Ореховый латте и имбирный пряник

Они в браке три года. Три года счастливой семейной жизни вместе с двумя котами: пушистым белым мейкуном Стешой и черным уличным забиякой Меги. Сугуру вёл машину по направлению к их квартире, где его, как всегда, ожидал чуть подгоревший ужин. Сатору не умел готовить, но Сугуру не оставлял попыток его научить. Но даже если у возлюбленного все равно не получалось, то Гето всегда хвалил его и съедал порцию. Снега в этом году ещё не было, хотя уже конец ноября. Синоптики все обещают да обещают. Сатору часто возмущался по этому поводу в стиле: — Они лишают меня самого важного! — Чего же? — всегда интересовался Сугуру. — Орехового латте, имбирных пряников и твоих сладких поцелуев! После свадьбы они решили пока оставить свои фамилий, на двойную не соглашался никто, а выбрать одну из предложенных или вообще новую — было чертовой, мать его, проблемой! Не сказать, что обоих это устраивало, но рушить и без того шаткое положение в выборе фамилий они не решались. В конце концов конфликты никто не любит. А развод из-за выбора фамилий — бред. Как и предсказывал Сугуру — ужин подгорел. Но не смотря на этот маленький недостаток, он все равно похвалил мужа долгим поцелуем. Таким, какому позавидовали бы даже опытные любовники. Пожалуй, любил Сугуру Гето точно также — завидно, пылко и страстно. Он делал все, для того, чтобы их брак был комфортным и полным любви. Сатору, в свою очередь, испытывал ту самую невероятно большую и, в какой-то степени, даже по-детски невинную любовь. Он часто пропадал в командировках — работа не позволяла иметь другого варианта. Но видит Бог, однажды он пошлёт все это к черту и найдёт другую работу. Единственное, что до сих пор его останавливало — желание Сугуру. Возлюбленный не хотел, чтобы карьера Сатору закончилась на тридцатом году жизни, ровно также он понимал, что Годжо сидеть на месте, один черт, не станет и найдёт другой вариант, так или иначе связанный с медициной. Ещё бы, когда твои муж известный хирург не хочется ломать его карьеру. Сугуру старался поддерживать Сатору всеми силами, хотя сам часто падал в его тёплые руки после тяжёлого рабочего дня. Когда казалось, что весь мир хочет обрушить на тебя все проблемы — объятья Сатору Годжо, его любимого мужа, были тихой гаванью, в которой тебя любят и поддержат. Сугуру работал адвокатом и, в последнее время, работа его изводила особенно сильно. Защищать в суде приходилось весьма сомнительных личностей, которые, тем не менее, платили приличные деньги. Порой, присутствуя на судебных заседания, Гето хотел все бросить и сам вынести приговор. Желательно со смертной казнью. Желательно на месте. Сатору часто уговаривал мужа бросить все это и просто отдохнуть. Порой это доходило до жестоких скандалов, после чего один из них уходил спать на диван, а на утро оказывается, что второй спит на полу рядом. Чёрный негодник Меги терся об ноги Сугуру, выпрашивая лишнюю вкусняшку, пока недовольно нахохлившийся Стеша смотрел на мужчину с кошачьим презрением, буквально требуя лакомство. — Сугуру! — влетевший в кухню Сатору сверкал, как новогодняя ёлка, — Там снег пошёл! — радостно произнес хирург. Удивительно, как при своей то сложной профессий он сумел сохранить жизнерадостность. Однако, Гето знал, что чаще всего это напускное. Подтверждалось это тем, что когда пациента не получалось спасти, Сатору рыдал в руках мужа, сетуя и жалея, что не смог спасти человека. В моменты его слабости, Гето заключал его в тёплые объятья и позволял выговориться, если надо то и покричать, разбить посуду или просто помолчать. Стоит сказать, что их отношения были полны трепета, в каждом действие буквально прослеживалась ласка и забота. Шумный Сатору и спокойный Сугуру. Рациональный Гето и безбашенный Годжо. Пожалуй, они идеально друг другу подходили. Идеальный баланс чёрного и белого. — Одевайся тогда, — мягко улыбнулся Гето. Порой ему казалось, что он женился на ребёнке, но этот ребёнок дарил ему солнце. Гулять в первый снег уже как традиция, которую они не нарушают. У этой традиции есть обязательные элементы, — поцелуй под фонарем во время снегопада, ореховый латте и имбирный пряник. Сатору безумно любил сладкое, в то время как Гето больше тащился по соленому или острому. Однако отказать в покупке сладкого, пускай и приторного, он никогда не мог. В итоге, пока Сугуру скупал сладкое, Сатору покупал солёное, в особенности закупался зару собой, которую Гето особенно любил. Адвокат уже прикинул в голове, где на площади можно купить самый вкусный кофе с тем самым имбирным пряником.

