Единственный вариант

А тем, кто ложится спать, Спокойного сна... Антон открывает настежь форточку, чтобы дурного запаха наутро не осталось, и садится прямо на подоконник, делая первую затяжку. Темно во всей квартире, — он не хотел включать свет, чтобы, как минимум, Арсения не будить, — лишь уличный фонарь давал какую-никакую видимость на этой просторной кухне. В новой квартире он успел освоиться уже как год, но иногда она начинала казаться как будто бы тоже чужой — а может быть, это Шастун просто слишком привык к старой квартире в Воронеже. Он где-то в прострации. Мыслями ни в этой квартире, кажется, вообще нигде — очень хотелось спать, но Антон боялся вновь увидеть во сне эти глаза. — Тош, — тихий голос раздается из прохода, заставляя Шастуна вернуться в сознание. Антон вздрагивает, Арсений роняет негромкое: — Я же просил тебя с этим завязать, — Шастун не может не проследить в его голосе этот поучительный тон. Шатен мог бы улыбнуться, но сейчас его лицо не выражает ничего, даже тогда, когда Попов осторожно из его рук забирает тлеющую сигарету, даже тогда, когда он позволяет себе коснуться его руки. Хотя нет, тогда-то Шастун и вздрагивает, не отрывая от брюнета настороженного взгляда. В его голубых глазах просвечивается странная, несвойственная ему печаль. Как давно Антон ее не видел, уже просто отвык. Т — Антош, — он говорит ласково, устало, совсем не напирает. — пойдем. — Ты не спал, — неожиданно для самого себя выдаёт Антон, чувствуя, что к горлу подступает странный ком. Неужели, он действительно плачет из-за того, что Арсений не спит уже которую ночь? Что у него времени сейчас почти нет на себя, но для него, Антона, он почему-то всегда находит. Брюнет ведь так устал. У него под глазами глубокие тени, а глаза так пронзительно блестят чем-то нежеланным, что шатен сдается всего от пары слов: — Пошли. Пошли, пожалуйста, я не хочу спать без тебя. Шастун тихо всхлипывает. Арс лишь ласково утирает соленые дорожки, целуя бледные щеки, и поднимает Антона на руки, так, что он грудью чувствует чужое сердцебиение. Шастун судорожно дышит, хватаясь за ткань футболки, а Попов безмолвствует, — знает ведь, что любым словом может в момент ранить, — несет его в спальню и укладывает на скрипящую кровать. Трепетно, заботливо укрывает одеялом, зная, что шатен не любит холод, и тает от того, как Антон тянет к нему свои руки, смотря этими зелеными заплаканными глазами так пронзительно, что Арсений не может не послушаться, когда он просит: — Обними меня. Обними, пожалуйста. Очень важно ведь понять, что Арсений — действительно Арсений. Что его нежное: — Я люблю тебя. Ему не снится. Что не приснятся эти красные глаза, пока он будет трепетно обнимать, греть. Безопасно. Вроде бы как. Как хорошо, оказывается, быть в безопасности. Спокойная ночь.