Nightmare

Столкнувшись с ним на территории кампуса, Давина в первые за долгое время испытывает странное чувство: оно её окутывает, поглощает, вызывает мурашки по коже и неприятную дрожь в теле. И пока Клэр пытается идентифицировать это необычное ощущение, пристально таращась на незнакомца, тот не теряется — он нахально улыбается и делает шаг ближе. Вся сложившаяся ситуация его явно забавляет. — Привет, милая. Меня зовут Деймон. А тебя как величать? Давина едва сдержалась, чтобы не поморщиться от нахлынувшего отвращения — она терпеть не могла, когда парни позволяли обращаться с ней вот так. И, как правило, ответ на подобные фамильярности был стремительный, однако что-то в новоявленном знакомом кричало — нет, вопило, — об опасности, поэтому Клэр решила не накалять обстановку. — Привет, Дэймон, — ведьма натянуто улыбнулась, прижимая стопку учебников к груди. — Я — Давина. Рада знакомству, но я спешу. Увидимся позже. — До встречи, Давина. Она подмигивает, ловко проскальзывая мимо Дэймона, и быстрым шагом уходит прочь. Здание общежития кампуса мелькает впереди как спасительный круг. Давина ощущает на спине прожигающий взгляд ровно до тех самых пор, пока не оказывается в помещении. Клэр влетает в комнату как ошпаренная, закрывает дверь на замок, а затем обмякает, сползая на пол; сердце бешено стучит в груди, по конечностям разливается тяжесть. Сидя на холодном полу, Давина не может понять — это ведьминская интуиция или она просто надумала себе всяких бредней. Мысленно она склонялась ко второму: во-первых, так ей было значительно спокойнее, во-вторых — какая вообще вероятность встретить что-то необычное в пределах обычного американского колледжа? Однако навязчивый и противный голосок в голове твердил об обратном. Прийти в себя Давине удается лишь ближе к вечеру. За выполнением многочисленных домашних заданий она почти забывает об утреннем инциденте, а обсуждение сплетен с соседкой по комнате и вовсе настраивает ведьму на веселый лад. Она дописывает на ноутбуке реферат по истории искусств, когда Анна вдруг отрывается от ленивого листания соцсетей и спрашивает: — А ты пойдешь сегодня на вечеринку? — По какому поводу? — Разве нужен повод? — подруга задорно улыбается. — Так что, пойдешь? Будет круто! Завтра всё равно нет занятий. Давина неопределенно ведет плечом, не зная, что и ответить. У неё были свои причины не любить пьяные сборища, которые именовались «вечеринками», но и сидеть в одиночестве в комнате, предаваясь мрачным думам, пока другие развлекаются, ей тоже не хотелось. — Ну пошли-и-и, — заунывным голосом начинает Анна. Она откладывает телефон в сторону и усаживается на своей кровати поудобнее, готовясь окучивать подругу. — Я тебя познакомлю со всеми своими друзьями. И вообще потусим. Клэр думает недолго — ей оказывается достаточно минуты, чтобы принять решение. — Ладно, пошли.

***

Громкая музыка бьет по ушам, в полутьме мерцают танцующие люди — большинство из них уже прилично набравшиеся. Давина стоит, прислонившись к стене, и цедит единственный за вечер стаканчик с пивом. Она думала ей будет весело, что она втянется и будет как все нормальные подростки. Однако от себя не убежишь — Клэр всегда та странная девочка в компании, которая на своей волне. Только даже сама Давина не знала, виной всему её ведьминская сущность или она сама по себе такой уродилась. Давина раздумывает стоит ли предупредить Анну, что она собирается уходить, и невольно ищет глазами силуэт подруги среди толпы, но натыкается на кое-кого другого. Утренний нахал по имени Дэймон пялится на неё без всякого стыда с другого конца комнаты и салютует стаканчиком. Давина горделиво вздергивает подбородок и отводит взгляд, но уже поздно — он направляется к ней, пробираясь сквозь толпу. — Скучаешь, красавица? — Дэймон ухмыляется. — Да нет, я просто так развлекаюсь, — она отвечает без всяких эмоций. — А ты ко всем девушкам так нагло подкатываешь? Давина пытается задеть, но его губы лишь сильнее расплываются в ухмылке. Самодовольный идиот, думает она. Клэр проходится по собеседнику цепким взглядом и подмечает, что волосы у Дэймона отчего-то мокрые, а губы неестественно темного оттенка, как если бы он выпил красного вина. Это странно, но она решает подумать об это позже. — Ко всем, — он кивает. — И ты даже не представляешь, сколько дамочек ведется на эти приемы. Давина только лишь хмыкает и качает головой. — Не надейся, что на меня это подействует. — Я уже понял, что ты не так проста, как кажешься на вид, — Дэймон залпом осушает свой стаканчик, выкидывая в близ стоящую урну, и протягивает ладонь. — Не потанцуешь со мной? — На самом деле, я уже собираюсь уходить, — Клэр пожала плечами. — Может, как-нибудь в другой раз. На мгновение он хмурится, а затем на лицо возвращается привычная расслабленно-самодовольная маска. — Ладно, — Дэймон наклоняется к Давине неприлично близко и едва ли не касается. Она с трудом сдерживается, чтобы по инерции не отпрянуть, точно зная, что подобный жест вызовет у этого нахала лишь новый виток самодовольства. — В таком случае, спокойной тебе ночи, Давина, — он шепчет ей прямо на ухо. Его дыхание неприятно обжигает шею; Клэр ощущает, как от такой близости по спине проходит противный холодок. А затем Дэймон отодвигается от нее, подмигивает на прощание и скрывается в толпе. Ей становится так же не по себе, как утром, и всё, о чем Давина может в данный момент мечтать — это вернуться в общежитие и закутаться в одеяло. Собственно, именно это Клэр и делает.

