Жажда жизни

Фрида часто представляла то, каков будет этот момент. Трибуны шумят в ожидании игроков и захватывающего матча. Если быть честной перед самой собой, то она даже мечтала об этом, о том, чтобы ее имя выкрикивали, чтобы именно ее поддерживали фанаты. Чтобы ее номер свисал плакатом с трибун. Но почему же так страшно теперь? Эти звуки, шум с трибун заставили ее задуматься. Погрузиться всё глубже в собственные мысли. Она же так хотела этого, но почему так жаждет убежать прочь? Ей хочется поговорить с Кевином, чтобы он убедил ее в том, что она со всем справится, что игра пройдет хорошо. Хочется в это верить, но Кевина сейчас нет — он мужской раздевалке, как и она сама Фрида сейчас в женской, в которой общаются девушки Вороны, а она сидит в стороне закрыв лицо руками. Ее трясет. — С тобой все нормально? — спрашивает Жасмин, подсаживаясь рядом. — Так это ее первая большая игра. Еще и выездная, — говорит Тея. — Конечно ей не нормально. Вальтер, только попробуй запороть игру и я устрою тебе темную. — Спасибо за поддержку, Мулдани, — язвительно отвечает Фрида, открывая лицо и презрительно смотря на нее. Тея фыркает и закатывает глаза, но не язвит в ответ. Фриду удивляет то, что девочки стали относиться к ней лучше. Теперь хотя бы не игнорировали, а разговаривали с ней, но влезать в диалог между ними Вальтер не пыталась. Привыкла быть в стороне и что никто ее не замечает. Теперь это делает Жан после того дня. Он обижен на нее, возможно, даже ненавидит. Фрида извинялась перед ним, спрашивала, как может загладить свою вину, но Моро молчал и совершенно с ней не разговаривал. Фрида не злилась на него из-за этого, потому что понимала, что он имеет право ненавидеть ее. Голубого оттенка стены казались слишком яркими после мрачного Эвермора, а красные детали и перья по всему стадиону были ярким элементом. Этот красный не выглядел темным, нельзя этот цвет сравнить с кровью, как у воронов. Он светлый, как сочное яблоко или сладкая клубника. Стадион штата Массачусетс выглядит располагающим к себе. В новостях этот матч назвали птичьим, потому Вороны будут играть против Кардиналов. Шутки о том, что Вороны крупнее этих птиц и победа предрешена, Вальтер совсем не веселили. Рико говорил, Кевин утверждал, что Кардиналы не сильная команда и вся игра пройдет хорошо. Но ведь нельзя недооценивать противника... Трибуны взорвались ликованием и аплодисментами стоило Воронам выйти на поле. Слишком громко. Менее грандиозно встретили и Кардиналов. Спортсмены радостно махали фанатам и, вероятно, одногруппникам — они счастливы выйти на поле. «Я смогу. Я порву их», — изучая каждого спортсмена из их команды, подумала Фрида. Семнадцать игроков, каждый из них не ниже ста шестидесяти сантиметров, хорошо сложены. Единственное отличие в том, что тренировались они явно меньше Воронов. «Я хорошая нападающая. Я не хуже Кевина и Рико», — конечно, это не так, конечно, она хуже, но сейчас не то время, когда стоит думать об этом. Выложись на полную, Фрида. Не оплошай. У тебя нет права на ошибку. — Фрида, Карлос, — тренер обратился к ним, заставив обратить на него внимание, — ваша задача в том, чтобы в конце матча отрыв от Кардиналов был не менее чем в семь очков. — Понял, — отозвался Карлос. Он никогда не теряет позитивный настрой. — Поняла, — спокойно ответила Фрида и почти сразу снова перевела взгляд на Кардиналов. Какой-то высокий почти на лысо обритый парень смотрел на нее. Видит угрозу? Правильно, думай так и дальше. — Тот что сейчас смотрит в нашу сторону — защитник, — сказал бесшумно подошедши Кевин, сложив руки на груди. — Та девушка за ним — нападающая, но не волнуйся, играет она не так хорошо, как ты, поэтому проблем не возникает. — Со вторым нападающим проблемы будут. Играет он агрессивно, — присоединился Рико. — Это тот что сейчас разговаривает с тренером. Выведи его из игры. — Что? — удивилась Фрида, во все глаза уставившись на Рико. — Каким образом?! — Заставь совершить ошибку, выведи из себя чтобы тот сагресировал и получил красную карточку. Если не получится, то стань для него целью и просто загоняй. Ты выносливее его. Потрать шаги и отдай мяч Карлосу. Фрида громко тяжело вздохнула и поникла, опустив плечи и голову. — Вы говорили, что с ними будет не сложно... — Не сложно. Просто понять, что нужно делать, — ответил Рико. — Или ты не уверена в своих силах? — Рико, не нагнетай. Это ее первая игра, — спокойно сказал Кевин. Вау, а можно считать, что Кевин и Рико ее пожелали и похвалили в этом