Пидоры тоже люди

— Кто такой Лёха? — все же решает спросить Андрей, когда они с Маратом с дискотеки уходят. Кареглазый две сигареты достаёт, одну из них Васильеву протягивая. Лёша был ласковым парнем и наверняка тем, кому можно доверять. Именно так думал Марат, когда тот впервые к нему прижался не по-дружески… Вряд ли друзья друг друга в туалете вылавливают и в любви признаются, не так ли? Конечно Суворов сначала избегал какого-либо контакта с парнем из другой группировки, но когда это уже стало невозможным, потому что тот словно караулил его везде, то решился на рискованный шаг… Первые недоотношения. Марат ни о чем не волновался… Ухаживал, словно за девчонкой. Ведь все же Лёша был симпатичным пареньком, а к тому времени Суворов младший уже понял, что девчонки его не особо привлекают. И решил попробовать, совершенно о своей безопасности позабыв… И поплатился уже за это. — Пидор. Он меня подставить решил, рассказал своим, что я якобы с пацанами… — замолкает резко, слова подобрать пытаясь. — Короче, что я из «этих». Его отшили за связь со мной. А теперь от них слухи идут, что я вафлер и все в этом духе… Всё из-за этого гандона. — злобно рассказывает Марат, понимая, что от Андрея секретов у него нет и быть не должно. Он ему доверяет, поэтому почти все рассказывает… Почти. Не решает рассказать, что у него недоотношения с этим Лешей были. Что тот обиду на него затаил, потому и ляпнул, чтобы к Марату отношение соответствующее было. Не подумал, что «помазков» в группировках тоже не принимают, ведь по факту Лёша именно им и являлся, ибо тогда накануне их вместе видели. — Нормально все будет, ты не переживай. — спустя почти минуту молчания, говорит Андрей, руку на плечо парня положив. — Поаккуратнее будь. — выдыхая дым, говорит Марат, резко останавливаясь. Голубоглазый смотрит непонимающе и Суворов объясняет. — Я серьёзно. Боюсь представить на что он пойдёт, чтобы отомстить мне сейчас… Поэтому прошу тебя, будь осторожнее. А ведь и правда… Лёша только с виду милый парень, а на деле хуже. Внешность у него ангельская, потому на него Марат тогда и повёлся. Доверился, не зная во что это выльется… А сейчас жалеет. Лёша уверен, что жизнь его испорчена не из-за его длинного языка, а из-за Марата, что действительно тогда любил его… Но сейчас их кроме взаимной неприязни ничего не связывает. *** Марат теперь по сторонам оглядывается каждый раз, будто бы за ним следить могут. Он действительно волноваться за себя начинает, не зная, что ждать от Лёши… Может он просто так это ляпнул? А вдруг нет… А вдруг он щас из-за угла на него с ножом прыгнет? — Слушай, можешь сходить купить пирожных Юльке? — спрашивает Андрей, запуская парня в квартиру. — Она заболела кажется, я бы сам сходил, но её не оставишь и с температурой не возьмёшь с собой. — объясняется парень, роясь по карманам своего пальто. Деньги достаёт, Марату в руки всовывая буквально, ведь тот даже брать не хотел. — Да есть у меня деньги. — хмурится Суворов, ни в какую не собираясь их брать. — Возьми, Марат. Ну серьёзно, мне неловко, если ты свои потратишь. Оно же мне нужно. — вздыхает Васильев, решив засунуть несчастные копейки в карман куртки. Марат лишь улыбается, выкладывая деньги и кладя на тумбу. Холодные ладони на чужую шею кладёт, к губам прикасаясь. Андрей улыбается в поцелуй, руки на чужую грудь положив. Отталкивает нехотя, и Суворов слушает, отпуская. Улыбается довольно, глядя на смущённого парня. — Дурак, если Юлька увидит? — Мне хватает. Я тебе потом сдачу занесу. — смеётся кареглазый, вновь в подъезд выходя. Он окрыленный идёт в пекарню за пирожными, что так нравятся сестре Андрея, лишь бы поскорее чужую улыбку вновь увидеть. Забывает даже о Лёше, что видимо ждал подходящего момента… Выходит из пекарни, попрощавшись с милой старушкой и монеты в карман