Кислые яблоки

Воспитательная работа Валеры длительного эффекта, конечно же, не возымела. Уже через неделю Миша был пойман за расписыванием матными стишками дверей туалетной кабинки. Марина, хоть и была ответственной классной, сначала решила спустить эту выходку на тормозах, однако когда на следующий день Тарасов сорвал урок, едва не подравшись с соседом, попутно обзывая того чушпаном и вафлёром, её терпение лопнуло. Разъяренная и решительная она направилась изливать свой гнев директору. Но он и сам оказался тем ещё, выражаясь дворовым языком, чушпаном. —В нашей школе группировщиков нет, ясно вам, Марина Витальевна? Хулиганы - да, балбесы и раздолбаи - да, но эта дрянь никогда! А чтобы нам предупредить её появление вы,—директор ткнул в учительницу пальцем. —Возьмёте Тарасова под свой личный контроль. Никого брать под контроль Марина, естественно, не хотела, ведь это означало, что ей придется беседовать с учеником после уроков и раз в две недели наведываться к нему домой, а у неё и так катастрофически не хватало времени ни на Рината, ни уж тем более на себя. Однако вместо того, чтобы начать препираться девушка лишь согласно кивнула. Как у совсем молодого педагога она была в натянутых отношениях с коллективом, и попасть в немилость к директору было бы совсем уж печально. *** Девушка с «Птичьим молоком» в руках петляла среди серых, мрачных пятиэтажек. Она надеялась поговорить с матерью Тарасова в непринужденной обстановке за чашкой чая и узнать побольше об их семье, о том как живут, чем дышат. Могла бы конечно просто прийти и формально всё высказать , но так ведь не делают, не по человечески это как-то. Поднявшись на нужный этаж Марина на секунду замерла у обитой местами изрезанным кожзамом двери. —«А вдруг там будет он?» Девушка почувствовала как её бросило в жар. —«Ну и что, даже если и будет. Я не к нему, я к Елене». Несколько мгновений она провела успокаивая саму себя и не понимая до конца почему мысль о возможном присутствии где-то поблизости этого непутёвого Валеры так её тревожит. Наконец Марина, собрав волю в кулак, решилась позвонить. Дверь открылась и девушка почувствовала неприятный укол разочарования. На пороге стоял встревоженный и взъерошенный Миша. —Ой, Марина Витальевна, я думал это Турбо. —Кто?—переспросила девушка. —Ну, Валера. У нас просто это, трубу прорвало, я его жду чтобы помог. —Ясно. А мама где?— проходя в квартиру и стягивая с себя пальто торопливо спросила Марина. —В рейсе она, я один дома,—бросил в ответ мальчишка и скрылся в ванной. Девушка побежала вслед за ним, бесстрашно шлёпая по, уже успевшей залить пол в коридоре, воде. —Почему не перекрыл? —А я чё, знаю как? —Ага, как курить, так деловой, а как вентиль крутануть так всё, ума не хватает! Тащи вёдра, тряпки!—резво командовала учительница. —Где у вас щиток, электричество тоже отключить надо. Минут пятнадцать они молча и старательно орудовали тряпками, пока наконец взмыленный и раскрасневшийся Миша не плюхнул свою в ванную. —Эй, ты чего, не всё вытерли ведь. Парень немного помолчал, а потом равнодушно выдал:—Марина Витальевна, вы опять жаловаться на меня пришли? Девушка оторвалась от дела и заправила за ухо выбившуюся из причёски прядь. —Нет, Миш, просто с мамой твоей поговорить хотела. —А, ясно. Тогда через неделю приходите, когда она вернётся. Марина глянула на мальчишку и кивнула: —Так значит пока её нет ты совсем один. —Типа того. За мной Турбо следит, к себе иногда забирает, когда на районе всё тихо. —А Турбо это