***

Утром она просыпается от звона будильника. Давина шарит ладонью по прикроватной тумбочке, нащупывает телефон и поскорее выключает будильник, чтобы не разбудить Анну. Ей требуется ровно минута, чтобы прийти в себя — она потягивается в кровати, трет глаза и лишь после этих незамысловатых процедур, наконец, заставляет себя вылезти из-под теплого одеяла. Щурясь от яркого солнечного света, пробивавшегося сквозь щель между шторами, Клэр шагает в ванную комнату. И проходит всего пара секунд, когда она понимает, что здесь что-то не так. Анны нет. Её постель застелена, а покрывало даже не примято, что может говорить лишь об одном — сегодняшнюю ночь подруга провела в другом месте. — Странно, — сонно бормочет Давина себе под нос. Она плюхается обратно на свою кровать и тянется за телефоном, чтобы проверить уведомления. Новых уведомлений нет. Клэр набирает номер подруги, однако на другом конце провода никто не берет трубку. Может, Анна слишком много выпила и отсыпается? Может, осталась на ночь у какого-нибудь парня? Она пишет одно простое сообщение «Ты где?», откладывает телефон и начинает собираться на занятия. Но недоброе предчувствие уже пускает свои корни. Хотя бы по той простой причине, что они договаривались всегда предупреждать друг друга, если кто-то из них ночует не дома. Обычная безопасность. Сообщение остается непрочитанным. На парах Давине с трудом удается держать маломальскую концентрацию: мысли то и дело возвращаются к Анне. Она вяло отвечает реферат по истории искусств, получая всего лишь оценку B+ и комментарий преподавателя, что может и лучше. Контрольную по литературе Клэр пишет почти что «на отвали», надеясь, что потом удастся переписать. Как она вообще может сосредоточиться на учебе, если у нее есть дела поважнее? Давине хочется прогулять оставшиеся занятия и пойти искать Анну по кампусу, но усилием воли она уговаривает себя досидеть до конца учебы. А вдруг это всего лишь глупые фантазии, с подругой всё в полном порядке и самой Клэр просто стоит смотреть на Youtube поменьше тру-крайм историй? Тем не менее, волнение возрастает с каждым часом. За весь день Давина пытается дозвониться до подруги по крайней мере с десяток раз, а новые сообщения всё также остаются непрочитанными. Она списывается в соцсетях со знакомыми Анны, однако те утверждают, что не видели её со вчерашней вечеринки. Всё это становится чересчур подозрительным. Давина практически летит обратно в общежитие, преодолевая дорогу в десять минут за пять, надеясь застать там подругу — целую и невредимую. Но застает у своей двери только людей в полицейской форме. Сердце начинает биться быстро-быстро. — Мисс Клэр? Давина кивает. — Нам необходимо получить доступ к вашей комнате. Вот ордер, — миловидная женщина средних лет сует ей бумагу прямо в нос. — Надеюсь, вы будете сотрудничать. — А что случилось? — Клэр спрашивает дрожащим тонким голоском. Но, кажется, в глубине души уже знает ответ. — Разве вы не в курсе? — недоверчиво спрашивает полицейская, хмурясь. — Хотя откуда вам знать… Вашу подругу, Анну Кинг, два часа назад нашли убитой на заднем дворе студенческого братства «Фи Бета Каппа». Её тело было обескровлено. Полагаю, мисс Клэр, вы тоже были на вчерашней вечеринке? — Да, — Давина опять кивает и закрывает ладонью рот от ужаса. Ей не хочется ни плакать, ни кричать — она чувствует, словно оцепенела от шока, а земля уходит из-под ног. В голову лезут поганые мысли, что ведьминская интуиция не подвела. — Нам необходимо вас допросить. И, будьте добры, откройте комнату, чтобы нам не пришлось её вскрывать.

