Курильщики

— Валер, ты же мне друг? А, Вале-е-ера… Интонация брошенной несколько секунд назад фразы ничего хорошего не сулила. Турбо это нутром своим пацанским чувствовал. Знакомы с Шурой они от силы месяца полтора, но за столь короткий промежуток времени парень успел понять, что с этой дамочкой он накушается сполна. Шило в жопе не давало ей спокойно сидеть на одном месте. Поэтому в первый же день знакомства Безрукову оттаскивали от истошно вопящего Кащея, который рисковал остаться без правого глаза. — А нехуй было обзываться! — резко бросила она, гневом осматривая искалеченного главаря группировки. — Козёл безрогий. Вопрос: как её не прибили в тот же момент, всё ещё оставался открытым. Для Турбо это было просто загадкой века. — Ты что, оглох совсем? — девчонка слегка пикнула кудрявого в бок, заставляя, наконец, прервать свои размышления. Он слегка вздрогнул и направил взгляд зелёных глаз прямо на неё, тихо хмыкая. — Научи меня курить. Пожалуйста. Вот те новости. Он был готов к чему угодно, но только не к этому. Валера видел её дерущейся, пьющей спизженное из соседнего ларька пиво, но с сигаретой… Шуру было трудно представить. В его голове она выглядела как тот самый маленький чёрный котёнок из «Ну-погоди» с самокруткой в зубах. — Зачем тебе это нужно, малая? — в конце концов спрашивает Турбо и усмехается. — Да просто. — она пожимает плечами. — У тебя это получается так се…–Саша прокашлялась, — Эстетично. А я тоже хочу. И сколько он не отпирался, всё равно Шура стояла на своём. Мол, учи и всё тут! Иначе отпизжу и обижусь на всю жизнь. А Саня это могла. Деваться некуда. Придётся учить. Валера поражённо вздыхает и тащит её с старую голубятню. Конечно, сделать это можно было и тут, но в клетке той совершенно иная атмосфера была. Потому что большая часть пацанов именно с голубятни и начинала. — Аккуратно, там железяка торчит, — предупреждает парень и ровно в эту же секунду слышит звонкий удар и тихое «блять» от своей спутницы. Обернувшись он видит Шуру, с досадой потирающей лоб, по которому уже расползался синяк. — Саня, ёб твою… Я же говорил тебе, что это плохая затея. — Не умничай мне тут, — фыркает девчонка. — До свадьбы заживёт. Показывай давай. Валера достаёт из кармана спортивных штанов пачку «Явы» и спичечный коробок. Аккуратно прикуривает сигарету и протягивает её Безруковой. — Сначала сама. Она недоверчиво морщится, но всё равно тянет её в рот. Набирает полные щёки дыма и выпускает его обратно. — Ну и чё? — А ни чё. — Турбо смеётся. — Неправильно ты всё делаешь, дурило! — увидев, что Саша уже собралась обижаться, успокаивается и принимается объяснять. — Пропускай его через себя. Набирай дым и говори «Аптека». Девушка следует чёткой инструкции друга. Затяжка. Заветное «А-а-аптека» и едкий дым наконец-то проникает в лёгкие заставляя голову кружиться, а землю уходить из-под ног. — Получилось, — выдавливает она из себя, повторяя данные действия. Что-то идёт не так. В ушах начинает противно звенеть, её пробирает сильный кашель. Вдохнуть полной грудью не получается. В глазах резко темнеет, а девчонка в конечном итоге падает на ледяной пол. Проклиная всех, и в первую очередь себя, Валера громко матерится, закидывая тело подруги на плечо. Сломя голову, он несётся к Вове Адидасу, попутно молясь всем богам, чтобы Безрукову пронесло.

***

— Поздравляю, Турбо, ты балбес! — Парирует Вова, наворачивая круги около дивана, на котором в отключке валялась Александра. — Вы нахера это всё затеяли вообще? — Она попросила, а я отказать не смог. — Валера, словно нашкодивший котёнок, не поднимая взгляда на старшего, уже пятнадцать минут выслушивал лекции о том, что делать так нельзя. Грубые, со сбитыми костяшками пальцы аккуратно сжимали маленькую ладонь лежащей девушки. — Лучше б ты поговорил с ней и признался во всём. А не потакал всяким бредням. Как малолетка, ей богу. От обиды и переполняющих сейчас эмоций, Турбо прикусил нижнюю губу. — Будто это так просто. Это ты Наташке своей взял и признался. А Саня она… — он запнулся. — И пизды за такое дать может. Вдруг это не взаимно? — Да взаимно всё, Валер, взаимно… Давно уже. — Стонет девушка, потирая свободной рукой ушибленную голову. Две удивлённых пары глаз уставились на неё. — А по шапке тебе всё равно дать не мешало бы. — Это ещё за что? — искренне интересуется Валера. — Чтобы в следующий раз напрямую во всём признавался, а не по голубятням обшарпанным за мной таскался.