Божественная муза

      Пока мы ехали к цели, то мне снился сон, от которого я предпочел бы отказаться. В этом сне я вновь переживал тот миг, когда я бросил Кэ Цин. Теперь я словно наблюдал это со стороны, и мне выпал шанс лично увидеть, каким чудовищем я был в тот момент: девушка смотрела на меня с неверием, шоком, ужасом, но я все равно продолжал одаривать ее до невозможности холодным взглядом. Кэт схватила меня за рукав, подумала, что я шучу, ее губы и глаза задрожали, будто она не верит, что все это происходит с ней наяву. А что же я? В тот момент я всем своим существом пытался показать ей, насколько серьезно я настроен в своем выборе. Тогда девушка попыталась меня обнять, она умоляла меня одуматься… она плакала, что было сил, и ей было тяжело стоять на ногах… Но даже тогда я не внял ее мольбам, и просто попытался объяснить, что нам дальше не по пути, а затем ушел.       Я не стану говорить, что поступил правильно, но и не стану просить прощения. Я сделал то, что посчитал нужным, потому что только так мог помочь дорогому для себя человеку. «Выход есть всегда, если ты достаточно умный, чтобы его отыскать» - так однажды мне сказала моя учительница по биологии, но правда в том, что правильного выхода я так и не нашел…       Лучи света уже давно успели озарить окна нашей машины, так что периодически я все же просыпался, сидя на одном из задних сидений нашего минивэна. Не знаю, как получилось такое совпадение, но именно в тот момент, когда мы начали подъезжать к нужному месту, я в очередной раз проснулся, и на этот раз – окончательно.       В обычных условиях солнечный свет должен был препятствовать сну, но сегодня он оказывал на меня обратный эффект, и словно убаюкивал мое сознание. Чувствуя тепло от этого света, я будто укутывался в теплое одеяло, что лишь смягчает мой сон. По этой причине, когда мне предстояло вновь пробудиться, то давалось мне это не без удовольствия.       Но что-то во всей этой обстановке было не так, я чувствовал это в правой части своего тела. Оттуда словно бы исходила какая-то тяжесть, которой я не ощущал в других точках. Очень медленно повернув свою голову направо, я тут же заметил, что мой нос утыкается в чьи-то светлые волосы, от которых довольно приятно пахло. Запах морской свежести очень быстро заполонил нос, опьяняя мой разум, но вместе с тем и позволяя мне быстрее проснуться.       Глаза опустились вниз, и тогда до меня, наконец, дошло, что за тяжесть я чувствовал: как оказалось, Фурина заснула у меня на плече, а сам я не выдержал, и положил свою голову ей на макушку. В общем, выглядело все это так, словно мы с ней спали в обнимку, и из-за своей сонливости я пока даже не мог найти силы на то, чтобы покраснеть от этого факта. Как я сам к этому относился? Да вот даже не знаю… Сердце мое определенно стучало сильнее, да и Фурина в своем спящем состоянии выглядела в десятки раз милее обычного. Мне так сильно хотелось погладить ее по щеке, но я боялся, что разбужу этим девушку, и так нарушу всю эту идиллию. Однако существовала и другая сторона медали: если хоть кто-то увидит нас в таком состоянии, то никакие мои объяснения меня не спасут.       По моему плану, я должен был мягко освободиться из этих мягких оков, но что-то определенно пошло не так. Может быть, Фурина имела очень чуткий сон, но по какой-то причине ее тело слегка дернулось, а глаза начали медленно раскрываться. Я старался не смотреть в ее сторону, чтобы лишний раз не смущать, но Фурина словно еще и не осознавала, что спит у меня на плече.       – Ох… А что, уже утро? – в первые секунды глаза девушки были довольно сонными, и она попыталась это исправить, мягко потерев свои веки. Мне потребовалось много сил, чтобы не растаять на месте от такого милого зрелища.       – Ну, вообще-то, уже почти полдень, – неожиданный женский голос нарушил приятную для меня тишину, а вдобавок он принадлежал человеку, которого я сейчас боялся больше всего.       Следуя своим рефлексам, мы с Фуриной приподняли свои взгляды, чтобы увидеть как из-за спинки сиденья, что было впереди нас, выглядывает еще одна женская голова. Если бы это была Ху Тао, то это было бы еще полбеды, но как назло, перед нами с Фуриной было лицо, что было копией моего собственного. Люмин даже не пыталась скрыть своего хитрого взгляды и самодовольной ухмылки, которыми она не так давно одаривала и Дилюка. Короче говоря, теперь у нее появится еще один повод меня подкалывать.       – Смотрю наши «голубки» неплохо выспались? – из ее уст это звучало просто неправильно, и это небольшое слово заставило нас с Фуриной вместе вздрогнуть. – Кстати, мы уже подъезжаем и…       – МЫ НЕ ВСТРЕЧАЕМСЯ!!! – я уже сбился со счета, сколько раз мы сказали это в один голос, но моя сестра от такой реакции заулыбалась еще сильнее.       – Как мило, вы даже отвечаете синхронно. Ну, прямо «муж и жена».       Комментировать такое никто из нас не стал, да и вообще, теперь нам с Фуриной даже посмотреть друг на друга было тяжело. Только сейчас я понял, что смущение и румянец на лице отлично прогоняет сон, ибо сонливость у меня и Фурины как рукой сняло.       – Закончили свои разговоры? Тогда советую всем сесть на место, пока нас не оштрафовали, потому что мы и в самом деле скоро приедем, – из-за переднего сиденья выглянула красноволосая голова, призывая всех к порядку.       Здания за окном пролетали один за другим, а раз мы достигли города, то место назначения и впрямь было уже недалеко. Я вкратце вспомнил события вчерашнего вечера, которые привели нас к тому, что мы имели сейчас.       Дилюк нисколько не соврал, и через полчаса после нашего разговора ему и в самом деле удалось все устроить. Не знаю, кому конкретно из своей семьи он позвонил, и как он вообще смог объяснить это, но к нашей школе прислали минивэн с личным водителем. Я сразу понял, что этот самый водитель работает на семью нашего рыжего товарища, когда увидел, как эти двое приветливо общаются друг с другом. Машина была нам в самый раз: два сиденья располагались спереди, и еще по четыре сиденья с каждой стороны сзади, это позволяло нам спокойно разместиться без лишних неудобств. Люмин тут же без лишних пререканий заняла место вместе с Сяо, Альбедо сказал, что ему не принципиально сидеть с кем-то конкретным, но все равно сел один. Что до Ху Тао, то она с веселым видом решила последовать примеру нашего Химика, а вот мы с Фуриной почему-то решили сесть вдвоем, да еще и прямо позади Сяо с Люмин. Дилюк, как самый старший из нас, сел спереди, рядом с местом водителя.       Кстати насчет этого самого водителя: не знаю, что это был за человек, но я мог лишь позавидовать его выдержке, ведь он вел машину всю ночь, и его даже ни разу никто не сменил. По итогу, наша небольшая группа из семи человек смогла за ночь добраться до другого города, где и проходили соревнования. Но в своих расчетах я не ошибся, и поездка и в самом деле потребовала от нас около пятнадцати часов, а значит, если я ничего не напутал, то сейчас мы слегка опаздывали.       Прошло еще минут пятнадцать-двадцать, и к этому моменту все мы успели окончательно проснуться. Я отлично знал точный адрес проведения соревнований, как и сам внешний вид этого здания, а потому легко смог объяснить, куда именно нам ехать. А ведь я совсем забыл объяснить ребятам про «масштаб» этого мероприятия, из-за чего пришлось выслушать сразу несколько ошеломленных охов, когда мы покидали минивэн.       – Ого-о-о, так это здесь проходят соревнования молодежных групп?? – Ху Тао редко можно было чем-то удивить, но этот случай явно был исключением из правил.       – Да, именно здесь…       Хоть я и ответил спокойно, но в моем тоне все равно была примесь огорчения и грусти. Если бы я был сильнее, то сегодня мог бы быть здесь вместе с Аякой, а не приехал бы в последний момент. Жизнь и в самом деле редко идет так, как мы ее планируем.       Не считая меня, об этом месте знали лишь Сяо и Люмин, так что остальным членам нашей группы пришлось немало удивиться, когда они увидели размеры этого здания. Исключением был лишь Дилюк, который редко проявлял лишние эмоции. Перед нами предстал громадный комплекс, что был известен как спортивный стадион. Я плохо разбирался в спортивных аренах, но по моим наблюдениям похожие здания обычно использовались на олимпийских играх. Вообще-то, обычно этот стадион предназначался для проведений профессиональных соревнований, где могли участвовать настоящие чемпионы. Причем сделан он был не только под фехтование, но и для нескольких других видов спорта. А вот в спокойные дни, когда никаких больших игр не проводилось, то этот стадион принимал у себя молодежные группы, что состояли из школьников и студентов.       – Я и не думала, что наша команда по кендо участвует в чем-то подобном… – услышав голос Фурины, я из любопытства захотел посмотреть на выражение ее лица.       Как и ожидал, она была несколько поражена. Впрочем, здесь присутствовало не только удивление, но и какая-то доля восхищения. Мне даже показалось, что какое-то короткое мгновение Фурине и самой захотелось выступить в подобном месте. Даже не знаю почему, но я испытывал капельку гордости от того, что эта девушка была под впечатлением, и потому поспешил взять ее за руку.       – Идем, – лишь коротко сказал я, и мы тут же помчались вперед по ступенькам.       Как я и подозревал, на такие стадионы человеку так легко не попасть, особенно в те дни, когда никаких официальных соревнований там не проводится. На входе уже стоял охранник, который быстро успел одарить всех нас своим скептическим взглядом. Я его отлично понимал: когда к тебе направляется толпа из семи школьников, которые еще и на спортсменов не похожи, то ты поневоле начнешь напрягаться.       – Простите, как нам можно пройти внутрь? – я придал своему голосу деловой тон, насколько был на него способен в свои годы, но и тогда охранник не избавился от своего скептицизма во взгляде.       – Вы участники мероприятия?       – В общем-то, нет, но нам надо попасть на главную арену, чтобы поддержать одного из участников…       – Простите, но тогда это невозможно. Места на молодежные соревнования приобретаются заранее, или по поручительству кого-то из организаторов и ответственных лиц. В остальных случаях, попасть на мероприятие после начала старта нельзя.       