вроде клички? Мальчишка закатил глаза и снисходительно глянул на девушку: —Вы, Марина Витальевна, только при нём такого не скажите. Клички это у собак, а у пацанов погоняла. Затем он с видом делового и знающего человека подобрал свою тряпку со дна ванной и принялся хаотично водить ею по плитке. —Марина Витальевна? —А? —А муж у вас есть? Девушка встрепенулась и удивленно глянула на внезапно слишком обнаглевшего ученика: —Тебе это зачем? —Это и не мне, просто люди интересуются. —Да? И что же это за люди такие? —Какие надо. Марина пристальнее вгляделась в лицо мальчишки, пытаясь понять верны ли её догадки, но неожиданно раздавшийся звонок спас Мишу и он с громкими возгласами: —Ну наконец-то!— выскочил из ванной. Вскоре в дверном проёме появился запыхавшийся, встревоженный Валера. Встретившись с ним взглядом девушка точно в замедленной съемке увидела как удивление сменяется на его лице улыбкой. —Здравствуйте,— выпалила она. —Здрасьте! Красивые нынче сантехники. Спасибо за помощь, дальше я сам. Валера протянул правую руку, наспех перемотанную марлей и Марина легонько сжала её, при этом ей почудилось, что не будь на его ладони этой ткани, она непременно была бы сухой и тёплой, горячей даже. Несколько секунд после рукопожатия они стояли молча глядя друг на друга. Девушка ни о чем не думала, просто скользила взглядом по его одежде, лицу, светлым волосам. Валера не казался ей страшным бандюганом, которых она не раз видела на улицах города. Девушка подозревала, что он просто старается рядом с ней вести себя прилично и вежливо. С пацанами-то он вряд-ли так любезничает. —Что с рукой?—с неподдельной тревогой спросила девушка. Парень глянул на бинты, точно сам видел их впервые, и, улыбнувшись, ответил: —Да так, производственная травма, не берите в голову. Лучше пока на кухню пойдите, чаю может поставьте, не зря ж торт принесли. Я пока гляну что здесь и тоже приду. Чиполлино, инструменты тащи! Марина согласно кивнула и разминувшись с Валерой прошагала в коридор, где впопыхах оставила «Птичье молоко». Парень проводил её долгим, затуманенным взглядом, какие предназначаются только самым особенным девушкам и какие эти самые девушки ни в коем случае не должны на себе заметить. —Чё лыбу давишь? Инструменты принёс? Давай иди сюда,—увидев довольного племянника рявкнул Валера затолкал его в ванную. —Рассказывай, что было? —Ну я пришел, а тут вода везде, вот я и… —Да я не об этом, с ней что было? О чем говорили? Миша пожал плечами: —Да ни о чём, она, как я понял, вообще мамке стучать пришла. И про мужа ничего не сказала, такая типо: «А тебе это зачем?» —Ясно, всё, свободен. —Куда? Э, не хочу я с ней сидеть. —Иди иди, поболтай с учительницей, поумнеешь может. *** Когда Валера вышел из ванной чай и нарезанный на квадратики торт уже стояли на столе. —Всё равно придется завтра кого-то вызывать,—невесело произнес парень. —Эй, Чиполлино, в комнате поешь. Миша послушно взял тарелку и скрылся, а парень уселся напротив Марины. Она мельком глянула на его уже свободную от бинтов кисть. Кожа на костяшках была содрана, кровь не сочилась, но раны были совсем свежие. Заметив на себе любопытный взгляд зелёных глаз Валера, как бы невзначай, спрятал руку под стол. —Ну что, снова разговор? —Вообще-то да, но я дождусь его маму. —Правильно, вопросы нужно решать с автором,—парень усмехнулся, а Марина неловко улыбнулась. Она не вполне понимала что так позабавило парня. —Как вам яблочки? —Давай на «ты»?