***

Весь вечер проходит словно в тумане. Давину со всей дотошностью допрашивают два полицейских, раз за разом задавая одни и те же вопросы, будто бы ожидая, что она сейчас расколется. Но нет. На их лице почти можно различить тень неудовольствия — теперь придется всерьез заняться расследованиям. В конце концов, её отпускают — перед этим полиция переворачивает комнату вверх дном, обшаривает каждый уголок и забирает её телефон и некоторые личные вещи для проверки. Спустя час в новостях колледжа на Facebook появляется новость о жестокой расправе над студенткой. Давина, распластавшись под одеялом в своей кровати с ноутбуком, с жадностью поглощает каждый комментарий под новостью в надежде найти хоть какую-нибудь подсказку — кто-то пишет, что в кампусе завелся маньяк, кто-то обвиняет саму Клэр (чем вызывает у Давины злость, но она решает не вступать в онлайн-перепалку), кто-то строит совершенно невообразимые теории о сатанистах и их ритуалах. Но один из комментариев привлекает её внимание. Она резко садится в кровати и перечитывает сообщение незнакомца раз за разом.

«Хотите верьте, хотите нет, но готов поклясться, что видел следы укуса на её шее, когда полиция паковала труп. Похоже это все-таки маньяк. Лол».

Давина заходит на его страницу и понимает, что оставивший комментарий — студент, а не просто мимо проходящий тролль. Она раздумывает пару минут прежде, чем написать ему в личные сообщения, но потом все же решается. На удивление Клэр, он отвечает почти сразу и подтверждает — мол, да, видел, что видел, от своих слов не отказываюсь. Они немного переписываются друг с другом, а потом он предлагает встретиться и вместе тайком пробраться на место преступления, чтобы осмотреться. Предложение выглядит весьма подозрительно, но Давина отбрасывает недобрые мысли, решив, что он просто любитель всяких загадочных дел. В конце концов, она не просто девочка-студентка, она — ведьма, и уж постоять-то за себя точно сумеет. Особенно против человека. В оговоренное время Клэр приходит на место встречи. Они договорились встретиться у фонтана, и теперь Давина, сидя на лавочке, то и дело осматривалась по сторонам. На языке крутилось заклинание, которым она если вдруг что воспользуется. Да и навыками борьбы Клэр тоже владела! Спасибо её школьному другу. Однако на горизонте не было никого похожего на Майкла Смита (по крайней мере, именно это имя стояло у него на странице в Facebook) — симпатичного высокого блондина, вратаря баскетбольной команды колледжа. Давина начала подозревать, что это розыгрыш. Быть может, её снимает скрытая камера, а какие-нибудь придурки смотрят на неё прямо сейчас и смеются? Неожиданный голос позади неё заставляет Клэр подпрыгнуть от неожиданности. — Привет, милая. Как жизнь? Этот нахал. Этот самодовольный придурок! Дэймон приближался к ней и противно ухмылялся. И на студента по имени Майкл Смит он был похож меньше всего. Давина чувствует, что вот-вот взорвется от возмущения. Да как он посмел над ней пошутить! Еще и в такой ситуации! — Какого черта ты здесь делаешь?! — она не спрашивала, она требовала ответа. На лице Клэр застыла злобная гримаса. Еще чуть-чуть — и ведьма огреет его самыми последними словами. — Признавайся, для этой аферы ты украл телефон у этого невинного студента? Глупая шутка! — Зачем мне красть, если я могу просто взять? Я знал, как поймать тебя на крючок и не прогадал. А ты и рада попадаться, милая, — отвечает Дэймон, садится на скамью и расслабленно на ней располагается. Он жестком предлагает Давине сесть, на что та лишь фыркает. — Наверное, его тело найдут завтра или послезавтра. С ним я постарался лучше, чем с твоей подругой. Клэр не верит его словам ни на секунду. — Думаешь, это смешно? — она скрещивает руки на груди и смотрит на него свысока, как бы говорит: ну и идиот же ты, Дэймон. — Может быть, тебе лучше пошутить в полиции? Им будет весело послушать твои бредни. — Ты правда считаешь, что я шучу? Откуда же мне тогда знать, что тело твоей подруги нашли обескровленным? — его