Как я и боялся, нам пришлось столкнуться с чем-то подобным. Обычно вход для посетителей был открыт лишь во время проведения настоящих игр, поэтому доступ на молодежные турниры был несколько ограничен для обычного зрителя. Нет, попасть туда простому зрителю было можно, но для этого нужно было заранее связаться с организаторами и договориться о покупке «билета».       – У меня там выступает подруга. Она нас очень ждет, так что плохого случится, если мы пробудем там несколько часов?       – Ваши волнения мне понятны, но правила есть правила. Если каждому делать поблажку, то рано или поздно найдутся те, кто этим воспользуется. И когда это происходит – то все заканчивается пострадавшими людьми.       «Непрошибаемый фрукт!» – в мыслях я выругался на него изо всех сил, хотя, в общем-то, он был прав.       Мне не хотелось разводить ругань или кричать, но я приехал сюда с одной четкой целью – посмотреть за поединком своей подруги. И я намеревался достичь этой цели, даже если придется устроить скандал. Хорошо еще, что ничего подобного не потребовалось, потому что впервые за долгое время, меня ждал приятный сюрприз.       – Пропустите их, они под моим поручительством, – внезапно возникший женский голос раздался позади охранника, чем привлек всеобщее внимание.       Тон этой женщины звучал спокойно, но в то же время властно. Даже я, кто был отлично знаком с этой особой, умудрился удивиться ее внезапному появлению. Одета она была в свою спортивную униформу, а ее волосы, как и всегда, были заплетены в длинную и толстую косу.       – Госпожа Эи?! – наверное, не стоило мне так удивляться, ведь охранник никуда не делся, и он снова показал нам свое подозрение. Наверное, именно поэтому он решил переспросить Эи.       – Вы уверены?       – Да, я беру их под свою ответственность.       – Ох… – похоже, денек у охранника был не из легких, раз он позволял себе такие замученные вздохи. – Ладно, тогда проходите.       Ребята за моей спиной начали переглядываться с радостными лицами, а затем по одному прошли через контрольные заграждения. Я был последним, кто сделал шаг вперед, ведь именно на мне теперь лежало чувство благодарности.       – Спасибо вам!       – Не бери в голову, Итэр. К тому же, мне уже приходила мысль, что ты можешь выкинуть нечто подобное.       «Скорее уж Люмин, а не я… Чтобы уговорить меня, понадобилась психотерапия от пяти однокашников» – хотелось бы мне усмехнуться, но на то не было времени, а потому я поспешил пройти внутрь. Я даже успел сделать несколько быстрых шагов, но внезапно заметил, что Эи продолжает стоять на месте.       – А вы разве не идете?       – Я? Ну… В общем, вы идите, а мне нужно еще кое-кого встретить.       Тут-то я и догадался, что изначально Эи пришла сюда, потому что собиралась встретить кого-то другого, а вовсе не нас. До меня не совсем доходило, кого такого она могла ждать, но задаваться этими вопросами сейчас, у меня совершенно не было времени.

***

      Вообще-то, кроме трех финалистов сегодня участвовали еще несколько человек от нашей команды, но их поединки были заявлены как малые, и они не приносили много очков. Если говорить про финалистов, то их поединки проходили на основной арене, но кроме нее внутри стадиона размещалось еще и несколько арен маленького размера. Вот на них-то и выступали ребята, что не были заявлены на финал.       Впрочем, чего это я о лишнем? Аяка была моей официальной заменой, а потому ее поединок совершенно точно проходил на основной арене. Беда была лишь в том, что этот бой надо было найти в расписании. Хоть я и знал, что Камисато должна была выступать в полдень, но нам нужно было убедиться наверняка, да и потом, была еще одна причина заглянуть в расписание…       – Нашла! – сказала Люмин уже через минуту, как вся наша группа подошла к внушительной таблице. – Другие бои затянулись, так что мы успели как раз вовремя!       – Это замечательно! Тогда мы сможем занять лучшие места для просмотра!       Фурина была верна себе, и заботилась о том, чтобы представление было подано с лучшего ракурса. Думаю, это в ней говорил театральный профессионализм, но сейчас я не был уверен, что ее позиция правильная. Если быть точнее, то для меня сейчас было важнее узнать кое-какую другую информацию, чем занять место на трибуне – я просматривал результаты других финалистов. И судя по взгляду Сяо, который стоял около меня, то он был занят тем же самым.       – Наш претендент проиграл… – высказался желтоглазый, когда мы с ним смотрели на одну и ту же строку. В этот момент к нам присоединился также и Альбедо.       – Это было ожидаемо, новички частенько проигрывают. Но зато Скар одержал победу в своем поединке.       – Плохо…       Глаза остальных, в том числе и Дилюка, обратились на меня, словно бы спрашивая «а что в это плохого?», но ответ у меня уже был заготовлен.       – Судя по другим результатам, теперь общие суммы очков имеют небольшой отрыв друг от друга. От боя Аяки зависит то, победим мы на соревнованиях или нет, а это создает громадное давление на психику.       