиковалась, – пожала плечами Мина.       Сердце Чеён замерло, когда Мёи снова посмотрела на неё. Всё тело горело, колени дрожали. Эта девушка, – красивая как рассвет или вершины гор, или картины эпохи Возрождения, – сводила с ума. Сон хотела держать её за руку, обнимать, целовать, исследовать каждую клеточку тела, но вовремя напоминала себе, что никогда не сможет этого сделать. Даже если Мины испытывала к ней хотя бы немного влечения, она никогда не призналась в этом. Её отец – священник и явный консерватор, который не потерпел бы такого человека в своём доме и рядом со своим сыном. В другое время Ченг бы стала держаться от неё подальше, но это же Мина. Мёи Мина. Девушка, прекрасная, словно ангел, которая смотрела на неё так нежно, как никто раньше. При таких вводных вообще возможно устоять?

***

      Слёзы появились на глазах Дахён примерно на половине «Истории любви», когда Дженифер впервые рассказала о своей болезни. Цзыюй положила руку на её плечо, с трудом сдерживая всхлип, а Мина потянулась к платочкам. Чеён знала, что так будет. Этот фильм очаровывал с первого кадра. Может, дело было в старинных гарвардский колоннах, может, в строгой красоте Эли МакГроу, в которую Сон была влюблена лет с двенадцати, а может, в том, что иногда Чеён тайно мечтала о чём-то таком же. По уши влюбиться в красивую девушку, чтобы забыть обо всём на свете, кроме времени нового свидания с ней. Так, как в фильмах.       – Она не должна умирать, – рыдала Ким.       – Мы смотрим этот фильм в сотый раз, Дубу, – напомнила Чеён, прикусывая губы, чтобы не заплакать.       – И что?       – И каждый раз в конце она умирает. Ты должна была привыкнуть.       – Я не могу, потому что у меня есть чувства! В отличии от тебя, Сон Чеён!       Цзыюй только покачала головой. Они обе знали, что через несколько минут Дахён уже будет плакать, опираясь на плечо Чеён, пока та успокаивающе гладит её по спине и перебирает светлые локоны. Так было всегда, во время просмотра любого грустного фильма.       – Ладно, неважно. Кто-нибудь хочет ещё попкорна?       – Я! – Дахён подняла руку. – И не добавляй туда соли. Моих слёз будет достаточно.       – Боже… – Чеён закатила глаза. – Ладно, одно ведёрко без соли для королевы драмы, одно с карамелью для Цзыюй. Мина, ты будешь что-нибудь?       – Нет, спасибо. Может, я чем-нибудь помогу?       – Неа, я сама справлюсь. Это дело пяти минут.       Положив пару пакетиков с кукурузой на раскалённые сковородку, Чеён достала из холодильника колу. Родителей дома не было, они остались ночевать у друзей на другом конце города, и Чонён, пользуясь этим, увезла Наён на свидание. Ченг была этому даже рада. Её семья так редко хорошо проводила время, а сейчас у всех наконец-то появился шанс по-настоящему повеселиться.       – Уверена, что тебе не нужна помощь?       – Мина? Что-то случилось?       – Нет, – улыбнулась Мёи. – Просто не люблю грустные моменты. Подумала, что будет лучше пропустить концовку.       – Эй, это был мой план! – Чеён состроила фальшиво обиженное лицо, наблюдая, как Мина с трудом подавляет улыбку. – Я всегда ухожу на этом моменте, чтобы не расплакаться. Ну, всё, мой образ «крутой девчонки» разрушен. Чёрт…       Звонкий смех Мины снова наполнил кухню, заставляя сердце Сон трепетать. Как можно быть такой красивой? Нормально ли, что при одном только взгляде на неё сердце Чеён начинает дрожать, а кожа покрывается мурашками?       – Думаю, это делает тебя ещё милее.       Ох, удар ниже пояса. Чеён сжала ладонь в кулаки, чтобы подавить удивлённый и счастливый вздох. Мина действительно так сказала? Она назвала её милой?       – Правда? – Голос дрожал.       – Да, – смущённо ответила Мёи, опуская взгляд в пол. – И мне нравится, как ты общаешься с Аки. Как будто вы… ну… на одной волне. Спасибо за это. На самом деле он очень стеснителен, ему тяжело общаться, но, когда ты появляешься, он всегда настолько счастлив, что не может перестать улыбаться. Ему нравится проводить с тобой время. И мне тоже.       – Это взаимно, – пробормотала Чеён, чувствуя, как весь воздух внезапно исчезает из лёгких. Почему это кажется последним шагом перед красной линией? Что изменится? – Так, если нам всем это нравится, то может будем встречаться чаще? Я, ты, Акира. И Дахён с Цзыюй.       – Звучит здорово. Но я не хочу вам мешать.       – Ни ты, ни Акира нам не помешают. Девочки уже им очарованы. Я тоже. Мы будем только рады, если вы присоединитесь.       – Спасибо, – Чеён заметила, как она смущённо спрятала руки за спину, будто не зная, может ли задать следующий вопрос. – Ты… эм… всегда говоришь только про Дахён и Цзыюй. У тебя… есть парень?       Воздух снова испарился из лёгких. Это намёк? Или Мине просто любопытно? Но, если… чёрт, если она действительно намекает на что-то, Чеён упадёт в обморок от радости.       – Нет. У нас с местными ребятами абсолютная идиллия – я не нравлюсь им, они мне.       – Правда? Мне казалось, с такой внешностью парни дни и ночи проводят у твоей двери с приглашениями на свидания.       Чеён усмехнулась. Последний раз парни стояли под её окнами, когда перепутали их с окнами Чонён, которую пытались пригласить на свидание.       – Если бы… Я даже не в сотне самых красивых девушек школы. Зато ты легко можешь занять первое место. Думаю, все парни влюбятся в тебя с первого взгляда.       – Они не в моём вкусе, – взгляд Мины стал ещё более смущённым.       – Нравятся парни постарше? – Пошутила Чеён. – Понимаю. В этом городе таких много, но они либо женаты, либо пьют. Хочешь устроить личную жизнь – езжай в место побольше.       Она знала, что это немного глупо, но рядом с красивой девушкой (особенно такой, как Мёи Мина) её мозг всегда давал сбои. Наверное, в будущем Ченг обязательно научится нормально флиртовать или хотя бы вести разговор, но здесь и сейчас она абсолютно бесполезна.       «Чудесно», – прошипел внутренний голос. – «Теперь у тебя точно нет шансов».       – А тебе нравятся такие парни? – Спросила Мина.       – Неа! – Голос звучал слишком громко, но Сон надеялась, что Мёи спишет это на странное возбуждение после не менее странной шутки. – Не думаю, что я вообще заинтересована в ком-либо из парней. Неважно старше или младше. Они мне просто не нравятся.       Чеён понимала, что это рискованно, но, если Мина вдруг окажется против, она сможет сказать, что имела в виду свой возраст. Девушки в пятнадцать ведь могут не хотеть отношений? Сон читала, что у некоторых половое созревание наступает позже. Может, Мина подумает, что она из таких? Это было бы лучшим вариантом, кроме, конечно, того, в котором они целуются прямо на кухне, сжимая друг друга в крепких объятиях.       – Кажется, я понимаю тебя. Я чувствовала себя так же, когда в прошлом году одноклассник пригласил меня на свидание. Он был милым парнем, подарил цветы, но у меня внутри не было той радости, которая должна быть у девушки на первом свидании. Наверное, это из-за возраста. Может, года через два?       – Может быть, – кивнула Чеён. – В любом случае, романтику переоценивают. Почему люди вообще уверены, что я должна влюбиться? Может, мне хорошо в одиночестве? Может, я просто не для отношений? Почему люди никогда не смотрят с этой стороны?       – Именно! – Улыбнулась Мина, снова заставляя сердце Чеён сходить с ума.       – Кажется, мы должны быть одинокими вместе.       – Определённо должны.