Божественная муза

      Присев на ближайшую лавочку, мы с Фуриной вновь и вновь всматривались в сообщение от Лини, словно сила наших взглядов могла раскрыть какое-то зашифрованное в нем послание. Однако секунды превращались в минуты, а ничего нового нам так и не приходило.       – А до этого он не писал чего-то подобного?       – Нет. Что у них там могло случиться, что мы срочно ему понадобились?       У меня в голове были мысли о чем-то вроде пожара, но я бы предпочел не озвучивать их, чтобы мне не дали лишнего подзатыльника. Фурина явно задавала этот вопрос не для меня, а скорее для самой себя. Я видел на ее лице подозрения и тревогу, которые обычно совсем ей не подходили. Но мог ли я ее винить? Ведь, если говорить начистоту, то и у меня самого от сообщения Лини было какое-то плохое предчувствие.       – Ну, вряд ли это может быть что-то серьезное. Ведь, будь оно иначе, то нам бы написала Навия, а не Лини, не так ли? – закончив озвучивать свой вопрос, Фурина перевела свои глаза разного цвета на меня, позволяя мне ощутить некую долю облегчения.       Вот только это «облегчение», почти сразу же закончилось, когда девушка резко от меня отвернулась. Видите ли, дело было в том, что последние минут пятнадцать мы никак не могли сказать друг другу больше двух слов, а уж о том, чтобы посмотреть друг другу в глаза – даже речи не шло. Стоило кому-то из нас хотя бы оказаться в поле зрения другого, как нас обоих бросало в густую краску. И вновь я не мог осуждать за это Фурину, ведь и сам я чувствовал то же самое: чувство абсолютной неловкости, которое выстроилось в широкую стену между нами.       Наверное, именно поэтому мне сейчас стало на секунду лучше, когда Фурина обратилась ко мне так, как это было для нас обычно. Жаль только, что она быстро вспомнила о том «чего недавно не случилось», и это моментально вернуло девушку к прежней неловкости.       Да и чего это я только о Фурине? Я ведь и сам не мог сказать хотя бы слово, стоило мне вспомнить про недавний инцидент. Не скажу, что не хотел бы все вернуть назад, но этому мешало одно неподдельное чувство: радость и эйфория, которые я испытывал, пока мое лицо подносилось к лицу девушки. Отрицать это было бессмысленно, я ХОТЕЛ поцеловать Фурину, но… Но в самом конце просто не решился.       Может быть, именно поэтому Фурина не сопротивлялась? Она хотела знать, как я себя поведу? Хватит ли у меня совести, чтобы самому остановиться и не принуждать ее ни к чему – если оно было так, то с ее заданием я полностью провалился. С другой стороны, был возможен и вариант того, что Фурина не сопротивлялась, просто потому что не хотела сопротивляться – словно она и сама хотела этого поцелуя. Каждый из этих вариантов был готов разорвать мою голову изнутри, ведь я боялся делать хоть какие-то предположения относительно девушки.       Но, что же тогда мне делать теперь? Спросить ее прямо? Делать вид, словно ничего не было? Попытаться найти оправдание? Кажется, мне сейчас станет плохо от такого большого наплыва мыслей и внутренних вопросов.       – Думаю… Думаю, что нам надо разделиться… – весьма скованное предложение последовало от девушки, на что я ответил ей тем же.       – Д-да, наверное…       «Нет! Мы с тобой должны закончить то, что начали несколько минут назад!» – кажется, я перестал быть хозяином своему внутреннему голосу.       – Я тогда пойду… Надо еще встретиться с Лини…       – А… Ага…       «Ничего, подождет и не состариться!» – так все, отсюда пора было уходить, хотя и очень не хотелось.       Но когда я уже встал и повернулся, то внезапно осознал, что просто так уйти не могу. У меня были дела и были обязательства, но я просто не мог взять и отпустить Фурину. Ровно, как и в прошлый раз, даже зная о тяжелых соревнованиях, я все равно раз за разом выбирал Фурину. Мне вдруг стало ясно, что больше не существует никакой неловкости, из-за чего я нашел в себе силы развернуться обратно к уходящей девушке.       – Фурина, постой! – мои слова не только заставили девушку обратить на меня внимание, но еще и прогнали из нее все ту скованность, что она только что испытывала.       – Итэр?       – Я хотел… Я хотел поговорить о концовке нашего спектакля!       Не скажу, что я хотел обсудить именно это, но именно с этого я хотел начать. Конечно, в данной ситуации это звучало как минимум неуместно, и ничего удивительного в том, что Фурина теперь смотрела на меня с искренним недопониманием.       – Концовке? Но мы ведь уже прошлись по ней, так зачем…       – Я знаю! Но я уже давно хотел предложить тебе изменить конец.       – Изменить… конец?       Взгляд Фурины так и спрашивал меня о том, не шучу ли я, но я был вполне себе серьезен. На самом деле, в моей голове уже давно напрашивалась другая концовка, словно я был чем-то недоволен в этой. По сюжету, главная героиня окончательно принимает свой долг и становится королевой своей страны, сильной, уважаемой, и уверенной. Ее признают, с ней начинают считаться, а сама она растет над собой. Вот только, а можно ли это назвать хорошим концом? Дипломат, который являлся объектом ее любви, просит Принцессу оставить страну верным советникам, чтобы героиня смогла найти свой собственный путь, но она отвергает его предложение и они прощаются навсегда. С недавних пор я окончательно свыкся с мыслью, что подобный исход мне не нравится, ведь главная героиня вынуждена отказаться от своей любви.       – Я думаю, что это неправильно: заставлять Принцессу страдать до конца жизни от потерянной любви. Она отказывается от своего собственного Я, и все ради других…       – Но она должна! Таков ее долг, – Фурина тут же мне возразила, но я был готов к тому, чтобы отстаивать эту идею до конца.       – Должна потому, что сама этого хочет, или от того, что кто-то или что-то ей это навязывает? Если честно, я не верю, что она и в самом деле хочет этого. Поэтому я предлагаю изменить концовку, где Принцесса отказывается от трона, чтобы начать новую и свободную жизнь.       По той растерянности, которую я узрел в глазах Фурины, я убедился, что она все понимает. Возможно, я проявлял лицемерие по отношению к девушке, ведь посмел говорить такое сразу после того, как узнал печальную историю актрисы. Вот только сейчас я преследовал куда более важную цель, чем моя правильность: я пытался спасти будущее Фурины, которое она сама же и уничтожала.       Морские глаза смотрели прямо в мои, и в них присутствовала теперь не только растерянность, но также и доля неверия. Кому-то могло показаться, что я просто выдвигаю предложение, но лишь мы с Фуриной с точностью понимали, что на самом деле скрыто за моими словами. С каждым мгновением у девушки оставалось все меньше решимости, ведь она догадывалась, на что я ей намекаю этой «другой концовкой». Ей стоит сказать лишь слово, и тогда я буду знать, что могу действовать решительнее в отношениях с ней. Хотя, даже слова было не нужно – она могла просто кивнуть мне.       Но что-то вдруг изменилось, я понял это еще до того, как Фурина начала говорить. Какая-то тень сомнений промелькнула на ее лице, и хотя я не знал, о чем она сейчас размышляет, но одно мне было ясно: Фурина очень сильно задумалась о чем-то. Эта мысль, что пробежалась в ней на несколько секунд, породила целую бурю противоречий. Теперь взгляд девушки выражал печаль, но в то же время и решимость. Вот только она не смотрела мне в глаза, а отводила взгляд в сторону…       – Итэр, скажи, а как поступает твой персонаж из Тейвата? Разве он хоть когда-нибудь остается там, где хоть раз побывал?       Да, ей не было равных в том, как переводить тему, но в этот раз что-то было не так. Как я задавал свой вопрос со скрытым подтекстом, так и она сейчас кидала мне какие-то намеки. Но прежде чем я успел уловить суть и придумать достойный ответ, Фурина продолжила излагать свою мысль, при этом как-то горько улыбнувшись.       – В каждой новой книге появляется девушка, которая начинает испытывать чувства к «Итэру из Тейвата». Будь то Аяка, Кэ Цин или кто-то еще… – даже не хотелось знать, кто попадал в этот список от лица Сумеру, но как писатель я был в курсе этого. – … все они испытывают печаль, когда «Итэр» отправляется в очередное путешествие. Большинство твоих читателей втайне питают надежды, что по итогу главный герой останется с той или иной девушкой. Вот только у меня хватает ума понимать, что их желаниям никогда не суждено сбыться, не так ли?       Фурина испытующе посмотрела на меня, но мне было страшно отвести глаза в сторону, словно этим я окончательно мог подписать себе «смертный приговор». Несколько долгих секунд девушка словно ждала, скажу ли я что-то в качестве протеста, но так как я продолжал молчать, Фурине оставалось только продолжать свою мысль. У меня появилось ощущение, словно ей и самой не охота говорить то, что она сказать собиралась.       – «Итэр» всегда будет путешествовать по Тейвату в поисках сестры, он не осядет на одном месте пока не найдет ее. А так как герой – бессмертен, то ему просто не суждено быть с какой-то из тех девушек, что ждут его в разных регионах. Скажи, Итэр, когда путешествие твоего персонажа закончится, то он просто заживет мирной жизнью? Вернется к одной из тех девушек, что повстречал, и сможет остаться навсегда в одном месте?       Я бы мог подумать, что это риторический вопрос, но выражение лица девушки говорило об обратном: Фурина спрашивала об этом абсолютно серьезно. Она хотела знать, что именно я скажу, потому что от моего ответа зависит то, что скажет она сама. Вот только, как же мне быть? Соврать ей? Нет, это будет слишком наигранно или наивно, и оба мы это понимаем. Прямо сейчас, Фурина хотела услышать честный ответ, вот только…       – Нет, такое очень сложно представить… – все-таки я отвел глаза, но между тем взгляд мой стал как никогда угрюм. – Даже если «Путешественник» выживет в конце, то вряд ли он сможет остаться где-то на одном месте после всего того, через что он прошел. Такие уж они с Люмин по природе своей.       Какое-то время Фурина продолжала в молчании оценивать мой взгляд. Затем, понимая, что больше я ничего не скажу, она слегка опустила голову, и я почувствовал в ней нотки печали. Девушка явно ждала другого ответа, отчаянно надеялась на что-то, но какой ответ был тогда правильным? Я не был способен понять или поверить, что Фурина и в самом деле могла хотеть того ответа, который от меня ждала.       – Ясно… Проще говоря, «Итэр» всегда будет оставаться таким, каким он и должен быть. Ровно, как и «Принцесса» из моей пьесы…       Подул какой-то очень неприятный ветерок, который слегка раздул наши волосы. Я не выдержал, и один из моих кулаков с силой сжался, когда Фурина закончила говорить. Наши глаза так и не встретились, потому что в этом не было никакой необходимости. Время наше ограничено, мы оба это понимали, а потому и последствия были нам известны. Не говоря больше ни слова, я и Фурина синхронно развернулись в разные стороны, шагая друг от друга. Хоть я и не видел лица девушки, но был уверен, что оно примерно такое же, какое и у меня: печальное и горькое, это было лицо проигравшего.       До конца своего пути я никак не мог выкинуть из головы вопрос, над которым Фурина заставила меня задуматься: мог ли «Итэр» отказаться от поисков сестры, чтобы остаться где-то в Тейвате? Найти свою любовь, завести семью, построить себе дом? Такая концовка была лишена смысла, но это лишь на первый взгляд, и теперь мне бы и самому нужно было подумать о том, как я закончу «Геншин импакт».

***

      Хоть я и опоздал к назначенному месту встречи, но нужный человек все равно терпеливо остался ждать меня. Наверное, мне стоит выразить свою благодарность, да? Только вот сделать это было весьма сложно, ибо чувство удивления полностью выбило из меня все мои планы и способность думать.       Когда я назначал эту встречу через Чжун Ли, то не знал точно, с кем мне предстоит встретиться. Мне казалось, что с этим я разберусь, когда окажусь на месте, вот только этого не потребовалось. Почему? Да потому что я моментально осознал, кто именно из посетителей ждет моего появления.       Это была довольно взрослая женщина, примерно одного возраста с нашей Эи. Точно так же, как и моя наставница, эта «Леди» смогла сохранить свою исключительную красоту, и совсем не выглядела на свой возраст. Ее изящные длинные волосы отчего-то были розового цвета, и некоторые пряди словно нарочно раскидывались в разные стороны. Такой стиль меня немного смущал, но при всем этом я не мог отрицать, что такая прическа и цвет отлично подходят к ее сиреневым глазам.       Звали эту женщину Яэ Мико, но я всегда звал ее просто «Мико». Как уже упоминал Чжун Ли до этого, эта женщина была близкой подругой Эи, но я и подумать не мог, что он говорил о ней. Разумеется, я знал, что Мико работает в сфере писательства, но мне бы никогда не пришло в голову, что она сможет мной заинтересоваться. Подобно Нилу, я виделся с Яэ от силы два раза – она навещала Эи во время наших с ней персональных тренировок и тогда я… Ладно, не стану как-то оправдываться, внешность этой женщины меня очаровала, и я создал портрет «Кицунэ» как раз по ее подобию.       Если учесть то, что Яэ весело проводила время в телефоне, то я легко догадался, что ждет она меня довольно давно. Нужно было поскорее поздороваться, чем я и занялся.       – Здравствуйте, Мико… – сиреневые глаза тут же поднялись на меня, не показывая никакого удивления. На ней присутствовала лишь хитрая улыбка, что была ей присуща.       – Ох, привет Итэр! Жаль, что тебе пришлось заставить прелестную даму ждать, но, так уж и быть – на первый раз я тебя прощаю.       Звучало так, что при следующем разе я совершенно точно пожалею об этой оплошности, но по улыбчивой «лисице» нельзя было что-то сказать наверняка.       Первым делом я быстро пробежался глазами по внешнему виду этой дамы. Одевалась она не откровенно, но и не скромно, в общем, со вкусом. Сверху был надет деловой бордовый костюм из женских брюк и пиджака, под которым наблюдалась обтягивающая белая кофта, что отлично подчеркивала немаленькую грудь женщины. Короче, если говорить прямо, то выглядела Мико как самая настоящая «бизнес-леди», и даже небольшая деталь в виде затемненных очков, которые она носила на голове – лишь подчеркивала этот образ.       Даже когда я сел напротив Яэ, то она не особо торопилась мне отвечать, словно происходящее на экране телефона было куда интереснее, чем очередной «подросток-писатель» (да, будто она каждый день по пять штук таких принимает). Я тоже не торопился заводить разговор первым, мне не хотелось давать ей повода думать, будто я сильно в ней нуждаюсь. И хотя в телефоне я сидеть не любил, но зато мог долго рассматривать окружающую обстановку, в которой мы с ней сидели. Место для встречи Мико тоже выбирала «со вкусом» – пригласила меня в ближайший бар, начисто позабыв о том, что я еще ребенок и мне не пристало посещать подобные заведения. Про себя я отметил, что как бар это место было довольно уютным: круговые кожаные сиденья, поставленные вокруг столов, а между самими местами выстраивались деревянные перегородки, на которых лозами росли какие-то цветы.       – Итак, прежде чем мы перейдем к главному, то я бы хотела посмотреть на твои черновики, – даже говоря это, «Кицунэ» не соизволила оторваться от телефона.       