Возможно, что мне не следовало говорить об этом, ибо лица ребят тут же стали какими-то встревоженными. Лишь Люмин оставалась тверда в своем лице и, никого толком не дожидаясь, уже направлялась вдоль главного прохода. Она крикнула нам что-то вроде «Идем!», после чего вся группа последовала за ней. Больше мы нигде не останавливались, мы шли самым коротким курсом к проходу, что вел на большую арену. Уж не знаю, как так вышло, но мы умудрились выйти именно в том месте, где и хотелось Фурине.       – Ух ты! Да это же верхняя антресоль! Отсюда будет отлично все видно!       Как ни странно, Фурина была права, мы смогли попасть на самые удобные места для наблюдения. Отсюда можно было наблюдать поединок сверху, и при этом ты все равно находился в относительной близости от участников, что позволяло тебе не только все хорошо видеть, но и слышать.       – Послушайте, а это ничего, что мы занимаем любое место? – только теперь Фурину обеспокоил этот вопрос, но Дилюк поспешил ей ответить.       – Не думаю. Это же не профессиональные соревнования, так что следить за вами тут никто не станет. Большинство присутствующих относятся к тем, кто был приглашен заранее.       С этим было трудно не согласиться. Точное число мест я не знал, но их здесь должно было быть около одиннадцати-двенадцати тысяч. И стоило мне осмотреться, как я заметил, что зрителей здесь собралось всего пара тысяч, что по моему мнению уже было немало. Среди этих зрителей были тренера, организаторы, другие команды со всеми участниками, и небольшая группа тех, кто и в самом деле хотел посмотреть на молодежные соревнования. В общем, своеобразная публика тоже имелась.       – Ребят, давайте садиться. Скоро будет начало… – вновь моя сестра обратилась ко всем остальным, и они ее послушали, но только не я, ведь нарастающее волнение просто не могло позволить мне спокойно сидеть в эту минуту.       Теперь мои глаза не отрывались от арены, где уже был сосредоточен весь свет в зале. Это значило лишь то, что поединок начнется с минуты на минуту. Даже судья уже был на месте, чтобы дать базовые инструкции. Все решиться здесь и сейчас…       Своим взглядом я очень быстро зацепился за Аяку, которая стояла у самого края квадратной арены. Все тело девушки кроме головы покрывала легкая кожаная броня, плотно облегающая тело пользователя, и имеющая так называемые «защитные пластины». Катана была у нее в руке, но она не спешила вынимать ее из ножен, ровно, как и ее противник. Если говорить про него самого, то он был немного выше Аяки, имел русые волосы, которые чем-то напоминали рыжие и, как мне показалось, смотрел на мир карими глазами. Странно, но мне казалось, что я уже где-то его видел.       Словно бы предчувствуя что-то неладное, мои глаза обратились прямо на электронное табло, где только что появился обратный отсчет до поединка. Всего тридцать секунд, и начнется бой, в котором должен был быть я сам. Люмин тоже была увлечена информацией с экрана, не считая цифр отсчета, там также находились имена участников, именно они-то и были нам интересны.       – «Тобимару»… Что-то знакомое, – высказалась по итогу Люмин,и я поспешил все ей объяснить.       – Номер один из японской школы по кендзюцу. Он должен был драться с Кадзухой в финале, но Каэдэхара снялся с соревнований.       – Значит, они поставили против Аяки японца? Какой подлый ход…       Люмин явно не нравилось такое расположение дел. Оно и понятно, ведь когда дело касалось катаны, то японские претенденты, да и азиаты в целом – считались самыми сильными. Наверное, моя сестра решила, что против Аяки намеренно поставили оппонента, у которого больше шансов. Однако Люмин была права лишь наполовину, ведь настоящая проблема Аяки была вовсе не в национальности.       – Нет, это тут ни при чем. Не забывай, что и сама Аяка из Японии.       – Тогда, это простое совпадение?       – Тоже нет… Национальность – не имеет значения, когда речь заходит о владении мечом. В конце концов, сила есть сила, она не зависит от того, откуда ты родом. Хотя я и не отрицаю, что иногда талант заложен в крови, но потенциал этого таланта зависит от того, кто и как тебя будет тренировать.       Возможно, что я увлекся, пытаясь объяснить свою позицию. Теперь все ребята смотрели на меня с какой-то внимательностью, словно не ожидали чего-то подобного от меня. Но сейчас все это не имело значения, ведь на табло оставалось всего двадцать секунд. По громкоговорителю объявили начало боя, а еще точные имена участников, в этот момент и вышел сам судья. Уже по одному его строгому виду мне показалось, что шутить с этим мрачным типом – себе дороже.       – Правила вам известны: вы продолжаете бой до того момента, пока не закончится время раунда, у кого-то не иссякнут очки, или кто-то будет не в состоянии продолжать. Однако, что касается последнего пункта, то тут я сам решаю, когда надо вмешаться. Вам это понятно?       – Так точно! – голоса обоих участников слились в один, показывая полную боеготовность и решимость.       Оставалось всего десять секунд. Я заметил, что моя компания уже начинает «садиться на иголки» от нависшего напряжения. Теперь оба участника смотрели лишь друг другу в глаза, и отсюда мне казалось, что они и вовсе перестали моргать. Аяка была собрана, в ней не было ни капли сомнения или страха – абсолютный настрой. В такие моменты она совершенно не была похожа на застенчивую и мягкотелую девушку, какой многие ее привыкли видеть.       – Давай, Аяка… – я сказал это так тихо, что едва ли меня мог кто-то услышать. В этот момент соперники начали медленно доставать катаны из своих ножен.       – Камисато Аяка, да? На нашей родине семья Камисато довольно известная, – Тобимару тоже был крайне спокоен, в его тоне не чувствовалось какой-либо насмешки, но все же… – А где ваш знаменитый Итэр, который заменял Каэдэхару? Почему он опять не явился?       – Его сегодня не будет, – мне не хотелось знать, какие мысли посетили Аяку в тот момент, когда она это говорила, но внезапно ее взгляд стал еще увереннее, чем прежде. – Но я тебе обещаю – разочарованным ты уж точно не останешься.       И едва последнее слово слетело с ее уст, как она выставила катану в боевую стойку, направляя наконечник на противника. В тот же миг диктор по громкоговорителю сказал всего два слова: «БОЙ НАЧИНАЕТСЯ!». Тогда-то все и пришло в движение.       Аяка дернулась первой, атакуя соперника резво и быстро. На бегу ее катана поднялась над головой, словно для удара сверху вниз, но в последний момент она изменила направление клинка, а сама и вовсе перешла в подкат. Если бы у них была заточенная сталь, то такой удар мог бы рассечь бок Тобимару, но это лишь в случае попадания, а в нашем случае оппонент Аяки успел выставить блок. Оказавшись за спиной своего противника, Камисато тут же развернулась обратно, дабы накрыть его целым градом быстрейших атак.       Как я и думал, стоило ребятам увидеть это вживую, как почти всех их заворожили движения Аяки. Теперь им уже сложно было оставаться на своих местах, и они вытянули головы вперед, с интересом наблюдая за каждым ударом. Я отлично мог их понять, ведь когда-то и меня точно так же завлекло искусство фехтования.       – Она такая быстрая… – лишь коротко сказал Альбедо, а вот Ху Тао в эмоциях себя не сдерживала.       – Она его победит! Она точно победит!       Вселенная словно услышала слова нашей мисс Ху, ведь ровно через секунду кое-что случилось. Аяка продолжала наносить быстрые, но легкие удары, которые, тем не менее, заставляли Тобимару переходить в оборону. Поначалу он уверенно держал блок, но в последнем ударе Камисато резко увеличила скорость, из-за чего Тобимару пришлось отпрыгивать назад. И вот, рассекая воздух, кончик катаны лишь легонько задел предплечье оппонента.       – Она попала! – Ху Тао явно загорелась от этого зрелища, ведь подмечала каждую деталь, но Фурина не была так уверена в ее словах.       – Нет, это было лишь легкое касание!       – Это не играет роли… – я решил вмешаться, чтобы объяснить им как следует всю картину. – Будь то легкое прикосновение, или серьезный удар в грудь, в костюме участника расположены датчики, которые фиксируют любое касание, а судьи внимательно следят за ударами оппонентов. Даже самое легкое ранение будет вам засчитано в минус, и обмануть эту систему никак не выйдет…       Слушая мои слова, особо впечатлительные ребята выдали что-то вроде «Ого!», но у меня не было времени оценивать их восхищение, я и сам был слишком увлечен поединком. И знаете, что я вам скажу? Что-то мне не нравилось в происходящем на арене, и я вообще не чувствовал той уверенности, с которой Ху Тао радовалась успеху нашей подруги…       Поскольку я был знаком с Аякой не один год, то мне был отлично известен боевой стиль клана Камисато. Он был направлен на скорость и точность, а основу его движений составляли рассекающие удары. Именно это сейчас и демонстрировала Аяка, продолжая атаковать Тобимару. Оценив защиту противника, Камисато перешла к своему фирменному скоростному стилю и любимым сериям атак. Для Тобимару эти атаки превращались в целый ураган из ударов, и под их натиском он был вынужден отступать все дальше и дальше, шаг за шагом, прямо к краю арены. Каждые несколько ударов он совершал легкую ошибку, и тогда удар Камисато достигал цели, оставляя легкое «ранение».       Могло показаться, что взмахи Аяки хаотичны, и не имеют какой-либо последовательности, но опытный фехтовальщик сказал бы вам, что все эти удары просчитаны, и складываются в целые техники. Лево-право-снизу-диагональ-слева, для мечника все это было как набор клавиш для пианиста. Это была четкая комбинация, которая складывалась в самую настоящую музыку.       – Давай, Аяка! Ты победишь! – моя сестра не выдержала и встала в полный рост, лишь слегка повышая свой голос.       Остальные ребята, и даже Дилюк, также смотрели на происходящее с улыбками и восхищением, пока Камисато «лупила» своего оппонента. Но только не я и Сяо, которые смотрели на бой с максимальным подозрением, ведь оба мы понимали, что тут происходит на самом деле.       Тут я заметил, что Фурина больше не наблюдает за поединком, все ее внимание привлекало табло, на котором сейчас шел таймер. Изначально там этого таймера не было, наверное, потому Фурина и обратила на него свое внимание. До конца поединка оставалось около шести минут, и тогда девушка решила, что должна прояснить один момент. Она встала около меня и Сяо, чтобы не отвлекать от просмотра.       – Правила такие же, как и в обычном фехтовании, да? – в каком-то смысле я ожидал подобного вопроса, и это заставило меня усмехнуться, а потом я отрицательно покачал головой.       – Нет. Абсолютно нет…       – Ась? А какие тогда?       – Я уже говорил: хоть мы и называем этот вид спорта «кендо», но на деле у него с ним нет ничего общего, кроме катаны.       – Может, тогда объяснишь подробнее? – сказал Дилюк. Похоже, что и ему стало интересно происходящее.       – Существует целая система требовательных правил, но цель лишь одна: лишить противника всех очков. Изначально, у каждого из участников в расположении тысяча очков, и как только один участник наносит другому хотя бы маленькое касание, то начинается обратный отсчет до конца раунда, который идет всего десять минут. Каждое твое попадание отнимает у противника определенное количество очков, которое зависит от степени тяжести «ранения»: маленькие «царапины» отнимают единицы, более серьезные «порезы» - десятки, а тяжелые ранения отнимают уже сотни. Если ты получишь удар, который в реальности мог бы стать для тебя фатальным, то рискуешь потерять сразу до нескольких сотен очков. Как я уже говорил, за ударами следит целый ряд судий, а в помощь им идут камеры с датчиками, они-то и определяют тяжесть ранения. Победит тот, у кого останется больше очков в конце раунда, а вот всего раундов – три.       – Тогда, что насчет арены? – Дилюк продолжал проявлять любопытство, но его глаза внимательно следили за атакующей Аякой.       – В большинстве случаев арена имеет квадратную форму, примерно по двадцать метров в длину и ширину. Если сделаешь шаг за пределы поля боя – то получишь штраф в размере сотни очков.       – А снаряжение?! – Фурина в этот момент разглядывала костюм Аяки, так что было ясно, почему она решила об этом спросить.       – Тебе выдается облегающий комбинезон, который служит как кожаная броня, и защищает все тело, кроме головы и ладоней. На сами ладони надеваются такие же перчатки без пальцев, это для того, чтобы было удобнее держать меч. Что до самих катан, то в отличие от тренировочных бокэнов, они сделаны не из дерева, а из настоящей стали.       – Н-настоящей?! – даже Ху Тао не смогла спокойно на это отреагировать, и я ее понимал, а потому поспешил объяснить подробнее.       – Нет-нет, лезвие катаны не заточено, как и ее наконечник. Таким лезвием ты не сможешь никого порезать или проткнуть, особенно если человек защищен одеждой.       – Но ведь это все равно очень опасно! – наверное, Фурина не могла поверить, что можно использовать настоящую сталь, не имея защиты на голове. Я решил, что мне стоит кивнуть ей.       – Опасно, и потому удары по голове, шее, а также пальцам – строго запрещены. В лучшем случае потеряешь тонны очков, а в худшем тебя дисквалифицируют. Вот только…       Фурина ожидающе посмотрела на меня, прося закончить предложение, но я промолчал. Мне не хотелось пугать ее тем насилием, которое могло происходить в этом виде спорта.       «Вот только все эти правила касаются лишь лезвия катаны. Никто ничего тебе не скажет, если ты случайно вырубишь противника рукояткой по голове…» – даже мысль об этом заставила меня плотно сжать пальцами локти.       Все это время Аяка не изменяла своему стилю, и словно танцевала вокруг противника. Она подпрыгивала, передвигалась рывками, кружилась на месте – всем этим она старалась преодолеть защиту, которую выставил вокруг себя Тобимару. Но я больше не следил за Тобимару, куда сильнее мои глаза сосредотачивались на самой Аяке, и я никак не мог отделаться от плохого предчувствия. В этот момент, вновь осыпая противника целым ливнем ударов, Аяка вынудила Тобимару отступать, и теперь тот был лишь в шаге от запретной линии.       Не желая терять очки, оппонент не стал отступать назад, и последний сокрушающий удар от Аяки ему пришлось принять на основание меча. Теперь их клинки со звоном скрестились, и каждый из них пытался пересилить другого. Камисато изо всех сил старалась вынудить Тобимару сделать шаг назад, об этом говорило ее крайне напряженное лицо, но парень никак не желал отступать, хоть катана противницы и была в сантиметре от его носа.       Очень внезапно для Камисато, Тобимару оттолкнул ее назад. Он не стал лишний раз церемониться, и пошел в контратаку, заставляя девушку отступать. Скажу лишь, что его атаки и сами были довольно быстры, но Аяка не была бы Аякой, если бы не могла увернуться от подобного.       «ДЗ-Ы-Ы-ЫНЬ» – звук, напоминающий легкую сирену, проинформировал нас о том, что первый раунд закончен, а через секунду об этом поспешил сказать еще и сам судья.       – Конец первого раунда! Побеждает – Камисато Аяка! Перерыв пять минут…       – Есть! Ей надо победить еще один раз, и тогда она выиграет! – Ху Тао вновь не выдержала от лишних эмоций, и этим заразила даже мою сестру, однако я и тогда к ним не присоединился.       Фурина тоже не разделяла их энтузиазма, но это лишь потому, что ее глаза с беспокойством смотрели на меня. Наверное, девушка прекрасно видела, какая паника сейчас присутствовала на моем лице. От нервов я начал тарабанить пальцами по перилам, а мое дыхание участилось, и это далеко не из-за победы подруги, а как раз наоборот. Не нужно было иметь хорошее зрение, чтобы увидеть, как Камисато Аяка обливается потом.       