разговоре? Стало спокойнее на душе. Осталось только надеяться, что ее номер станет неудачным для противников, а не для нее самой. Раздается сигнал, объявляющий начало матча, созывающий две команды шагнуть на поле для разминки. — Покори их, — шепнул ей на ухо Рико и слегка подтолкнул в сторону поля, куда направились остальные Вороны, играющие сегодня. Покори их. Расправь свои черные крылья, почувствуй их и взлети над соперниками, над полем и трибунами. Твои крылья сегодня не подрезаны, не связаны, поэтому лети. Конечно, если эти самые крылья у тебя есть, потому что вороном ты себя не считаешь. Фрида сделала глубокий вдох и шагнула на поле. Шум трибун обрушился на неё, как волна, но теперь он казался не таким пугающим. Теперь он был топливом — тем, что заставляло её сердце биться чаще, а кровь бежать быстрее. Она чувствовала, как адреналин разливается по венам, смывая последние остатки страха. Покори их. Разминка прошла на автопилоте. Клюшка послушно лежала в её руках, удары получались точными, передачи — резкими. Она ловила на себе взгляды игроков «Кардиналов», особенно того самого защитника, который продолжал наблюдать за ней. Хорошо. Пусть смотрят. Пусть видят, с кем им придётся иметь дело. Первые минуты прошли в разведке. «Кардиналы» осторожничали, «Вороны» тоже не спешили с атакой. Фрида двигалась по полю, стараясь держаться в зоне действия мяча, но пока не ввязывалась в серьёзные стыки. Она изучала соперников, их манеру игры, их слабые места. Тот самый агрессивный нападающий, о котором говорил Рико, действительно играл жёстко. Он толкался, цеплялся, провоцировал. Но пока что держался в рамках. Заставь его ошибиться. Фрида поймала мяч после передачи Карлоса, развернулась и рванула вперёд. Защитник «Кардиналов» — тот самый, что следил за ней, — сразу же пошёл в атаку. Она сделала вид, что собирается прорываться по флангу, но в последний момент резко сменила направление, уйдя в центр. Защитник промахнулся, потеряв равновесие. Трибуны взорвались одобрительным рёвом. Фрида не успела насладиться моментом — перед ней уже стоял тот самый нападающий. Высокий, широкоплечий, с холодными глазами. Он ухмыльнулся и намеренно шагнул ближе, почти вплотную. — Ну что, птенец, испугался? — прошипел он так, чтобы слышала только она. — «Птенец?» — в ее голосе звучит усмешка. — Злишься из-за своей дерьмовой игры? Или из-за того, что тебя уделывает девчонка? Нападающий на мгновение остолбенел, губы его дрогнули от ярости. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? — он наклонился ближе, дыхание горячее и резкое. — Прости, не заметила корону на твоей голове, — она сделала паузу, наслаждаясь тем, как его лицо багровеет. — После сегодняшнего матча меня ты точно запомнишь. И, возможно, даже научишься играть. Хотя, вряд ли. Он взбесился. Это было видно по тому, как его пальцы сжались на клюшке, как плечи напряглись для удара. Но судья уже приближался, и нападающий с трудом сдержался, только прошипев: — Ты пожалеешь, стерва. Фрида широко улыбнулась. — Повесели меня, бестолочь. Судья уже шёл в их сторону. Нападающий сжал клюшку так, что костяшки побелели. Готово. Теперь он точно сорвётся. Ударив по клюшке нападающего, отобрала у его мяч и резко рванула влево. Трибуны взревели ещё громче. Нападающий ошарашенно развернулся, лицо его побагровело. — Ты... маленькая... — он даже не закончил фразу, просто бросился за ней. Фрида уже отдала пас Карлосу, но почувствовала, как кто-то сильно толкает её в спину. Она не удержала равновесие и рухнула на газон. Свисток. — Жёлтая карточка! — объявил судья, показывая на того самого нападающего. Тот что-то возмущённо кричал, но судья лишь покачал головой. Фрида поднялась, отряхнулась и ухмыльнулась. Работает. Игра продолжилась. «Кардиналы» теперь злились. Их игра стала жёстче, грубее. Ошибки копились. Вороны тоже умеют играть жестко. Фрида ловила мяч, обводила защитников, отдавала точные передачи. Она не забила ещё, но уже чувствовала — скоро. И вот он, момент. Свободная зона. Вратарь «Кардиналов» нервно переминался на линии. Покори их. Приняла пасс. Бросок. Гул трибун. Сетка. Гол. Её первый гол в официальном матче. Фрида даже на секунду замерла, не веря своим глазам. А потом она увидела его. Жан. Он стоял в стороне, не присоединяясь к общему ликованию. Но их взгляды встретились. И он... кивнул. Всего один кивок. Но для неё это значило больше, чем все голы мира. Фрида улыбнулась и развернулась к полю. Матч ещё не закончен. Покори их всех.