бирюзовые глаза блеснули недобрым огоньком. — Мы славно с ней порезвились. Давина ощущает, как к горлу подступает тошнота. Она начинает догадываться, что Дэймон говорит на полном серьезе. Её бросает в жар от ужаса, сердце стучит прямо в ушах. Говорят, у человека три способа реагирования на сильный стресс: бей, беги, замри. И Клэр никогда не думала, что её реакцией окажется «замри». Она рада бы бежать или атаковать заклинанием, но не может заставить себя пошевелить даже пальцами. — Что? Но почему? — Давина выдавливает из себя эти слова с большим усилием. И медленно до неё начинает доходить совершенно очевидный факт: Дэймон — не человек. Он — вампир. Иначе почему тело обескровлено? Почему её интуиция кричала в их первую встречу? Ведьмы всегда подсознательно чувствуют другую нечисть поблизости. Клэр вдруг вспоминает его влажные волосы на вчерашней вечеринке и следы на губах. И что они были испачканы отнюдь не вином. Конечно же, Давина знала, что вампиры существуют, как и ведьмы, оборотни и прочие создания природы. Она всегда отмахивалась от предупреждений тетушки, мол, от вампиров нужно бежать как от огня, потому что никогда не считала, что встретит хоть одного вампира в своей жизни. Например, оборотней она не встречала, а ими, по древним поверьям, кишат болота близ Нового Орлеана. — Ну… Сначала я просто хотел повеселиться в колледже. А потом встретил тебя. Я сразу понял, что ты ведьма — вы, ведьмы, пахнете иначе, — Дэймон облизнул губы и криво улыбнулся. Его лицо, его поза, его поведение — все это изучало нескрываемую самоуверенность. К тому же, он был явно доволен собой. — И я решил привлечь твое внимание. Как видишь, у меня получилось. — Похоже, что так, — Давина кивает, однако слова все еще даются тяжело. — И зачем тебе все это? Чтобы убить меня напоследок? Вампир хмурится, качает головой. Клэр сложно определить искренен ли он или разыгрывает специально для нее театр одного актера. — Не говори глупостей, милая. Найти одинокую ведьму без клана — та еще удача. Для чего мне размениваться столь ценным подарком судьбы? Я рассчитывал на взаимовыгодное сотрудничество. Ты — мне, я — тебе. Ты помогаешь иногда с некоторыми заклинаниями, а я — защищаю тебя от других вампиров, которые посмеют на тебя покуситься. — С чего бы мне с тобой сотрудничать? Ты убил мою подругу! И бог знает сколько еще людей! — она вспыхивает, сама не ожидая от себя такой реакции. — Ты убийца и ты опасен! — Если тебе от этого станет легче, то я не хотел убивать твою подружку, — Дэймон невинно пожал плечами. — Она была заводной девчонкой, я был бы не прочь с ней еще… — Фу! — Давина перебивает на полуслове и брезгливо морщится от отвращения. — Не смей так о ней говорить! Тем более, её уже нет в живых. На его лице появляется очередная самодовольная ухмылочка. — Как скажешь, милая. Так что, будем сотрудничать? — Сотрудничать? Ты мне омерзителен! — Тише, — Дэймон прикладывает палец к своим губам. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Свидетелей в живых я не оставляю, — его голос становится угрожающе низким. — Милая, не думаешь же ты, что я единственный вампир, который представляет для тебя угрозу? Ты — лакомый кусочек для остальных. Многие из них не такие привлекательные, как я, уж поверь. Я всего лишь предлагаю свою защиту взамен на твои магические услуги. Давина смотрит на него пристально, пытаясь выцепить из маски на его лице хоть что-то. Врет он или нет? И она, по правде, вообще без понятия. У нее нет подружек-ведьм или семьи, с которой можно посоветоваться. Все, что Клэр знала — это то, что вампиры являются лживыми, эгоистичными созданиями, живущими ради убийств. Но вдруг Дэймон не врет? Вдруг другие вампиры действительно представляют для нее опасность? Каким бы опасным убийцев ни был Дэймон, Давина хотя бы примерно догадывалась, что он из себя представляет. — Если окажется, что ты меня обманываешь, то я собственноручно заколю тебя, Дэймон. Он в ответ смеется. — Милая, ты меня еще полюбишь, вот увидишь.