невозможно.

музыкальная заставка — её мелодия, вернее — начинает сводить с ума, если находиться в этом месте чересчур долго. кругом, кругом, кругом: ноты сбиваются в единое целое и просто бьют по ушам. яркий свет слепит, а от обилия звуков начинает тошнить. этим, собственно, помни и занимается — её рвёт на пол густой чёрной жидкостью, похожей на нефть, в которую перемололись все внутренние органы. от отвращения сжимается сердце — единственное, что не запачкано мерзким вирусом. вирус, да? УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЦИФРОВОЙ ЦИРК является телепередачей для зрителей всех возрастов, и помни, которую продолжает нещадно рвать, грозясь выблевать наружу все внутренности, поскорее уводят за кулисы. рагата — милая женщина с красными волосами — садится рядом и нежно гладит по голове. — ты в порядке? — глупый вопрос. — тебе хоть немного лучше? помни кивает и задыхается: чёрная горячая жидкость заполоняет лёгкие без остатка, и она снова склоняется к полу. больно, больно, больно. занавес немного отодвигается в сторону, и на мгновение мелькают заячьи уши. джакс заглядывает, зрачки в его глазах сужаются, и рагата ощущает, как по её спине пробегает холодок. неприятно. помни тоже неприятно. с ними никогда такого не случалось (не считая, конечно, кауфмо). позади просовывается гэнгл с разбитой комедийной маской в руках. — помни... тоже рассеется? — всё в поря-я-ядке, — мелодично тянет джакс, но рагата слышит в его голосе чистую, явную ложь. волнение и беспокойство за новенькую. может, небольшой страх за её здоровье. всё же — в таком состоянии невозможно не то что выступать на сцене, но и заниматься обыденными вещами. кейн где-то пропадает, а его помощь так необходима сейчас, в данную минуту. джакс вздыхает, стискивает зубы и едва сдерживается, чтобы не ударить по ближайшему объекту. вблизи находится только гэнгл, так что свою ярость, кипящую внутри, придётся сдержать. помни не ощущает н_и_ч_е_г_о. в груди больно, и пусть они не в своём — настоящем — мире, а внутри виртуальной реальности, боль не покидает тело. «лучше быть пустой оболочкой», — мимолётно думает она, пока слёзы стекают по щекам, смывая бесконечный белый грим, а густая тьма выблёвывается перед руками на пол. больнобольнобольно. помни, в попытках захватить ртом хоть глоток воздуха, беспомощно кашляет и плачет, подрагивая плечами. рагата же, не боясь запачкаться, осторожно обнимает её и старается прижать к себе — проявить сочувствие и защитить. если бы это было возможно, конечно. но это невозможно.