Одинокий Бог: Первое пробуждение

– Ветэйир... (Вставай…)– послышался незнакомый шёпот на ухо. Услышав его, молодая девушка вскрикнула и подняла голову с постели. Прозвенел настольный будильник, поставленный на «6:30». Недовольно вздохнув, девушка отключила его. – Лиз, с тобой всё хорошо? – прозвучал голос из соседней комнаты. Немного придя в себя, Елизавета ответила: – Да, всё хорошо, мам. – и убрала прядь волос с лица. Встав с кровати, Лиза обулась в небесно-голубые мягкие тапочки в виде кроликов, накинула светло-розовый халат и направилась в ванную комнату.Включила свет. Подошла к зеркалу. Смачно зевнув и потянувшись, принялась умываться. Старалась не пропустить ни один миллиметр кожи, ни один потенциальный мелкий прыщик на слегка смугловатом лице, намазавшись гелем для умывания. Затем также аккуратно смывала сию «маску». Закончив с лицом, дама приступила к зубам. Достав жёлтую зубную щётку из подставки, принялась чистить. В подставке стояли оставшиеся две: красная матери и зелёная отца. Затем расчесывала волосы, крашеные в цвет мокко. Пока приводила в порядок лишь для вида, дабы не выглядеть слишком сонной. После утренних процедур зашагала на кухню. Также одетая в пижаму мама уже вовсю стояла у плиты и готовила завтрак. На столе уже находилась, стоявшая на блюдце, чашка эспрессо с красивым узором. – Как спалось? – спросила мать, прекратив быструю готовку яичницы. – Нормально. – ответила Лиза. – Я слышала ты кричала.... – Да так... Чушь какая-то приснилась. – перебив маму, ответила дочь. – Ну, ладно. – и развернулась к плите. – Хорошо, если так. Девушка села за стол, принялась внимательно разглядывать узор. Через пару минут мама взяла сковородку и повернула кнопку плиты на отметку «0». Выложила еду на большую общую тарелку. Разрезала на пару кусочков и переложила в пару тарелок поменьше. После чего мама сказала: – Завтрак готов. И села за стол. Больше всего Лиза обожала кофе. – О, твой фирменный эспрессо! – сказала дочь, получая удовольствие и энергию от первых глотков. Мама улыбнулась. – Тебе как спалось? – спросила Елизавета. – Ой. – вспоминает Наталья. – Такая чушь снилась. Всё не могу отойти от фразы из одного сериала. – Та самая? – Да, про «матчества». Что только не придумают. – продолжала мать. – Мне снилось, что у нас с тобой теперь они. – Я представила. – «хихикнув», говорила Лизавета. – «Елизавета Натальевна». – Или я – подхватывала Наталья. – Наталья Евгениевна. – У тебя, кстати, даже нормально звучит – как-будто и не меняла. – Думаешь? – удивилась мать. – Ну, да. – ответила дочь и продолжила есть завтрак. Спустя пару минут она спросила: – Про отца что-нибудь известно? Приопустив голову, мать ответила: – Ничего нового, к сожалению. Сама понимаешь, какая связь в Египте. Последний раз я говорила с ним два дня назад. – Папа, блин, как всегда. – недовольна Лиза. – Уехал в свои экспедиции и почти не звонит. – Ты знаешь какая у него работа. – возразила мама. – Всё надо найти, откапать, да проверить. Такие раскопки много труда отнимают. – глубоко вздохнула. – Не забыл он про нас, дочь. Позвонит ещё. – Надеюсь. – также вздохнув, ответила Елизавета. И внезапно сказала. – Ладно, я полетела, мам. – и поцеловала Наталью в щёку. Почти вприпрыжку, она побежала в свою комнату. Лиза взяла готовый на сегодня «наряд», состоящий из светлой блузки, короткого пиджака и юбки такого же стиля. По цвету они были нечто средним между карамельным и бежевым. Внешний вид был строгим, но не чопорным. Такое сочетание идеально подчёркивало её фигуру. Сняв халат и тапки, надев легинсы, блузку и оставшуюся одежду, Лизавета принялась наносить тени. Наведя градиентом красивые "Розовые сны" на глаза, девушка ещё раз поправила одежду и волосы, взяла сумочку с тетрадью и другими принадлежностями, студенческий, и направилась к выходу. Поцеловав Наталью, она сказала: – Пока, мам. На что мама ответила: – Давай, позвони или напиши, как освободишься. – Хорошо. Давай! Приоткрыла стальную с ярко вырезанную узорами дверь и вышла.