Мальчик со звёздами в глазах.

Никто не хочет болеть. Особенно сильно это желание подступает летом, когда каждый день на вес золота и хочется отдохнуть за весь прошедший учебный год. Сережа лениво рассматривал сквозь стекло окна палящее солнце. В его глазах даже эта звезда потускнела, не говоря уже об остальных — они словно чувствовали вечно упаднический настрой. Жарко. Душно. Неприятно. Очередной отвратительный день в отвратительном месте. Иначе эту больницу маленького городка было не назвать. Отдельно стоящее здание в окружении деревьев. Все здесь потрёпано годами: кровати времён СССР, жутко скрипящие двери, столики в столовой даже в окружении своих собратьев выглядят одиноко-уныло. Все здесь навевало тоску на парня, от которой хотелось скрыться, но негде. Он сам вгонял себя в состояние перманентной усталости, а от собственной персоны, как известно, не убежишь, можно только ненадолго забыться, уснув. Чем, впрочем, тот постоянно и занимался с тех пор, как нашел для себя этот способ. В палату вновь зашла медсестра, бросила сочувствующий взгляд, уже ставший привычным за эти две недели, и приступила к регулярным махинациям, вроде опроса о субъективном состоянии, проверки температуры и сообщении об отсутствии сегодня у него каких-либо лечащих мероприятий, кроме стандартных принятия таблеток да укола, который уже был рано утром. Этих слов он и ждал, ведь только услышав их, тотчас поднялся со стула, на котором сидел у окна и, сделав пару тяжёлых шагов, упал на истошно скрипнувшую кровать, вскоре засыпая. Край сознания выцепил фразу уходящей женщины, что-то вроде: «Надеюсь, хоть с соседом ему получше станет...» – но не придав ей значения, провалился в цепкую хватку Морфея. *** Сон постепенно уходил, но что-то было не так. Точнее, было слишком темно. «Неужели я проспал до самого вечера?!» – промелькнула в голове мысль, в этот же момент заставляя судорожно подняться, распахивая глаза. И также судорожно их закрывать, ведь яркий свет надоевшего за все эти дни солнца ударил прямо в них. Руки рефлекторно постарались отгородить владельца от этой напасти, а глаза даже прослезилась. – Прости! Я не хотел тебя напугать! – воскликнул неизвестный голос где-то рядом и чьи-то руки опустились на плечи в попытке извинения. Успокоив раздраженные глаза, Сережа поднял недовольный взгляд на парня, совсем немного старше его самого. Лет 15-16 ему дать, и будет в самый раз. Тот сидел на стуле прямо напротив, будто в жизни ему никогда не говорили про соблюдение социальной дистанции, а он и не думал спрашивать или беспокоиться по этому поводу. – Тогда отвали по-хорошему, я спать хочу. А вот с тобой, не пойми кем, в последнюю очередь беседы вести буду, – уж больше из принципа и желания выплеснуть злобу бросил Сережа, отворачиваясь от, как он понял, нового соседа, и натягивая одеяло до самого лица, и плевать, что сейчас в помещении было неимоверно душно. *** Сосед не просто ворвался в уже ставшую привычной больничную жизнь Сергея, а смел все выстроенные границы и, подобно наглейшему из иммигрантов, устроился на самом видном месте (прямо напротив, что как бы Сережа ни вертелся, не мог избежать контакта с однопалаточником). По-началу это вызывало раздражение, но со временем уже было и не сказать, что совместная жизнь так невыносима. В серости однотипных дней появились краски эмоций. И если знакомство прошло далеко не самым лучшим образом, то в дальнейшем, не без участия разговорчивости и добродушия соседа, однопалаточники сдружились. Они говорили про совершенно разные вещи. Начиная от ругательств на школьную программу и заканчивая обсуждением новых фильмов. Казалось, темы были неисчерпаемы, и чем больше времени они проводили за разговорами, тем более открытым становился Сергей. В глазах появился лёгкий блеск, он стал меньше спать, а медсестра отметила улучшение состояния и пророчила скорое выздоровление. В конце концов, процесс лечения также сильно зависит и от того, кто лечится, его душевного состояния. А все благодаря собеседнику примерно равного возраста, что завлек парнишку, вернул увлеченность, интересы и мечты. – Говоришь, космонавтом хотел стать? Почему передумал? – с нескрываемым интересом вопрошал сосед, имя которого оказалось Костя. – Слишком трудно. Не хочу тратить пол жизни на несбыточную и глупую детскую мечту, – досадливо отвечал Сережа, отворачиваясь к окну, стараясь тем самым скрыть неосознанно вырывающуюся печаль. Он действительно хотел. И в данной фразе это главное слово. Все детство и начало юношества он проходил с гордыми словами о том, что станет космонавтом, ни разу не изменив себе и своим желаниям, пока не столкнулся с жестокой реальностью в виде родителей, друзей, всех, кто говорил Серёже, что это не его будущее, что это просто глупая фантазия и её стоит отбросить. Слишком много сил было потрачено в то время, пока ребенок не сдался под напором большинства. Он забыл свет звёзд. Задвинул книжки про космос на высокие полки шкафов, сосредоточился на учебе и достижении поставленных другими целей. Сейчас этот разговор лишь вскрывал старые раны, которые были старательно замотаны и обычно только немного ныли. – Кто тебе такое сказал? – возмутился сосед, имя которого, необходимо сказать, было Константин, и он ранее сознался в том, что хочет стать иллюстратором книг. – Это общеизвестный