Я спасу тебя

Да что же такое происходит с Коуши? Ойкава не мог понять. Этот парень намеренно избегает его? Даже в этом доме. Тоору специально отказался работать в офисе, чтобы как можно больше времен проводить рядом с Коуши, чтобы он вновь привык к нему, но… – Коуши? С тобой всё нормально? – Тоору осторожно вошёл в комнату Сугавары. Ведь как только вещи были доставлены в квартиру Ойкавы, Суга лишь недовольно нахмурился, молча забирая свои коробки и перетаскивая их в одну из свободных комнат. И… на протяжении двенадцати дней… Коуши смог избегать Ойкаву. Держал его на расстоянии. И сейчас сидя на кровати, Сугавара вновь читал какой-то томик взятый из шкафа в кабинете Тоору. – Да. Все замечательно. – Тоору сел около Суги, внимательно рассматривая его профиль. Под глазами уже нет тех ужасных синяков от недосыпа. Синяк на щеке уже прошел, и теперь на них выступал здоровый румянец. Волосы что отрасли были собраны в очень короткий пепельный хвостик. Ссадины на костяшках тонких пальцев тоже исчезли, оставляя легкие розоватые следы. – Ты куда-то собрался? – Да. Поеду в аэропорт, встречать Матоко-сенсея. – Тоору вздохнул, поправляя пуговицы на рукаве рубашки. – Не хочешь со мной? – Нет, не хочу. – Суга отвернулся. – Можешь ехать. – Уверен? Ты с ним давно не виделся. – Уверен. – Коуши встал с кровати, выходя из комнаты. – Если не хочешь опоздать, то тебе пора выдвигаться. – На что Ойкава только печально улыбнулся.    В аэропорту было слишком шумно и многолюдно, и казалось, что в такой толпе никого не найдешь нужного человека, если заранее не обсудить, где вы собираетесь встретиться. Ойкава бегло осмотрел людей, направляясь к оговоренному месту, где его уже ждал зеленоволосый парень, листая что-то в своем телефоне. – Вы уже прибыли, Ойкава-сан. – Парень приветливо улыбнулся, пряча телефон в карман джинс. – До посадки ещё полчаса. – Ничего страшного. – Тоору хмыкнул, опираясь спиной о стену. – Вы без Суги-сана? – Студент нахмурился. – Проблемы со здоровьем? – Он не захотел ехать. – Ойкава пожал плечами. – И не смотри так. Я не стану его насильно встречать человека, перед которым он чувствует вину. Встретятся, как настанет время. – Матоко-сан переживал за него. – Буркнул Ямагучи, отворачиваясь от парня. – Слушай… – Тоору нахмурился. – Ты же достаточно близок к Матоко-сану, значит, можешь знать что-то, что не знает никто из нас. Что-то связанное, например, с Коуши? – Карие глаза заметили, как напрягся парень, от чего Тоору только улыбнулся. – Ясно… – Зачем вы это спрашиваете? – Тадаши обернулся на Ойкаву, что продолжал стоять, спрятав руки в карманы черных брюк, и как-то странно улыбался, можно сказать, снисходительно. – Я ничего не знаю, что скрывает Матоко-сан. Если вы хотите что-то узнать, то стоит спросить напрямую у сенсея. – Этим я и займусь, не переживай! – Тоору улыбнулся реакции студента. Как же преданно и яро этот парень защищает этого врача. Время шло, приближаясь к прибытию Матоко-сана. Из динамиков сообщили о том, что приземлился самолет, в котором и был их знакомый. И через некоторое время Ямагучи радостно помахал мужчине. Направляясь к нему на встречу, в то время как Тоору лениво оттолкнулся от стены, делая несколько шагов в их сторону. – Матоко-сан! – Студент крепко обнял своего наставника, от чего тот покачнулся. – Ох! Тадаши! – Брюнет улыбнулся, обнимая парня в ответ. – Ты стал отращивать волосы? – Ага! Как вы