Потерянная душа

***

ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ: — Можете быть свободны! — Мужчина на вид около тридцати лет, возможно больше, вскрикнул громко на воинов, что приволокли парня по обе руки, и посадили уже на стул, что был, специально приготовленный для него. — Глухой?       Один из воинов дёрнулся от недовольного голоса царя, и поспешно развернувшись вышел, толкая за собой остальных. Мужчина неторопливо осмотрел парня, что сидел на стуле в бессознательном состоянии. Усмехнувшись, он плеснул в лицо воды, чтобы привести в чувства того, кто желал ему смерти. — Тэхён… Ты думал, что я не узнаю твоего второго имени?       В Древнем Египте, было нормой иметь два, а то и три имени. Одно для всех, а вот остальные, знали только приближённые люди, родные или же самые верные друзья. Тэхён — Горус. Бог неба и солнца, вторая ипостась — сокол. Рождённый чудесным образом — мать Исида, а отец Осирис. Рождённый вдали от дома и прятанный ото всех магией матери.       Когда же парень вырос, то узнал тайну своего рождения. Люди рассказали, чей он сын. Молодой юноша стал сильнее и могущественнее, поэтому решил отомстить за смерть собственного отца. Но на самом пути, его схватили войны и привели туда, где он находится в данный момент.       Тэхён почувствовал сильный удар по лицу, и непроизвольно зашипел сквозь зубы. Подняв голову вверх, он наткнулся на темноволосого мужчину, что держал в руках золотой трезубец. На его лице красовалась притворно-любезная улыбка, что заставляла парня усмехнуться. — Дядюшка Сутех… — По помещению раздался гортанно-гордый смех Тэхёна, что заставило мужчину перед ним, сжать челюсть, а кисти рук напрячься на стволе трезубца. — Или, быть может Юнги? — Продолжая язвительно смеяться в голос, парень вытер своё лицо жёлтой накидкой, что была накинута на плечи, а сам спиной откинулся на спинку стула. — Я тоже знаешь ли, не сидел просто так.       Тэхён внимательно начал рассматривать свой наряд, что немного был подпорчен. Голый торс, на котором хной были выбиты некие узоры, что понятны были только для него. Начинались они от шеи, и тоненькими ниточками тянулись по груди, разветвляясь на плечах, спускаясь округлыми и довольно продолговатыми узорами по рукам. Если внимательнее присмотреться, то в этих узорах можно рассмотреть подобие цветов, что гроздьями плелись по предплечью, пуская свои корни на локти и пальцы рук. Но самая главная татуировка была на груди — глаз сокола. Именно она давала парню силы, и позволяла менять сущность.       На пальцах всё ещё присутствовали кольца, что были изготовлены специально для него под заказ. Огромный перстень, прекрасно помещался на одном из пальцев, притягивая взгляд своим изяществом и неким отблеском золота. Но при попадании света, менялся на зелёный. Другие же кольца были меньше, но притягивали своим блеском не менее приятно.       Прекрасно чувствуются на шее, небольшой толщины золотые цепочки с некими гравировками — возможно какие-то имена, что были важны для Тэ. Объёмные серьги, что вмещали в себя небольшой камень — опал. Большие круглые кольца, от которых тянулись вниз золотые нити. Были так же изготовлены в одном экземпляре, других таким не найти. Тэхён любил создавать украшения и аксессуары для себя в единственном экземпляре.       