Маленький секрет.

      Земля мягко спружинила под ногами, когда Ши Цинсюань, взмахнув веером, одним махом перелетел через высокую ограду. Он пригнулся и огляделся воровато. Прислушался. Кажется, было тихо. Дворец Повелителя Земли окутывала звенящая тишина.       Обычно ему не приходилось таиться, приходя сюда. Мин-сюн был его лучшим другом, как-никак! Но последняя неделя выдалась странной.       И Мин-сюн, и его младшие служащие – все молчуны, как на подбор – его игнорировали. Ши Цинсюань пытался достучаться до друга по духовной сети, барабанил в ворота, вызывая косые взгляды, и всё без толку, тот не отвечал. Он отлавливал на улицах небесной столицы помощников Мин И, но те молчали, как рыбы, а на второй день уже сразу сбегали, едва завидев его на горизонте.       Линвэнь после долгих уговоров всё же неохотно сообщила Ши Цинсюаню, что Мин И никаких заданий не брал и на землю не спускался. Так что, асуры раздери, с ним такое случилось?!       Именно поэтому Ши Цинсюань под покровом ночи, словно демон, сейчас крался по саду, окружающему дворец Повелителя Земли, надеясь ни на кого не наткнуться. Пока ему удивительно везло – сад, обычно заполненный мельтешащими помощниками, был пуст и тих. Это даже настораживало немного. Конечно, сейчас ночь, но всё же… чтоб совсем никого?..       Лёгкий ветерок прокатывался под ногами, когда Ши Цинсюань неслышно шагал по пустынным коридорам дворца, с каждым шагом тревожась всё сильнее. Везде было пусто и тихо. Мрак рассеивал только крошечный огонёк на его ладони. Неужели с Мин-сюном… правда что-то случилось?       Покои Повелителя Земли были всё ближе. Сам не зная почему, но, увидев в конце коридора запертые двери, Ши Цинсюань замедлил шаг, прислушиваясь. Луна, заглядывающая в узкие окна, серебрила пол у двери. Ши Цинсюань остановился и присмотрелся пристальнее. Это что… вода?       По всему коридору, ведущему к дверям в покои Мин И, и вправду разливалась огромная лужа. Откуда бы ей здесь взяться? Может, Мин-сюн повздорил с Повелительницей Дождя и она подвесила над его мрачной головой крошечную тучку? Эта мысль немного развеселила Ши Цинсюаня, но всё же не смогла сбросить оковы страха, опутывавшие его сердце. Что бы то ни было, явно ничего хорошего эта вода не предвещала. Не зря же все младшие служащие Повелителя Земли попрятались кто куда? Ши Цинсюань выдохнул и сделал небольшой шаг вперёд. Тонкие сапожки тут же промокли, заставив его сморщить нос. Но… судя по всему это и вправду была просто вода. И он сделал один шаг.       Тихо, почти неслышно ступая вперёд, Ши Цинсюань оказался у самых дверей. Он прислушался, пытаясь понять, что происходит внутри. Но из покоев не доносилось ни звука. Только звенящая тишина, та же самая, что стояла и во всём дворце.       Сглотнув, Ши Цинсюань покрепче сжал в ладони веер. И решительно толкнул двери. Старые створки распахнулись с тихим скрипом – и так накрутивший себя Ши Цинсюань вздрогнул, тихо выругавшись. Сделав лишь шаг в комнату, он прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в полумраке. Огонёк на ладони стал чуть больше, но и он слабо разгонял тьму. Весь пол в комнате был покрыт водой. Сначала в глаза бросилась кровать – словно отброшенная прочь чьими-то сильными руками, костистыми остовами обломков она валялась у стены. Ши Цинсюань окинул взглядом остальную комнату. Было непривычно пусто – только голые стены и пол, но… Он сделал ещё шаг. Так и есть – у самой дальней стены был длинный каменный бассейн с водой.       И там кто-то был.       — Мин-сюн? — неуверенно позвал Ши Цинсюань, поднимая ладонь с огоньком выше, словно это могло помочь разглядеть того, кто прятался от него в глубине комнаты.       — Не подходи.       Голос Мин И, незнакомый, хриплый, почему-то пробирал до мурашек. Ши Цинсюань сбросил с себя секундную оторопь и бесстрашно шагнул вперёд, решительно нахмурив брови.       — Вот ещё, прогонять меня будешь! Это с чего бы мне уходить!       Ши Цинсюань прищурился, пытаясь разглядеть в полутьме комнаты Мин И – чем ближе был бассейн с водой, тем чётче он различал хрупкую человеческую фигуру, прижавшуюся к самому дальнему углу.       — Не подходи ближе, — повторил Мин И тише. Низкий голос звучал угрожающе. Огонёк на ладони Ши Цинсюаня пошёл лёгкой рябью, и, дрогнув, исчез.       — Мин-сюн, что с тобой? — во взгляде, в голосе, во всей фигуре Ши Цинсюаня – море беспокойства. Он, не слушая чужих просьб, больше похожих на приказы, подлетел вплотную к бассейну и, склонившись ниже, протянул руку к чужому лицу. И совсем не обиделся, когда его руку резко откинули, а сам Мин И отшатнулся ещё дальше и тихо зашипел, вжавшись спиной в бортик. Только ещё больше встревожился, когда заметил, что лицо Мин И от движения скривилось, будто от боли. — Мин-сюн, это какое-то проклятье? Что с тобой, ты…       Взгляд Цинсюаня выхватывал отдельные картинки. Длинные тёмные волосы, мокрые насквозь, облепляющие бледное лицо, словно морские водоросли. Осунувшееся лицо, впалые щёки, словно Мин И не ел уже лет десять. Кожа белая-белая – намного светлее, чем обычно. Даже, наверное, ненормально бледная, как у… покойника. И глаза – когда Мин И бросил на него сердитый взгляд, Ши Цинсюань заметил, что глаза его – словно расплавленное золото. Этот человек был чем-то похож на Мин И и не похож одновременно.       — Замолчи и убирайся, — прошипел этот «не Мин И», и Ши Цинсюань, всё же убеждаясь в том, что это его друг (ну, кто же ещё будет с таким упорством отталкивать руку помощи, когда она, очевидно, так нужна), сердито хлопнул веером по ладони.       — Не уйду я никуда! Ты мне рот не затыкай! Говори лучше, что не так!       По комнате пронёсся лёгкий ветерок – шевельнул тёмные занавеси на окнах, пустил рябь по воде.       Ши Цинсюань, хмурясь сердито, вгляделся в воду… и замер резко. Вода тёмная, почти чёрная, ничего не разглядеть. Но ему показалось… что там, внутри, что-то шевелилось. Он не мог разглядеть тело Мин И ниже пояса – словно эта тьма поглотила его, а вода сожрала. Но вот же он, Мин И, вовсе не выглядит мёртвым. Изнемождённым, раздражённым быть может. Но не…       Не долго думая, Ши Цинсюань присел быстро и запустил ладонь в бассейн – Мин И, дёрнувшись, вскинул резко руку, чтобы перехватить его, но не успел – секунда, и широкий рукав намок, когда Ши Цинсюань погрузил руку в воду почти по локоть. И тут же почувствовал, как под водой что-то д в и ж е т с я. Под его рукой извивалось что-то длинное, склизкое… О Владыка, и не одно! Когда что-то тонкое скользнуло между его пальцами, Ши Цинсюань, взвизгнув, отдёрнул ладонь, подскакивая на бортике.       — О Владыка, Мин-сюн, что это?! Это проклятье, это демоны, это… Холодная ладонь Мин И зажала ему рот – Ши Цинсюань, сердито вращая глазами, тут же укусил его, пытаясь заставить убрать руку.       — Не истери, — негромко произнёс Мин И, не торопясь, судя по всему, убирать ладонь. На лбу его собирались морщины. — Это не проклятье, — всё же неохотно ответил он. — Не демоны. Это просто то, что мне нужно пережить, — сморщившись, как от зубной боли, он всё же убрал искусанную ладонь от чужих губ, предварительно убедившись, что Ши Цинсюань хоть немного успокоился и больше не будет так орать. — Говорил тебе, уходи. Не на что тут смотреть.       Ши Цинсюань склонился ниже, храбро вглядываясь в воду. То, что трогало его только что, извивалось, клубилось под водой. Это было похоже на чернильно-чёрные отростки, уходящие от самого торса Мин И в глубину бассейна. И их было… так много, кажется. Не разглядеть.       — У тебя там… щупальца? — почему-то тихо спросил Ши Цинсюань и поражённо ахнул, увидев едва заметный кивок. — Мин-сюн, это же!.. Ох, тебе не больно? А как они появились? Может, я могу помочь?       Ши Цинсюань тут же заметил странный блеск в золотом взгляде и то, как Мин И помедлил, прежде чем ответить. Словно размышлял – а может ли Ши Цинсюань ему помочь? От блеска в чужих глазах щёки Ши Цинсюаня почему-то обдало жаром – у него, например, были вполне конкретные мысли насчёт того, чем же он может помочь своему другу.       Первое чувство лёгкого отвращения и странности происходящего уже сходили на нет. На смену им постепенно приходил интерес. Ведь это же его Мин-сюн, в конце концов! Даже с щупальцами. А что? С ними даже интереснее!       И всё же Мин И мотнул головой, снова нахмурившись.       — Чем ты можешь помочь? — Мин И поджал губы, отворачиваясь. — Говорил же – уходи.       — Ну… я могу по меньшей мере составить тебе компанию! — Ши Цинсюань легкомысленно пожал плечами.       Внутри стало чуточку легче – да, с его другом определённо не всё в порядке, но по крайней мере он жив и здоров. Сердце невольно ёкнуло, когда Ши Цинсюань снова бросил взгляд на воду. Теперь, приноровившись к темноте, он отчётливо различал под водой клубящиеся, бесконечно двигающиеся щупальца – бугристые, покрытые присосками. Это было… немного жутковато, если говорить откровенно. И почему-то будоражаще. Но это ведь Мин-сюн! А потому… Храбро выдохнув, Ши Цинсюань потянул в стороны полы верхнего халата, стаскивая его с себя.       — И что ты, по-твоему, делаешь? — голос Мин И был привычно сух, он не смотрел на Ши Цинсюаня, уткнувшись взглядом в стену.       