долетели? – Парень забрал багаж у мужчины. – С возвращением, Матоко-сан! – Тоору слегка поклонился. – И тебе, привет, Ойкава-кун! – Мужчина кивнул, а после все трое направились к выходу. – Как самочувствие? – Пока все нормально. – Тоору вышел вперед, чтобы вести Ямагучи и Матоко к его машине. – Болей нет? – Только от переутомления, но это не страшно. – Ойкава отключил сигнализацию, пропуская двоих сесть первыми. – Как Вы сами? Как Африка? – Замечательно! Это такой удивительный континент, но климат достаточно тяжелый. – Мужчина замолчал, чувствуя напряжение. – Что-то случилось? – Ямагучи, ты не рассказал? – Тоору посмотрел на парня через зеркало заднего вида. – Нет, думал, будет лучше, если вы сам расскажите. – Студент поджал губы. – Да что случилось? Вы нашли Коуши? – Ойкава наблюдал как выражение лица мужчины исказилось от волнения. – Да, около двух недель назад я его нашел. – Кивнул шатен. – Тогда отвези меня к нему, дом подождет. – Матоко-сан, сначала мне нужно с Вами поговорить. – Тоору улыбнулся, но глаза оставались серьезными. – Поэтому Ваша встреча с Коуши подождет. – Ойкава-кун… – Поговорим у Вас дома. Долгое время пустующая квартира вновь ожила. Ямагучи хозяйничал на кухне, готовя уставшему от перелета наставнику ужин. В это же время Тоору сидел напротив Матоко, задумчиво рассматривая вазу с не засохшим цветком, который, скорее всего, поливал Ямагучи, пока не было его наставника. – Матоко-сан, скажите честно. Насколько сильно вы связанны с Коуши, не считая того, что Вы были близким другом его матери? – Шатен расслаблено облокотился на спинку кресла. – Какой неожиданный вопрос, Ойкава-кун. – Мужчина нервно и коротко улыбнулся. – Ты мог и сам узнать это, послав людей. – Мне бы хотелось всё услышать от первого лица. Из рассказов Коуши вы были достаточно добрым и заботливым другом его матери, что всегда поддерживал её и самого Коуши. Даже после смерти госпожи Сугавары. Я видел письма матери, обращенные к сыну, в которых она попросила Коуши, обращаться к Вам в любой ситуации. – Тоору немного помедлил. – Значит ли это, что и Вам она оставила такое письмо с предсмертным пожеланием? – Да, Тоору, так и есть. – Кивнул мужчина, поправив очки на переносице. – Но всё гораздо сложнее. – Тогда расскажите мне всё, вы же не знаете про состояние Коуши? И конечно не знаете, каким я его нашел? Поэтому расскажите мне всё. – Эта… давняя история… – Начал Матоко, на минуту замолчав, когда Тадаши принес двоим заварившийся чай. – Юрико с самого детства была красивой и свободной девушкой. Мы с ней жили по соседству. И я видел, как она росла, превращаясь из милого хрупкого бутона, в настоящий чарующий цветок. В моей жизни была всего лишь одна цель. Окончить школу, поступить в медицинский университет и стать высококвалифицированным хирургом. – Мужчина опять замолчал, грустно улыбнувшись, рассматривая, как пар поднимался вверх. Тоору только нахмурился. У Коуши точно такая же привычка. – И как бы я не старался отдалить мысль о любви, но вновь увидев Юрико, я сдался. Став интерном, на последнем курсе аспирантуры, в университет поступила самая красивая девушка. Я никогда не забуду, как мы столкнулись, падая на асфальт. Посмеявшись с этой ситуации и радостно поприветствовав друг друга. Она, уверенно и мягко улыбаясь, прошла мимо меня, направляясь на свою кафедру, но пообещав, что мы вновь встретимся. И мы встретились. Мы проводили достаточно много времени