43+16

      – Тут обычно к вечеру полно народу. Помню, мы тусили до упора, даже когда утром в школу надо, от родителей влетало.        К счастью, в почти одиннадцать утра местная футбольная площадка оказалась свободной – как и Сатанг, в отличие от других друзей Винни. Тренироваться последнему приспичило прямо сейчас, после представления команд прессе двумя днями ранее и пока возник выходной между съёмками We Are, другой работой и учёбой. Свободное время Сатанга, конечно, на вес золота, но Винни рассудил, что, будь тому не с руки, он бы тоже отказался. Сатанг, в свою очередь, причин для этого не видел.               – Думаешь, на домашнем поле сможешь меня сделать?               – Вот и посмотрим.               К разминке не на камеру они подходят серьёзнее, хотя и не намного. Винни тянется к носкам усерднее, но вприпрыжку оба скачут, всё так же дурачась, ибо это приобрело священный статус общего прикола.               – Готовься побегать, – грозит Сатанг, подавая мяч.               Он знает, что Винни, на самом деле, всегда готов развивать навыки.               Слегка небрежная грация Винни на поле норовит его замедлить, и в ловкости его ноги уступают ногам Сатанга. По-хорошему, им бы всё-таки стоило дозваться кого-нибудь ещё, чтобы тренировка была эффективнее, но почему-то ни один из них не стал прилагать к этому особых усилий. Поработать над точностью и ведением мяча можно ведь и в таком составе.               За три года знакомства они всего пару раз проводили время исключительно вдвоём, в этой возможности есть что-то приятное.               Винни старается отобрать мяч у Сатанга, и одна из попыток таки увенчивается успехом. Отправив добычу в ворота, он напускает на себя самодовольный вид, делает круг почёта. Впрочем, добежав обратно, смотрит на партнёра с прищуром:               – Ты же не поддаёшься?               – С чего бы, – Сатанг, чуть улыбаясь, упрямо дёргает подбородком.              Он действительно заставляет Винни хорошенько побегать. Некоторое время спустя тот просит перерыв, пьёт воду и снимает футболку. Жара донимает его сильнее; на общих мероприятиях Сатанг временами чувствует себя бронзовым медалистом, тогда как два других места на пьедестале лучших друзей Винни отданы бумажным платкам и ближайшему вентилятору.               – Ао. Все красотки сейчас тут соберутся, – подкалывает он.               Дама лет сорока, которая как раз идёт мимо с пакетами из супермаркета, вероятно, его слышит, однако взгляда не отводит. Винни принимается картинно изображать бодибилдера – правда, сам смотрит в другую сторону и губы надувает, скорее, как двухлетний малыш.               Веселье Сатанга смешивается с беспокойством:              – Ты от солнца чем-нибудь намажься-то?               – Ничего не брал с собой, – беспечно сообщает Винни.               Ну, естественно. Сатанг, качая головой, идёт к своей сумке и достаёт спрей.               Внешность Винни не вызывает мыслей о совершенстве, скорее он... совершенно настоящий. Столько очарования, которое раскрывается тем полнее, чем внимательнее за ним наблюдаешь. Смотреть друг на друга, быть совсем близко – к этому они давно привыкли, и Сатанг ни капли не смущён. Вот только от желания коснуться обычно не покалывает всё тело… Глядя на спину Винни с россыпью крохотных тёмных веснушек, он уступает порыву пощекотать свободной рукой сначала её, а потом и рёбра.               В результате недолгой, но шумной борьбы Винни хватает младшего за оба запястья, будто арестовывая преступника, его подельника и попавший под раздачу баллончик, однако в конце концов позволяет Сатангу завершить важное дело: защитить свой торс от ультрафиолета. Просит и на лице слой обновить.               – Радуйся, что я не Мама Юй, а то ещё и нагоняй бы получил, – Сатанг притворно строг.              Впрочем, оба тут же усмехаются, вспоминают, как виделись с ней неделю тому назад.               – Так. Второй тайм, – усилием воли прерывая болтовню, объявляет Винни.               Дружеское состязание ради общей цели – тоже привычный режим, войти в него легко, а всё-таки что-то новое добавляется к их борьбе за мяч. Минут пятнадцать спустя Сатанг встаёт на ворота, чтобы немного переключить внимание от прикосновений, которые вдруг стал ощущать острее, чем обычно. От взглядов, правда, отвлечься труднее.       Спустя ещё минут десять, когда оба уже порядком вспотели, они решают, что пока хватит.               – Зайдём ко мне? Душ, потом обед, как договаривались. – Винни вытирает лицо полой надетой обратно футболки, а в другой руке держит телефон и набирает сообщение. – Мама тебя хвалит всё время, будет рада познакомиться. «Сатанг такой воспитанный, такой красивый, так поёт хорошо...»                Он старается звучать невозмутимо-издевательски, хотя удовольствие от того, как складывается день, пробегает по коже не менее приятной щекоткой.               