Перерыв

      Грязь, слякоть, странный запах. Сильный дождь бил в кое-как защищённое лицо. Босые, маленькие стопы, бегали по лужам. Мальчик в пакете, с вырезами для глаз, тяжело дышал. Сколько они так бегут, никто точно не знал. Ели как убежав с этой школы, дети боялись снова там оказаться. Боялись снова испытать все это вновь. Или же честно, этого боялся лишь Моно. Моно чувствовал что был в этой школе, он там был. От этого вечного чувство дежавю рвало на части. Все там было до тошноты раздражающие, словно он ненавидел то место, до того как вообще попал туда. Стены, потолки, все эти книги и тетради, все было так знакомо… Ученики там, это фарфоровые куклы. Они все одинаковые, все они не способны к жалости, не способны к любви. Они просто пустые куклы, без души и эмоций. Ведут себя они тоже одинаково, одинаково противно. Всех их хотелось сломать, сломать к чертям собачьим, не оставив не одного. Но к сожалению, их слишком много. И конечно же во главе всего этого школьного, мерзкого цирка, сама учительница. Могла-ли это женщина, если этого монстра можно вообще назвать «женщиной», быть чуточку лучше? Быть человеческий добрее? Естественно нет. Она всего лишь ужасный взрослый. Все взрослые такие, они жестокие, они постоянно вредят детям. Взрослым нельзя доверять, никогда. Беги Моно, беги и не оборачивайся! Перебегая очередной переулок. Девочка, чью руку мальчишка все это время держал, и не осознано сжимал до костяшек, дала о себе знать. Её звали шестая. Моно спас её, достав из дома охотника. Зачем? Моно был рад присутствию хоть кого-то, рядом с собой. Вечное блуждание одному, тоже так, хорошенько, и больно мучительно, сводить с ума. Но чтобы добраться до города, ему нужен был помощник. И он нашел его в лесной хижине. Шестая толкнула Моно, и тот свалился на какую-то картонку, опустив её руку. Он вопросительно взглянул на неё, не понимая такого действия, со стороны девочки. Они оба стали пытаться нормализовать сбитое дыхание. — ОСТАНОВИСЬ! — Шестая свалилась на него, сидя на нем, без сил. Лёжа под дождем, Моно беспокоился что они могут заболеть, по крайней мере сильнее чем сейчас. Ведь все это время, дети чувствовали себя просто чертовски ужасно. Горело горло, болела голова, тело все в синяках, царапины, ссадины. Это следы выживания в этом мире. — Нас могут услышать! — Моно сжал зубы, пытаясь встать. Но Шестая не давала ему это сделать. Она просто сидела на нем, а у Моно не остались силы, чтобы оттолкнуть её. Но страх укутал Моно так сильно, что он пытался, пытался вновь встать. — М-моно... нужно отдохнуть! — Шестая стояла на своем. Моно накатила волна злобы и раздражения. Он все же встал, грубо схватив её за плечи. — Нас догонять! — Моно истерично бился головой об плечо Шестой, этим он мял свой пакет на голове. Девочка скривила лицо от боли, и воспользовалась момент. Она обняла мальчика. Как можно аккуратнее, чтобы не спугнуть. Шестая прекрасно знала чего боялся Моно. Она понимала его, но его поведение, все больше и больше, становилось неконтролируемым. Он часто бредил, сам по себе бубнил под нос. Моно все время ходить под напряжением, и если Шестая могла порой спокойно спать, зная что Моно с оружием наготове, охраняет её. То Моно не спал от слова совсем. От недостатка сна, мальчику казалось чье-то присутствие рядом, ему чудились такие же мальчики как он, только полностью черные, тени в его голове. Такой расклад событий не нравился Шестой. Моно вечно спасал её, бегал за ней, выручал, помогал. Единственное что она могла сделать для Моно, это идти за ним побыстрее. Молча идти и не мешать его бреду. Помогая с препятствием, прыгая и ловя его. Стараясь предупредить когда видит опасность, и следя за состоянием Моно, из исподтишка. У них с Моно была общая мечта. Найти долго и счастливо. Они увидели его в книге. Вроде бы это была очередная сказка, в которой убили дракона, и спасли милую принцессу. Моно это сказка не понравилось, в ней рыцарь убил дракона, хотя дракон делал свою работу. Разве он не защищал принцессу от всяких извращенцев и прочих сумасшедших? Парой Шестая удивляется такому странному мышлению такого юного мальчик. Шестой это нравится в Моно. Он необычный, и не скрывает это, единственное что Моно скрывает это лицо, а так он самый честный в мире мальчик, которого встречала Шестая. Моно не хотел соглашаться, но сдался. Просто какая-то часть мозга мальчика, понимала что с такими темпами, он умрет от усталости. Но почему-то Моно думал в первую очередь о Шестой. Раз она хочет, то скорее всего она устала, раз она устала, значит устал и Моно? Да. Наверное все так. —… — Дождь хлестал в пакетик, на голове вымотоного мальчика. Он не вывозил такую жизнь. Вечно бегая и спасаясь от чудовищ. Когда уже будет это долго и счастливо… — …Хей. — Шестая ели как встаёт, протянув руку Моно. Мальчик все же соглашается. Они зашли в какую-то квартиру. Внутри никого не было, одна одежда около разбитого телевизора. Шестая искала еду, перебирая шкафчики на кухне. А Моно устроил для них камин. Просто расположив плащ рядом, чтобы он высох. Когда к нему подошла Шестая, она последовала его примеру. Высушить одежду звучало приятно, и почему-то так необычно, в этом вечно мокром городе. — Ой… — Моно похлопал рядом с собой, Шестая молча присела, рассматривая жутко худое тело. Казалось она видела его кости, хотя оба ребенка, выглядели жутко потрёпанными. Шестая попыталась снять пакет с Моно, но тот отвернулся от неё. Она не понимала такое действие со стороны мальчика. Но девочка была упрямый и просто так не могла это оставить. Она силой сняла пакет, и поставила её рядом с плащами, чтобы тот высох. А Моно закрыл лицо руками, сжимая грязные, черные волосы. Шестая не нашла еду, но нашла посуду. Стеклянная посуда, чашка, куда она набрала дождевой воды. Теперь у них была вода, хоть что-то хорошее. В последний раз дети ели в школьной столовой, так что приученные к голоданию дети, могла прожить ещё 2 дня. — …Хей. — Шестая аккуратно коснулась рук, мальчик испуганно прижал лицо к коленям. Девочка все же не смогла посмотреть на лицо Моно. Но ей удалось его усыпить, что было крайне сложно, и её первым разом, когда она так сильно хотела чтобы кто-то поспал. Моно уснул сам по себе, просто прижимая лицо к коленям, и сидя в тепле. Шестой стало легче от такой спокойной картины. Моно наконец-то спит. Шестая ели касаясь, погладила его, боясь разбудить. Моно же спал, боясь увидеть страшный сон. Вот так вот они и живут в страхе. В страхе в котором являются друг для друга единственным светом добра и тепла.