вместе, я помогал ей с предметами, не давал ей переутомиться. Мы вспоминали, детские годы. – Вы любили её. – Да, но в то время это было сложно. Я без гроша за душой. Бедный студент, она девушка, что росла в роскоши, ни в чем не нуждаясь. Поэтому я проглотил свои чувства, засунув куда подальше. Юрико была достойна всего в этом мире. Того, что я не мог бы ей дать. Я окончил своё обучение. Меня направили в родной Мияги, где за два года я поднялся по должности. И за эти два года мы мало общались с Юрико. Редкие встречи, в которых она почти ничего не говорила о своём муже. Мы всегда вели обычные разговоры, но я всегда видел её грустный взгляд. Сколько бы она не улыбалась, но её выдавали её всегда грустные глаза. Такие же глаза и у Коуши. Однажды поздно ночью Юрико пришла ко мне вся в слезах, после очередной ссоры. Это был единственный раз, когда она открылась мне. Юрико все это время плакала, а после призналась, что всё это время любила меня. И… Эта была единственная ночь, которую мы провели вместе. После мы делали вид, что между нами ничего не было. Мы остались друзьями. А через три недели, она сообщила что беременна. – Вы сразу подумали, что Коуши Ваш ребенок? – Тоору сжал кулаки. – Нет. Я и не предполагал, что он мой. Тогда наступили целых два года жизни, когда Юрико улыбалась по-настоящему. Она так хотела, чтобы Коуши появился на свет. Этот ребенок был просто ангелом. Тогда я думал, что пусть Коуши и ребенок этого придурка Кейташи, я продолжу быть их другом. Но чем дальше шло время, тем сильнее была видна разница между Коуши и Кейташи, включая генетическую особенность Коуши – его пепельные волосы. Ему было лет пять, когда я решился сделать тест, без чьего-либо ведома. Тогда я уже был заместителем хирургического отделения. И как оказалось… Коуши был мои ребенком. – Тоору видел, как засверкали глаза мужчины. – Вы хотели рассказать это Юрико-сан? – Тоору выжидающе смотрел на мужчину, что вновь замолчал на некоторое время. – Нет, я не хотел, чтобы у них были проблемы. Поэтому молча наблюдал, как Коуши растет. И когда моему сыну исполнилось десять, ко мне со слезами на глазах вновь пришла Юрико, прося сделать ДНК-тест Кейташи, её и Коуши. Тогда я совершил преступление. Сделав неправильный тест, в котором говорилось, что Коуши – сын Кейташи. – Значит, вот как было. – Тоору встал с кресла, направляясь к окну. – Да…– кивнул Матоко, снимая очки, и стало потирая переносицу. – А затем я стал замечать, странное поведение Юрико. Она всегда отмахивалась, говоря, что это от переутомления. Коуши мы сказали, что его мама была смертельно больна, но… Кейташи все вновь испортил. Он рассказал ребенку, что Юрико покончила с собой. – Это было самоубийство? – Да… Она травила себя каждый божий день, на протяжении года, превозмогая постоянные боли. – И я не успел что-либо сделать или помочь. А после её похороны. Тогда я получил письмо, в котором она и рассказала всё. О всех переживаниях на счет Коуши. Рассказала, как она боялась умирать. О том, как она просто устала от всего и в том числе от её тирана-мужа. Я хотел забрать Коуши себе, но какое я имел право это сделать? И я продолжил быть для него просто близким другом его матери, что всегда помогал ему и поздравлял его с днем рождения, пока его отец развлекался с новыми девицами. – … – Тоору молчал. Его предположение оказалось верным. Матоко – биологический отец Коуши. Один из немногих, кто