***

Они победили, но чувства радости не было. Фрида даже не взглянула на табло с цифрами, из-под решетки шлема с отчаянием смотря в сторону Рико. Не нужно смотреть на табло чтобы узнавать счет — она считала. 12:7 В пользу Воронов. Их игра с Карлосом была отвратительна. Ее игра была ужасна. Она оплошала.

Мысли остались так далеко

Оставь мнение из слов, из пепла склеено

***

Фрида отступала назад, пока не уперлась бедрами в стол, с лживой уверенностью смотря в темные глаза напротив, обладатель которых провел костяшками пальцев по скуле, медленно опускаясь и замирая на подбородке. Даже сквозь мягкие, почти невесомые касания чувствовалась, что именно он хозяин ситуации. И он ждет, но чего именно ей не ясно. Ждет, как ворон крови. На устах его застыла ухмылка и прищур хищника, который став охотником загнал маленькую лисицу в угол. И лисице этой не сбежать от когтистых лап ворона. — Не трогай его, — прошипела Вальтер. Повторила то, что уже сказала минутой ранее перед тем, как медленно отступать. Рико по-птичьи наклонил голову к правому плечу. Затем наклонился к ее лицу. — Думаешь он бы так заступился за тебя? — с издевкой спросил Морияма, а после растянул губы в кривой улыбке. — Нет, Фрида. Ему дороже собственная шкура. Осторожно чтобы не рассердить успокоившегося зверя, взглянула на Жана, но он опустил взгляд и запал внутри Вальтер стал угасать. Возможно, она и вправду зря рисковала своей шкурой и тратила нервы. Возможно, стоит стать равнодушной к тому, как Рико поступает с Жаном. Но... Но ведь Жан всегда помогал ей и обрабатывал раны, позволял поспать чуть дольше; молча накрывал пледом, когда она засыпала пока училась; давал чуть больше личного пространства. Это такие мелочи, но в Эверморе даже они кажутся чем-то большим. Жан никогда не заступится, потому что у него недостаточно смелости. Зато у нее самой ее предостаточно на двоих. Рико отстранился тихо, словно призрак, намереваясь вернуться к Моро. В груди беспокойство перевернулось, давая о себе знать, что оно все еще здесь. Он стоял почти в метре от нее, но ей казалось будто черные когти впились в плечи, с чавкающим звуком ковыряя под ключицами, но даже несмотря на это рванула вперед и схватила Рико за руку, то ли для того чтобы остановить, то ли для того чтобы снова перевести внимание на себя. Тот яростно взглянул на нее через плечо, взглядом говоря: «да как ты посмела». — Я не разрешал себя трогать, Вальтер, — выдернув кисть из ее рук, сказал Рико. Фрида успевает сделать лишь вдох, когда дергается в сторону от руки, намеривающей вновь схватить ее за шею. Снова пятится назад, смотря на разъяренного Морияму. Предпринимает попытку бежать, да только вот... Куда? От сюда нет выхода.

