Drive me crazy

Работать айдолом — дело неблагодарное. Так Минхо считал, считает и будет считать. Ну какие деньги смогут заменить простую, свободную жизнь? Когда ты боишься лишний раз на кого-то посмотреть или банально дойти до магазина за едой, чтобы тебя не поймали камеры. Кошмар. Но Минхо успел привыкнуть. За годы такой жизни учишься выкручиваться и существовать так, чтобы не быть пойманным. На это способен не каждый, но Ли справляется на «ура». Вы не подумайте, Минхо ничего за грань выходящего обычно не делал, хотя мог бы. Он просто давал себе отдыхать чаще, чем этого позволяла компания и ситуация. Ну а что? Разве он не человек? Все мемберы прекрасно понимали по одному только взгляду Минхо, что тот сегодня собирается позвать всех в своё общежитие, чтобы накормить запрещенной едой и напоить алкоголем. Такие сборы нельзя было назвать регулярными, но и происходило это чаще, чем раз в месяц. Бан Чан переодически поругивал Ли за такое «развращение» младших, но сам отказывался от посиделок редко. Но на деле Минхо было плевать на присутствие большинства. Главное, что Джисон всегда приходил. Дело в том, что Ли давным давно потонул в чувствах к своему младшему, но поделать с этим ничего не мог. Они и так сблизились настолько, насколько это было вообще возможно в их ситуации, но Минхо этого было отчаянно мало. Поэтому сборы в компании остальных участников группы казались лучшим вариантом для мимолетного общения. Правды ради, Джисон почти никогда не пил на таких сборах. Организм у него был такой — от одного глотка спиртного Хан дурнел в секунды. Если честно, то Ли это забавляло до глубины души, но он и сам считал, что за количеством выпитого Ханом всегда надо следить. Просто Джисон всегда ведет себя странно, стоит ему слегка выпить: он становится до одури тактильным, флиртует без остановки, а еще смотрит. Да, Минхо было плевать на все вышеперечисленное, кроме этого пьяного джисонового взгляда. От этих темных глаз подкашивались ноги, и в руках держать себя было просто невыносимо тяжело. Каждый раз Ли в голове пытался напомнить себе, что это только он тут влюбленный идиот, а Джисон просто пьян. Это сводило с ума. И вот очередной такой вечер: сегодня были длинные съемки для шоу, а завтра выходной. Разве не достаточный повод для того, чтобы напиться до отключки? Вот и Минхо считает, что этого вполне хватало. Он не позволил друзьям даже зайти в свои комнаты, чтобы переодеться и умыться, а затащил в гостиную своего общежития сразу по возвращении. Благо, магазин с алкоголем находится поблизости. И вот все ввосьмером рассиживаются в просторной гостиной, открывая свои бутылки с соджу. — За новый сезон кода! — воскликивает Чан, поднимая напиток над головой. Комната тут же наполняется гулом голосов и звуком стекла. Такие сборы действительно помогают привести голову в порядок: тревоги уходят на задний план, и в фокусе остается только самое важное. — Нет, Хёнджин, только не снимай галстук! — вопит Хан, — Ты в нем очень секси! Все сливаются в громком смехе. Парни сегодня снимались в офисных образах, поэтому на всех были надеты рубашки с галстуками. Минхо невольно сжимает челюсть, раздумывая над словами Джисона. Он уже привык к мысли о том, что никогда не станет для младшего больше чем другом, но такие вещи все еще задевали за живое. Особенно охмеленный разум. Вторая стеклянная бутылка приземляется на пол. Голова уже знатно кружится. Минхо осматривает остальных, находя это крайне забавным. Сынмин и Чанбин о чем-то громко спорят, пока Хёнджин пьяно заливается смехом; Чан тискает Чонина; Феликс уснул с телефоном на груди и стаканом в ладони. Ничего необычного. Хотя, стоп. Обычно рядом с Феликсом лежит еще одно спящее тело. — Ребят, а где Хан? — перекрикивая музыку, спрашивает Минхо. — Ему срочно потребовалось что-то схомячить, — отвечает Чонин, в попытке вырваться из объятий Криса, — На кухне. Ну отстань, хён! — Понял. У столешницы на кухне действительно стоит Джисон. К слову, стоит крайне уверенно и ровно. Видимо, снова и глотка не выпил, в отличие от Ли. Вот его слегка пошатывает, а на лицо ползет глупая улыбка. Хан