заботился о Коуши, пока тот учился в школе. – Но теперь и ты расскажи мне, Тоору-кун. В каком состоянии ты нашёл моего сына? – Он пытался покончить жизнь самоубийством. – Просто и холодно ответил Тоору, даже не поворачиваясь лицом к мужчине. – Что? – Чайная чашка со звоном разбилась о пол, от чего весь остывший чай разлился, впитываясь в рядом лежащий ковер. – Он наглотался снотворного и пошел прыгать с моста. – Нет… Коуши не мог так поступить… – Я тоже так думал. – Тоору вздохнул, взглянув на время. – Но как оказалось, мы его недооценивали. – Шатен вновь подошел к креслу. – Я предполагаю, почему Коуши решил это сделать. И Вам, Матоко-сан, не стоит винить во всем себя. Вы всё делали в интересах Коуши. – Мне нужно было забрать его… – Вы не виноваты, Матоко-сан! – Повторил Ойкава. – Сейчас Коуши жив и здоров. И ему нужен родной человек. – Я не могу… – Вы должны признаться ему. – Вздохнул Тоору. – Вы должны рассказать Коуши, кто его настоящий отец. Рассказать обо всём. О Юрико. О её переживаниях, о ваших переживаниях. Обо всём. Иначе Коуши продолжит быть отстраненным от всего. – Да… ты прав… – мужчина сжал кулаки. – Я расскажу ему. – Вот и славно! – Шатен довольно кивнул. – Вы можете встретиться с ним завтра, а сейчас Вам стоит отдохнуть. Всё-таки перелёт был утомительный. – А где сейчас, Коуши? – Теперь он живет у меня. Будем ждать Вашего прихода, Матоко-сан… В свои апартаменты Ойкава прибыл, когда время доходило к девяти часам вечера. Это был сложный и насыщенный день. В квартире стояла тишина, нарушаемая шумом воды из ванной. Пройдя в гостиную, Тоору не заметил ничего необычного. Он уже привык, что в гостиной на журнальном столике постоянно лежат раскрытая книга, которую читал Коуши, и пустая чашка из-под чая, а на диване валялся теплый и мягкий плед. Улыбнувшись своим мыслям, Тоору аккуратно сложил плед, положив его в угол дивана, а чашку отнес на кухню, где была оставлена записка от Теруко-сан: «Сугавара-кун поел, за весь день без Вас вел себя как обычно. Ужин на плите, пожалуйста, господин, на этот раз хоть поужинайте». Короткая записка с наставлениями, которые вызывали у Тоору только легкую улыбку. Поест, как время будет. Он покосился на раковину, в которой лежал испачканная тарелка из-под супа. Коуши уже ужинал. Этого достаточно. Смяв записку и выкинув её в урну под раковиной, шатен направился в сторону спальни, по пути расстегивая рубашку. На мгновение Тоору остановился у двери в ванную, когда шум воды прекратился. Он не хотел пугать Коуши, поэтому сделал несколько шагов вновь по направлению в свою спальню, но щелчок открывающейся двери, заставил его вновь остановиться и повернуться лицом к ванной комнате, откуда выходил и сам пепельноволосый. – Ойкава? – Неловко пробормотал Сугавара, вытирая полотенцем свои волосы. – Привет, Коу-чан! Как провел день без меня? – Карие глаза шатена невольно стали разглядывать фигуру парня. Большой махровый халат был туго завязан на талии пепельноволосого, но всё равно открывал вид на эти чертовски привлекательные ключицы, которые так и хотелось целовать и трогать. С мокрых волос по нежному лицу, а после и по шее скатывалось несколько капель воды. – Также как и все две недели до этого. – Пожал плечами Суга, продолжая обмакивать полотенцем свои волосы и шею. Парень хотел пройти мимо Тоору, но шатен, мягко поймал его за запястье, притягивая его к себе. – Ойкава? Отпусти меня, ты промокнешь. – Но