***

Белый пушистый снег застревал в волосах, касался своими неровными краями ресниц, однако таял медленно, будто оттягивал удовольствие, позволяя полюбоваться собой какое-то время. — О! И вон там! Вон там сфоткай! — весело говорит Сатору и суёт телефон в руку Сугуру, пока сам, словно ребёнок, бежит под фонарь. Под светом столба отлично видно падающий снег, чьи рваные силуэты отбрасывают мельчащие тени. Снег, словно водопад, падает на землю, устилая плитку тонким белым одеялом. Гето усмехается, направляет телефон на Годжо. Мужчина, засунул руки в карман длинного коричневого пуховика, запрокинул голову назад. Его чёрные круглые очки отражают блики от фонаря, а губы растянуты в широкой улыбке. Той самой, которую Сатору дарит только ему по утрам, когда будит поцелуем. Несколько лет назад у Сатору была операция на глаза и ему пришлось носить специальные чёрные очки первое время после неё. Так он и привык к ним, а когда необходимости в этом не было, то отказаться от них он уже не мог. Они стали частью его имиджа. А когда любимые очки сломались, то Сатору, с тяжёлым сердцем, принял решение бросить глупую забаву с очками. Гето, на тот момент ещё только его близкий друг, заметил это и на Рождество подарил другу круглые очки с черными стеклами. Наверное, в тот момент, когда Сатору так искренне радовался, Гето и понял, что влюблен в него. Сугуру мягко улыбается, делая фотографию, а когда Сатору надоедает стоять прилично, он начинает строить смешные рожицы, заставляя Гето смеяться и успевать при этом фотографировать. — Иди сюда, нам нужна совместная фотография! — в итоге просит Сатору, — Телефон там поставь на что-нибудь! — добавляет он, пока переминается с ноги на ноги. Сугуру лишь машет головой из стороны в сторону. Он не особо любил фотографироваться, хотя в их квартире куча фотографии где они как вместе, так и по отдельности. Но самая любимая фотография Гето та, где они стоят на пороге своей квартиры, когда только туда въехали. Позади них коробки, комната пустая. Они вытянули правые руки вперёд, демонстрируя обручальные кольца, а другой рукой держат Стешу и Меги. Сатору широко улыбается, на его нос, как всегда, съехали очки, а Сугуру смеётся. Они тогда только купили квартиру и переезжали туда постепенно. Переехали они почти сразу и ровно в этот же день и завели горделивого пушистого Стешу и подобрали на улице, прямо перед подъездом, бунтаря Меги, который выбежал на них и зафыркал. Если Стеша уже был достаточно взрослым котёнком, ему тогда месяцев шесть было, то Меги, на вид, отроду месяца три. Пройти мимо они не сумели, поэтому так в семье Годжо-Гето появился ещё один член семьи. " Он чем-то на моего студента похож. Будет Меги! " — сказал тогда Сатору, рассматривая чёрного кота. Гето ставит телефон на землю вертикально и его держит поп-сокет, не давая упасть. — Также совсем ничего не видно! — возмущается Годжо, но Гето переключается на фронтальную камеру и включает видеосъемку. — Мы по-другому сделаем, — улыбается Сугуру, а потом включает на своём телефоне песню, подходя к Сатору. — О, тот тренд? — услышав песню, весело улыбается Годжо, на что Гето кивает, пока они становятся под фонарем. Музыка мягко льётся из динамика телефона, пока мужчины танцуют неспешно вместе со снежинками, которые падают на них с неба. «Yeah you are my home, my home for all seasons So come on let's go Let's go below zero and hide from the sun I'll love you forever where we'll have some fun Yes, let's hit the North Pole and live happily» «Да, ты мой дом, мой дом в любое время года. Так давай, Давай охладимся до температуры ниже нуля и спрячемся от солнца. Я буду любить тебя вечно, и мы будем весело проводить время. Да, давай рванём на Северный полюс и будем жить счастливо»