Правда, Ши Цинсюань не видел, как сильно впились в каменные бортики когтистые пальцы. Словно Мин И отговаривал себя, а не Ши Цинсюаня. Старался не смотреть на соблазнительного Повелителя Ветров, который явился к нему вот так просто, сам подавая себя на блюдечке, а сейчас плавно сбрасывал с себя одежду, открывая чужому жадному взгляду всё больше белоснежной кожи.       — Собираюсь посидеть тут с тобой! — объявил Ши Цинсюань, скидывая одежду прямо на мокрый пол – ничего, потом высушит магией. Вслед за верхним халатом приземлился нижний, на стопку одежды Ши Цинсюань бросил и веер. Поёжился. Всё же в тёмной и пустой комнате было зябко. — Сидишь ведь тут один, наверняка скучно. И, к тому же…       — Если не уйдёшь сейчас – я уже тебя не пущу.       Руки Ши Цинсюаня на секунду замерли, а внутри что-то сладко дрогнуло в предвкушении. В голосе Мин И не было никакой угрозы – словно простое будничное предупреждение. Но Ши Цинсюань видел, каким огнём загорелись золотые глаза изнутри.       А потому, безмолвно соглашаясь на эту сделку, он только коротко улыбнулся, и, склоняясь ниже, сам прижался к мокрым холодным губам Мин И своими.       Ши Цинсюань не успел даже ахнуть. Секунда, и щупальца, взмыв вверх, утянули его в воду. Тонкая ткань штанов стремительно намокла, и Ши Цинсюань невольно покрылся мурашками – не понять от чего, от скользких ли прикосновений щупалец или от холодной воды.       А может, до дрожи пробирала чужая ци, вливающаяся прямо в горло – тяжёлая, вязкая, почти незнакомая. Мин И, перехватив инициативу, впивался своими губами в губы Ши Цинсюаня, так жадно вылизывая его рот, словно пытался сожрать заживо. Ши Цинсюань, в общем-то, и не был против. Когда влажный язык толкнулся в его рот, он только прижался ближе, отвечая на поцелуй. И сладко ахнул, цепляясь за чужие костлявые плечи – язык Мин И, длинный, гибкий, скользил вокруг его языка, словно в диком животном танце.       Скользкие щупальца, откликаясь на желание Ши Цинсюаня, вились вокруг него кольцами. Ласкали белоснежные плечи, обвивали бёдра, сжимая их крепко, скользили по талии в подобии объятий. Под таким напором мокрая насквозь ткань нижних штанов порвалась с тихим треском – щупальца выбросили их за бортики, словно никому не нужную тряпку, и вновь обхватили бёдра, вжимаясь в мягкую кожу присосками. Мин И был холодный, почти ледяной, но Ши Цинсюаня колотило мелкой дрожью вовсе не из-за холода.       Его вело от чужой властности на грани с грубостью. Мин И, вылизывая рот Ши Цинсюаня нечеловечески длинным языком, собственнически вжимал его в себя – одна рука собрала кудрявые волосы на затылке в кулак, вторая – опустилась на ягодицы, сжимая их, и Ши Цинсюань тихо хныкнул в чужие губы. Мин И прекрасно знал, что и как ему нравится. И сейчас, имея больше, чем две руки, он явно не собирался останавливаться.       Оставляя за собой скользкие дорожки, по груди Ши Цинсюаня вверх поползли два тонких щупальца – и он не смог сдержать громкого стона, когда они присосались к его груди. Ногти Ши Цинсюаня бессильно скребли по плечам Мин И, он почти задыхался – ощущения, разрывавшие его, невозможно было описать словами. Тонкие, как пальцы, щупальца безжалостно игрались с его сосками, а влажные присоски втягивали их в себя, словно жадный рот.        Разрывая поцелуй, Ши Цинсюань застонал в голос, откидывая голову, и Мин И, словно и вправду вознамерившись его сожрать, прижался губами к его шее, втягивая в рот нежную кожу.       В голове лишь на секунду мелькнула мысль о том, что завтра он будет покрыт сотней следов – она тут же исчезла с тихим всхлипом, сорвавшимся с губ, когда щупальца потянули за его соски, оттянули, влажно втягивая в себя.        — Так хорошо... Они такие... Можно... Сильнее... — тихо заскулил Ши Цинсюань и вновь застонал, выгибая спину навстречу движениям щупалец, когда они, играючи, отлепились от его груди, а потом присосались вновь, оттягивая покрасневшие соски.       Подчиняясь чужому безмолвному приказу, ещё одно щупальце скользнуло по бёдрам Ши Цинсюаня, крепко сжимая их, и, поднявшись выше, обвило его член. Ши Цинсюань не смог сдержать очередного стона – словно ласкающая ладонь, щупальце сжималось, обвиваясь вокруг члена, пульсировало, выделяя через присоски вязкий секрет.        Пусть это и было отчасти похоже на прикосновение ладони – и языка, когда влажные присососки скользнули по головке, лаская её – и всё же не шло ни в какое сравнение с тем, что Ши Цинсюань испытывал раньше. И Мин-сюн всё это время скрывал, что он может вот так? О Владыка, если бы Ши Цинсюань только знал...       