Случайность или?

Небо было бесконечным. Бескрайний горизонт, наполненный всеми возможными оттенками закатного солнца. Оно раскинулось вокруг неё живым полотном из тёплого янтаря и густого пурпура. Облака медленно плыли под ногами, окрашенные закатным светом, и мир казался мягким, почти нереальным. Мимо проплывали кучерявые острова, хранящие в себе свежесть неба. Воздух был тёплым, густым от света, и он держал её - легко, естественно, как будто она всегда принадлежала высоте. Арвинель летела. Крылья слушались её без усилий. Каждое движение, каждый взмах крыла отзывался силой и точностью. Поток воздуха скользил вдоль перьев, раздвигая их, и она чувствовала, как ветер обтекает тело, как поддерживает, как принимает. Вокруг лишь бескрайнее небесное море. В груди разгоралось яркое, горячее чувство - не просто радость. Свобода. Чистая, полная, без оговорок. Она взмыла выше, прорезая собой теплый воздух, деля облака на части и рассмеялась - тихо, почти на грани слышимости. Смех был лёгким, в нём не было страха. Только восторг, чистая радость. И вдруг мимо неё стремительно кто-то пронёсся. Вихревый поток воздуха коснулся её плеча, легкий и невесомый, почти игривый, временно дезориентируя её в пространстве. За потоком последовал смех, мягкий и светлый, он был полон тепла. Смех был похож на переливы флейты, на звучание тонких струн арфы. Этот звук рождал тепло в самом сердце вызывая в нем ответный отклик тепла. Арвинель обернулась. Она увидела лишь вспышку ярко-красного - крылья. Огненный росчерк в закатном небе. Силуэт был размытым, словно свет не давал ему обрести чёткие очертания. Солнечные лучи переливались всеми оттенками, закрывая собой силуэт. Не было ни единой возможности разглядеть сквозь свет фигуру, не то, что лицо. Единственное, что выбивалось - так это цвет и его движение. Она не знала, кто это. Парень? Девушка? В памяти - не единой вспышки узнавания, разум молчал. Но сердце болезненно сжалось от узнавания. Казалось, сердце узнавало этот силуэт, оно стучало, разгоняя по телу волны тепла. Этот кто-то был дорог ей. Очень. Настолько что даже сердце наполнялось тёплым трепетом от узнавания. Она попыталась разглядеть его лучше, сосредоточиться на его силуэте и в этот момент мир качнулся. Её внимание дрогнуло. Сначала едва заметно. Потом резко. Закатное небо, горевшее чистым и благородным янтарём, треснуло. Свет потемнел, забирая с собой последние лучи солнца. Кучерявые облака, наполненные мягким пурпуром вмиг почернели, вздулись и на вид стали колючими. Ветер поменял свой характер, он больше не ласкал её тело своими потоками. Ветер рвал и метал, бил по лицу хлестким ударом как хлыст, кричал в ушах. Гром прозвучал неожиданно, наполняя сердце первородным страхом, раскалывая собой пространство. Арвинель почувствовала, как тело теряет устойчивость. Её концентрация слегка сбилась. Она стала терять высоту. Сначала медленно, словно не веря в происходящее. Затем всё быстрее. Облака проносились мимо, разрываясь серыми клочьями. Внутри них гневались раскаты грома, сверкали молнии. Сердце грохотало в груди так громко, что заглушало ветер. Она пошире раскрыла крылья, пыталась выровнять падение, спланировать. Но, как назло, они не слышали её. Паника будто ком застряла в горле. Слёзы застилали глаза и каплями срывались с лица, теряясь среди громыхавших туч. Её вертело в пространстве в разные стороны. То вниз головой, то крыльями. В очередной переворот ей удалось разглядеть пространство. Земля. Её поверхность стремительно приближалась. Она росла с ускорением её падения. Будто объятия бездны, тёмная и беспощадная, она всё приближалась. - Арвинель! - голос прорезал бурю, он был неизвестен, но был наполнен болью. Крик был отчаянный, надрывный. - Сконцентрируйся! Сконцентрируйся на полёте! Верь в себя! Она слышала страх в этом крике, страх за её жизнь. Настоящий, живой. Обладатель этого крика, тот чьи крылья сверкали среди туч багровым росчерком, стремительно летел за ней. Силуэт пытался догнать её. Пытался словить, замедлить падение, спасти. Но она не могла собраться. Её мысли, беспомощные, бессвязные трещали в голове. Руки пытались схватиться за что-то, крылья беспомощно сотрясали воздух своими неуклюжими взмахами. «Нет… я не хочу умирать…» - единственное желание, мысль, которая кричала в голове. Взгляд, полный солёных слёз, устремился вниз. Навстречу взмыла земля. Она зажмурилась, тело напряглось в ожидании. А затем… Удар. Резкий, оглушающий, выбивающий собой весь воздух, а за ним оглушительный треск. Мир оборвался.