На одном из предплечье расположен широкий браслет, в виде чеканной пластины и соединяющими застёжками. Так же браслеты были на кистях руки, и щиколотках. Парень очень любит украшения и постоянно пробует что-то новое. Порой некоторые фрагменты или же узоры, заимствует из женских украшений. И не считает это, чем-то позорным или постыдным. — Удивлён? Я так и думал. — Ядовитая ухмылка появляется на лице Тэхёна, а изогнутая правая бровь в миг поднимается вверх. Малиновый цвет губ расплывается по бронзовому оттенку лица, а жемчужно-серый цвет глаз презрительно окидывает мужчину, что стоит до сих пор перед ним. — Паршивец! — Гневно вскрикнул Юнги, и сделав шаг вперёд, вгрызается своими пальцами в бронзовый цвет кожи на шее, сильнее надавливая на неё. — Захотел вернуть свои права на царство? Ты ещё мал и глуп. Я не позволю тебе этого, боги не допустят! — Сжимает сильнее пальцы, пытаясь доставить парню боль. Но тот лишь ехидно улыбается в ответ.       Мужчина со всей силы отталкивает парня от себя так, что тот не успев приземлиться на стул, падает вместе с ним на каменный пол. Тэхён хочет подняться, но тут же ощущает в районе виска удар, что заставляет ненадолго потерять ориентир. Чувствует, как по веску течёт что-то тёплое — кровь. Поднимает свою руку, и длинными пальчиками проводит по коже, размазывая кровь. Угрожающий взгляд кидает на дядю, а у самого на лице появляется торжествующая улыбка. Голову откидывает назад, а сам разрывается в презрительном смехе, что заставляет мужчину ещё сильнее закипать от злости. — Ты обманом, заманил моего отца к себе домой, и что сделал? Правильно — убил. Скажи мне, как ты это сделал? Я хочу понять, что нужно делать мне с тобой. Как я должен расправиться с твоим ничтожным существом? — Резко поднимает голову, а взгляд чётко падает на глаза дядюшки. — Как? — Ах-ха-ха… — По склепу разносится громкий гогот мужчины, что заставляет сменить выражение лица. Глаза беспощадно просверливают Юнги, что в смехе откинул свою голову назад, тем самым на время потеряв бдительность. Чем и воспользовался Тэхён.       Упирается рукой в пол, одним точным движение отталкивается от него. Один шаг, и он уже стоит около дяди. Ростом они практически на ровне — Сет чуть ниже, сантиметров на десять. Чувствует, как внутри всё закипает от злости, что словно ткань окутывает его, со всех сторон. Проявляется некий жар, что уже готов вырваться наружу и доказать этому богу, что он не прав. Видит как мужчина хочет сделать шаг назад — не позволяет. Тэхён впивается в его шею своими длинными пальцами, сильнее надавливая по бокам подушечками. Локон чёрных волос выбивается, преграждая чёткий взгляд, но это в данный момент не особо волнует Тэхёна. Месть, злость… Всё это переполняет сердце парня… — Ты хочешь знать, как я убил собственного брата — племянничек. Так я тебе с радостью расскажу, — Юнги подаётся немного вперёд, так чтобы парень мог ощущать дыхание на собственном лице. — Я позвал его в гости, и он с радостью принял моё предложение. Нас было много богов, царей и просто людей. Твой папочка был слишком добр, милосерден и неприступен. Хотел жить по правилам, соблюдать все законы. Я перед этим заказал саркофаг, который был создан специально для него. Никому он не подошёл, а вот папеньке твоему оказался в самый раз. У меня много друзей, что поддерживают меня, и доверяют моему правлению. Я заколотил чёртов саркофаг, и выкинул его в Нил. Я же не злой, и прекрасно понимал, что он может мучаться. Хотел сделать не очень мучительную смерть… Но я кое-чего не подрасчитал… Рыбы… Они жрали его тело… — Мужчина смотрел нахальным выражением лица на племянника. Прекрасно видел как тот закипал от злости, как его скулы начинали сжиматься, а по склепу раздаётся, не очень громкий скрежет зубов. — Но, я не подрасчитал и того, что его могут спасти… Моя собственная жена, сестра… Предала меня, и помогла твоей матери спасти моего брата… Обе предали меня и спасли его, тем самым породив тебя… — Мужчина своим трезубцем ударил Тэхёна по ноге так, что парень тут же упал перед ним на колено. — Я не позволю тебе занять моё место! Я — единственный правитель Египта. Другого не будет!       