—отхлебнув чая предложила девушка. —А то ко мне все вокруг на «Вы», я уже просто какой-то тёткой себя чувствую, а ведь мне двадцать три всего. —Без проблем, так даже лучше. Так что с яблоками? —Да ничего яблоки как яблоки, хорошие, кисленькие. —М, мужу тоже понравились? Марина потупила взгляд и улыбнулась: —Так вот значит что это за люди такие. Нет у меня мужа. Пока жених только. —Понятно. Ещё тортика? —Нет, спасибо. На самом деле я «Птичье молоко» терпеть не могу. —А чего принесла тогда? —Ну, многие его любят… —Я не люблю, если честно ел, чтобы тебя не обидеть. Марина услышав это сдержанно хохотнула. Валера тоже улыбнулся. С пол часа они проболтали ни о чем. Говорили о погоде, о фильмах, о собаках. Парень расспрашивал Марину про её работу, а о том чем занимается сам ничего не рассказывал или говорил вскользь, тщательно подбирая слова. Да девушка его особенно с этой темой и не мучила. Не дурочка ведь, и так понимала, что с улицей он. Вообще-то она уличных до мурашек боялась, всегда на другую сторону дороги переходила чтобы с ними не пересекаться, знала что от таких людей ничего хорошего не жди. А сейчас распивала чай и смеялась в компании одного из них, чувствуя себя при этом в полной безопасности. *** —Я пойду, поздно уже,—засобиралась девушка увидев как часовая стрелка медленно приближается к цифре восемь. —Давай подвезу? —На чём, на троллейбусе подвезёшь? —Да, поехали. Машина была на удивление чистой. В ней пахло сигаретным дымом и хвоей. —Твоя? —Тачка-то? Нет, Адидаса. Валера глянул на девушку в глазах которой читалось непонимание. —Ну Вовкина. Вову Адидаса знаешь? Марина покачала головой. С чего бы ей знать какого-то местного бандита. —Не знаю. Это главный ваш? —Типа того. Он сейчас всеми универсамовскими рулит. —Ты тоже с универсама? —Да. Парень почти не отрывал взгляда от дороги, но вёл всё равно резко, едва вписываясь в заметённые снегом повороты. Марина привыкшая кататься со спокойным, медлительным Ринатом сперва чувствовала себя неуютно, но вскоре попривыкла и даже развеселилась. —Ты поэтому Турбо? —А? Хах, нет, не поэтому. —Тогда почему? Жвачку любишь? —Не. Потом расскажу, может быть. —Хорошо,—кивнула Марина и уставилась в окно. За стеклом мелькали деревья и сонные Казанские улицы. Не любила она этот город, здесь было страшно и одиноко. Девушка долго плакала когда её распределили сюда, не хотелось уезжать из родного, тёплого Ростова. Вскоре машина затормозила у подъезда. Марина назвала Валере точный адрес потому что не боялась, что Ринат увидит её из окна, ведь он как всегда был на репетиции, готовился к большому концертному туру. —А можно я дослушаю? Нравится песня просто,—ответила Марина на вопросительный взгляд парня. —Мираж любишь? —Ну…—девушка замялась боясь признаться. Ринат подтрунивал над ней за любовь к попсе. —Да. —Ясно. На дискач со мной поедешь? —Что? Но я ведь… —Да я без всяких этих, просто потанцевать. Нет так нет. Марина тяжело выдохнула. В этом городе кроме жениха и пары знакомых у неё никого не было и ей было до ужаса тоскливо. Поэтому и только поэтому она всем сердцем хотела пойти. Хотя бы просто побыть в компании людей старше её пятиклассников. Но было жутко неудобно и перед Ринатом и перед Валерой. Если Марина согласится, то парень наверняка подумает что она, мягко сказать, гулящая. —Ладно, мне пора, спасибо что подвёз. —Ага, давай. Дверь со щелчком открылась. Лицо и щеки девушки обдало холодным воздухом. —А вообще-то знаешь, я пойду,—решительно повернулась она к Валере. —Я с института кроме филармонии нигде не была.