***

-Хах!? - тишину прервал резкий вдох после которого дыхание участилось. Она резка села, будто её выдернули из той бездны. Лёгкие сжимались в попытке отдышаться. Грудь болезненно сокращалась, сердце бешено стучало, его ритм набатом бил по ушам давя на виски. Солёные дорожки слез прорезали собой щеки. В глазах читалось ничего, кроме паники и страха. Она отшатнулась от своего места, не видя перед собой ничего кроме первородного страха, и врезалась во что-то твёрдое. Испуганно вздрогнув всем телом, резко повернулась назад. Её взгляд стал медленно подниматься. Перед ней величественно возвышалась статуя. Фараон…. Каменный, массивный, стоящий на своём покорёженном пьедестале. Потерявший свою былую красоту, но по-прежнему хранивший в себе величие. Девушка выдохнула, постепенно успокаиваясь после насыщенного кошмара. Она повернула голову в сторону центра помещения, в котором провела эту ночь. Храм был наполнен дневным светом. Наверху, сквозь отверстие на потолке, зал наполнял дневной свет. Яркие солнечные лучи, отражаясь от каменных стен и гладких поверхностей рассекали пространство, осветляя его. Вдоль стен лежали обломки старых сооружений, всякий хлам, мусор и пыль. Песчинки пыли летали в пространстве, сверкая на лучах. У стены напротив стояло то самое зеркало, которое напугало её вчера. Дневной свет открывал взор на то, что вчера было скрыто во тьме. Каменные поверхности были покрыты сетью неглубоких трещин. Под потолком в углах пауки возвели свои убежища. Под отверстием в потолке лежал сухой хворост, листья и подобный мусор. Всё вокруг тихо говорило о том, что это место, этот храм был забыт. И только статуя стояла непоколебимо. Покрытая россыпью трещин, с потрескавшейся краской и недостающими деталями в виде отколотых рук. Крылья, вырезанные в каменной стене позади были раскрыты, но местами поломанными. И лишь его глаза, фиолетовые, чистые и благородные, смотрели вперёд. Лицо его выражало вселенское спокойствие, величественно, отстранённо. Арвинель постепенно выровняла дыхание. Глупо. Это просто камень - подумала она. Но под его тенью её паника отступала быстрее. Стоя подле него, казалось, что его спокойствие медленно перетекало в её сознание. Устало проведя рукой по лицу, она стёрла следы кошмара и остатки слёз с него и воспоминание о минувшем сне снова сжало её грудь. Бескрайнее небо, полёт, тепло и смех, крик. Её кулак сжался у груди, ощущение полёта, того, как она прорезала своими крыльями своды облаков. Она хотела ощутить его снова. Но посмотрев на свои крылья, грязные, пыльные. Они лежали за спиной мёртвым грузом, перья слиплись, в некоторых местах сломаны. Казалось, они забыли то, для чего были созданы, забыли своё предназначение. Горечь резанула глубоко. Успокоив своё сердце, она встала. В последний раз оглянула зал, посмотрела на статую. Прямо в глаза бога. Кивнула в ответ - сама не знала зачем. Просто надо. И направилась на выход. Пройдя сквозь темную пещеру, её сразу же встретил ветер. Он был полон утренней свежести, свободы. В нём чувствовалась сила, способная двинуть собой поверхность этого мира. Перед неё раскинулась высота. Небо сияло бескрайней синевой, по нему проплывали редкие облака. Оно было наполнено искрящимся светом солнца. Вдалеке, там откуда она пришла, виднелся лес, а дальше само побережье с песчаным океаном. Арвинель ступила к обрыву, практически к самому его краю. - Как же мне выбраться… - тихо произнесла она. Она попыталась попробовать снова, как вчера окликнуть ту силу, что таилась внутри неё. Эта же сила спасла её в прошлый раз. Прикрыв глаза, она воззвала к ней. Попыталась отыскать то ощущение, что спасло её от холодной и мокрой смерти на глубине того озера. То тепло что окутало её, тот оклик, что вывел её из холодной пучины. От усердия она сложила руки перед собой. Но ничего не происходило. Только шум ветра окружал её. Минуты тянулись, время шло. Постепенно её сознание медленно наполнялось разочарованием, липким и холодным. Она не понимала, что делала не так. Почему не получалось? И вдруг её сознание резко тряхнуло, будто на неё разлили ушат ледяной воды. Она вспомнила сон, а точнее того, кто был в нём. Красные крылья, что разделяли собой облака, того чей силуэт она не могла разглядеть. Но также того чей голос был полон страха за неё, полон переживаний и волнений. То, как оно кричало, сотрясая своим криком воздушное пространство. - «Сконцентрируйся! Сконцентрируйся на полёте! Верь в себя!» - всё её естество вспомнило те эмоции, которыми было наполнена в конце того сна. Арвинель решила доверится ему, послушаться совета, того чей голос дрожал и срывался в крике страха и переживаний. Того кто несмотря ни на что ринулся за ней в попытке спасти. Она медленно опустилась на землю, скрестила ноги, выпрямила спину и закрыла