Тоору только сильнее притянул пепельноволосого за талию, зарываясь носом в слегка влажную шею Коуши. От него так вкусно пахло гелем Ойкавы, казалось, что этот гель был создан для Коуши. Эти мыслям Тоору только улыбнулся. – Ойкава? – Назови меня Тоору-чаном. – Моля пробормотал Тоору. – Мне так нравилось, когда ты так меня называл. – Ойкава, я… – Пожалуйста, Коу-чан! – Шатен поднял голову, вглядываясь в испуганные глаза Коуши. – Всего лишь раз. – Если ты скажешь, где в этом доме обезболивающее. – Выдохнул пепельноволосый, прикрывая глаза. Тоору улыбнулся. – Конечно! – Тоору осторожно взял парня за руку, потянув его в свою спальню. Он посадил парня на кровать, доставая из тумбочки таблетки и бутылочку воды. – Что у тебя болит? – Просто живот немного побаливает. – Тихо ответил Суга, принимая таблетки и воду. – Ничего страшного. – Точно? Если что-то серьезное говори. Мы сразу же отправимся к Матоко-сану. – Тоору сел рядом с парнем, взяв того за руку, а после прижался щекой к его ладони. – У меня такое бывает, не нужно переживать. Это ничего серьезного. – Тоору хмуро посмотрел на Коуши, не отрывая щеки от его ладони. – Правда, и Матоко-сан всё знает. – Поверю на слово, Коу-чан. – Ойкава улыбнулся, прикрывая глаза. – Теперь жду от тебя своей награды. – Спасибо… Тоору-чан… – Скованно пробормотал Коуши, вырывая ладонь из рук шатена. – Теперь я пошел. – Но Тоору только улыбнулся, заставляя пепельноволосого улечься на кровать. – Ойкава? – Шатен навис над парнем, разглядывая покрасневшее лицо. – Я так по тебе скучаю, Коу-чан. – Тоору вновь опустил голову, прижимаясь к его шее. Он чувствовал, как Коуши под ним вздрогнул. – Давай немного так по обнимаемся? – Тоору не дождался ответа Коуши и только сильнее прижался к пепельноволосому. – Мне жарко, Ойкава. – Бледная ладонь слегка толкнула Тоору. – Можешь меня отпустить? – Я тебя не отпущу, Коу-чан. Пока ты не докажешь, что не собираешься вновь сбегать от меня и ото всех. – Куда мне бежать? Ты перевез мои вещи сюда. Уверен, ты уже рассказал Матоко-сану, что я нашелся, что я собирался сделать на том мосту. Ты ему рассказал? – Да… – Кивнул Тоору. – На самом деле я собирался сбежать от тебя на следующий день, добраться до моей квартиры, взять некоторые вещи и сбежать, но… – Тоору почувствовал, как ладони Коуши опускаются на его плечи, а сам пепельноволосый уткнулся в плечо шатена. – Ты не дал мне такой возможности… Зачем ты вообще искал меня? Зачем ты забрал мои вещи сюда? Зачем ты просишь ту женщину следить за мной? Зачем ты постоянно находишься в доме и работаешь отсюда? Почему ты не даешь мне шанс сбежать? – Коуши всхлипнул, сжимая в ладонях рубашку шатена, что только поджал губы. – Потому что я люблю тебя, Коу-чан. – Вздохнул шатен, отодвигаясь от плачущего парня, и заглядывая в его мокрые и красные глаза. – Я же такой ужасный… – Я люблю тебя. – Тоору улыбнулся, стирая слезы с лица Коуши. – Я делаю только больно… – Я люблю тебя. – Ойкава наклонился к Коуши, поцеловав дрожащие губы. – Я люблю тебя. – Шатен вновь поцеловал парня, а после отстранился, убирая серебряные полу высохшие пряди со лба Сугавары. – Я люблю тебя. – Тоору-чан… – Всего секунда и бледная рука Коуши тянет парня, после чего Тоору замирает. Коуши сам прижимается к нему с поцелуем, продолжая давить Тоору на шею, чтобы тот не отодвигался, на что Ойкава только улыбается, взяв инициативу на себя. Его руки снова обняли