А-айс Ти.

Несколько дней назад. — Все-таки хорошо, что нас отпустили, Да? Дим? — Парень идёт так задумчиво и загадочно, что можно подумать, что тот снимается в фильме, в главной роли подростковой мелодраме. — Дима. Чё с тобой? — Антон идёт справа, без зазрения совести выдыхает сизый дым сигареты, ветер доносит его до друга. Тот смахивает рукой дым, чтобы разглядеть дорогу, продолжая вдумчиво идти. Вдруг, резко повернув голову вправо, тот сменяет лад диалога(если точнее, монолога), в совсем другое русло. — Антох, вот, ты же мой лучший друг, так? — Парень напротив чуть хмурит брови, сосредотачиваясь . —Так.— — Если я человека убил - ты поможешь мне его закопать? — Антон ещё больше входит в шок, но кивает. — Если я.. мальчика полюблю.. примешь меня таким? — По Антоновой улыбке понятно - ещё как примет. — Ди-и-има, конечно приму.. но мне надо знать, кто это?? — улыбается тот, наперед зная ответ. — Ты его знаешь.. ахуеть как хорошо знаешь..— Антон молчит. — Так.— ....Брат. — цедит Дима. — Это твой брат, Антон. — Собеседник ухмыляется и тушит о ближайшую счтену дома сигарету, бросая окурок в урну. — Это ожидаемо. Ты на моих ночевках та-а-к на него смотришь. — Дмитрий краснеет, это понятно по его ушам, ставшим румяно-алого цвета. — Очень видно? — жмется тот, заходя в Антонов подъезд для прощания. — О-о-очень. — ..сегодня.. Ночевка проходит как и все. Они играют в приставку, сидят в социальных сетях, вытворяя невыносимо глупые, от того смешные вещи, и понемногу готовятся ложиться спать. Антону звонит Сергей и просит, чтобы тот не засыпал, чтоб открыл ему дверь, когда тот прийдёт с работы, и тот соглашается, что вполне ожидаемо. Выбора у него, особо, нет. [01.27PM] Очередной сон, где Дмитрий выгибается под ласками Сергея, и как старший сладко стонет от прикосновений к своей возбуждённой, и крайне чувствительной крайней плоти, разрывает аккуратный стук в дверь, и он приоткрывает глаза, видя перед собой уснувшего юношу. Он медленно закрывает очи, подумав, что ему послышалось, но стук повторяется, и на этот раз более настойчивее. Слипающиеся веки приходится разлепить, что получается с трудом, и, наспех надев очки, парень двигается ко входу. — Привет..— —Привет. Тоха уснул, если что. — хрипящий, тихий голос, значит, спал - выносит вердикт Сергей. Дмитрий пропускает старшего брата друга внутрь, уходя вглубь квартиры. — Мм..— отвечает тот. Дима улавливает на себе разглядывающий взгляд. Следующее увиденное заставляет усомниться юношу, галлюцинации это, или все ещё сон. У Сергея в глазах, что, сердечки? Он считает необходимым удостовериться в этом. — У тебя линзы? Прикольные.. мило на тебе смотрятся. — Дмитрий, что всё ещё полуголый после резкого подъема, подметил это ещё в проходе. — Спасибо.. Недавно купил, Антон сказал, что я как девчонка.. мне правда идёт? — Тот улыбается, разуваясь и вешая куртку на крючок в шкафу. — Очень. — — Чай хочешь? Новый купил. — Дмитрий, с желанием продолжить романтический лад в общении, и продолжить рассматривать лицо собеседника, как влюбленная пятиклассница, соглашается. Они проходят на кухню, садятся на красиво украшенный кружевной скатертью стол и Сергей заваривает чай, добавляя "секретный ингредиент", хитро улыбаясь. Они общаются буквально обо всем. Соскакивая с темы на тему, Дмитрий почувствовал что в комнате стало жарко. Очень, очень жарко. Голову стало невыносимо кружить, а температура в комнате возросла на несколько кельвинов. — А ты..— начал было Сергей, но заметив, что с парнем рядом что-то не так, ухмыльнулся и замолчал. Точно, блядь, не так. Головокружение и дикое возбуждение туманило голову, не давая мысли прокрасться в голову. — Дим, что, голова болит? — вроде, заботливый вопрос, но почему его задают с улыбкой, будто Дмитрия - самого ужасного покровителя города - отравил его же народ, и он тот-час должен умереть? — Да, е..есть такое.. если есть, дай от головы что-то.. — Тот чувствует определенно сильно возбуждение, не сладкое и тягучае, а давящее, не дающее вдохнуть, из-за чего давит в области головы всё больше. Вместо таблетки тяжелая рука собеседника падает ему на колено и неспешно ведёт вверх, массируя и дотрагиваясь до каждого сантиметра бедра, останавливаясь лишь на середине. Глаза накрывает лёгкая пелена возбуждения, а голос начинает дрожать. — Серёж..