А в голове паника заставляет замолчать

Она делает только хуже себе, но без боя не сдастся. Рико нагоняет ее, влетает со всей силы прижимая к двери ванной. Левой рукой обхватывает ее челюсть впечатывая в дверь, а правой хватает за пальцы без предупреждения делая одно точное движение вырвавшее пронзительный крик боли из Вальтер. Это был указательный палец ее левой руки. — Начнешь сопротивляться и сломаю еще один, — шипит Рико, смотря сползающей вниз девушке в глаза. Над ней раздался тихий, с нотками хрипотцы мужской смешок. Птице-падальщику было смешно от созерцания ее грозного взгляда, наполненного слезами. Ну кто ж еще так на него будет смотреть, как не эта девчонка? Кто еще будет настолько туп? Фрида молчит и не двигается. Не хочет больше сломанных пальцев. Притихла чтобы Рико успокоился, чтобы перестал злиться, чтобы потерял интерес. — Выкинешь еще что-нибудь? — спрашивает он, ослабляет хватку на челюсти. А Жан сидит на своей кровати, молча наблюдая за ними и боится даже дышать, чтобы Морияма не вспомнил о нем, чтобы не продолжил то, что хотел сделать.

А в голове паника заставляет замолчать А в голове паника заставляет замолчать

Фрида все еще молчит, окончательно сползает на пол стоит Рико сделать шаг назад, но продолжает смотреть, наблюдать за каждым его действием и понимает, что сейчас он вернется к Жану. Но он не возвращается. Подходит к двери и молча уходит, оставляя ту открытой. Опустошение и полное бессилие наполняют тело. Уже все равно на боль в руке, на Жана и это место — внутри только пустота. Сидит и не двигается, опустив голову, борясь с желанием заплакать. Слезы душат, текут по щекам не спрашивая, вырывают громкий всхлип и хочется только исчезнуть. Что делай, что не делай итог один: Хозяин и Рико никогда не будут удовлетворены. Поэтому Рико и пришел к ним этим вечером, потому что Фрида немного не набрала нужное количество очков, потому что, по их мнению, облажалась и показала себя плохо. Но ведь она выкладывалась полностью, старалась ради них... «Кто-нибудь скажите, что гордитесь мной...». Слезы застилали взор, теплом разливались на нижних веках. «Скажите, что я хорошо постаралась..». Колени к груди поджимает, прячет лицо в руках. «Что я молодец...». — Фрида, — произнес Жан ее имя совсем рядом. — Нужно сходить к Джозайе чтобы он перебинтовал тебе палец. Руки убирает с лица, смотрит на Моро заплаканными глазами и видит беспокойство на его лице, а она удивлена. Жан не разговаривал с ней после того, как Рико избил его за проделку Фриды на тренировке, игнорировал. Теперь вот он, сидит и обеспокоен. — Ты решил заговорить со мной, — тихо и с укором сказала Вальтер. Она не должна злиться. Он имел право не разговаривать, имел право на обиду. — Прости, — извинился, опустив взгляд. Чувствует себя виноватым? Ему стыдно? За что? — Спасибо за то, что заступилась. Но получила сама. — Ничего страшного, ведь я и оплошала. — Не оплошала, — Моро покачал головой. — Ты хорошо играла. — Не пытайся успокоить меня, Жан. — Так сказал Кевин, и я согласен с ним. Точно, он ведь общается с Дэем. Стоп, то есть, Кевин правда сказал ему, что она хорошо играла?! — Правда? — с детским энтузиазмом спросила Фрида, будто ей пообещали подарить то, о чем она так долго мечтала в детстве. — Он правда так сказал? Жан слабо улыбнулся на такую реакцию. — Да. Фрида соврет если скажет, что ей плевать на мнение Кевина о ее игре. Также соврет, если скажет, что ей все равно на мнение Рико о ее игре. Дилемма! Один сказал, что она играла хорошо, а другой пришел раздавать пиздюлей за плохую игру. И кому верить? — Быстро ты очухалась после произошедшего, — заметил Жан. — Просто ты сказал то, чему я рада. — О том, что Кевин похвалил тебя? — Он еще и похвалил меня?! — уже в шутку удивилась Фрида, чтобы и Жан почувствовал себя лучше. — Ты тоже хорошо играл. Спасибо что прикрывал мою жопу. Наверное, у нее получилось, потому что Жан сидел напротив нее и слабо улыбался. — fille imprudente, — сказал он на французском, посмотрев в глаза Вальтер. — И что ты сейчас промурлыкал, котенок? — усмехнулась Фрида, не поняв ни слова. Жан же смутился от такого прозвища. — А ты как думаешь? Процитировал Кевина. — Ой, ну давай играть в угадайку. , — произнесла ему в ответ на немецком.