Щупальца были безжалостны – словно поняв, что Ши Цинсюаню нравится, действительно нравится, они ласкали его беспрерывно с разных сторон. Ши Цинсюань почти задыхался от лавины чувств – щупальца гладили его по спине, обвивали бедра, сжимая их, ласкали соски, кольцами вились на члене. Ши Цинсюаня бросало то в холод, то в жар, а всё происходящее расплывалось перед глазами. Он только и мог, что чувствовать, каждой своей клеточкой ощущая влажные касания щупалец. Он выгибался, почти повисая на щупальцах, оттягивающих его соски, он толкался в тонкий отросток, обвивший его член, он стонал нескончаемо в губы Мин И, и хотел только больше, больше, больше.       Золотые глаза Мин И следили за ним не отрываясь и, кажется, даже не моргая. Распалённый Повелитель Ветров, покрасневший, жаждущий, беспомощный, был полностью в его власти. Мин И, словно играясь, то отпускал Ши Цинсюаня, заставляя его умоляюще бормотать что-то, заглядывая в равнодушное золото глаз напротив, то обвивал щупальцами так, что тот не мог даже дышать, хватая пересохшими губами воздух и тихо всхлипывая на одной ноте.       Мин И, казалось, был доволен и тем, что он видел перед собой – и всё же Ши Цинсюань, не желая оставаться в стороне, собрал жалкие остатки своих сил. Он опустил одну руку вниз. Дрожащая ладонь скользнула по животу Мин И, царапнув легко короткими ноготками, опустилась ниже и…       Ши Цинсюань вдруг вздрогнул, и, опустив взгляд, вгляделся туда, где под тёмной водой была его рука. И больше… в общем-то, ничего. Кроме щупалец, которые тут же настойчиво полезли в ладонь. Может, одно из них и есть член Мин И?.. Ши Цинсюань обескураженно хлопнул глазами – признаться честно, член Мин И ему нравился. И его пропажа даже как-то расстраивала.       — А где?.. — аккуратно начал он, для надёжности пошарив ещё немного по низу живота – ну, вдруг пропустил случайно?       Лицо Мин И резко стало похожим на непроницаемую маску, даже щупальца замедлились, чувствуя настрой хозяина. Ши Цинсюань тут же почувствовал себя слегка неловко и поспешил это исправить.       Вода тихо плеснула за бортик, когда Ши Цинсюань гибко подался ближе, обхватил ладонями лицо Мин И, не давая ему увернуться, и легко коснулся губами плотно сжатых губ.       — Я тоже хочу сделать тебе хорошо, — шепнул он, снова целуя Мин И. Мягкий язык скользнул по холодным губам, острые зубки подцепили нижнюю губу, втягивая её в горячий рот. — Хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как мне... —  распалённо шептал Ши Цинсюань прямо в чужой рот – и под напором мягких горячих губ Мин И всё же сдался.       Этот поцелуй был тягучий, словно мёд. Постепенно вновь расслабляясь, Мин И прикрыл глаза, позволяя Ши Цинсюаню мягко поглаживать его лицо, шею, плечи. Тонкие тёплые пальцы скользили по каждой чёрточке такого знакомого и незнакомого одновременно лица, словно узнавая его заново. Обвели острые скулы – тронь, порежешься – угловатый подбородок. Завели за острые уши мокрые пряди волос – стоило Ши Цинсюаню коснуться кончиками пальцев кромки ушей, и Мин И вздрогнул. Ши Цинсюань, следя за его реакцией, снова погладил острые кончики ушей, заставив Мин И тихо выдохнуть в поцелуй, и довольно улыбнулся.       Тонкая ниточка слюны повисла между губами, когда Ши Цинсюань разорвал поцелуй. Лукаво улыбнувшись, он облизнул губы, скользнув по губам Мин И языком, и прижался к нему ближе, притираясь о живот полувставшим членом.       — Ну же, Мин-сюн… — жарко выдохнул он прямо в губы Мин И, едва касаясь их. — Как я могу тебе помочь?..       Мин И помедлил немного. Ши Цинсюань не торопил. Мягкие ладони скользили по поджарому животу, оглаживая выступающие рёбра, тёплые губы мягко касались лица, оставляя лёгкие, словно крылья бабочек, поцелуи.       И, словно наконец решившись, Мин И пошевелился. Накрыв ладонь Ши Цинсюаня своей, Мин И повёл её вниз, вновь опуская в воду, и с лёгким нажимом провел кончиками пальцев по небольшой щели внизу живота. Под мягкими, но уверенными движениями она раскрывалась, становясь всё глубже, шире.       На языке у Ши Цинсюаня вертелось море вопросов, но, видя заалевшие кончики ушей Мин И и хмурое выражение его лица, он сдержал их, прикусив любопытный язык. Ему хватило и того, что Мин И ему показал. В конце концов, они уже развлекались в женских обличьях, и это было чем-то похожим.       — Так? — только и спросил он тихо, осторожно скользя самыми кончиками пальцев внутрь протяжным движением. Его движения были аккуратными, бережными, и за это Ши Цинсюань был награждён тихим стоном, сорвавшимся с тонких губ.       Пусть Ши Цинсюань ещё и не понимал, чем было вызвано такое странное превращение Повелителя Земли, он был полон решимости сделать ему приятно. Пусть у самого у него две руки, а не сотни тентаклей, что ж! Он постарается изо всех сил. Гибкие щупальца вновь потянулись к Ши Цинсюаню, оплетая его. Мягко скользнули по груди, присасываясь к соскам, обхватили бёдра, сжимая.        