— тот накрывает чужую руку на бедре своей, но не убирает. Вдыхает воздух так, будто каждый вздох - последний. Он ведёт её вверх, и закатывая глаза откидывает голову назад, искренне кайфуя от тепла руки на своем бедре. Какой друг подсыпает в чай афродизиак? Такой друг, как Сережа. Его возбуждённую плоть сжимают цепкие пальцы Сергея, медленно ведя большим пальцем по длине, снова вызывая тихий судорожный стон. — А ты чувствительный мальчик, да? — шепчет старший ему на ухо, тихо смеясь с шуршания со стороны комнаты Антона. Юноша тяжело дышит, поскуливая от каждого движения на члене, чуть прогибаясь в спине. Рука гладит член и чувственная головка дёргается под теплом, требуя бо́льшей ласки. Его ширинку расстегивают, и он уже хнычет, выгибаясь под руку друга. Хочет. Младший кусает губы, чередуя тихим воем через зубы, когда его головку сжимают скользкие от естественной смазки пальцы. — Ну-ну, ты что, хочешь, чтобы Антон нас услышал? В моей комнате стоит хорошая звукоизоляция, и там ты можешь..— его перебивают, грубо целуя в губы, буквально вдавливая того в край стола. Младший хватает его талию и, не разрывая поцелуй подталкивает его в сторону двери из кухни в гостиную, дабы добраться до комнаты Сергея. Кусаясь, царапаясь, и оставляя засосы на шеях друг друга те добираются до цели, незамедлительно закрывая дверь на внутренний ключ, кидаясь раздевать друг друга, лапая везде, где достаёт рука. — Ах! — Сергей готов поклясться, он не слышал ранее на столько нежного голоса. Он сжал его соски, а после, коротко лизнув каждый, принялся гладить все места, что могли быть эрогенными. Дмитрий снова стонет, от действий старшего. — Щекотку любишь? Ты так непредсказуем. — шепчет с улыбкой Матвиенко, понимая, что младшего дико заводит щекотка, начиная медленно водит пальцами по ребрам парня, чуть царапая, вызывает у того мурашки, с сопровождением из судорожного стона. Младший тереться о член Сергея, чем зажигает в нем новую волну страсти. Давно сбившееся дыхание младшего сливается в пошлый шепот в покрасневшее ухо Сергея, попутно снимая со старшего джинсы с боксерами тот снимает их и с себя. — Серж! Мм..— смазанная фаланга скользит внутрь, растягивая мышцы входа, почти сразу же вставляя второй. Пальцы массируют стенки кишек, растягивая и разрабатывая тугой анус, заставляя младшего выть и громко стонать, часто-часто моргая. Третий палец выбивает из груди пошлый вскрик, и от кайфа уже сносит крышу. Парню приходится пережать член у основания, дабы не кончить слишком быстро. Старший даже не представляет, что будет, когда в младшем окажется крупный член. Многочисленные хныканья и подмахивания бедрами навстречу пальцам отдаются приятной истомой где-то у паха старшего, где завязался тугой узел. Сергей выуживает пальцы из норки и усмехается на расстроенно-возбужденный полу стон, открыто вытирает их о простынь, забираясь рукой в тумбочку у кровати. Дмитрий, по просьбе старшего, принимает позу собачки. Младший зажимает свой рот рукой, сильно закатывая глаза, когда в него без предупреждения входит головка в латексе, и, с оттяжкой, толкается глубже. Младший падает лицом в кровать, не выдержав такого кайфа, выгибается, словно у него и нет костей, подставляет конечности под касания старшего и громко хнычет, чувствуя половину члена внутри. — А-ах! — старший шлёпает его в толкается глубже, делая пробные толчки, а когда находит простату некоторое время просто давит на нее, наслаждаясь хныканьем и извиваниями снизу. Дмитрий сам не замечает, как начинает плакать от кайфа. Сергей вколачивает младшего в кровать до такой степени, что она начинает скрипеть и биться о стену, что явно не нравится соседям, но кому сейчас до них, когда под тобой буквально твой мальчик? Младший выгибается и кладет свою руку на член, начиная рвано набирать темп, доводя себя до трясущегося оргазма. Глаза закатываются, мышцы сводят приятной истомой. Он громко стонет и невольно сжимает мышцы, от чего старшему становится чуть дискомфортно, но это то, что заставляет его кончить, коротко простонав. Дмитрий поворачивается, в попытках лечь так, чтобы не вляпаться в собственную сперму, а Сергей снимает с себя презерватив и, завязав в узел, выкидывает в недалеко стоящее ведро. — Давно ты планировал затащить меня в пастель? — старший ложится рядом, отдышавшись, отвечает. — .. только не говори Антону, что я тебе рассказал. Он сказал, что ты мне нравишься, и что ты плывешь от меня, как лёд на конфорке. Хотя, честно сказать, это было и так заметно. — хихикает тот. — Я люблю тебя. — Дмитрий одной рукой приобнял лежащего рядом возлюбленного, а тот внезапно тепло сгреб в охапку младшего, крепко обнимая. Тот улыбнулся и лишь сильнее прижался ко старшему, дыша ему в шею. Сергей поцеловал младшего в макушку, любовно оглаживая шелковистую спину. Теперь точно понятно, что такое любовь.