парня за талию, переворачиваясь, от чего теперь Коуши лежал на нем. Тоору чувствовал, как дрожащие ладони Суги легли на его щеки, от чего Тоору успокаивающе погладил того по обнаженному плечу, отрываясь от пепельноволосого. – Всё в порядке, Коуши. – Ойкава погладил парня, вновь его обнимая. – Давай сегодня поспим вместе. – Давай… – Поднимаясь в сидячее положение, только это расслышал Тоору, когда Суга смущенно уткнулся ему в шею, от чего по телу прошлись мурашки. – Что? – Суга поднял покрасневшее лицо, уставившись на озадаченного Тоору. – Давай продолжим. – Дрожащий, но решительный голос Коуши дошел до слуха Ойкавы, что сжал пальцы на талии пепельноволосого. Что сейчас говорит Коуши? – Коу-чан, – шатен коротко улыбнулся. – Ты хоть понимаешь, что говоришь? – Давай продолжим, Тоору… – Он видел этот молящий взгляд, что просит позволить ему забыться. – Не пожалеешь? – Карие глаза скользнули на ослабший пояс халата, пальцы правой руки подцепили кончик махрового пояса, оттягивая его в сторону, позволяя халату соскользнуть окончательно с плеч и открыть вид на бледную кожу груди и живота. По телу как будто прошелся электрический ток. Вот Коуши в его руках. – Нет, не пожалею. – Коуши отвел взгляд в сторону, пока пальцы Ойкавы медленно проводили по бледной коже торса пепельноволосого, стягивая халат с его бледных и таких хрупких рук. – Как долго я мечтал вновь вот так тебя касаться. – Тоору улыбнулся, убирая в сторону халат и наблюдая, как ещё больше краснеет Суга. Он нежно чмокнул кисть Коуши, не отрывая взгляд с его лица. – Скажи честно, мой милый Коу-чан, кто-то касался тебя кроме меня? – Шатен оставил поцелуй на шее пепельноволосого, услышав тихий вздох. – Нет, никто. – Тихо ответил Коуши, слегка отстраняясь от довольного парня. – Я рад. – Шатен поддался вперед, вновь целуя Коуши и толкая того на кровать. – Ведь ты мой. Руки шатена продолжили изучать такое знакомое тело под собой, пока их языки боролись друг с другом. Он чувствовал, как Коуши под ним замирает, стоит только Ойкаве коснуться знакомых чувствительных мест на этом бледном теле. Хотя сейчас от возбуждения лицо, шея, плечи и грудь Коуши достаточно покраснели. Какая прекрасная картина… Ладонь Тоору уверенно скользнула по горячей плоти Сугавара, ото чего Коуши непроизвольно прогнулся в пояснице. – Давненько к нему не прикасались. – Мурлыкнул Ойкава, делая плавные, но в то же время ритмичные движения ладонью, заставляя пепельноволосого терять голову и дрожать от ощущений. Немного подумав, пальцы свободной руки слегка коснулись губ Коуши, но тот сразу понял, открывая рот пошире, позволяя двум пальцам скользнуть во внутрь. Достаточно завораживающее зрелище, от которого Тоору начал задыхаться. Слишком нереально. Это всё сон. Точно сон. Он улыбнулся, наклоняясь к оголенной груди Сугавары, а затем уверенно лизнул вставшую горошину, а после, слегка прикусывая, оттянул её. – Мпф! – Выдохнул Коуши, продолжая водить языком по пальцам Тоору, пока тот продолжал двигать ладонью по его горячей плоти и играть с его грудью. Остановившись, Ойкава сел ровно, забирая свои пальцы, что были обильно покрыты слюной Коуши. Тоору удобнее сел, разводя ноги Коуши в разные стороны. Возбужденный Коуши такой завораживающий. Он хмыкнул, наблюдая, как пепельноволосый слегка прикусывает фалангу указательного пальца, смотря в ответ на Тоору. И как только рука Ойкавы вновь начала скользить, Суга зажмурил