режет что-то на доске, поэтому и не замечает незваного гостя. Минхо решает этим воспользоваться, аккуратно подбираясь сзади. Он останавливается в паре шагов от чужой спины, расставляя руки по хановым бокам. — Чем занимаешься? — в привычной флиртующей манере спрашивает старший, облокачиваясь подбородком на чужое плечо. Минхо привык флиртовать с Ханом. Это было что-то само-собой разумеющееся, обыденное, особенно когда старший выпивал. Такие моменты обычно заканчивались дурашливыми смешками и теплотой в душе. — А я уже думал, что ты не придешь, — тихо отвечает младший, откладывая нож в сторону и слегка прижимаясь спиной к крепкой груди. — Ждал меня? — с усмешкой парирует Минхо. Близость Джисона медленно начинает сводить с ума, но старший прекрасно умеет играть в эти «кошки-мышки». — Очень ждал, — на выдохе произносит Хан, выпячивая задницу, чтобы та коснулась паха Ли. У Минхо выбивается воздух из легких. Хан Джисон прямо сейчас стоит непозволительно близко в блядском офисном костюме и трётся пятой точкой о старшего. Минхо машет головой, откидывая фиолетовые пряди назад, чтобы они не скрывали этот потрясающий вид. Его ужасно ведет. — Кхм, — прокашливается Ли, а затем неловко хихикает, — Осторожнее, Хани, — он слегка отодвигается от младшего. Хан в ту же секунду разворачивается на сто восемьдесят градусов, оказываясь лицом к лицу со своим другом. — Мне нравится твой галстук. Тебе идет. Больше, чем Хёнджину, — буднично говорит он, накручивая ткань на руку. От Джисона пахнет соджу. Сильно. — Сколько ты выпил, Джисон-и? — ухмыляется Минхо. Руки как-то сами перебираются на тонкую талию младшего, аккуратно сжимая её. Алкогольный запах, смешивающийся с ароматом джисонового парфюма не дает здраво мыслить. Губы Хана находятся в слишком опасной близости. Брюнет снова прожигает Минхо этим голодным взглядом. Ему определенно запрещено употреблять алкоголь. Им обоим запрещено. — Вот почему ты всегда смотришь и не целуешь? — задает он вопрос прямо в лоб. А у старшего пол из-под ног уходит. Ему не послышалось? Глаза непонимающе бегают по лицу Хана, пока брюнет смотрит прямо с самым спокойным выражением лица. На пухлых щеках играет алкогольный румянец, а в зрачках пляшет темная дымка чего-то непонятного. Джисон медленно пододвигается вперед, оставляя легкое прикосновение на щеке старшего. Сердце Ли чуть ли не выпрыгивает из груди, пока пальцы крепче сжимают чужую талию. Затем новый влажный поцелуй остается у мочки уха, заставляя Минхо отпрянуть. — Да ты пьян, Хани, — на выдохе говорит Ли, не сводя глаз с младшего. — Ты тоже, — бросает тот, расплываясь в голодном оскале. — Ты не отдаешь отчет своим действиям. — Ты тоже, — невозмутимо продолжает брюнет, поглаживая плечи Минхо. — И ты… — взгляд старшего мечется вниз, но довольно быстро натыкается на внушительную выпуклость в штанах Джисона, — Возбужден? — глаза Ли округляются от удивления. — Ты уже знаешь мой ответ. Не так ли, хён? — шепчет на ухо Хан, медленно проводя указательным пальцем по ширинке друга. Минхо громко втягивает носом воздух. Видит Бог, он пытался игнорировать собственную эрекцию, но теперь, когда Хан так явно и настойчиво проявляет внимание, Ли не в силах себя сдерживать. Через мгновение старший резко притягивает парня за затылок к себе, впиваясь в чужие губы. Вкус алкоголя на них опьяняет еще больше, раздвигая в голове рамки дозволенного. Хан что-то нетерпеливо мычит в поцелуй, но Ли уже совсем его не слышит, прижимая к себе все ближе. Тонкая талия в его руке ощущается слишком правильно, как и мягкие губы на своих. Джисон запускает ладонь в фиолетовые волосы, оттягивая голову Минхо назад, дабы открыть себе больше пространства для поцелуя, но старший останавливает его: — В комнату, — командует он, а затем хватает младшего за запястье и тащит за собой. Вихрь чувств в теле, смешанный с алкоголем в крови, не дает мозгу нормально функционировать. Именно поэтому Минхо сейчас прижимает своего лучшего друга и коллегу к внутренней стороне двери в свою комнату, терзая чужие губы требовательным поцелуем. Хан мажет языком по нижней губе Ли, заставляя