факт, – голос предательски дрогнул, начиная выдавать с потрохами парнишку. – Тогда кем ты станешь? Продавцом-консультантом? Юристом?! – Уж лучше стать реальным юристом, чем гнаться за пустой фантазией! –крикнул Сережа, слезы уже собирались в уголках глаз, говоря громче слов, и тот склонил голову, стараясь уйти от взгляда собеседника. Он слишком устал от этого. Устал от взглядов, полных сочувствия, когда он рассказывал о своей мечте, будто он уже полностью оплошал и рассказывал им о собственном провале. Устал от того, что каждый начинает его отговаривать, предлагая "более реальные" варианты. Устал от своей мечты, что приносила одну лишь боль и болезненно-щемящее чувство в груди, когда смотрит репортажи о запусках ракет или съемки с космической станции. Даже несмотря на все старательные попытки в самовнушение, что, мол: «Мне это не нужно, все в порядке», – ничего не было в порядке, и где-то на подкорке сознания он это осознавал. И оттого он сейчас боялся поднять взгляд на соседа – столь сильно не хотел увидеть очередную жалость в глазах человека, на котором уже поставил пометку "друг". Боялся, что вновь услышит о глупости своих желаний. – Я вовсе не считаю твою мечту пустой. – Что? Что ты сейчас сказал?.. – он не верил, это не могло быть реальностью, может, это просто больной организм так расшалился, добавляя к средненькому физическому здоровью с частыми проблемами ещё и психические осложнения. – Я не считаю твою мечту пустой, – твердо повторил Костя, и когда Сережа поднял на него взгляд, он выглядел столь же уверенно, как и когда говорил эти нереалистичные, но такие желанные слова. – У любого человека может быть мечта, и вовсе не зазорно желать её исполнения. Ха, знаешь, у меня идея, пошли! — воскликнул Костя, подскакивая с кровати, подходя к Серёже и хватая того за руку, потянул за собой к выходу. Видимо, он четко знал, куда и зачем ведёт парня, так что тот, хоть ничего и не понимал, но доверился, ответно сжимая кисть соседа. Время было позднее. За окнами уже стемнело. Медсестры не гнали спать болеющих в строго назначенное время, так что за столь поздние прогулки их ругать не стали, просто посмотрели вслед двум удаляющимся спинам. Спины же эти завернули за угол, чуть прошли по коридору и вышли к лестнице, что соединяла этажи. Уверенно, будто много раз это делал, Костя направился вверх, утягивая за собой друга. Наконец, он остановился у лестницы на крышу. Пару секунд посмотрел на неё, за это время притащенный сюда парень уже понял, что тот хочет сделать. А сосед своими последующими действиями лишь подтвердил его догадку, ловко цепляясь, полез наверх, где, чуть поднапрягшись, откинул люк на крышу. Сам забрался туда, а после поманил за собой друга. Немного поколебавшись, Сережа сам полез следом, вскоре выбираясь наружу. Оказавшись под раскинутым небосводом, тот несколько поежился, будучи овеяным прохладным ночным ветром, что мягко колыхал русые пряди. Костя уже нашел место, где можно было сесть, и поманил к себе Сергея, шедшего к нему. – Так, зачем ты меня сюда привел? Здесь, бесспорно, красиво, но зачем? Примерно тоже я могу из окна палаты увидеть. Да и темень здесь, свет-то сюда не завели. – А ты посмотри наверх, такого ты там точно не видел, –добродушно усмехнулся сосед. – Да что та... – он так и не смог закончить фразу, остановившись на полуслове. Над головой раскинулось звёздное небо невероятной красоты. Мириады маленьких светил. Их мягкий свет приковывал к себе взгляд. Какие-то чуть больше и ярче, какие-то чуть меньше и тусклей, но каждая казалась такой родной, такой особенной, что казалось невозможным одну спустить с другой. Созвездия, скопления, просто одиночные точки, они казались такими родными. Вон, одна мерцает, другая светит совсем рядом с третьей, а четвертая промчалась по небосводу так быстро, что стало понятно – это спутник. Сердце замерло, а после забилось чаще, дышать вдруг стало так легко, будто раньше он все время был где-то под водой и не мог сделать ни единого вздоха. Сейчас всем своим естеством Сергей тянулся туда, в необъятный простор космоса. Стало так легко и понятно, что он не понимал, как мог так сильно ошибаться. И парнишка не смог сдержать смех, падая на плечо друга, при всем этом не отрывая взгляда от небесных светил. – Все ещё хочешь стать каким-то юристом? – Нет... Теперь я просто не в силах принять такое решение, не смогу... Простить себя, если откажусь от этого. В этот момент в глазах мальчика по имени Сережа взорвались тысячи сверхновых, а в душе вновь ожила детская мечта, и подобно звезде будет гореть многие годы, больше он не не позволит кому-либо затушить свою мечту. И отныне только она будет указывать ему направление к будущему. *** Степь. Туманная дымка разлита по бескрайним просторам. Травянистые качаются под лёгким ветерком. Солнце ещё не взошло. Прохладно, но оттого приятней ощущается в руках горячий зелёный чай. Призванный бодрить и согревать, он отлично выполняет свою роль, помогая тем самым скрасить томительное ожидание. По всей округе раздается далекий рев двигателей. Проходит совсем немного времени и космический аппарат «Союз» взмывает вверх, оставляя за собой белый шлейф. На лице Константина появляется улыбка, а рука поднимается в молчаливом тосте, пожелании удачи своему другу — летящему к своей мечте мальчику со звёздами в глазах.