глаза, тихо застонав в ладонь. Шатен ухмыльнулся, едва касаясь узкого колечка мышц, что продолжала трепетать от легких и играющих касаний Тоору. – Только осторожно, прошу. – Пролепетал Коуши, пряча лицо в ладонях, в то время как Ойкава начал вставлять средний палец ему внутрь. Короткий писк дошел до слуха Тоору, когда палец зашел на одну фалангу. А тело Коуши продолжало дрожать, пока вторая рука продолжала поглаживать уже почти дошедшую до своего финала плоть. Естественная смазка стекала по пальцам Тоору, что делала скольжения только лучше. Сбитое дыхание Коуши доводило самого Ойкаву до сумасшествия. Когда уже три пальца достаточно хорошо могли проникать во внутрь, Тоору решил найти то, от чего Сугавара всегда терял свою осознанность. Надавив пальцами на внутренние стенки в сторону живота, Тоору наблюдал, как резко и сильно Сугавара прогнулся в спине, достаточно громко вскрикнув. Всё его тело дрожало, а семя брызнуло прямо на бледный живот пепельноволосого. – Замечательно! – Восхищенно протянул Тоору, наблюдая, как громко дышит Сугавара под ним, а его грудь сильно вздымалась вверх, а после опускалась вниз. – Черт, это было слишком. – Хмыкнул Коуши, покосившись на голодного Ойкаву, что продолжал наблюдать за ним, медленно расстегивая свои брюки. – Дай немного отдохнуть. – Прости, Коу-чан, но я не могу больше терпеть. – Тоору подтянул Коуши за талию к себе, а затем медленно его плоть стала входить в пепельноволосого, что сильно зажмурил глаза, кусая нижнюю губу. Внутри было так горячо, стенки Сугавары так дрожали, продолжая сжимать Тоору. – Расслабься, Коу-чан. – Тогда дай мне прийти в себя! – Тоору слегка помедлил, согласно кивая. И когда Коуши медленно прикрыл глаза, Ойкава сделал короткий толчок, проникая внутрь. – А! – Дыши глубоко, солнце. – В плечи Тоору впились короткие ноготки Сугавары. – Больно? – Нет! – Мотнул головой пепельноволосый. – Просто тяжело… – Расслабься, Коу-чан. Давай, дыши со мной вместе. Вдох… – Коуши повторяет за шатеном действие, слегка ослабив хватку на плечах . – А теперь… выдох… – Шатен закусил губу, делая еще один длинный толчок, И Коуши коротко застонал, вновь царапая спину Тоору, на что кареглазый только коротко хмыкнул. Главное – Коу-чан с ним. – Всё хорошо? – Ойкава пригладил пепельные волосы, оставляя поцелуй на припухших губах. – Больно? – Нет… всё хорошо… – И Тоору замер, когда слегка туманный взгляд кофейных глаз направился точно в его глаза, а на лице заиграла легкая улыбка. – Поцелуй меня… Ойкаву не нужно было просить дважды. Сейчас Коуши с ним. Не отталкивает его, не держит дистанцию. Тоору помнил тот жар внутри Коуши. Как эта теснота сжимает его. Как эти стенки дрожали. А эти развязные поцелуи, доводили до головокружения. Делая пару пробных толчков, Коуши оторвался от Ойкава, широко распахивая глаза. Тоору схватил одну из расслабленных рук своего любимого, переплетая их пальцы между собой, продолжая толкаться в это тело. Плавные и осторожные движения сменялись более уверенными и сильными толчками, от чего комнату наполняли такие сладкие для Ойкавы стоны, которые хотелось слушать вечно, пока голос Коуши не сядет до охрипшего состояния… – Всё нормально? – Тоору аккуратно сел около возле засыпающего парня, убирая влажные пряди волос с лица Коуши. – Из-за тебя пришлось второй раз принять душ. – Вздохнул Сугавара, устало улыбнувшись. – Бывает. – Кивнул Тоору, целуя того в лоб, а после в уголок левого глаза. – Теперь давай спать?   ***   – Мой милый Коу-чан, ты после вчерашнего слишком молчаливый. – Задумчиво произнес Ойкава, смотря на смущенного и покрасневшего пепельноволосого парня, пока готовил завтрак. Коуши почти неподвижно сидел на стуле, подогнув под себя правую ногу, перебирая свои пальцы. В то время как Ойкава бегал от холодильника до плиты, стараясь приготовить Коуши самый вкусный завтрак в мире. – Всё точно хорошо? – Шатен выключил сковороду, а после снял фартук серого цвета, подойдя к парню. – Ага… – Кивнул Сугавара, отворачиваясь от слишком настойчивого шатена, открывая тому вид на букет из засосов и виднеющийся из-под футболки укус. – Подожди. – Тоору сдержанно улыбнулся. – Мой Коу-чан стесняется? – Ничего я не стесняюсь! – Ойкава подцепил подбородок Коуши, чтобы тот повернулся к нему, и увидел красные щечки Коуши и хмурые светлый брови. – Как мило. – Тоору улыбнулся, поцеловав парня в щеку. – Тебе блинчики с чем? Есть клиновый сироп. Его привез Ива-чан, когда ездил со своей командой в Канаду. – Он играет? – Неловко спросил Коуши, наблюдая, как Ойкава поставил на стол тарелку со стопкой блинчиков. – Эм, нет, он второй тренер нашей сборной. – Ойкава улыбнулся, наконец-то Коуши стал задавать вопросы. – Этот бука умеет лишь угрожать, так что как по мне, эта работа для него. – А ты? Почему бросил волейбол? – Тоору сжал ладони. Бросил волейбол… – Это скорее вынужденная мера, Коу-чан! – Шатен мило улыбнулся. – Вот сироп. Или тебе карамель? – Сироп подойдет. – Кивнул пепельноволосый. – Что-то серьезное? – Ойкава замолчал. Не скажет же он Сугаваре, что это всё из-за него? – Нет, ничего серьезного. Просто решил, что можно заняться наследством, оставленным моим покойным дедушкой. – Пожал плечами Тоору, поставив перед Коуши стакан молока, а после сел рядом с ним, положив голову на бледное плечо. – Пусть это и мутарно, но… – Ты общаешься с Алисой? – Тихо произнес пепельноволосый. – Глаза бы не видели эту жестокую женщину. – Фыркнул Тоору, а после услышал смешок его Коуши. – Кто-кто, а она самая настоящая заноза в заднице. По сравнению с ней я – Ойкава Тоору – настоящая душка. – Не сказал бы. – Шатен улыбнулся, прикрывая глаза. – По крайне мере ты не стал встречаться с кем-то после нашего разрыва. – Вздохнул Ойкава. – Я и не собирался… – Тихо буркнул Суга, а после отпил из стакана. – Знаю, ведь мой Коу-чан так сильно меня любит. – И не слушая возмущений со стороны Коуши, шатен пересадил парня к себе на колени, крепко обнимая его. – Т-ты… – Кушай, Коу-чан, и набирайся сил! – Тоору мило улыбнулся. Наступила тишина. – Слушай, а ты когда-нибудь задумывался о том, что твой отец тебе не родной? – С чего такие неожиданные вопросы? – Коуши замер. – Просто стало интересно. – Нет, я никогда не был не уверен. Если бы я был не родным отцу, он бы точно меня не воспитывал. – Тоору нахмурился. Он ещё не говорил на эту тему с Сугаварой. И пепельноволосый не рассказывал ему о своих домашних проблемах. Вот только сейчас это не имело значение. Тоору уже всё знает. Сейчас останется найти этого горе отца и хорошенько проучить его, но это подождет. – К нам сегодня придет Матоко-сан. Он так по тебе соскучился. – Ойкава легонько поцеловал след укуса на плече парня, а после потерся носом. – Матоко-сан? – Ага, поэтому стоит скрыть эти прекрасные следы, если ты не хочешь, чтобы твоего любимого Ойкаву Тоору сегодня четвертовали?