Спорить было глупо, она вполне имела право попросить о подобном, если вспомнить, для чего мы с ней вообще сегодня встречались, но я все равно колебался. Отдать свои черновики; в обычной ситуации в этом нет ничего ненормального, но если показать его «не тем людям» в мире писательства, то рискуешь нарваться на «воров», которые опубликуют твои идеи под чужим именем. Проще говоря, твой сюжет опубликуют, но сам ты ничего с этого не получишь, а твоя собственная книга станет сомнительной копией оригинала. Кажется, это называется «фанфики», да? Если честно – терпеть их не мог, а как представлю, что меня самого сделали персонажем какого-то дешевого фанфика, то даже страшно становится от того, как надо мной там будут глумиться.       Но я отхожу от темы, а между тем, Яэ Мико продолжала что-то щелкать в телефоне, будто игнорируя мое присутствие. Это уже превращалось в какое-то подобие борьбы, в которой все решала выдержка: кто из нас двоих сдастся первым и попросит внимания другого? Да-да, Мико всегда любила устраивать подобные игры.       – Они ведь и так у вас, ни к чему нам обоим мучиться и перечитывать то, что вы и так уже читали. Верно же?       Похоже, что в этом раунде я одержал верх. Мико вдруг закончила свои посиделки в телефоне и отложила его в сторону, начиная смотреть мне в глаза. Ее руки сложились в замок, и тогда она вновь мне улыбнулась. Вот честно, я никогда не мог понять, искренне она это делает, или просто насмехается надо мной.       – Это так, но мне бы хотелось увидеть весь материал целиком, а не какие-то отдельные сцены. Не беспокойся мальчик, за это я тебя «не укушу».       – Что-то слабо в это вериться…       – То есть? Ты что, не доверяешь мне? Как грубо! Я ведь так благородно предлагаю тебе свою помощь, – она улыбнулась еще хитрее, чем до этого, словно специально провоцируя меня на какие-то подозрения в ее сторону.       – Вот это-то меня и смущает. Какая вам выгода с нашего сотрудничества? Конечно, если ваше издательство согласится выпускать мои книги без всяких рамок и сроков, то я от этого только выиграю. Но вот зачем это именно вам? Вы имеете большое влияние в своем издательстве, и по странному совпадению, из всех людей оттуда меня связали именно с вами.       – Ну что же ты так недоверчив? Эи тебя так нахваливала, разве могу я бросить тебя в беде, когда узнала о твоих проблемах?       «Можешь, если сочтешь это забавным…» – я едва не сказал это вслух, но вместо слов мое лицо выразило абсолютный скептицизм.       – Мико, давайте без вашей «лисьей улыбки», хорошо? Может быть, я знаком с вами не так близко, как Эи, но ваш настрой написан у вас на лице: вы не из тех людей, что станут помогать другим, если не получат от этого собственную выгоду.       Выслушав мое о ней мнение, Яэ улыбнулась еще шире, показывая мне свои белоснежные зубы. Я заметил, что она начала делать довольно занимательные движения: крутила телефон на столе парой своих пальцев. Похоже, что до этого она и в самом деле лишь провоцировала меня, чтобы я сказал о ней именно то, что женщина представляет собой на самом деле. Так Мико вела дела, ей нужны были надежные люди, способные рассмотреть все риски, а не те наивные дурачки, что ведутся на любую насланную иллюзию.       – Неплохо мыслишь, мальчик… – я чуть не поежился от этих слов. – Скажем так, на твоей стороне есть влиятельные «друзья», с которыми мне будет выгодно пообщаться. Да и мой издательский дом ничего не потеряет, учитывая твой уровень таланта, так что куда не посмотри – одни плюсы.       Что-то не нравилось мне то, как она сказала слово «друзья», будто Мико специально на кого-то мне намекала. Но что она имела в виду? Мистер Ли обладал своими связями, и это он предложил мне связаться с Яэ Мико и попробовать сменить издательство, но что Мико могла от него получить? Я что-то упускал из виду, но пока не мог определить, что именно. Впрочем, сейчас это было не важно, ведь, как и сказала сама «Кицунэ» - от нашего взаимодействия были сплошные плюсы, если мы сможем прийти к соглашению. Я впервые действовал сам, потихоньку выходя из своей тени…       – Ох, как же с вами, взрослыми, порой сложно иметь дела.       – Но разве от этого жизнь не интереснее?       Пускай и с наигранным недовольством, но я протянул Мико свои черновики, те самые, что еще недавно давал почитать Фурине. Когда Яэ принялась их читать, то на ее лице так и продолжало властвовать самодовольство, и оно никуда не делось даже во время чтения. Признаться честно, из-за этого мне было неудобно тут находиться, ведь обычно я всегда ориентировался на выражение лица собеседника, а тут ситуация была иной: ни один мускул на лице Мико не изменился, пока она бегала глазами по тексту.       Разумеется, Мико не собиралась читать всю историю полностью, ведь на то ушло бы много часов, и потому она открывала разные отрывки в разных местах истории. По моим ощущениям, прошло около получаса, прежде чем Мико вновь заговорила со мной.       – Значит, если я правильно поняла, то твое нынешнее издательство поставило тебе временные рамки, в которые ты не успеваешь влезть. По этой причине Чжун Ли предложил тебе сменить издательство, которое не будет ставить таких жестких условий. Я ничего не упустила?       – Все именно так, – хоть я и ответил спокойно, но внутри меня все равно нарастало напряжение.       – А что же изменилось? Все твои прошлые книги без труда выпустили под именем нынешнего издателя. Почему у тебя вдруг появились разногласия с ними?       Сиреневые глаза опасно сверкнули в мою сторону, словно выявляя во мне наличие слабостей. Похоже, что Мико была достаточно опытна в таких делах, и она хорошо была знакома с выражением «бесплатный сыр есть лишь в мышеловке». Но как мне лучше объяснить свою позицию? Я решил, что ни при каких обстоятельствах не расскажу о своем противостоянии с Отцом, но как насчет других моих проблем?       – Скажем так: периодически у меня бывают проблемы, из-за которых я подолгу продвигаюсь в написании сюжета.       – Та-а-ак, и часто у тебя такие проблемы? – Мико вернулась к чтению, но все равно не забывала продолжать диалог со мной.       – Вы волнуетесь, что я и с вами буду слишком долго тянуть, да?       – Интерес читателей надо постоянно подогревать, чтобы книга приносила стабильный доход. Ты не найдешь того издателя, который согласится ждать тебя вечно.       – Вы были бы совершенно правы, если бы речь не шла о «Геншине»…       Уже во второй раз я смог оторвать Яэ от ее чтения, только теперь она еще и избавилась от своей улыбки. Я понимал, что хожу по острому краю, но мне нужно было убедить Яэ сотрудничать со мной. Фиолетовые глаза, присущие настоящей ведьме, теперь были готовы меня испепелить.       – Объяснишь?       – Я лучше всех других знаю, какие люди читают мои книги. И мне хватило времени, чтобы понять одну истину: у «Геншина» одна из самых преданных целевых аудиторий. Даже несмотря на множество пробелов и недостатков моей книги, даже несмотря на внутренние разногласия, эти люди все равно читают каждый том и каждую новую главу. Это не те люди, которые потеряют интерес только от того, что книга выйдет на полгода или даже год позже.       – Делаешь ставку на преданных фанатов книги? Это называется «отчаяние».       – Может быть, это и так, но я уверен, что говорю правильно.       И вновь повисла тишина, в которой мы с Мико пытались побороть друг друга внутренней выдержкой. Смотря в мои глаза, Яэ вновь пыталась уловить во мне нотки сомнений, но сейчас я не смел даже моргать, из-за чего настрой мой казался ей решительнее обычного.       – А если это нам не нравится? Что если мы, твое издательство, хотим увидеть результат как можно скорее?       – Один мой знакомый как-то раз сказал: «Упрощать – сложно, усложнять – просто, и поэтому, чтобы создать настоящий шедевр, иногда нужно потратить много времени»*. Знаю, что вы рискуете, но ради результата иногда и рискнуть не грех.       – Для ребенка, который не разбирается в бизнесе продаж, ты слишком смело говоришь.       – Верно, но разве не вы сказали мне, что жизнь становится интереснее, когда в ней мы сталкиваемся с трудностями?       Очередное молчаливое противостояние, в котором Яэ проверяла мою решимость. Уж не знаю, что именно она хотела от меня услышать, но говорил я искренне, а потому и сомнений никаких не выдавал. В конце концов, «Кицунэ» вновь показала мне свою лукавую улыбку, после чего вернулась к чтению.       – Боже, как же порой сложно иметь дела с детьми.       – Еще бы… Представляете, какого Эи и мистеру Ли?       Вообще-то, я пошутил исключительно для себя, но, к моему удивлению, Мико издала небольшой смешок на мое высказывание, который показался мне более искренним, чем все то, что она показывала до этого.       Не знаю, сколько еще прошло времени, но я терпеливо ждал, пока эта «лисица» не закончит чтение. Поскольку я сам пошел на этот шаг, то мне ничего не оставалось, кроме как ждать. Жаль только, что я чуть не уснул, пока Мико не прочитала отрывок из самого конца. После этого она закрыла стопку моих рукописей, показывая тем самым, что время для чтения – окончено.       – Что же, Итэр, ты меня удивил… – я чуть не подпрыгнул, когда она резко обратилась ко мне, но к счастью, в этот момент она смотрела на рукопись. – Конечно же, это далеко еще не окончательный вариант, но уже сейчас я могу сказать, что «Фонтейн» станет твоей новой вершиной. Ты смог создать самый настоящий «накал чувств» в самом конце…       – Спасибо за похвалу.       – … Вот только одного я понять не могу.       Я бы мог спросить, чего именно, но в этом не было смысла. Вместо этого, я ожидающе посмотрел на Яэ, готовясь к ее критике. Думаю, что и это было некой частью ее проверки, ведь всякий писатель должен быть готов к разнообразной критике своего творчества. Увы, но без этого никуда.       – По ходу чтения у меня сложилось впечатление, что ты придерживаешься четкого плана.       – Так оно и есть. Разве это плохо?       – Но тогда, почему же ты не дописал концовку? Такое чувство, будто ты резко потерял мысль того, что собирался написать.       