старшего впустить его. Джисон громко стонет в рот друга, когда тот начинает посасывать кончик языка брюнета. У Ли в голове загорается красная лампочка. — Останови меня, — Минхо окончательно разрывает поцелуй и упирается лбом в чужой, дабы восстановить дыхание. Сердца парней бьются так громко, что заглушают все остальные звуки общежития. Запах Джисона продолжает сводить с ума, поэтому старший буквально прорычал: — Прошу, останови. Хан смотрит пару секунд непонимающе, а затем выдыхает ему в рот грубое: — Блять, да ни за что. Брюнет снова тянется за поцелуем, но Ли только слабо уворачивается. Он не может позволить себе усложнить все еще больше, не может позволить Хану вот так просто погубить самого себя. Он слишком привязался к своему глупому бельчонку, чтобы все разрушить своими пьяными действиями. Хан, словно прочитав мысли своего друга, аккуратно снимает чужую ладонь со своего плеча и медленно кладет на грудь. — Взгляни на меня, хён, — томно произносит он, поднимая глаза. Два омута встречаются вместе, а сердце Минхо снова уходит в пятки. Джисон медленно опускает ладонь старшего вниз, проводя по нежной ткани (уже) помятой рубашки, через которую отчетливо прощупываются кубики пресса. Ли дрожит весь, пытаясь сдержать себя. Как же давно он хотел потрогать Джисона так. Без предлогов, взглядов и камер. — Джисон-и, я… — Чщ, — шепчет Хан, обрывая старшего на полуслове. Джисон перемещает руку Ли себе на пах. Минхо прерывисто выдыхает, ощущая чужое возбуждение под собственными пальцами, — Посмотри, что ты делаешь со мной. Ты ведь чувствуешь, Минхо? — Д-да, — несдержанно срывается с губ старшего. — Только ты так действуешь на меня, чаги-я, — шепчет Джисон словно в бреду, надавливая на чужую ладонь. Силы окончательно покидают тело Минхо, как только младший сладко постанывает ему на ухо. Пелена возбуждения окончательно перекрывает здравый смысл. Ли с несдержанным рыком вгрызается в чужую шею, сжимая свободной рукой тонкую талию. Ладонь так и остается на возбуждении Хана, медленно стимулируя его. Младший откидывает голову назад, открывая Ли больше пространства на медовой коже, но все равно тихо шепчет: — Только без меток. Огонь в глазах старшего разгорается лишь сильнее от этих слов. Хана хотелось пометить целиком, присвоить себе раз и навсегда. Но Ли не может. Он уже говорил, что работать айдолом отвратительно? Впрочем, если нельзя оставить свой след там, где его смогут увидеть, то всегда можно клеймить скрытые места. Оказавшись на кровати, Минхо резко начинает расстегивать пуговицы на проклятой рубашке младшего. Руки трясутся от бурлящего в крови возбуждения, поэтому ткань упорно не поддается. — Боже, хён, — сладко выдыхает Хан, откидывая голову на подушку, — Ты такой нетерпеливый. Такой горячий. — Как думаешь, стилисты меня убьют, если я порву твою рубашку к чертям? — игнорируя реплики младшего, усмехается Ли. — Если ты это сделаешь, то я прямо сейчас отсосу тебе. Минхо не нужно повторять два раза. Плотная ткань дорогущей вещи расходится от пары неосторожных движений, обнажая соблазнительный торс брюнета. Ли готов наблюдать за этой картиной всю оставшуюся жизнь: запыхавшийся младший с пьяно-возбужденным румянцем на щеках и полным беспорядком на голове лежит в его кровати с разорванной рубашкой и стоящим колом членом. Великолепно. Старшего выбивает из мыслей легкое прикосновение к щеке, заставляющее Минхо рухнуть на одеяло. Хан ловко меняет их позициями, запрыгивая на бедра хёна. Он пару раз неосторожно проезжает задницей по чужой эрекции, тем самым вызывая несдержанные всхлипы. — Милый, ты произведение искусства. Такой красивый для меня, — игриво улыбается Джисон, выводя пальцами узоры на груди Ли. Он продолжает поступательно двигаться на члене старшего, пока Минхо не начинает натурально скулить. Видеть Джисона таким было до невозможного больно. Хотелось слишком многого. Младший, читая огонь в чужих глазах, медленно слезает с крупных бедер. Аккуратными движениями пальцев кожаные брюки Минхо опускаются до щиколоток, а голодному взгляду Хана представляется белье Ли с небольшим пятнышком предэякулянта в