глаза. Дыши. Вдох. Сконцентрируйся. Выдох. Думай о выходе. Ветер постепенно стихал в ушах, её сознание медленно погружалось внутрь себя. Со временем её восприятие сузилось до тишины внутри, до спокойного сознания. Где-то там, в самой глубине под тяжестью её сознания, мыслей вспыхнул слабый огонек. Он был на столько слабый и крошечный, что она его едва не потеряла. Но он был живой и тёплый. Она ухватилась за него всем сознанием, боясь потерять. Огонёк искрился, он рос. Она ухватилась за него будто своими ладонями, а он в ответ горел среди пальцев малой звездой. Постепенно разгоняя тепло от себя по её телу. Тепло волнами текло от груди, к спине, оттуда к плечам и далее по рукам. Проходя сквозь спину, оно устремилось к крыльям, к самим их концам, разливаясь теплыми волнами до кончиков каждого пера. С места, где росли её крылья, там промеж её лопаток стали исходить золотые искры. По началу они были маленькими искорками едва заметными, и медленно плыли вокруг неё. Но после их стало больше, искры словно малые звезды кружились вокруг ей тела, образуя собой плотный сияющий вихрь золотых свечей. Если бы кто-то сейчас был рядом с ней, то этот некто не смог бы разглядеть среди искр ничего кроме золотого силуэта. Искры плотно оплели её силуэт. Но она об этом даже не задумывалась. В этот самый момент, её глаза были плотно закрыты, а сознание её глубоко погрузилось в себя. Она думала о доме, о том месте которое она стала считать своим домом. О причале, который омывает песчаное и будто плавленое золото, океан. О порте, около которого стоял амбар, её нынешнее пристанище, хранившее в себе ощущение уюта и безопасности. О статуе, что стояла внутри. О боге чья статуя хранила спокойствие её дома. О тех глазах, наполненных аметистовым блеском и словно живым сиянием. В них читалась многое, может это все её казалось, но она помнила то ощущение которые каждый раз испытывала, когда сталкивалась глазами со статуей, с самим богом. О его великих крыльях, раскрытых за его спиной. О том какое величие она испытывала, когда находилась подле них. Крылья несли в себе незримую силу, былое величие и внушали уверенность одним своим видом. Разум её хотел свободы, побега. Он хотел оказаться в безопасности, в стенах родного пристанища. А сердце же её, желало иного. Оно желало свободы, оно хотело лететь свободной птицей по бескрайнему морю неба. Оно хотело повторно ощутить то чувство, чувство свободы, то как её тело прорывает собой облака. Тут же искры будто окончательно решившись и набрав всю свою силу взмыли кверху, попутно поднимая её вместе с собой. Она вскочила на ноги. И так же резко как объявилось, все исчезло, окончательно потухнув. Тишина. Она стояла, растерянная. Придя в себя, не могла понять, что произошло. Разочарование, как плющ разрасталось в её душе, оно обжигало собой изнутри. -Да как же?! Как так?! - казалось, разочарование вкупе с гневом вспыхнуло разъярённым пламенем в глубине её души. В состоянии гнева она резко взмахнула руками, выплескивая в окружающий её мир весь накопившийся гнев. И услышала то, от чего весь переполнявший её гнев в миг испарился, будто и не было сего. Звук тот был похож на разрыв, будто сам воздух разорвался наполовину, казалось, что кто-то резко провел чем-то за её спиной. Она резко обернулась. Никого. Раздражённо обернувшись обратно к обрыву, её снова прервал этот звук. И вдруг её осенило. Это были они, её крылья. Обернувшись её глазам предстала удивительная картина. Её крылья были целыми, да всё так же грязные и пыльные, но они были целые. Каждое перо не было сломано и стояло на своём месте. Не было проплешин от недостающих перьев и блестели они здоровым ониксовым блеском на солнце. Они расправились за спиной, сильные, живые. Она осторожно пошевелила ими, ожидая боли. Взмах, но боли нет. Второй взмах, посильнее, но боли всё так же, как не бывало. Она коротко рассмеялась - почти неверующе, смех был кроток, но полон чистейшего счастья. Та сила, ответила ей. Но не так как она ожидала, а так как хотело её сердце. Она дала ей полёт. Арвинель подошла к самому краю. Ступив к самому краю, её сознание кольнула одно воспоминание. То, как она уже решилась до этого прыгнуть доверится своим крыльям. Как они подвели её, страх падения. Но также резко, как и то воспоминание, её голову пронзил голос. Голос, принадлежавший близкому, но неизвестному силуэту. -«Верь в себя!». Она раскрыла крылья. Подошла к отступу. Подняла взгляд к горизонту. Там, где за далью было побережье. Дом. Амбар. Статуя Фараона. Его каменные непоколебимые крылья, нёсшие в себе величие и силу. Она обернулась. Её крылья, собственные, живые и наполненные небывалой доселе силой. Собрав всю волю в кулак, она шагнула навстречу к бездне. Под ногами не осталось опоры. Тело сорвалось вниз. И воздух взвыл навстречу.