Вот теперь Сатанг смущается:              – Я даже без гостиница, как-то не подумал...               – Гостинцев она тебе сама насуёт полные карманы, не парься.               Сатанг настаивает на том, что нужно купить фруктов, поэтому сначала Винни ведёт его на местный рынок, к тётушке Фаа – к счастью, процентов на тридцать менее любопытной и разговорчивой, чем большинство других знакомых продавцов.              Белли и Тайни встречают уже на пороге; последний изъявляет желание попробовать гостя на вкус – Винни еле успевает подменить палец Сатанга игрушечным хот-догом. Оба пёселя даже более милые вживую, чем на многочисленных фото и видео. Мама Винни тоже действительно рада видеть Сатанга, так сказать, во плоти. Она достаёт для него самое лучшее полотенце, велит выбрать на смену что-нибудь красивое из вещей её сына и оставить себе, отчего Винни театрально ноет. В собственном доме обделяют!               Освежившись и глядя в недра шкафа, Сатанг прикидывает, не надеть ли и правда что-нибудь эдакое. Будь они в обратной ситуации, Винни наверняка бы так и сделал, только не с самой крутой вещью, а с каким-нибудь диким сочетанием. В конце концов Сатанг выбирает чёрную футболку и, опустившись в кресло, продолжает оглядывать пространство. Комната аккуратнее, чем он почему-то ожидал, а в целом совершенно в духе Винни. Новенькая колонка Marshall красуется на столе, вызывая улыбку у своего дарителя.               Некоторая медлительность кхуна Танавина распространяется и на пребывание в ванной. Сатанг достаёт было телефон, чтобы скоротать время, но тут же понимает, что ему всё-таки интереснее смотреть на стильные постеры в рамках, всякую прикольную мелочь на столе и даже на потолок.              Потом решает прикрыть глаза.               Просыпается он от лая Тайни и поцелуя в левую щёку, который длится на этот раз дольше мгновения.               – Ао. Ты ведь меня уже благодарил, – смеётся Сатанг, глядя на Винни снизу вверх. Тот опять в одних шортах. В его взгляде помимо озорства без труда угадывается что-то более мягкое.               – Это от Тайни, просил передать, – говорит он, указывая пальцем на щенка, который предпринимает попытку вскарабкаться по новым, интересным ногам.               – Вот оно что, – Сатанг подхватывает Тайни, сажает на колени. Стараясь таки не потерять пальцы, тормошит, чешет ему уши и чмокает в макушку.               Винни, между тем, немного покопавшись в шкафу, добывает оттуда ещё одну чёрную футболку.              – Ты меня копируешь?               – Команда поедателей суши, у нас должна быть своя форма, – отзывается Винни, достаёт синюю баночку из выдвижного ящика и принимается укладывать волосы перед зеркалом на двери шкафа. Потом всё так же неспешно выбирает браслет.              Официально они готовы отбыть на свидание с японской кухней, но ни один из них не торопится покидать комнату. Винни, сев на пол возле кресла, берёт валявшуюся тут же оранжевую штуковину, свитую из верёвок, чтобы поиграть с Тайни.               – Белли наелась и дрыхнет, – сообщает он.               – Вся в папу.               Сатанг тоже чувствует, как помимо привычного рядом с Винни озорного настроя его наполняет тепло, ласковое и волнующее. Возможно, сомнения лишь спрятались где-то до поры, но сейчас он уверен, что это чувство не имеет никакого отношения к работе и даже к тому, что он любит всех своих друзей. А ещё крепче уверенность в другом: их отношения с этим чудиком, как бы ни менялись с течением времени, всегда будут хорошими.               Тайни, всё-таки растратив часть своих, казалось, неисчерпаемых щенячьих сил, притихает, даже начинает зевать.               Двое людей рядом с ним тоже молчат, и это такая уютная тишина, что Сатанг следует своему желанию поцеловать Винни в ответ. Тот, нисколько не удивлённый, откликается сразу. Сейчас, когда между ними нет фильтра из ролей или внимания публики, от близости кружится голова.               — Так он точно не поцелует, – с лукавым видом бормочет Винни спустя какое-то время, слегка поджимая губы и кивая на щенка. – И подарок для тебя я не успел купить.               – Будем считать, это в честь стараний на тренировке.               – А если забью гол на Starlympics? – Винни смелеет с каждым мгновением. Тянется, чтобы оставить на губах Сатанга след от ещё пары кратких, влажных поцелуев.               Ему в голову бы не пришло куда-то торопиться и на чём-то настаивать. Главное он точно знает: среди всех «его» людей Сатанг – особенный, остальное не принципиально. Но намекнуть тоже не грех.               Сатанг, по-прежнему с твёрдой уверенностью в нём, готов рассмотреть варианты.              – Сначала угости меня всё-таки обедом, – улыбается он.               ...Когда они уже сидят в ресторане, Винни, опять включив театральное ворчание, показывает Сатангу сообщение от мамы: «В качестве гостя или зятя – это вы там сами разбирайтесь, но пусть обязательно приходит ещё!»