районе головки. Джисон опускает ладонь на член старшего, аккуратно поглаживая его через белье. Минхо тут же выгибается в спине, простонав в голос. — Тише, хён. Ты ведь не хочешь, чтобы остальные узнали о том, чем мы тут занимаемся, а? Минхо укладывает себе ладонь на рот, закрываясь от нового подступающего стона. Он чувствует горячий язык, ласкающий его кожу через ткань белья. Господи, Джисон был просто великолепен. Юркие пальчики пробираются под резинку боксеров, освобождая пульсирующий орган. Минхо мог бы поклясться, что Хан облизнулся, рассматривая член старшего. Он медленно проводит рукой по всей длине, слегка задерживаясь у самого основания. Ли извивается в его руках, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Хани, — горячо выдыхает старший, — возьми его. — Блять. Да, хорошо. Хан слегка дует на головку, заставляя все тело покрыться мурашками. Затем парень оставляет теплый поцелуй на самом кончике, перед тем как облизнуть орган целиком. Размашистыми движениями Джисон очерчивает контур чужого члена, обильно смачивая его слюной. Ли мелко дрожит, пытаясь сдержаться, чтобы не вскинуть бедра навстречу младшему. Хан медленно берет головку, посасывая её, а сам глаз со старшего не сводит. Минхо хотел бы кончить лишь от одного этого зрелища, но Джисон тут же вбирает член наполовину, заставляя его резко вдохнуть. Хан протягивает одну руку вперед, нащупывая грудь старшего, и нетерпеливо сжимает её в руке, пока активно двигает головой на чужом возбуждении. Затем он находит ладонь старшего, судорожно сжимающую простынь, и укладывает себе на затылок. — Т-ты хочешь.? — неуверенно спрашивает Минхо, понимая суть происходящего. Хан тут же насаживается сильнее и тихо стонет, пуская вибрацию по всему телу Ли. Он непроизвольно вскидывает бедра навстречу, заставляя Джисона выгнуться сильнее. Пальцы путаются в каштановых волосах, направляя движения младшего. Теперь, кажется, Джисон стал стонать охотнее и тереться о ногу старшего сильнее. Член часто-часто касается задней стенки горла младшего, заставляя слезы мелко сочиться из его глаз. Минхо доходит до грани, чувствуя, что кончик носа касается его лобка. Он начинает крупно дрожать, пытаясь отстранить друга от себя, но младший только сильнее хватается за его бедра обеими руками и продолжает активно надсаживаться на член. Глаза Минхо темнеют окончательно, поэтому он снова вплетает пальцы в хановы волосы и двигает бедрами в такт, преследуя собственный оргазм. Пара резких толчков и горячая сперма изливается прямо в чужое горло, наполняя его до краев. Из глаз Джисона мелко сочатся слезы, но он проглатывает все до последней капли. Хан медленно переползает к старшему и укладывается ему под бок, пытаясь отдышаться. Проходит около пары минут сладкого молчания, когда Минхо решает повернуть голову к другу: тот разглядывает лицо хёна с искорками в глазах. А взгляд все еще хмельной. Это заставляет Минхо тепло улыбнуться. — А тебе помощь не нужна? — Игриво хмыкает Ли, преобнимая Хана за талию. Младший тут же густо краснеет и утыкается лбом в чужое плечо. — Что такое, Хани? — обеспокоено спрашивает Хо. — Я уже… сам, хён. Прости, — бубнит он в районе шеи Ли. Минхо непонятливо хлопает глазами, а затем бросает взгляд на полу-расстегнутые брюки младшего. На серых боксерах виднеется крупное белое пятно. — Оу, — удивлено тянет Минхо, пока Хан пристыжено бубнит ему в плечо, — Ты такой хорошенький, Сони, — хихикает парень. — Хён, — неожиданно тон Джисона становится серьёзнее, а сам он отрывает лоб от тела и заглядывает другу в глаза, — Ты мне нравишься. Наверное я даже влюблен. И я говорю это не только потому, что пьяный — я тебе это и трезвым скажу! Только если смелости хватит… Минхо тихо посмеивается, наблюдая за тем, как младший тараторит. — Ну и что смешного? — раздраженно выкрикивает Хан. — Ты сводишь меня с ума, чаги-я, — хихикает он, а затем добавляет: — Я люблю тебя. Теперь все проблемы и тревоги уходят на задний план. А то, что Минхо и Джисон проснутся вместе в одной кровати, придется объяснять остальным только завтра. А пока их ждет тепло, покой и самый сладкий сон.