Мужчина резко прислонил свою ладонь к груди парня так, чтобы можно было вырвать из него силу. Ту, которая даёт парню надежду на победу, его ипостась. Око — соколиный глаз Гора, что был изображён на груди парня. Погрузив пальцы в грудь, Юнги услышал тут же громкий крик. Замечает, как тот пытается руками оторвать от груди мужчину, но тот сильнее и опытнее. Медленно погружал пальцы, тем самым заставляя слёзы течь из глаз Тэ, а тело содрогаться в конвульсиях. Рывок и вот уже в руках Сета — левый глаз гора. — Я порву тебя на мелкие кусочки, и раскидаю по всему Египту. Больше я не ошибусь — никогда. — Только после того, как я лешу тебя сил. — Надрывно прорычал Тэхён, сквозь плотно сжатые зубы.       Ладонью прикрыл кровоточащую грудь, что разрывала его от боли и заставляла труднее вздыхать. Громкое дыхание раздавалось по стенкам склепа, и возвращалась с удвоенной силой. Но Тэхён понимал, что ему нужно что-то сделать. Он не может погибнуть просто так… А погибнет он в любом случае — так подсказывало ему сердце. Стоя на одном колене, парень поднял взгляд вверх на своего дядю. — Ты ведь понимаешь, что я просто так не уйду. — Усмехается сквозь боль, но продолжает держать голову вверх.       Он бог — солнца и луны. Он единственный сын Осириса, и просто так не может позволить убить себя. Он — законный наследник Осириса, и только он, имеет права занять место отца, и править Египтом. Пусть сейчас он слаб и беззащитен — понял свою ошибку. Тэхён сам себе уже признался, что пришёл не подготовленным. Сет — старше его, умнее, и естественно сил у него больше, чем у юного парня. О чём думал, когда шёл сюда? Задавался ли он вопросом, о проигрыше? Нет! Всё что он хотел — отомстить за смерть отца. Жестокая расправа над отцом, издевательства над его матерью. Всё это заставляло парня злиться, и проклинать Юнги. И что теперь? Ничего… — Рано или поздно, ты ответишь за всё перед богами, моим отцом и матерью. Я заставлю тебя пожалеть о содеянном. Посчитал себя царём? Какой ты царь, когда сеешь по миру только хаос и разруху. Оглянись по сторонам! Не так должен жить народ. — Громко вскрикнул парень, а сам чувствует, как к горлу поступает кровь. Сглатывает ком, но тот словно и не хочет возвращаться обратно. Толкается сильнее, заставляя парня сплюнуть сгусток крови на каменный пол. Тэхён понимает, что силы начинают покидать его, а он ещё ничего не предпринял. — Ты лишил меня, моей же сущности, ипостаси. Я не останусь пред тобой в долгу — дядюшка. — Громко просмеялся Тэхён, обнажая свои белоснежные зубы, что сейчас окрасились в алый цвет. — Я не позволю тебе спокойно править, и убивать мой народ! Никогда!       Тэхён хватает мужчину за подол его одежды, и тянет на себя так, чтобы тот упал на колени перед ним. Вот они сравнялись и в данный момент смотрят друг другу в глаза, и Тэхён начинает ощущать странные чувства внутри себя. Словно что-то иное, ещё не познавательно для него… Чувства, что ещё ни разу не испытывал парень… — Я отниму у тебя самое дорогое, дядюшка. — Язвительно шипит Тэхён, и одним движением хватает мужчину за яйца. Сжимает их со всей силы в своей руке, а сам внимательно наблюдает за тем, как лицо Сета меняется. — Я лишу тебя основной части, то без чего твоя жизнь значительно ухудшиться, дядюшка Юнги.       