Не стану говорить, что я не ждал подобных слов, просто ответить на такое высказывание мне было нечем. По сюжету, главной герой и его друзья доказывают, что Фурина – не истинный архонт, и что опасность для Фонтейна исходит от древнего монстра в виде «Кита» из первозданного моря. Вот только, как мне вырулить из этой ситуации? Нет, если быть точнее, должен ли я пожертвовать Фуриной, ради спасения Фонтейна? Такой сюжетный поворот напрашивался сам собой, якобы Фурина добровольно становится жертвой пророчества, чтобы оно исполнилось, но жители Фонтейна при этом не растворились в воде.       Я отлично знаю, как работает рецепт хорошего сюжета, и что такая драма не оставила бы сердца фанатов равнодушными. Вот только я уже давным-давно осознал, что не хочу такого конца для своей «книжной Фурины», а потому должен был придумать что-то другое. Что-то, что по сценарию спасет Фурину от пророчества, но при этом сохранит эффект драмы. Короче говоря, я должен был придумать способ, чтобы спасти Фурину от участи пророчества, но пока что не знал как. Я много раз задавался этим вопросом, но из-за всех тех трудностей, которые произошли в последнее время, у меня не было возможности подумать над этим как следует.       – Думаю, это и есть один из тех моментов, когда у меня появляются «проблемы»… Новые идеи приходят ко мне, когда я знакомлюсь с новыми людьми, они буквально являются моим источником вдохновения. Но «Гидро-архонт» стала для меня чем-то большим, чем просто персонаж из моей книги. Не знаю, как это объяснить, но я не могу сделать и шагу в писанине без того человека, по образу которого создавал «Гидро-архонта».       – Проще говоря, тебе нужна твоя «Божественная муза», да?       Я с удивлением поднял свои глаза на Яэ. Она смотрела на меня без суровости или насмешки, словно просто ждала спокойного ответа, который уже привыкла слышать. Не знаю почему, но Яэ смогла попасть в самую точку: Фурина стала той музой, без которой я был неспособен закончить «Фонтейн».       – Да, думаю, что это можно описать и так.       – Хм… Не скажу, что не сталкивалась с подобным, но писать книги вот так – довольно проблематично, ты не находишь? Ты ведь буквально становишься зависим от конкретного человека.       – Я вполне осознаю риски такого метода.       – И ты с этим согласен? Готов навсегда связать себя с ней, чтобы она и в будущем дарила тебе «вдохновение»?       Она говорила красиво, но это было уже чересчур, вам не кажется? У меня возникло чувство, словно я стою у алтаря, и какой-то священник спрашивает меня, готов ли я взять Фурину в жены. Одна лишь мимолетная мысль о подобном смогла моментально вогнать меня в краску, что еще больше раззадорило Яэ – теперь ее улыбка была еще язвительнее. Это был еще один момент, доказывающий всю опытность Яэ Мико, ведь она без труда поняла, что проблема у меня именно с девушкой.       – Боже-боже, какая невинность! – она демонстративно похлопала в ладоши, отчего мне очень захотелось придушить ее на месте, но я воздержался. – Ладно, Итэр, думаю, что я поняла про тебя достаточно…       – И каков тогда ваш ответ?       – Чжун Ли предупреждал меня, что ты довольно интересный человек, и думаю, что он мне не соврал. Хотя, не стану отрицать, ты довольно проблематичный писатель, если учитывать твой подход. Поэтому, вот как мы поступим: я устрою все так, чтобы наше издательство выпустило твою книгу и помогло тебе разорвать договор с нынешним издателем. Конечно же, при этом я не стану ограничивать тебя какими-то сроками.       – А взамен?       – Все очень просто: прежде, чем я заключу с тобой окончательный договор, то ты предоставишь мне концовку твоей книги. Не обрывки и не черновики, а полноценный вариант, который нам останется лишь отредактировать. Проще говоря, в этот раз ты все сделаешь сам, от начала и до конца.       – И тем самым я рискую отдать готовую работу, не получив за нее ничего, так?       – У тебя нет выбора. Я тоже не хочу тратить время на работу, которую ты даже не факт, что сможешь закончить.       На первый взгляд предложение было крайне простым и заманчивым: от меня всего-то требовалось до конца дописать «Фонтейн», и тогда издательство Мико решит, выпускать у себя мою книгу или нет. С другой стороны, я рисковал остаться обманутым и обворованным, но не думаю, что у меня был выбор. Как уже намекнула сама «Кицунэ» – лучших условий мне все равно не найти, да и времени осталось слишком мало.       Чувствуя мои сомнения, Мико слегка усмехнулась, а после встала со своего места. Хозяин бара как-то странно посмотрел на нас, но позже я понял его недовольство: кто вообще приходит в бар, если не собирается ничего заказывать? В любом случае, прежде чем окончательно уйти, Мико вытащила из кармана что-то, напоминающее визитку.       – Вот мой номер. Если не сможешь дозвониться, то обратись к Эи, она поможет на меня выйти. Как только будешь готов показать миру свой «шедевр», то свяжись со мной, и я посмотрю, годишься ли ты на что-то.       – А если не гожусь?       – Ну-у, я надеюсь, что ты не станешь в отместку писать гадости про «другую» Яэ Мико. Мико вновь хихикнула, но как-то… В общем, это прозвучало зловеще, из-за чего у меня по спине прошлись мурашки. Как и при первом нашем знакомстве, я был уверен, что шутить с этой «лисицей» – себе дороже.