***

— Посмотри какой милый костюм, Сугуру! Меги будет в восторге! — Сатору указывает на витрину, где на большом экране транслируют фотографию с коллекцией одежды для кошек. Годжо любит всякие милые и уютные штучки точно также, как и сладкое, но Сугуру, несомненно, любит ещё сильнее. — Стеша опять рычать на тебя будет, если ты будешь его одевать, — Сугуру лишь усмехнулся, вспоминая как в прошлом году на Рождество они решили нарядить котов в милые костюмы. Стеша очень негативно отнёсся к тому, что для его кошачьего величества выбрали костюм оленя и лишний раз напоминал об этом, запрыгивая на колени к Сатору, при этом недовольно порыкивая. Меги наоборот очень обрадовался костюму Санты и довольно терся об ноги. Ну а том, что потом чёрный негодник забрался на стол и съел стейк, пока «кошачьи родители» вышли покурить, предпочиталось не вспоминать. — М, возможно в этом году ему подойдёт костюм пирата, — размышлял Сатору, пока Сугуру смеялся.

***

Снег продолжал падать стеной, пока Сугуру, покрепче обхватив руку мужа, заказывал кофе в одном из ларьков. Сатору, умудрявшийся снимать все, что движется, широко улыбался, поднеся камеру к лицу Гето. — Любимый опять покупает мне кофе! Прокомментируйте как вы относитесь к этому? — серьезный вид Сугуру веселил Годжо еще сильнее, а то, как недовольно муж стиснул его руку, только больше позабавило. — Невероятно положительно, — хмыкнул Гето, смотря не в камеру, а сквозь нее на Годжо, который тянул довольную лыбу. — Точно? Ваш хмурый вид говорит о том, чо вы очень недовольны фотосъемкой! — Разве что только ей, — сдался Сугуру, пока его морщины на лбу разгладились от того, с каким трудом он выдохнул. — Но я точно знаю, что Вас развеселит! — Годжо убрал телефон в карман — знал, что Гето не любит, когда Годжо снимает как целует его на камеру, — а потом осторожно чмокнул мужа в нос. Адвокат растаял сразу — на его лице появилась та самая улыбка, которая вызывала трепет и невыносимое желание целовать его до той поры, пока он не растает окончательно. Одной из слабостей Сугуру были такие милые проявления любви от Годжо, будь то спонтанные объятья со спины или поцелуй в щеку или нос. Сатору вообще был всегда слишком нежным и порой Сугуру казалось, что своей ненамеренной безэмоциональностью и настойчивостью, которая была чертовой издержкой его чертовой работы, он был слишком грубым с любимым, но Сатору умел выбивать из него рабочие моменты стоило им только оказаться вместе. Мужчины вообще забывали обо всем, когда оказывались рядом. Их мир заканчивался там, где начинался мир другого. Отношения полные любви, доверия и понимания делали их безумно счастливыми. Проблемы на работе меркли в свете второй половинки. Их брак был действительно счастливым. — Ваш ореховый латте и двойной эспрессо, — произнесла девушка бариста. — Решил всю ночь не спать? Опять работы много взял? — нахмурился Сатору, пока Сугуру забирал их заказ. — Там немного доделать надо, — виновато улыбнулся мужчина, протягивая мужу латте. — Знаю я твое «немного», — фыркнул обиженно Сатору, — Опять до утра тебя ждать! — Гето только открыл рот, чтобы предложить альтернативу, но Годжо обиженно продолжил, надувая губы, — Без тебя спать не буду! — забрав кофе, демонстративно отошел от возлюбленного, направляясь в сторону того самого магазина, где они всегда покупали имбирные пряники. Сатору Годжо ненавидел спать один, он буквально изнывал от одиночества, когда приходилось засыпать одному в кровати. Постель сразу становилась холодная, а холод Сатору не любил. Когда он ездил в командировки, если в этом была необходимость, то засыпал с Сугуру по видеосвязи: телефон лежал на соседней подушке и Сатору мог в любой момент открыть глаза и увидеть, что на другом конце провода спит Сугуру, подсвечиваемый лунным светом, чтобы муж мог видеть его силуэт. Гето не любил спать при свете, однако специально в такие моменты он либо оставлял шторы открытыми, либо включал ночник, чтобы Годжо было спокойнее. Гето вообще сам по себе был не особо тактильным, однако рядом с мужем ему самому хотелось прикасаться и показывать ласку. Языком любви Гето было время и помощь, когда у Годжо это был физический контакт и внимание. Когда Сугуру работал до поздна дома, то Сатору часто засыпал у него на коленях. Каждый раз Гето укрывал Годжо пледом, чтобы он не замерз и часто, сам того не замечая, запускал пальцы в его белые волосы. Это его успокаивало, особенно когда он изредка посматривал на спящего мужа, который тихо сопел и обнимал его руками то за ноги, то за торс. Коты всегда спали рядом, изредка вытесняя Годжо с ног Гето. Особенно часто таким промышлял Стеша, которому ночью было просто необходимо внимание от Сугуру и какая-нибудь вкусняшка. Так сказать, для настроения. Меги же просто спал рядом с Сатору или на самом мужчине. — Да там правда не много! — растерянно произнес Сугуру, пока хватал Сатору за руку. Молочная пена на губах мужа и его хмурые брови вызвали улыбку, — Просто один документ составить, — но муж продолжал фыркать, а Гето не смог удержаться и поцеловал его. Вместе с молочной пеной с губ Сатору пропало и возмущение. Каким бы суровый не казался Сугуру и как редко бы не проявлял любовь на людях, но он терпеть не мог, когда Сатору дуется. — Ладно, уговорил! — Сатору широко улыбнулся, моментально оттаял и сам уже припал к губам Сугуру, продолжая начатое. Внутри разгорался огонь, тепло затопило тело с головой, но как только Сугуру перехватил инициативу, Сатору усмехнулся и отстранился, — А теперь идем за пряником! — улыбнулся Годжо, облизывая губы, пока чуть покрасневший Гето хихикнул, обхватив руку мужа крепче.