Вынимает из своего пояса маленький кинжал, и резким движением рук, отделяет лезвием яйца от тела. Слышит грудной выкрик мужчины, и внимательно наблюдает за тем, как тот отползает от него. Рукой прижимает рану, что хлещет струёй крови, заливая весь подол наряда. Мужчина отодвигается от него, а сам рычит сквозь зубы. — Глупый мальчишка! Что ты хотел мне этим доказать? Кастрировал дядю? Думаешь, что это скажется как-то на мне? Нет! Ты доставил мне боль. Я сильный царь — божество. Я могу себе помочь, но ты… — Мужчина скривился в лице, а сам облокотившись на свой трезубец, поднялся на ноги.       Рукой всё ещё держит свой пах и понимает, что крови слишком много. Нужно сделать что-то… иначе он может околеть, от потери крови. Лихорадочно оглядывается по сторонам в поисках хоть чего-то… и находит. На стене висит факел, и мужчина не долго думая нагревает на огне свою рукоять трезубца. Как только видит, что тот покраснел, он тут же сильнее сжимает свою челюсть. По склепу разносится звук прижженной кожи, а по воздуху неприятный запах, что заставляет Тэхёна вздёрнуть носом. — Так намного лучше. — Гневно рычит Юнги, а сам осматривает себя и видит, что кровь действительно перестала течь. Ухмыляется, и вдруг взмахивает рукой и Тэхён видит, как заходит один из воинов, а в руках у него меч. — Приступим…       Юнги взмахивает рукой, и тут же отсекает от тела, одну руку парня, заставляя того громко вскрикнуть. Не позволяет тому отдышаться, и проделывает тоже самое со второй. Подняв голову вверх, Тэхён видит чертей в глазах дяди. Они пляшут только от того, что следят за расчленением. Закрывает глаза, потому что понимает, что сейчас его голова слетит с плеч. — Я ещё вернусь, Сутех. И тогда ты пожалеете о содеянном. Я заставлю тебя расплатиться за смерть отца… Клянусь богами…

***

АМЕНТЕС — АМЕНТИ — Эй, здесь есть, кто-нибудь? — Демон распахнул ворота, что вели в очередную часть чистилища. Но осмотревшись по сторонам, и никого не найдя, ушёл.       Аммут — демон, что привыкший вести уединённый образ жизни. Скучно ли ему? Нет! После того, как мужчина услышал скрип закрывающихся ворот, шагнул из темноты на свет, что едва пробирался и падал на каменные полы. Осмотрелся по сторонам и пошёл к зеркалу, что располагалось недалеко от входа в его личные покои. Нравилось ли ему любоваться собой? Маловероятно… Ему нравилось разглядывать в зеркале свой устрашающий вид. Но чтобы восхищаться своим видом — навряд ли. — Как мы выглядеть будем сегодня? — Басовитый голос раздался в темноте, но его никто не мог услышать.       Парень остановился и пристально начал смотреть на себя. Губы, что сейчас немного раскрыты, показались обладателю бесцветными. Но в тоже время, они были сине-чёрного оттенка, что придавали уже немного устрашающий вид. Взгляд кажется насмешливым, но в тоже время, в глазах присутствовала жестокость. Безжалостно бегает глазами по лицу, отмечая для себя ужасающий вид. Глаза парня представляют собой азарт, игривость, но так же, показывают опасность. Яркий свет, что они излучают, могут ослепить любого, если того захочет демон. А чёрный зрачок — заставить остановиться сердце от страха.       Тянется рукой к губам, и видит вены, что чёрными ниточками бегут по руке, спускаясь ниже, на кисти и тело. Чёрные ногти, что даны ему с детства, позволяют разорвать горло, одним только прикосновением. На каждом из пальцев руки, изображено чёрные отростки древа, что напоминают ему о собственной сущности. Проводит подушечкой пальца по скуле, где тянется очередная чёрная нить, что проходит по скулам вверх, и окружает глаза, делая вид демона немного привлекательнее. Смотря на него испытываешь страх, но он совмещается с восторгом. Демон, что представляет собой пожирателя душ, тот кто решает — достоин ли ты оказаться с богами… — Может сегодня у меня будут длинные волосы? — Одна бровь поднимается вверх, а губы расплываются в приторно-любезном оскале. Языком проводит по белоснежным зубам, а потом спустив его за щеку, толкает им.       