Ши Цинсюань толкался пальцами медленно, нежно, плавно скользя по вязкой смазке. Мин И отзывался тихими стонами, мелко вскидывал бёдра, сам насаживаясь на гибкие пальцы.       Каждый его тихий стон и вздох Ши Цинсюань ловил своими губами, мягко целуя. Он не мог насмотреться на Мин И. Обычно такой скованный и сдержанный сейчас он словно не мог сдерживать свои эмоции.        Бледные скулы немного порозовели, кончики ушей отдавали в алый – Ши Цинсюань, подтянувшись выше, обвёл кончиком языка длинное ухо, прикусив острый кончик, и Мин И сдавленно выдохнул, сжимаясь вокруг его пальцев.       — Тебе нравятся мои пальцы, Мин-сюн? — шепнул Ши Цинсюань, толкаясь пальцами глубже. Тёплые губы спустились поцелуями ниже, прижимаясь к шее. Там, где должна была быть дрожащая нитка чужого пульса, ничего не было, но сейчас Ши Цинсюань не мог и не хотел об этом думать. Не когда под его губами и пальцами дрожал и тихо стонал упрямый Повелитель Земли. — Хочешь ещё? — он скользнул языком по тонкой коже, влажно втягивая её в рот. Острый слух поймал сдавленный вздох Мин И, и Ши Цинсюань сжал зубы, оставляя тёмную отметку на чужой шее. — Или может, ты хочешь не только пальцы? — на губах Ши Цинсюаня играла мягкая улыбка. Он гибко скользнул выше, оставляя лёгкие поцелуи на чужой коже, и замер прямо напротив приоткрытых губ Мин И. — Хочешь мой член, Мин-сюн? — жаркое дыхание осело на губах Мин И, когда Ши Цинсюань вжался в них влажным поцелуем, скользнул языком, тут же отстраняясь.        Щупальца, о которых Ши Цинсюань почти успел забыть – настолько ненавязчивыми были их касания – резким, властным движением вдруг притянули его ближе. Ши Цинсюань ахнул тихо, когда его член коснулся живота Мин И, закусил губу, притеревшись ближе.        Тяжёлая рука Мин И легла на его поясницу – там, где лежала холодная ладонь, Ши Цинсюань почему-то чувствовал только сжигающий кожу жар. И, поддаваясь, он выгнул спину, прижимаясь к Мин И ближе.       Тонкие пальцы с тихим хлюпаньем выскользнули из Мин И, заставляя обоих тихо выдохнуть, и Ши Цинсюань спустился ниже, оставляя влажную дорожку смазки.       — Перед тем, как мы… — Ши Цинсюань зажмурился, выдыхая через рот. Истекающий смазкой член тёрся о влажные складочки, не торопясь проникать внутрь. — Есть ли… есть ещё что-то, о чём мне нужно знать?       Мин И казался немного потерянным. Золотые глаза скользили по лицу Ши Цинсюаня, не фокусируясь ни на чём. Наконец, он рвано кивнул, словно решившись.       — Не трогай спину, — резко выдохнул Мин И, и плечи его слегка ссутулились, словно в защитном жесте.       Ши Цинсюань скользнул ладонью по его животу, мягко, аккуратно поглаживая. Словно пытаясь помочь расслабиться.       — Почему? — спросил он тихо, готовый к тому, что Мин И откажется объяснять, закроется обратно в своей привычной раковине.       Рот Мин И приоткрылся нерешительно. Он словно хотел что-то сказать, но затем передумал, плотно сжимая губы. И, плавно вывернувшись из объятий Ши Цинсюаня, просто развернулся к нему спиной.       Ши Цинсюань не смог сдержать тихого вздоха, поспешно зажимая рот ладонью.       — Это…       Он, обычно разговорчивый, не мог подобрать слов. Сказать, что спина Мин И выглядела странно, было словно не сказать ничего. На первый взгляд это выглядело просто ужасно, и ему потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть. А ведь казалось, что после щупалец его не удивить уже ничем.       Всю спину Мин И покрывали глубокие крошечные вмятины, сочащиеся чёрной жидкостью. Разного размера, глубокие, рваные – но все идеально круглые. Они были похожи на соты, и, приглядевшись, Ши Цинсюань понял – внутри этих крошечных дыр что-то есть. Такое же тёмное, полупрозрачное. Словно… икринки?       Может ли быть так, что именно это – причина странного превращения Повелителя Земли?        Внутри боролись два чувства – лёгкая неприязнь и жгучий интерес. Сотни крошечных дыр буравили поверхность чужой спины, вздыбливали её. Может, это больно?       "Это всё ещё Мин-сюн" — напомнил сам себе Ши Цинсюань. Пусть его спина и выглядела поистине жутко, даже может и откровенно неприятно, это всё ещё был его Мин И.        Рука Ши Цинсюаня невольно приподнялась – кончики пальцев зудели от желания потрогать, пощупать – но, замерев в воздухе, всё же опустилась. Мин И попросил не трогать его спину, а затем добровольно подставил её сам. Это робкое, такое редкое доверие было настолько дорогим и хрупким для Ши Цинсюаня, что он не смел его предавать.       — Это больно? — наконец выдохнул Ши Цинсюань, осторожно скользнув ладонью по чужому боку. Спина Мин И, напряжённая, немного расслабилась.       — Неприятно, — неохотно выдавил Мин И, отводя взгляд. — Уже привык. Мне нужно, чтобы в меня кончили. Тогда я смогу… выпустить их.       