***

      Так как у меня больше не было причин задерживаться в городе, то я поспешил пойти домой. По пути я заметил, что Лини вновь звонил мне, но сейчас у меня было слишком много мыслей в голове, чтобы ответить ему. В конце концов, что бы там не случилось, они вполне смогут справиться и без меня. Так я думал…       Мне уже пора перестать удивляться, что Люмин нет дома, да? Когда я зашел в комнату, то меня встретила лишь радостная Паймон, которая явно пыталась сообщить о том, что другой хозяйки сейчас нет дома, а ее – Паймон – пора бы уже покормить.       Если останавливаться на Люмин подробнее, то она стала менее разговорчивой с тех пор, как Аяка проиграла свой бой. Я в очередной раз убедился, что они с моей сестрой стали очень крепкими подругами, а иначе Люмин бы не стала так переживать за юную Камисато. Я много раз задавал себе вопрос, как мне помочь сестре, но всегда приходил к выводу, что для этого мне сначала надо поговорить с самой Аякой. Так как это сейчас было невозможно, то Люмин приходилось предоставить самой себе.       – Наверняка она сейчас с Сяо… Было бы хорошо, будь оно так, – да, я и в самом деле на это надеялся, ведь кто как не ее парень сможет успокоить Люмин.       Быстро покормив Паймон, а еще приготовив скромный ужин, я просто плюхнулся на кровать, и с этого момента стал выдавать минимум телодвижений. Вы вообще часто отдаете себе отчет в том, что делает ваше тело? Нет, когда у тебя есть какая-то цель или расписание, то все просто, но когда таковых попросту нет, то нам ничего не остается, кроме как лежать и смотреть в потолок. Хотя нет, мой случай явно не попадал под эту категорию, ибо я сделал для себя пару открытий. Во-первых, я вдруг осознал, что ужинать сегодня не намерен, и еду приготовил скорее из привычки, а не из чувства голода. А вот во-вторых, хоть я и лежал на кровати, но теперь постоянно смотрел на экран телефона.       Мы живем в то время, когда телефон стал неотъемлемой частью нашей жизни. Одни пользовались им для игр, другие для работы, а третьи просто в быту или по требованию своего досуга. В любом случае, все это было не про меня, ведь я пользовался своим телефоном не так уж и часто. Как по мне, в компьютере было куда удобнее, хоть и доступ к нему был не всегда. Вот только сегодня и сейчас я сделал для себя исключение – я держал телефон включенным, словно ожидая чего-то. Нет, если быть еще точнее, то я «надеялся» на что-то.       Уведомление о пропущенных звонках от Лини все еще маячило на экране, но я вовсе не торопился ему перезванивать. Куда сильнее я надеялся на звонок от другого человека, а если быть точнее – от «другой». До этого я не уделял подобным мелочам внимания, но после сегодняшнего мне почему-то очень хотелось, чтобы она мне перезвонила. Так хотелось увидеть, как на экране телефона появляется имя с буквой «Ф» и я… Ладно, чего это я тут разболтался, словно все еще в начальной школе учусь?       Я бы так и продолжил таращиться в этот чертов экран, если бы не одна деталь, что вырвала меня из раздумий: звук поворачивающего ключа, что вставлен в замок. Кажется, кто-то все же соизволил вернуться домой.       До этого я, кажется, говорил, что Люмин всю последнюю неделю была немного не в настроении? Ладно, я готов взять свои слова назад, ведь то было сущим пустяком по сравнению с тем, что я увидел сейчас! Едва сестра зашла в комнату, как я заметил то, что в ее взгляде нет никакого намека на радость от жизни. Мое воображение так и хотело нарисовать тучку над ее светлой головой, но сейчас мне было не до смеха. Впервые в жизни я боялся заговорить с Люмин, словно она могла обрушить на меня тот шторм, что был над ее душой. Хотя, не уверен, что сестра стала бы со мной говорить, потому что в таком состоянии она словно не замечала моего присутствия.       «Чего это с ней?» – я задал себе закономерный вопрос, но чтобы получить на него ответ, нужно было побороть свой страх перед неважным настроением сестры. Думаете, что это легко? Да как бы ни так!       – Кажется, кто-то не в духе. Что-то случилось? – хоть я и поинтересовался осторожно, но на мгновение мне показалось, что Люмин борется с каким-то желанием, и от того прикусила себе язык.       – Нет, вовсе ничего… – а вот по ее бы состоянию я бы так не сказал, но отчего-то ее угрюмый взгляд избегал со мной встречи. – А как у тебя с Фуриной?       – А что у нас может быть? Знаешь ведь, что у нас с ней ничего нет.       Да, кажется, это называется «врет и не краснеет». Наверное, кому-то из вас интересно, когда я уже перестану травить эту байку, в которую никто не верит? В любом случае, мои слова как-то странно подействовали на Люмин: ее губы искривились в злой гримасе, но не ко мне, а к чему-то другому. В воздухе уже пахло жаренным, но по своей глупости я тогда этого не заметил.       – Мы с ней просто…       – Ты должен поговорить с Кэт!!       Это прозвучало в лучшем случае неожиданно, а в худшем – повергло меня в шок. Я даже оторвался от телефона, чтобы посмотреть на Люмин, но сестра просто застыла у кухонной стойки, отказываясь даже пошевелиться. Как так получилось, что мы говорили про Фурину, но очень резко перескочили на Кэ Цин?       Не скажу, что такое предложение меня не заинтересовало, ведь я и сам думал над тем, как бы мне поговорить с нашей Кэт. Вот только после того, что я услышал от Аяки, о том, как Кэт наговорила про меня всякие враки (якобы я целовался с Фуриной), то я просто не знал, как мне начать с ней диалог. Злился ли я на Кэт? В каком-то смысле да, но ее действия казались мне такими неправдоподобными и не похожими на Кэ Цин, что я скорее удивлялся подобному вранью. Да и даже опустись Кэт до того, чтобы мне отомстить, зачем ей делать это именно так? Шпионить для моего отца, чтобы затем врать про меня Аяке? Как-то слабо для такого умного человека, как Кэ Цин…       – Появились новые обстоятельства, которые мешают начать диалог. В любом случае, мне и Кэт…       – Заткнись! Замолчи сейчас же!!! – как и любой любящий брат, я не мог пропустить эти слова мимо ушей, и потому я начал внимательнее вглядываться в Люмин.       С каждым произнесенным мною словом, Люмин все сильнее напрягалась, словно я причинял ей боль. У меня было чувство, словно я вновь оказался в том моменте, когда на меня накричала Аяка перед своим уездом. И точно так же, к этому как-то причастна Кэ Цин. Что вообще здесь происходит? Моя бывшая решила объявить мне войну? Теперь я уже не мог игнорировать то, что с Люмин происходит что-то странное.       – Люмин, да что с тобой случилось?! Кэт и тебе что-то про меня наплела??? – ох, зря я это сказал, ведь для Люмин любое неосторожное слово могло стать зажженной спичкой.       – Нет!!! Просто… – снова я увидел картину, когда моя сестра находится в шаге от того, чтобы заплакать. И когда я успел опуститься до того, что никто из моих друзей мне ничего не рассказывает?       – Что «просто»? Знаешь, я устал от ваших намеков, которые я почему-то должен понимать.        – Прошу, хотя бы раз промолчи и просто сделай то, что я от тебя прошу! Это… Это важно для тебя самого… Если ты не поговоришь с Кэт в ближайшее время – то потом сам об этом пожалеешь.       Люмин явно не была настроена на шутки, и дело было даже не в ее повышенном тоне. Моя сестра никогда не просила меня о том, что могло пойти мне на вред, и если она просит об этом вот так – значит должна быть причина. Хотелось бы мне расспросить ее подробнее, но прежде чем я успел открыть рот, Люмин уже прошла обратно к двери, после чего покинула комнату. Однако удобно это, когда можешь пойти ночевать к своему парню, вы так не думаете?       Я уже собирался побежать за сестрой, чтобы вытрясти из нее хоть какие-то внятные ответы, но меня остановил мой же телефон, который остался позади меня на подушке. Снова кто-то прислал сообщение.       – Опять Лини? Что ему там надо?!?! – я не удержался от того, чтобы выдать в этом вопросе свое раздражение.       Но мне в очередной раз предстояло удивиться, потому что сообщение это было вовсе не от Лини. Это была Фурина, и в обычных обстоятельствах я был бы рад любому письму от нее, но вот содержимое письма было явно не радужным…       «Встречаемся у театра прямо сейчас! Наш драмкружок закрывают!!!»