Адский смех разноситься по помещению, заставляя сотрясаться каждый предмет, что находится в этом месте. Замечает, как трещина бежит по зеркалу, и усмехается ещё громче. Рукой проводит по волосам и раз… делает волосы длинными, кончики которых едва достают до поясницы. Отходит назад и окидывает себя внимательным взором. На плечах накинут тёмно-синий кимоно, что раскрывает грудь, притягивая взгляд к новым, кроваво-тёмными, хотя… скорее чёрным линиями. На шее видит ожерелье, что выглядит довольно привлекательно. Тонкие золотые нити обнимают его кожу на шее, и спускаются ниже на выемку от кимоно, заставляя остановить взгляд на большом кулоне. Поднимает свои руки немного вверх и осматривает кольца, что выглядят словно сросшиеся с кожей. — Не хочу! — Жуткий рык разноситься по чистилищу, и в зеркале отражаются, уже короткие волосы, а на ушах весят серьги. — Вот так намного лучше. — Аммут! — Слышит недовольный мужской голос, и оборачивается на него корпусом спины. — Сколько тебя можно искать!       Перед ним появляется всё тот же демон, что заходил к нему буквально несколько минут назад, но не найдя — ушёл. Теперь же на его лице недовольство, а в голосе раздражение. Аммут закатывает глаза в раздражении, а сам оборачивается обратно на зеркало, и пристально осматривает свой внешний вид. — У нас на земле беда приключилась, а ты тут развлекаешься. Боги рвут и мечат… — Парень подходит со спины, и останавливается напротив парня так, чтобы его лицо можно было рассмотреть в отражении. — Мне до этого должно быть какое-то дело? Я демон! Меня это не касается. Ты у нас отвечаешь за мою зону, вот и иди — развлекайся. А я жду поступление новых душ. Как я тебе сегодня? — Демон оборачивается с улыбкой на устах, но увидев раздражение отталкивает парня от себя, расчищая дорогу. — Аммут! Чонгук! — Не смей даже имени моего упоминать! — Громко вскрикнул демон, а сам повернулся в сторону парня, что успел сделать шаг назад. Склоняется над ним, а сам носом дёргает, и тут же расплывается в загадочном оскале. — Не трону. Но ты забыл, о чём я тебе всегда твержу! Не нужно называть меня вторым именем. Я — Аммут, пожиратель душ. Что ты ещё от меня хочешь? Я не имею желания влазить в дела божьи. Пусть сами разбираются. Они там друг с другом перетрахались, а я должен разгребать это дерьмо? Нет! — Взмахнув углом кимоно, демон развернулся и хотел уже уйти, но голос остановил. — Сутех, казнил собственного племянника. Лишил его ока, разрубил бога на мелкие кусочки, и раскидал по всему Египту. Осириса ещё не привели в нормальное состояние, Анубис в не зоне действия. Мир погружается в хаос. Ты должен что-то сделать… Ты обязан… — Я никому, ничего не обязан! — Хладнокровно прорычал мужчина, а сам даже не обернулся на демона, что стоял позади него. — Боги любят создавать, некие препятствия. Вокруг этого Сутеха, слишком многие крутятся. Он демон — не бог. Но, кажется все об этом позабыли. Дали волю демону, править на земле? Так пожинайте свои плоды… Я ни чем, не могу помочь!       