Ши Цинсюань удивлённо ахнул – так это действительно была икра! Интересно, кто должен из неё появиться?..       — А как ты справлялся бы, если бы я не пришел? — полюбопытствовал он, помогая Мин И развернуться вновь к нему лицом.       — Обычно я создаю клона, — проворчал Мин И, поворачиваясь к Ши Цинсюаню и вновь обвивая его щупальцами.       Обычно? Так это не первый раз? Два Мин-сюна, один из которых имеет другого… Эта мысль показалась Ши Цинсюаню удивительно возбуждающей – а что если… два Мин-сюна и он, распалённый, между ними?.. Прикусив губу, Ши Цинсюань решил обдумать эту мысль как-нибудь в другой раз.       — Ты закончил с разговорами? — раздраженно спросил Мин И, кажется, сердитый и смущённый в одно и то же время. — Или мне выставить тебя вон и справляться самостоятельно?       Мин И выглядел до ужаса очаровательным, по мнению самого Ши Цинсюаня. В груди разгорался тёплый огонёк – Мин-сюн наконец-то доверился ему. Доверил ему себя.       — Пожалуй, закончил, — ярко улыбнулся Ши Цинсюань, и, на секунду прижавшись успокаивающим поцелуем ко лбу Мин И, притянул его к себе ближе, уцепившись за острые тазовые косточки. Член, пачкая живот Мин И смазкой, скользнул ниже, и, притеревшись к гладким складочкам, Ши Цинсюань толкнулся бедрами вперед, ловя губы Мин И своими.       Мин И внутри влажный и тугой – и по-прежнему холодный. Но его холод постепенно отступал, сталкиваясь с жаром Ши Цинсюаня. А тот, уже привыкший к касаниям щупалец, подрагивал совсем не от холода. Ши Цинсюань двигался медленно, целовал медленно, легко касаясь губами – все его движения были тягучими, плавными, осторожными. Покачивания бёдрами, глубокие толчки, ласковые ладони на пояснице.       Мин И не навязывал свой темп, только тяжело дышал в чужие губы, цепляясь за широкие плечи, пока Ши Цинсюань раз за разом ловил его губы своими, мягко целуя. В пустой комнате слышался только тихий плеск воды и влажное хлюпанье.       Щупальца ползли по телу также плавно, словно поймав особый ритм. Ши Цинсюань только тихо выдохнул, когда почувствовал, как скользкое щупальце, обвив ноги, погладило его сзади. Огладило внутреннюю сторону бедра, влажно цепляя присосками. А затем легко скользнуло по расщелине между ягодиц, размазывая вязкий секрет.        Поддаваясь, Ши Цинсюань послушно раздвинул ноги. Щупальца подхватили его под колени, заставляя раздвинуть их еще шире, помогая двигаться, оплетая всё тело. Казалось, что Мин И везде, Ши Цинсюань чувствовал его каждой клеточкой своего тела. Щупальца гладили его плечи и бёдра, обвивали грудь, невесомо лаская соски. Ши Цинсюань даже не понимал, сколько их, он весь потерялся в этом тягучем удовольствии.       Тонкое щупальце сзади легко толкнулось внутрь, словно аккуратным движением пальца разминая сомкнутые мышцы. Ши Цинсюань тихо выдохнул. Это было совсем не больно, вязкая смазка смягчала каждый толчок, а движения были такими осторожными, словно это был их первый раз.        Щупальце мягкими движениями толкалось внутрь, растягивая так осторожно, словно это был язык или пальцы, и вскоре безошибочно нашло ту самую точку, заставив Ши Цинсюаня сбиться с движений и задышать учащённо, сжимая пальцы на чужих плечах. Оно утолщалось постепенно, так, что Ши Цинсюань даже не замечал этого, аккуратно толкалось внутрь и скользило обратно. Бёдра Ши Цинсюаня мелко дрожали, распалённый удовольствием, он не понимал, чего ему хотелось больше – толкнуться вперёд или насадиться снова на эти щупальца. Ему было уже совсем не холодно, было жарко, очень жарко и очень хорошо.       — Ещё, Мин-сюн, ещё, — тихо шепнул он прямо в чужие губы и зажмурился, громко всхлипывая, когда ещё одно юркое щупальце толкнулось внутрь, сплетаясь с первым. Они двигались в разном ритме, так рвано, но так правильно, что Ши Цинсюань застонал, вскидывая бёдра. — Да, Мин-сюн, вот так!..       Ши Цинсюань и не заметил, как лёгкая рябь пробежала по лицу Повелителя Земли, едва он услышал, как к нему обращаются. Словно сейчас он не хотел быть «Мин-сюном». Словно и не был им вовсе? Может, чьё-то другое имя должно было срываться с пухлых губ Повелителя Ветров?       Движения Мин И тут же потеряли плавность и медлительность. И с губ Ши Цинсюаня сорвался новый стон, когда щупальца резко толкнулись внутрь на всю длину – глубже, чем обычный член, они проникали так глубоко, что Ши Цинсюань почти терял сознание. Они тёрлись о простату с каждым резким, почти грубым толчком, заставляя Ши Цинсюаня безостановочно дрожать, шепча, как заведённый «Мин-сюн, Мин-сюн, Мин-сюн».       