Извини.

Сколько раз я просила тебя закрывать дверь на ключ? Знаешь ведь, что своими дрожащими руками я даже ручку не удержу. Сколько раз ты, тем не менее, сбегал с учёбы, чтобы проведать меня? Лучше следить за количеством своих пропусков. У тебя, в отличие от меня, есть будущее. Сколько раз мы молча сидели рядом, просто глядя друг другу в глаза? Я не могу передать словами свою благодарность. И ведь не могу даже сделать для тебя что-то. Даже малейший набросок. Карандаш выпадает из рук, как только я подношу его к бумаге. Что уж говорить про скульптуры? Ты не видел моих работ уже... Четыре месяца? Полгода? Не знаю я, сколько это длится.

***

Ты так смешно смотрел на меня тогда... Так забавно испугался; так глупо бросился к телефону, чтобы вызвать скорую... И вот, я лежу на больничной койке, вокруг меня лишь белые стены, белые оконные рамы, белые занавески, белый потолок. Даже мои руки бледные-бледные, прямо в цвет штукатурки. А ты сидишь на таком же белом стуле, в своей застиранной рубашке с вышитыми на манжетах почти выцветшими розами. Кажется, это сделала я? На твой день рождения, когда мы только закончили школу. Когда мой отец ещё не видел во мне ничего стоящего, когда твоей маме давали хорошие прогнозы. А сейчас я лежу здесь, на её месте. И мне хорошо. Так хорошо, что я даже не думаю о том, что будет с тобой. Возможно, мне это и не нужно? Но ты берёшь мою руку, переплетаешь наши пальцы и опускаешь голову. Твои светлые волосы похожи на мятную жвачку. Интересно, ты дашь мне одну, если я попрошу? Шепчешь что-то, но я могу разобрать только слово "извини". Мне начинает казаться, что слышу я его постоянно. Это надоедает. Очень. Вот ты осторожно убираешь волосы с моего лица, целуешь меня в лоб. В твоих глазах я вижу... Не буду врать - не вижу ничего. Я не вижу твоих глаз.

Я не различаю твоего лица.

Я не слышу твоего голоса, любовь моя.