В тишине раздаются тяжёлые шаги демона, что указывают на то, что он уходит прочь. Показывает своим поведением, что его это не в коем случае не задевает. Демону Аммут, не интересно всё то, что связано с богами, или же людьми. Он судья душ, на более он не согласен. — Пожалей Исиду. Она сейчас собирает по кусочкам собственного сына. Давиться слезами, пытается найти его магией, но всё без толку. Пойми ты наконец-то, мы должны порой помогать богам, становиться на их места… — Кто-нибудь, тогда… встал на моё место? Когда меня бросили в чистилище, в полном одиночестве, и заставили копошиться с душами. Меня спросили о том, хочу ли я этим заниматься? Нет! Каждый день, я должен решать достоин ли тот, или иной человека прощения. Я взвешиваю сердца умерших. Кладу в одну чашу весов их сердце, а на другую Перо Истины. Если сердце перевешивает, то значит оно было полно нечестивых поступков, и человек был не пригоден для загробной жизни. Я должен сожрать это сердце… Ты думаешь, я именно об этом мечтал? Чтобы меня на земле считали людоедом? — Демон остановился около ворот, что ведут к выходу, и немного обернулся на друга, что стоял позади. — Я не буду помогать вам. Пусть хоть порвут меня на кусочки, не хочу. Меня ждут души… — Аммут… — Тихо шепчет парень, а сам делает шаг вперёд. Показывает, что ему не всё равно. Хочет, чтобы демон знал о том, что он переживает за него. — Я же рядом с тобой и всегда готов помочь. — Нет, Икенти. У нас с тобой разные должности, и обязанности тоже не схожи. Ты хранитель, а я душегуб. Единственное, что я могу сделать — помочь Гору. Но если я ему помогу — мир содрогнется, а я не получу желанного… Свободы… Но ты прав, я хочу посмотреть на Гора. — Аммут, но его сложно найти… Его остатки… разбросаны… — Демон я — или нет! — Вскрикнул мужчина, и прежде чем скрыться за воротами, ужасающей улыбкой одарил парня. — Фух, аж по телу мурашки пробежали. Ой, демоны. Нужно сообщить о данном желании, но кому? — Парень сорвался с места, ещё не до конца понимая, что именно ему нужно делать. Куда бежать, кому сообщать…

***

— Ну приветики, что ли? — Демон окинул заинтересованным взглядом мужчину, что сидел в обнажённом виде на зелёной траве. Делает шаги по направлению к богу, а полы его кимоно развиваются на ветру, позволяя увидеть его ноги, что усыпаны чёрными венами. Склоняет голову вбок, ближе к одному из плеча, и замечает растерянный взгляд бога. — Ты тот самый Гор? — Наверное… — Парень опускает голову вниз, и кажется не замечает того, что он обнажён. Волосы, что при свете солнца кажутся слишком яркими для демона. Они падают на ноги, тем самым скрывая части тела. — Я честно говоря не понимаю, что именно произошло. И кажется не помню… — Парень поднимает свои глаза на демона, а у самого выражение побитого зверя.       Ласковый взгляд сейчас смотрит на демона, а в глазах стоит некая тревога. Щёчки смуглые, и в принципе как и тон кожи — бронзовый. Но в тоже время оттенок какой-то бесцветный, безжизненный… Губы слегка кривятся, но в тоже время притягивают взгляд демона. Аммут делает шаг вперёд, и присаживается на корточки рядом с парнем. Вытягивает одну руку вперёд, и видит как парень отшатывается от него, словно боится прикосновений. Демон пытается рассмотреть взгляд парня, но там только грусть и сожаление. — Я могу тебя обмануть, и сказать не правду. От этого тебе будет спокойнее, и мы можем приступить к моим обязанностям. Но так же, я могу рассказать тебе всю правду, ничего не утаив. Но тогда тебе будет больно, твоё сердце начнёт страдать. Для меня конечно подходит второй вариант, но первый тоже не плохой. При любом раскладе, твоя душа пройдёт через меня — мой суд. Что ты выберешь? — Опускает голову ниже, а сам глаз не отрывает от парня, что кажется