И, кажется, он этого хриплого шёпота Мин И заводился только сильнее – движения становились всё резче, всё грубее. Щупальца сжимали Ши Цинсюаня так, словно хотели впечатать в себя, присвоить, заклеймить. Он сорвался на беспорядочные стоны, чувствуя, как всё больше щупалец проникали внутрь, расширяясь и сжимаясь в бешеном ритме.        Когда они растягивали его до предела, двигались всё быстрее и проникали всё глубже, так, что живот Ши Цинсюаня выгибался, под тонкой кожей были различимы движения, и Мин И, видя это, чувствовал сытое удовлетворение. «Моё».        Ши Цинсюаня уже ни на что не хватало, кроме хриплых стонов. По щекам из зажмуренных глаз бежали горячие слёзы – Мин И ловил их языком и всё слышал, как Ши Цинсюань без остановки шептал чужое имя.       Одно из щупалец, ласкавшее грудь, вдруг потянулось выше. Скользнуло по ключицам, лизнуло шею, поднялось выше, потянувшись ко рту. Ши Цинсюань невольно сжал губы – не сказать, что касания были неприятными, они просто были… странными. Но щупальце настойчиво тёрлось о его щеку, скользило по губам, тычась в них самым кончиком.       Мин И нетерпеливо притянул Ши Цинсюаня ближе к себе – почувствовав очередной резкий толчок, Ши Цинсюань тонко всхлипнул. Золотые глаза Мин И сверкали незнакомым ему ранее жаром. И, сдавленно выдохнув, Ши Цинсюань всё же приоткрыл рот.       Щупальце, огладив пухлые губы, тут же скользнуло в рот. Конец щупальца совсем тонкий, словно пальцы, но Ши Цинсюань не обманывался, помня, как они умеют расти. Щупальце скользнуло по языку, притираясь присосками – ощущения пусть и странные, но неприятными не были. Прикрыв глаза, Ши Цинсюань на пробу шевельнул языком, очерчивая присоски – словно откликаясь на его движения, щупальце тут же увеличилось в размерах.       Он не знал, каким взглядом сейчас смотрел на него Мин И. А знал бы, наверное, не сразу смог бы поверить – такого спектра эмоций на обычно бесчувственном лице он не видел никогда. Мин И, не отрываясь и даже, кажется, не моргая, смотрел, как тонкое щупальце исчезало между пухлых губ, как Ши Цинсюань, усердно втягивая щёки, сосал его, словно самый сладкий леденец. Смотрел, как Ши Цинсюань, сдавленно поскуливая, послушно позволял щупальцу толкаться глубоко в горло, трахать его в рот.       Мокрое щупальце выскользнуло изо рта, и тут же сменилось другим, более крупным, мазнув мокрым по щеке. Ши Цинсюань только послушно открыл рот, принимая его в себя, сосал его, скользил языком, жмурясь от удовольствия. По его подбородку текла слюна, смешанная с секретом, капала на грудь, на другие щупальца – Мин И размазывал её по заплаканному лицу Ши Цинсюаня своими губами.       Щупальца толкались в горло, меняясь и меняя форму. Ши Цинсюань задыхался, захлёбывался в удовольствии и в собственной слюне – он не замечал, сколько щупалец в его рту и какие у них размеры. Уголки его губ покраснели и болели от трения, но Ши Цинсюаню было плевать – ему было хорошо, хорошо, хорошо, так хорошо, что хотелось кричать – да только рот был занят. Всё, что он мог, это только невнятно скулить, всхлипывать, и рыдать, мелко дёргая бедрами.        Происходило что-то невероятное. Сумасшедшее, нескончаемое. Ши Цинсюань не понимал, что происходит, но в голове билась только одна мысль – хочу больше, ещё больше. Ши Цинсюаню казалось, что от него самого ничего не осталось – только сводящее с ума желание получить удовольствие. Щупальца толкались в его рот, трахали его сзади, переплетаясь между собой, увеличиваясь, уменьшаясь, насаживая Ши Цинсюаня на себя, словно куклу.       Мин И под ним хрипло стонал – тентакли, двигаясь, толкали самого Ши Цинсюаня вперёд. Ши Цинсюань только сбивчиво заскулил, когда почувствовал, что одно из тонких щупалец обвило его член прямо внутри Мин И – и Мин И, тоже чувствуя это, застонал с ним в унисон.       Мин И был буквально везде. Ши Цинсюань чувствовал, как сильно он наполнен, видел, как изгибался его живот под невероятными по силе движениями щупалец. И он хотел всего этого, хотел даже больше. Мокрые от слёз глаза умоляюще смотрели на Мин И – глаза Ши Цинсюаня были так широко раскрыты, что, казалось, в них можно было увидеть все на свете звёзды.       Его трясло от переизбытка ощущений, от нечеловеческого по своей силе удовольствия. Ши Цинсюань кончил, вжавшись в Мин И до предела – тот сжимал его всем собой, кончая следом, и дрожал, впиваясь острыми зубами в подставленное плечо.       Ши Цинсюань скулил без остановки. Щупальца продолжали вбиваться в него, вколачиваться в глотку, растягивать сзади до невозможных размеров. Его выкручивало от невероятной стимуляции, и он, казалось, кончил и второй раз, насухую, рыдая от жгучего удовольствия на грани с болью.       