То что остаётся термитам

Она говорила о том как прошёл день. Тихо и быстро, не прерываясь. Взмахивала руками, порой смешно морщила нос и раздражённо стреляла глазами, вспоминая неприятный момент. Он говорил примерно о том же. Часто смотрел в пол, изредка поднимая глаза на собеседницу, прищуриваясь и усмехаясь. В сущности между ними были разговоры ни о чём. Просто она приходила после занятий, забираясь с ногами на его кровать, и они болтали. Об учёбе, погоде, о том что было на обед, кто с кем подрался на тусовке, кого поймали ночью в коридоре и развернули обратно в своё крыло. Она ворчала, что цветы Терры и Флоры даже в ванной, а он посмеивался. Потом они замечали, что вскоре место у них закончится, и цветы девушки начнут приносить сюда. Он отнекивался, говоря, что в жизни такого не допустит, и что у него тут не теплица. Она предложила поспорить. И он согласился. Пожали руки. Стало тихо. Они искали любой повод не молчать. Избегать этой коварной тишины. Обсудить хоть что-то, хоть паутину в углу и её квартиранта. Слово за словом пустые темы исчерпывали себя и они всё ближе подбирались к границе, за которой скрывались поджидающие чувства. Верно они говорили не о том. И молчали о нужном. О смерти. Об исчезновении. О шрамах. Возможно потому что ему не нужно было говорить, чтобы она услышала. Возможно потому что он не был готов сказать это вслух.Что горюет о потере, что бы там ни было. Что стал бояться оставаться один со своими чувствами-термитами. Что после того, как за ней закрывалась дверь тишина, становилась невыносимо громкой. Ему действительно не нужно было говорить, чтобы она услышала. Как и всем остальным. И она слышала, чувствовала. Их. Себя. Так хорошо и отчётливо, что давно запуталась где заканчиваются все они и начинается она. Но вот странное обстоятельство. Ривен стал исключением из правила. Её не смывало волной его эмоций. И она понемногу успевала примириться со своими. Она знала, когда ему было необходимо её присутствие и всегда откликалась на зов. Ей это тоже было нужно. Девушка просто приходила после занятий. И они говорили о всяком. Но неизменно наступал этот момент. Когда они должны были или сознаться в том, что прячут за границей сознания. Или разойтись. Она прислушалась к ним обоим.  Что-то проговорила про домашку. Натянула на уши наушники и махнула рукой на прощанье. Дверь за ней закрылась.