не знал о чём речь. — Я умер? — Пальцем убирает выпавший волос за ухо, а сам подбородок кладёт на собственное колено. Поднимает свои глаза на демона и Аммут понимает — парень изучает его, рассматривает. Видит взгляд, что падает на губы демона, а сам облизывает собственную нижнюю губу. глаза поднимаются на лицо, скулы, нос и возможно лицо и волосы. — Кто ты? На первый взгляд, ты кажешься страшным человеком, твои глаза… они пылают ненавистью и злобой. Твой хищный оскал, пытается заставить моё сердце трепыхаться от страха. Но мне не страшно — интересно, да. Но страха я не ощущаю перед тобой. Так кто же ты… — Теперь уже парень приподнимает свою руку, и проводит подушечкой пальца по очертаниям тату, что изображены на скуле. — Демон, что пожирает души, если они не чисты. Но твоя душа потерянная, истерзанная и кажется пуста. Ты похож на сосуд, который опустошили перед смертью. Так оно и есть, твоя смерть ужасна. — Ухмыляется демон, но вдруг поддаётся пальцам, и сам пытается сильнее прижаться к прикосновениям. Так чтобы огонь, который сейчас ощущает его лицо, согрел и душу. — Я этого не помню… Наверное это хорошо, как ты думаешь? — Склоняет голову вбок, а сам пальцем уже проходиться по бровям демона, поднимаясь ближе к корням волос. — Что ты делаешь? Ты ведь в курсе, что я могу сломать твои ручонки — прямо сейчас. И мне никто, ничего не скажет. — Демон хватает руку парня за кисть, и отстраняет её от своего лица, а сам осматривает её. Бархатистая кожа на ощупь, и кажется нежной и такой приятной. — Ты мне угрожаешь, поломанными конечностями? Очень странно с твоей стороны. Демон — но такой противоречивый. Что будет со мной дальше? И вернётся ли память? — Твоя мать, должна прибыть сюда с минуты на минуту. Материнское сердце болит, переживает и бла-бла-бла… — Демон закатил глаза, но сам не планирует опускать руку парня. Ему нравиться ощущать ту нежность и тепло, что исходит от тела этого бога. — А я всего-лишь жду приказов, от собраний богов. — Ты собачка, что привыкла исполнять всё то, о чём ему говорят? Не похоже на тебя, не вижу в тебе покорности… — Какой ты умный… — Грозно рыкнул демон, а сам скрепя сердце откинул руку, и поднялся на ноги. — Я демон подневольный. Что мне прикажут, то и буду делать. Тем более ты сын самого Осириса… Короче, пока нет тут никого. — Демон вдруг склонился над парнем, а у самого глаза побежали по телу, стараясь рассмотреть каждый миллиметр тела.       Грудь не широкая, но вполне выглядит прекрасна. Живот не накачан и не кажется, что парень много времени уделял спорту, но и пузика тоже нет. Замечает, что где-то на бедре какая-то тату, единственное что осталось на теле. Возвращает глаза на парня и встречает в них сомнения и возможно капельку возмущения. — Я могу тебе помочь. Верну тебе твоё око, только ты уже выглядеть будешь не как прежде — иначе. Ты бог солнца и луны, но если вмешаюсь я, то от меня может в тебе задержаться, что-то тёмное, агрессивное. Если хочешь этого и согласен, то нам нужно поторапливаться. Как только появятся тут, твоя маман и боги — я не смогу помочь. — Демон отстраняется от парня, а сам поправляет своё кимоно, словно отряхивает от пыли. — Решать нужно быстрее. Готов пойти со мной? — Демон протягивает свою когтистую руку парню, и тот внимательно рассматривает её, а сам покусывает нервно свою нижнюю губу. — Да, я доверяю тебе. И очень надеюсь, что не сделаю ошибки, которая может привести к неизбежному… — Тэхён аккуратно вкладывает свою небольшую руку в огромную ладонь Чонгука. Бог доверился демону, разрешил помочь. Не пожалеет ли он об этом потом…