Расставим всё на места и больше нет слов — придётся молчать Оставим лишь многоточие

***

— «Тринадцатая». «Чертова дюжина». Так тебя теперь называют. Ты хорошо презентовала себя на недавнем матче. Есть что сказать на счет этого? Как впечатления? Ей не уютно. Она не хочет держать эту улыбку для камер. Она слишком интроверт, немногословна для всего этого. Фрида всегда старается минимизировать свое присутствие в пространстве, но здесь сделать это не получится, здесь она должна быть не настоящей. Еще в гримерке она смотрела в зеркало на незнакомку с темными — бордовыми и черными тенями на глазах, подчеркнувших гетерохромию, — объемной укладкой на ее рваном каре блондинистых волос. Черный корсет, брюки и укороченный пиджак оказались некомфортными, слишком облегающими и открытыми. «Мне не нравится», пробурчала она тогда, смотря в глаза незнакомке. Та выглядела красиво и ухоженно — Фрида так не выглядит. Фриде все равно на внешний вид. У Фриды нет на это сил. — Я бы не сказала, что что-то глобально поменялось, — с робкой улыбкой ответила она, смотря на Кэти. На самом деле поменялось — дискомфорта в университете стало больше. Репортеров, пытающихся выловить ее у ворот университета и на его территории тоже. Фрида шарахается от этого внимания, как от огня, скрывается в толпе и даже за спиной Рико чему тот был очень удивлен. — Да, поэтому ты так рьяно убегала от камер и старалась спрятаться за мной или Кевином, — с дружелюбной улыбкой вставил своё Рико. Так спокойно, непринужденно будто Фрида была ему хорошей подругой. — Н-не надо меня осуждать за такое! — смущенно возмутилась Вальтер, недовольно зыркнув на Морияму. — Мне и сейчас неловко. Кэти искренне громко рассмеялась и вряд ли услышала то, как Кевин тихо сказал Фриде: «расслабься». Просто ему, звездочке экси, говорить об этом. Он то привык к такому вниманию, к камерам, а Вальтер совсем некомфортно сидеть между ним и Рико, на прямом эфире популярного шоу. Хотелось скатиться вниз по дивану и исчезнуть, но нужно держать спину прямо, растянуть губы в дружелюбную улыбку и говорить то, что от нее хотят слышать — так ей сказали. — Буду честна, Фрида, — снова начала говорить Кэти. — Я надеялась, что до нашей встречи ты дашь интервью репортерам, но ты их сторонилась. Хотя бы о себе и своей жизни расскажешь. «Рассказать о своей жизни? Что именно ты хочешь услышать, Кэти? Как мать забрала меня из Германии, как позже отдала своим родителям религиозным фанатикам, которые запрещали мне даже волосы подстригать не то, что спортом заниматься? — злилась Фрида, мысленной ей отвечая. — Может ты хочешь услышать то, что дед сдал меня в психушку, навешав санитаром лапши на уши о том, что я неадекватная шизофреничка, после того как у меня случилась истерика? А может хочешь услышать, как дед застрелил из ружья мою же собаку, которая защищала меня от него. Что ты хочешь, блять, услышать?». Казалось бы, столь простой вопрос взбесил Вальтер не на шутку. В это мгновение вспомнилось все: истерики, панические атаки, насмешки, ебаные молитвы перед любым приемом пищи в доме, занятия спортом в тайне от бабки с дедом. О занятии спортом, о том, что Фрида играет в экси они в итоге узнали и выпороли. Да чтоб они скорее сдохли. — Не люблю излишнее внимание к себе, — холодно ответила немка, всеми силами придерживая треснутую маску, которую Морияма нацепили на нее перед интервью. — Скромняшка, но для Воронов внимание неизбежно. Особенно, когда так часто находишься рядом с сынами экси. «Да что ты блять, а я и не знала». Кэти раздражает, но Рико сказал не показывать свой характер, к