Пользуясь перерывом, я отправил свои глаза блуждать по залу, выискивая знакомые лица. Если не считать всех своих товарищей по кендо, которые также смотрели за поединком, то парочку таких лиц я нашел. Первой была госпожа Эи, которая уже успела вернуться, и теперь внимательно смотрела за проходящим боем. Когда дело касалось поединков, то «Электро-архонт» никогда не показывала лишних эмоций, всегда оставалась спокойной, так что и понять ее мысли сейчас мне было тяжело. А вот кто сейчас был полной ее противоположностью, так это второй человек, на которого я обратил внимание. Скар был неподалеку от нас, но я никогда еще не видел его в таком состоянии: он волновался еще сильнее меня, причем настолько сильно, что начал обкусывать свой большой палец. Не завидую тому человеку, который случайно толкнет его, и отвлечет от происходящего поединка…       Пять минут пролетели весьма быстро, и я даже не успел опомниться, как диктор вновь заговорил на весь зал, а на экране во второй раз загорелся таймер.       «ВТОРОЙ РАУНД – НАЧИНАЕТСЯ!» – через несколько секунд после этого небольшого объявления, двое соперников двинулись друг на друга.       Почти сразу же после начала боя Аяка смогла загнать своего оппонента в защиту, а затем все пошло по старому сценарию: скоростные и множественные удары Камисато, заставляющие противника отступать.       Но что-то было не так и, говоря об этом сейчас, я веду к тому, что даже мои друзья заметили неладное. Аяка провела два удара, пять, десять – но все было безрезультатно. Если раньше одна из ее атак все же успевала задеть Тобимару, то теперь она была очень близко к этому, но все равно до него не дотягивалась. Понимая, что ей лишь чуть-чуть не хватает напора, Аяка начала увеличивать свою скорость, но это было ее фатальной ошибкой. Теперь девушка даже не замечала, что атакует слишком быстро, слишком яростно и несдержанно, и ее скорость была даже быстрее, чем в первом раунде. Однако, как бы быстро она не проводила свои техники, ее лезвие все равно проходило лишь в сантиметре от Тобимару.       Я успел заметить, что теперь все ребята как-то притихли, в сравнении с первым раундом. На их лицах появилась тревога вперемешку с недоумением. Если быть откровенным, то я знал, что именно это сейчас и будет происходить.       – Не понимаю… Аяка ведь делает то же, что и в прошлом раунде, так? Она даже двигаться стала быстрее, так почему ее атаки перестали достигать этого парня? – похоже, что Ху Тао решила первой выразить всеобщее беспокойство.       Тем временем, Аяка окончательно вышла из себя и начала вкладывать в свои удары больше физической силы. Звон от столкновения двух катан был настолько громкий, что даже здесь казался каким-то резким. И вот тогда, чувствуя правильный момент, Тобимару резко парировал лезвие оппонента, а после перешел к наступлению. Он двигался совсем не как раньше, его скорость увеличилась, да и стиль нанесения ударов резко изменился. Для Аяки это стало полной неожиданностью, и теперь ей ничего не оставалось, кроме как начать блокировать рассекающие удары.       Звон стал еще сильнее прежнего, и от такого напора Аяка едва не споткнулась, пока отступала назад. Становилось все опаснее, но прежде чем моя подруга это поняла, то ее противник уже исполнял сложный колотый удар. Конечно, девушка тут же начала отпрыгивать, но было уже поздно – кончик вражеской катаны успел уколоть ее в самое плечо, отчего она чуть не упала. Не думаю, что от такого удара ей было больно, но произошедшего этого не изменит: Аяка не только потеряла очки, но и позволила таймеру второго раунда активироваться.       Если раньше я видел на лицах ребят волнение, то теперь там было самое настоящее потрясение и даже испуг. Про Дилюка такого, конечно, не скажешь, но даже он смотрел на бой с крайней настороженностью.       – Что происходит?! Почему этот парень резко стал таким сильным??       – Он и не стал, просто Аяка попалась в его ловушку… – мой тон был холоден, и тем вновь привлек внимание всех ребят. Своим голосом я словно переливал в них ту самую панику, которую почувствовал, когда увидел имя противника Аяки.       – Катаяма Тобимару, этот парень был выбран не просто так, но вовсе не из-за своего японского происхождения, а из-за манеры вести бой. И хоть он еще всего лишь студент, но его навыки уже на уровне профессионального спортсмена.       – И что это за манера такая, которой не может быть у нашей Аяки?! – Люмин явно не оценила мои слова, воспринимая их за шутку, вот только мне сейчас было совсем не до шуток.       Я вспомнил то время, когда Кадзуха покинул команду. Тогда я еще не был так знаменит, а потому и с Кадзухой мы виделись лишь издалека, но я хорошо помню ту историю. Так как все произошло довольно резко, то никакой замены Кадзухе найти не успели, а меня тогда только готовили к тому, чтобы сделать центральной фигурой команды. В общем, нам засчитали поражение, а мой поединок с Тобимару так и не состоялся, ведь Эи опасалась так быстро выпускать меня на арену. Но я частенько приезжал на соревнования как зритель, а потому успел понять, что из себя представлял противник Кадзухи.       – Тобимару всегда позволяет противнику одержать верх в первом раунде, – спокойно сказал я, чем вызвал внимание Альбедо.       – Но зачем? Какой ему смысл?       – Он анализирует движения и характеристики оппонента, а затем на их основе создает нужные для себя условия. Он отлично изучил, насколько быстро может двигаться наша Аяка, и насколько далеко ее катана может его достать. Но это еще полбеды…       – Я все равно не понимаю, зачем ему все это, – Ху Тао все еще следила за Аякой, которая пропустила еще один удар от Тобимару, направленный в ногу.       – Он не атаковал Аяку не потому, что не мог или не успевал, он хотел создать у Камисато ложное чувство превосходства.       – Это как? – с долей непониманием спросила Фурина.       – Стиль Камисато рассчитан на скорость и точность, но их защита не поспевает за их скоростью, и если они себя не контролируют, то их же сила обрекает их на поражение. Вначале боя Аяка вкладывала много сил в свои атаки, и это ее вымотало, но тогда они достигали своей цели. Теперь же, когда ей не удается достать оппонента, то она поневоле думает «Вот сейчас я поднажму, и обязательно его достану!», но на самом деле она просто пляшет под дудку своего оппонента.       К моему огромному удивлению, именно Фурина первой поняла то, что я пытался донести до ребят. И стоило ей это понять, как ее глаза округлились от ужаса.       – Тобимару специально подстраивает ее под свой темп, чтобы она быстрее выдохлась!       – Да, именно так. Он использует стиль, который рассчитан на полный самоконтроль, а вот Аяка, которая итак выдохлась в первом раунде, сейчас потеряла свое единственное оружие – скорость.       В этот момент оппоненты занимались тем, что можно было бы назвать «парным танцем» в мире фехтования. Находясь на расстоянии двух метров, они оба проводили целые серии различных атак, направленных друг в друга. Парировали, блокировали, контратаковали – но при этом их ноги не двигались с места. И это продолжалось ровно до того момента, пока Тобимару резко не нырнул вниз, прямо под атакующую Аяку. По лицу девушки я сделал вывод, что она осознала свою ошибку, но было уже слишком поздно: противник ушел влево, изо всех сил проходя лезвием под ребром Аяки. Опять же, будь это настоящий бой, то таким ударом Катаяма с легкостью бы выпустил кишки бедной девушке.       Даже с учетом внешней защиты, такой удар был довольно больным для тела человека, что заставило Аяку с силой прижать руку к пострадавшему месту. Тобимару не стал делать ничего рискованного, ведь на его стороне был и запас сил, и время, и даже обстановка. Короче, в дальнейшую атаку он не пошел, но и без нее Ху Тао уже была достаточно напугана.       – Кошмар! Это ведь катастрофа!       – Они в абсолютно разных условиях, и у него куда больше опыта, чем у Аяки со Скаром вместе взятых, – этот комментарий был уже от Дилюка, который вновь не остался в стороне.       – Что Камисато делать при таких обстоятельствах?!       Отчасти наблюдать за этим было даже интересно, ведь я редко видел, как всегда веселая Ху Тао испытывала такую панику. Но в ту же секунду этой панике пришел конец, когда моя сестра Люмин вмешалась в диалог.       – Не волнуйтесь, Аяка победит! Она ни за что ему не проиграет!       Я бы мог воспринять такие слова как крик души, но посмотрев на лицо Люмин, я увидел, что она искренне и решительно улыбается. И эта ее уверенность потушила то самое волнение, которое сочилось из ребят. Как я мог не улыбнуться в ответ, когда даже моя сестра верит в силы Камисато? Ясное дело, что никак.       Фурина продолжала внимательно наблюдать за боем, боясь даже моргнуть. Она вцепилась в перила, словно пытаясь мысленно приблизиться к полю боя и рассмотреть все в деталях. Неужели ей правда так понравилось наблюдать подобным? Ну, может быть и так, но я довольно быстро понял, что ее интерес состоит в другом. Похоже, что ее мучил один очень забавный вопрос.       – Слушай, Итэр, а ты? – не знаю, чего больше было в ее голосе, тревоги или любопытства.       – Что «я»?       – Ты бы смог победить этого парня? Окажись ты на месте Аяки, то ты бы смог его превзойти?       Намеренно или нет, но Фурина опустила свой голос так, чтобы ее слышал лишь я. При этом, ее глаза отказывались отворачиваться от меня, будто требуя ответа. Между нами повисла тишина, но я не знал, как мне правильно ответить на ее вопрос. Сильнее ли я, чем Тобимару, противник Кадзухи? Раздумывая над ответом, я посмотрел куда-то вдаль, а потом позволил себе самоуверенно ухмыльнуться.       – Скажем так: если я возьму в руки меч – то ни один враг не переживет этой встречи.       Фурина посмотрела на меня с небольшим недоумением, ведь прямого ответа я не дал. Обычно в таких ситуациях человек понимает слова собеседника по-своему, но в моем ответе был некий тайный смысл.       Правда в том, что ключевым словом в этой фразе было слово «враг». Не оппонент, не спарринг-партнер, и даже не противник, а именно враг – человек, которого надо уничтожить и раздавить навсегда. И именно по этой причине, занимаясь со мной индивидуально, Эи запретила мне брать в руки меч за пределами нашего клуба по «кендо». Потому что знала, на что я могу быть способен…