кидает, пакет в руке держа. Даже не пересчитывает, кто его вообще будет на их районе обманывать? — Маратик. От чужого голоса по спине холодок пробегает. Суворов жмурится, надеясь обернуться и не увидеть там ту самую улыбку… Но он её видит. И видит обладателя в целостности и сохранности, хотя надеялся, что тот умер давно. — Тебе хули надо? Мне с чушпанами западло разговаривать. — исподлобья смотрит, совершенно не собираясь убегать. Тот без оружия, а без оружия он безопасен для Марата, уж он то это знает. — Ты не забыл, что я тебе тогда сказал? — Лёша голову склоняет, в глаза карие глядя. В них ненависть плещет, но также радость… Он что-то придумал. — Слышь. — Суворов резко его к бетонной стене прижимает, спиной ударяя посильнее. За воротник держит, щурясь зло. — Не дорос ты, чтобы мне угрожать. Пиздуй в свой чушпанский кружок и радуйся жизни, пока цел. Марат ждёт, пока тот скажет ему что-то. Или может ударит… Но нет. Тот головой вперёд подаётся, к сухим губам прижимаясь. И резко отталкивает, хмурясь и губы вытирая. — Ебнутый что ли?! Я же сказал тебе отъебаться от меня! — кричит он истерично, глядя на Марата сверху вниз. Суворов смотрит ошарашенно, ещё от прошлого действия не отойдя. — Я тебя приложил сильно? Ты чё несёшь?! — рычит парень, глазами бегая. Он действие боковым зрением видит, голову поворачивая. В куртке человека вспоминает, кажется осознавая план Лёши… Ну не настолько же он жесток, чтобы так поступить… Марат голову обратно поворачивает, однако Лёши уже нет. Он убежал давно. Суворову лишь молиться остаётся, что тот человек не видел всего этого, что на вряд-ли конечно. У парня тревога внутри бушует… Он знает, что за это будет. Сейчас он боится. К Андрею бежит, чтобы не дай бог не выловили нигде. В подъезд забегает, лишь там безопасность чувствуя. Дышит тяжело, ладонь к груди прижав. Поднимается наверх. Тело тяжёлое… Да настолько, что каждый шаг с трудом даётся. Но он доходит, стуча. — Что случилось? Марат рассказывает лишь часть. Ту, где его Лёша подставил перед своими бывшими товарищами. И чем это ему грозит… Его трясёт буквально, когда он рядом с Андреем ложится. Тот снова его обнимает, но тревога не проходит. Марату не отвертеться. *** Турбо дверь в зал распахивает, хмурясь. Никакой привычной улыбки… В зале только Вова сидит, тихо музыку по радио слушая. Приятный женский голос эхом в бетонных стенах отдаётся и Вова кажется даже не сразу друга видит. — Разговор есть. — подаёт знак своего присутствия Валера, вставая напротив Суворова старшего. — У меня тоже… — кивает Адидас, вставая из своего кресла. Они друг напротив друга стоят, однако в глаза посмотреть не могут… Непонятное напряжение висит, не позволяя им как друзьям сесть и поговорить. — Ухожу я, Валер… Не тем занимаемся мы. — как-то опустошенно произносит старший, глядя сквозь парня. Сегодня он обдумал все. Он не может быть лидером, пока в группировке есть Марат… Он ему навредить боится. Наказывать по всей строгости не может. Он же брат ему. Да и ситуация с Кащеем его никак не отпустит… Он потерял любовь, просто от осознания, что они не могут быть вместе. Вова же жизнь ему испортил, когда против пошёл. Когда отшил самовольно… Его чувство вины изнутри сжирает. Он не может позволить себе тех же ошибок повторить. — Вов… — Валера теряется, моргая непонимающе, но руку чужую жмёт. У него необъяснимое чувство, когда Вова его за плечи обнимает, по спине ладонью проводя. — Зима за старшего. — слабо улыбается Адидас, в чужие грустные глаза глядя. По плечу хлопает подбадривающе, мол нечего раскисать, но это не помогает… — Потом выборы проведёте. Вова бы оставил пост на Турбо, но это было бы небезопасно. Ведь тот слишком вспыльчив и решения принимает не обдумывая. Не таким должен быть лидер… — Я рассказать хотел, Вов… До меня информация о Марате дошла.