сожалению. — Кевин, Фрида, говорят, что между вами что-то есть. Как прокомментируете это? Снаружи Фрида закатывает глаза, а внутри все холодеет от такого вопроса. Это же просто вопрос для желтой прессы и не надо бояться. Но почему же тогда так захотелось отодвинуться от Рико куда подальше? — Не знаю, что люди себе на придумывали, но скажу, что дружба между парнем и девушкой существует, — с грубыми нотками ответила Вальтер, уже не демонстрируя напускное дружелюбие. Даже дружбы между ними нет. — Откуда вообще такие слухи? — спрашивает Кевин. — Что натолкнуло людей на такие мысли? — Вас часто видят в университете вместе, поэтому так и говорят. Какая же глупость! Сами что-то придумали и сплетни распускают. — Я не умею сближаться с людьми, а с Кевином мы на одном факультете, поэтому и прилипла к нему как банный лист, — смущенно объяснила Фрида, прикрыв лицо ладонью. Людям же нравятся робкие девушки? Нравится, когда те прячутся за мужским плечом? Фрида не знала, но продолжала выставлять себя на камеру той, кем не является. Будь ее воля, то сидела бы с кислой миной и сухо отвечала на вопросы. Взгляд с Кэти Фердинанд перевела на молчавшего Рико. Сложно по его лицу прочесть что он испытывает. Дружелюбная маска плотно сидит на лице Мориямы и она не спадет пока камеры не пропадут. — Думаю, у многих смотрящих этот выпуск будет вопрос, поэтому спрошу: что с твоим пальцем, Фрида? — снова заговорила Кэти. Холод пробежался по коже. — Не удачно упала на тренировке, когда защитник налетел на меня. Как же легко ложь сделает с губ растянутый в дружелюбную улыбку. Хотя у Фриды была возможность уничтожить карьеру Рико парой слов. Сделать так чтобы его фанаты узнали какой он на самом деле. Однако предпочитает соврать о том, что это несчастный случай, а не король лично сломал ей палец, (снова). — Наши защитники совсем не жалеют Фриду, — усмехнулся Рико. — Вы следите за ними, а то раздавят нашу Фриду и не заметят, — говорит Кэти, продолжая улыбаться. — Я не допущу этого, — его рука ложится на ее плечо что находится ближе к Кевину, приобнимает, чуть притягивает к себе. — Ведь нам еще нужна хорошая нападающая. А эта самая нападающая не дышит, замерла от страха и попытки выразить на лице смущение, но, вероятно лицо ее сейчас бледное, а взгляд потерян. Эти «объятия» для самой Фриды выглядят, как угроза, упоминание кому именно принадлежит. — Как это мило, — улыбается Кэти. Нет, не мило. Совсем не мило. Рука Мориямы на ее плече, как казалось Фриде, обжигает сквозь черную ткань пиджака. — Фрида, а что насчет твоей семьи? Они поддерживают твою спортивную карьеру? — Кэти, кажется, не замечает напряженности в позе девушки, продолжает задавать вопросы, будто это обычное светское интервью. Фрида чувствует, как пальцы Рико слегка сжимают ее плечо — предупреждение. «Не вздумай». — Они... далеки от спорта, — отвечает она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но я благодарна им за все. Ложь. Горячая, липкая ложь, которая обжигает горло. Благодарна? За что? За побои? За унижения? За то, что они превратили ее детство в ад? — Как скромно! — восхищенно восклицает Кэти. — Но неужели они не гордятся тобой? Ты же теперь звезда экси! — Они... не следят за спортом, — повторяет Фрида, стискивая зубы. — О, тогда мы обязательно пригласим их на один из матчей! Пусть увидят, как их дочь блистает на поле! Фрида чуть не подавилась собственным дыханием. Нет. Нет, нет, нет. Последнее, чего она хочет — это чтобы эти люди снова появились в ее жизни. Чтобы они снова начали контролировать, критиковать, ломать... — Я... не