Здравствуй, новый год

Тридцать первого декабря на чьей-то из Фёдоровских ребят квартире Лёня и его бандитские товарищи праздновали этакий новогодний корпоратив. Все уже собрались, кто-то пришёл один, вторые с женами или девушками, третьи привели кого-то из своих друзей.. И вот в квартире раздаётся дверной звонок. Кто-то из всей этой шайки, пошатываясь, поскольку уже был разгорячен шампанским, а может и водочкой, поспешил открыть дверь. На пороге стояли Фёдоров и Гаркуша. Если Лёня выглядел в принципе как и всегда, может только рубашечку белую, парадную, под пиджак надел, то Олег основательно был готов к завершению этого года и встрече нового. Шуба его сегодня казалась пушистее обычного, а под ней были не привычные оголённый торс и кожаные штаны, а весьма приличное облегающее чёрное платье в пол без рукавов, с высоким горлом и длинным вырезом от бедра до пола. Открывший оглядел их с ног до головы чуть удивлённым взглядом и присвистнул. Не то чтобы в Фёдоровской конторе к выходкам Олега не привыкли, просто сегодня он выглядел особенно эффектно. — Чего-то вы поздновато, — Улыбнулся открывший человек, пожимая крепкую ладонь Фёдорова. — Да, просто кто-то, — Он слегка дёрнул Гаркушу, который уже успел немного зависнуть, осматриваясь, за локоть. — Крайне долго собирался, — С ноткой раздражения ухмыльнулся Лёня. — Понял, принял. Так ладно, проходите, щас вам выпить организуем! — Весело заулыбался человек и повел Фёдорова с Олегом в главную комнату, где во всю шла встреча нового года. *** К двенадцати Фёдоров, как и большинство присутствующих, был изрядно пьян. Лёня сидел рядом со Олегом, который элегантно пил шампанское и не подавал виду, что на самом деле хотелось коньяку или водки. Он бы мог и сам себе налить, но хотелось пококетничать и повыделываться. — Олежик! А чего ты шампанским травишься-то? — Пьяно улыбаясь спросил Фёдоров. Говорил он с слегка наигранной весёлой интонацией присущей нетрезвому человеку и чуть несвязно. — Да так.. — Отвёл глаза Олег, чуть ухмыльнувшись. — Давай я тебе коньячку налью, ну что ж ты, а? — Лёня потянулся за бутылкой коньяка. — Или водочки, а? — С ухмылкой проговорил кудрявый, на что Олег кивнул, мол давай водочки. Фёдоров наполнил две свободные рюмки огненной водой и чокнулся с Гаркушей. *** После боя курантов заиграла какая-то спокойная музыка неизвестного Фёдорову и Гаркуше исполнителя. — Потанцуем? — Улыбнулся Лёня, приобняв Олега за талию и глядя на него пьяненькими глазами. Олег кивнул и они, держась за руки, вышли из-за стола. Гаркуша чувствовал тёплые руки на своей талии, двигался в такт музыке вместе с Фёдоровым и ему казалось, что это один из лучших моментов в его жизни. Среди той суеты, что творилась в его жизни до и после знакомства с Лёней вот такие тихие и мирные минуты бывали весьма редко, поэтому Гаркуша дорожил каждой, хранил её в памяти, берёг. Фёдоров прижался к Олегу чуть ближе, ткнулся носом в тощую шею, обжег дыханием бледную кожу. Рука кудрявого соскользнула с талии на бедро Олега, пальцами потрогала тёплую кожу через вырез на платье. По телу длинного пробежался табун мурашек, заставляя его чуть повести плечами. — Хочу тебя.. — Горячо прошептал Фёдоров на ухо Олегу, от чего второй расплылся в улыбке и, взяв кудрявого за руку, вышел вместе с ним из комнаты. Открыв первую попавшуюся дверь, они наткнулись на ванну. В целом сейчас было всё равно где. Фёдоров впивался в чужие губы, сильно кусал их, почти до крови. Олегу это сильно нравилось, даже слишком сильно. На секунду отлепив от себя Фёдорова, Гаркуша закрыл дверь на щеколду. Лёня съедал и раздевал Олега одним только голодным взглядом. Он просто стоял и смотрел. Он никуда не спешил, ему хотелось насладиться Гаркушей полностью. Фёдоров сделал шаг вперёд и положил тёплые руки на талию длинного. Посмотрев на Олега снизу