***

Сатору счастливо сидел на скамейке, закинув ноги на Гето. В руках у мужчины был тот самый пряник, который он довольно откусывал, запивая остывшим ореховым латте. Снег продолжал идти, преображая все вокруг пушистыми белыми шапками. Новогоднее настроение первый снег поднимал лучше всего: совсем скоро они будут наряжать ёлку и покупать друг для друга подарки. украшать квартиру вместе с Меги и Стешой, которые будут так охотиться на висящие украшения. — Надо будет гирлянду повесить, как вернемся, — произнес Сугуру, пока гладил мужа костяшками по ногам. — Отличная идея! — согласился Сатору, а потом поднес половину пряника к губам мужа, — Твое! — весело улыбнулся мужчина, пока Сугуру откусил немного от пряника, а потом отодвинул руку со сладостью обратно к Годжо. — Кушай, я не хочу больше, — улыбнулся Гето, облизнув губы от крошек. Пусть и сладкое он не любил, но конкретно имбирные пряники приветствовал. Но накормить Сатору было первостепенной задачей. — Нет, твое! — Сатору в наглую пододвинул к его губам пряник, — Иначе спать будешь на диване! — Гето усмехнулся. Сатору любил кормить его, а Гето был и не против. — А сам то сможешь спать один? — Отстань! — возмутился Сатору, покраснев то ли от смущения, то ли от осознания того, что может спать один. Гето мягко рассмеялся, а потом откусил от пряника.

***

— Вроде, все сделали, — произнес задумчиво Сугуру, пока они шли в сторону дома, — Пряник купили, кофе тоже, — перечислял Гето. — Не все! — тут же напомнил Сатору, заставив обратить на себя внимание. Муж забыл назвать одну особенно важную вещь. — Почему? — он знал о чем говорит Сатору, но предпочел услышать ответ от него, ведь Годжо так мило краснел, когда что-то ему доказывал, а когда о чем-то напоминал, то его глаза красиво сверкали своей голубой глубиной. Снег красиво сверкал своими искрами в свете фонарного столба, под которым они остановились. Вместо ответа, Годжо наглядно продемонстрировал то, о чем забыл упомянуть Сугуру — поцелуй под первым снегом. — Знаешь, я тут подумал, — наконец-то оторвавшись от губ мужа, произнес Сатору, — Можно и одну фамилию взять, — хитро улыбнулся он. — Серьезно? — удивился Сугуру, пока тепло от его слов, от его поцелуев, от его нахождения рядом разливалось по телу. — Да, — активно закивал Годжо, обхватывая руку Гето и переплетая их пальцы, — Как на счет фамилии «Ким»? — добавил мужчина, пока рядом стоящий любимый рассмеялся. И они, взявшись за руку, продолжили путь домой, обсуждая общую фамилию, пока их силуэты скрывал снегопад.