думаю, что им будет интересно, — быстро говорит она, но Кэти уже записывает что-то в блокнот с лучезарной улыбкой. — Оставь, Кэти, — неожиданно вступает Кевин, его голос звучит спокойно, но в нем слышится легкое напряжение. — Если Фрида говорит, что они не в восторге от экси, значит, так и есть. Не все родители разделяют увлечения детей. Фрида бросает на него быстрый взгляд, почти благодарный. Он единственный здесь, кто хотя бы отчасти понимает, через что она проходит. — Ну ладно, — вздыхает Кэти, слегка разочарованная. — Тогда давай поговорим о будущем. Какие у тебя планы? — Играть. Выигрывать. — ответ короткий, но твердый. Это единственное, в чем она уверена. — А личная жизнь? Может, все-таки есть кто-то особенный? — Кэти подмигивает, явно намекая на Рико. Фрида чувствует, как его пальцы впиваются в ее кожу чуть сильнее. — Нет, — говорит она резко. — Никого. — Ой, ну не может быть! Такая красивая девушка, да еще и спортсменка! — Я сосредоточена на экси, — сквозь зубы отвечает Фрида. — Ну что ж, — Кэти наконец отступает, видимо, понимая, что дальше этот разговор не зайдет. — Тогда пожелаем Фриде удачи в следующем матче! Надеюсь, она снова всех удивит! Аплодисменты. Улыбки. Камеры выключаются. И только когда за ними закрывается дверь студии, Фрида наконец выдыхает. — Ты справилась, — говорит Рико, но в его голосе нет одобрения. Только холодная констатация факта. Она не отвечает. Просто отстраняется, пряча дрожащие руки в карманы. — Фрида... — начинает Кевин, но она резко обрывает: — Ничего не говори. Просто выходит. Быстро, почти бегом, по коридору, мимо удивленных ассистентов и охранников. Ей нужно на воздух. Нужно, чтобы все это прекратилось. Дверь на крыльцо. Холодный ветер бьет в лицо, но она даже не чувствует его. Только сжимает кулаки, ногти впиваются в ладони, и дышит — глубоко, резко, как будто задыхалась все это время. «Гордятся тобой». Смешно. «Пригласим их на матч». Она сглотнула ком в горле. Нет, она не позволит. Никогда. За спиной шаги. Она не оборачивается, но знает — это Кевин. Он не говорит ничего, просто стоит рядом, засунув руки в карманы, и смотрит в ту же темноту, что и она. — Спасибо, — наконец выдыхает Фрида. — За что? — он хмыкает. — За то, что не дал тебе разорвать Рико в клочья в прямом эфире? Она коротко смеется, но звучит это скорее, как стон. — За то, что остановил её. Я бы... не смогла. — Знаю. Тишина. — Они правда такие? — осторожно спрашивает он. — Хуже. Больше объяснений не нужно. Кевин кивает, будто и так все понял. — Если они когда-нибудь появятся здесь... — Они не появятся, — резко обрывает она. — Потому что я их туда не пущу. Он смотрит на нее — на сжатые челюсти, на горящие глаза, на пальцы, все еще дрожащие от ярости. И просто говорит: — Ладно. Больше ничего не нужно. Дверь снова открывается. Рико. Его шаги уверенные, медленные. Он останавливается в метре от них, скрестив руки. — Кэти довольна. Выпуск получился хорошим. Фрида не отвечает. — Но в следующий раз, — продолжает он, и в его голосе появляется сталь, — постарайся выглядеть чуть более... дружелюбной. Она поворачивается к нему, и в ее взгляде — вся ненависть, которую она копила всю эту неделю. — А ты постарайся не ломать мне пальцы перед интервью. Рико застывает. Кевин напрягается. Тишина. Потом Рико улыбается. Широко, неестественно. — Ох, Фрида... Ты же знаешь, что это было случайно. — Конечно, — она тоже улыбается. — Как и всё остальное. Он держит ее взгляд еще секунду, потом разворачивается и уходит. Кевин выдыхает. — Ты совсем ебанутая, да? — Возможно, — без тени сожаления отвечает она.