вверх, он улыбнулся. — Зачем ты у меня красивый такой, а? — Фёдоров чмокнул оголенное плечо, чуть прикусил его, улыбаясь. Потеревшись носом о тёплую кожу, Лёня начал опускаться вниз, очерчивая руками фигуру Олега. Действия кудрявого заставляли мурашки табунами бегать по спине Гаркуши. В предвкушении Олег прикусывал губы, сжимал кулаки до белых костяшек. Ему хотелось быстрее, жестче, сильнее.. Но Фёдоров любил растягивать прелюдия, поэтому Гаркуше оставалось только терпеть и ждать. Фёдоров аккуратно запустил руки под платье и начал медленно задирать его. Он улыбался, глядя на то, как у Олега постепенно кончается терпение. Лёня очертил костлявые бёдра, дотронулся до стоявшего члена, заставляя тихий стон сорваться с губ Гаркуши. Тёплые руки кудрявого оказались на впалом животе Олега. Фёдоров смотрел в глаза с разными зрачками, которые так и кричали: «Быстрее, жестче, грубее, не тяни!» Наконец платье оказалось на полу. Фёдоров чуть прикусывал кожу на плечах Олега, оставляя на ней багровеющие следы. Гаркуша обвивал тонкими руками шею Лёни, периодически тихо скуля от желания. У него подкашивались ноги от нетерпения. Фёдоров очертил языком сосок Олега, немного прикусил его и сжал пальцы на гаркушенских бёдрах, заставляя длинного обрывисто простонать. — Фёдоров, у нас какой-то не секс, а сплошная прелюдия.. — Зарываясь длинными пальцами в мягкие кудри и запрокидывая голову, говорит Олег, терпение которого уже закончилось. — Ой, а у нас смазки нет, — Ехидно ухмыляясь начал было Лёня — Слюнями блять смажь! — Огрызается Гаркуша. — Это будут твои проблемы. — Да, да мои блять, трахни меня уже, пожалуйста.. — Почти срываясь на стон молит Олег. Фёдоров улыбается и, развернув Олега к себе спиной, заставил его упереться локтями в стиральную машинку. Длинный, улыбаясь, запрокинул голову и, прогнувшись в пояснице, лёг грудью на поверхность стиральной машины. Гаркуша чувствовал, как с него стягивают нижнее бельё и входят одним влажным пальцем. Фёдоров снова делает всё медленно, растягивает удовольствие. Гаркуша тихо стонет, когда пальцев становится два.. С его уст срывается громкий откровенный стон, когда пальцы сменяются членом. Больно. Но и приятно одновременно. Олег впивался в края стиралки тонкими пальцами, на глазах невольно выступили слёзы. Слишком больно, слишком хорошо, слишком, слишком, слишком. Фёдоров начал двигаться, постепенно наращивая темп. Оба тяжело дышат, у обоих напрочь сбито сердцебиение, оба пьяны и обоим чертовски хорошо. Гаркуша откровенно стонал, ничего не стесняясь, в экстаз просил глубже, сильнее, грубее.. Почти доведя Гаркушу до пика, Фёдоров вытащил член, развернув Олега к себе, тем самым сменив позу. Длинный почти полностью лежал на стиралке, обвивая ногами торс Лёни. Гаркуша выгибался, стонал. Лёня, кстати, в отличие от Олега, был практически полностью одет, если не считать спущенных штанов. Гаркуша же лежал перед ним полностью нагой, беззащитный и то и дело повторяющий «глубже, сильнее, грубее». Не смотря на просьбы Олега, Фёдоров старался быть аккуратнее, поскольку условия были «полевыми».. Финальные толчки были медленными, но весьма сильными и грубыми. С каждым толчком Гаркуша стонал всё громче. Его совершенно не волновали люди, находившиеся в квартире, ведь если кто-то выскажет хоть какие-то претензии, то получит от Фёдорова по шапке, да так, что вряд-ли оклемается. Гаркуша с протяжным стоном кончил себе на живот. Фёдоров довёл себя рукой. Олег поднялся на трясущихся ногах и прильнул своими губами к чужим. Они целовались недолго, но страстно. — Как же я тебя сука люблю.. — Проговорил Олег, довольно улыбаясь. Сейчас Гаркуше понадобиться минут десять на то, чтобы привести себя в порядок и тогда выдавать то, что произошло между ними, будут только его подрагивающие конечности и багровые пятна на оголенных плечах.