Мин И тяжело дышал, уткнувшись в изгиб покрытой тёмными пятнами засосов шеи. По искривлённому лицу бежала рябь, а со спины чёрными каплями что-то текло, срываясь в воду. Казалось, всё это длится, и длится, и длится целую бесконечность – так долго, что Ши Цинсюань сорвал голос, рыдая.       Последняя икринка скользнула в воду, и Мин И открыл глаза, начиная приходить в себя. Щупальца, вслед за ним, понемногу успокаивались тоже. Первым тело Ши Цинсюаня покинули щупальца во рту – губы Ши Цинсюаня, опухшие и покрасневшие, выглядели ровно так, как и должны, и золотые глаза Мин И сверкнули от нескрываемого удовольствия, когда он провёл по его губам кончиками пальцев, размазывая слюну и вязкий секрет.       Ши Цинсюань наконец вдохнул полной грудью, и без сил повалился в руки Мин И. Тот подхватил его, непривычно мягко и нежно поглаживая по спине и плечам, словно давая немного времени прийти в себя.       Затем от груди и шеи с тихим хлюпаньем отлепились присоски щупалец, оставляя за собой яркие следы. Мельком взглянув вниз, Ши Цинсюань выдохнул неслышно. В голове мелькнула дурацкая мысль – интересно, что бы сказал брат, если бы их увидел?       Он не успел отстраниться – щупальца плавно двинулись, и Ши Цинсюань внезапно оказался на спине, вновь связанный, обвитый гибкими отростками. Щупальца, что были внутри, вновь пришли в движение – и Ши Цинсюань глухо заскулил, чувствуя настойчивое прикосновение к раздразнённому комочку нервов. Мин И устроился на нём сверху. Тонкие руки прошлись по груди Ши Цинсюаня, и он не сдержал тихого стона, когда когтистые пальцы сжали покрасневшие соски. Мин И плавно двинулся, приподнимаясь, покачивая бёдрами. Золотые глаза словно прожигали Ши Цинсюаня насквозь.       В горле Ши Цинсюаня внезапно пересохло.       — Ты же не думал, что отделаешься одним разом? — прошелестел Мин И, сжимая его внутри.       Выгибаясь на упругом полотне щупалец под ним, Ши Цинсюань с тянущим восторгом подался Мин И навстречу.       Кажется, это будет очень долгая ночь.

***

      Двери в покои Ши Цинсюаня распахнулись, словно от резкого порыва ветра - даром, что его брат Повелитель Вод. Ши Уду ворвался в покои, всем своим видом выражая недовольство.       Ши Цинсюань с трудом разлепил сонные глаза, приподнимаясь на подушках. Уставший мозг улавливал только кусочки происходящего – вот брат бросился к шторам, распахивая их, вот подошёл к нему, замирая над съёжившейся под одеялом фигуркой как карающее божество возмездия.       — Ты почему не отвечал мне неделю?! Где ты был?       Ши Уду застыл у постели, постукивая веером по ладони. Вид у него был недовольный, но взгляд обеспокоенный – даже очень сонный Ши Цинсюань это заметил. Внутри кольнула иголочка вины – брат переживал за него, а он…       А он всю эту неделю почти не спал. В голове мелькнули воспоминания – как он засыпал прямо в воде, поддерживаемый упругими щупальцами, как просыпался, когда несколько щупалец уже растягивали его. Как кончал раз за разом, наполненный со всех сторон, как Мин И седлал его сам, а крошечные икринки всё продолжали набухать на спине Мин И, сыплясь в воду, уже мутную от спермы и секрета щупалец.       Ши Цинсюань зарылся лицом в подушки, скрывая заалевшие щёки. Вид у него, видимо, был настолько усталый, что на лице Ши Уду проступило беспокойство.       — Цинсюань? Ты в порядке?       Врать брату было невыносимо. Ши Цинсюань постарался закрыться подушками как можно плотнее, чтобы его не выдало виноватое выражение лица.       — Да, гэ, я… Была сложная миссия. Демон-водяной, и… — невнятно забубнил он, жмурясь.       — Почему не сказал мне? Вдвоем бы справились, — Ши Уду, откинув длинные полы ханьфу, сел на постель, и бесцеремонно притянул брата за запястье, отмеряя удары. — Да у тебя совсем сил нет! — Ши Уду возмущённо нахмурился, и, поудобнее обхватив тонкое запястье, щедрым потоком начал передавать брату свою ци.       Ши Цинсюань представил невольно, как они вдвоем с братом справлялись бы с этим «демоном», и поспешил скрыть в подушке неуместное хихиканье. Вряд ли Ши Уду остался бы в таком же восторге от беспощадных щупалец. А впрочем... кто его знает?        — А это еще что?       Ши Цинсюань поднял взгляд, щурясь на свет. Ши Уду смотрел прямо на маленькую костяную рыбку, кружащую в небольшом аквариуме на столе.       Губы Ши Цинсюаня сами собой растянулись в нежной улыбке.       — Это? Это подарок верующих! — тут же соврал он, почти не чувствуя за это угрызений совести. —  Красивая, правда?       — Безвкусица, — проворчал Ши Уду, но интерес к рыбке тут же потерял, сосредоточившись на брате.       Ши Цинсюань мечтательно посмотрел на зубастую рыбку пару секунду, и снова спрятал в подушке лицо, прикрывая глаза.       Пожалуй… это будет их с Мин-сюном маленький секрет.