(не)взаимно

      — Кев, что за траур? Снова с Джереми и Жаном гулял что-ли? — Нил плюхается на диван рядом, сразу загребая себе все подушки.       — Ага, гулял…       Кевин смотрит на полную бутылку и испытывает стойкое отвращение к себе и всему окружающему. Он давно не пьëт, и решение купить алкоголь было максимально импульсивным. Как в студенчестве, когда после каждой неудачи, после каждой стрессовой ситуации, он напивался до беспамятства. Сейчас желания пить не было вообще, и от этого становилось ещë хуже. Может быть… он мог бы уйти в запой и забыть обо всëм? Ему даже жаль, что после долгой терапии он осознал, что алкоголь ему вообще противен и что каждый раз напиваться — не выход. Вспомнив о терапии, Кевин вспомнил и о сегодняшней не слишком удачной прогулке. Он смотрит на Нила, выражение лица которого стало слишком серьëзным.       — Ты признался?       — Признался. Почти не жалею, но всë равно… обидно что ли.       Нил знал о том, как долго Кевин собирался с духом и пытался понять, есть ли вообще шансы. Так глупо ведь, влюбиться в своих друзей. В двоих сразу. Один из них всегда был объектом восхищения, кем-то, кто был вне досягаемости Кевина, даже если они переписывались, и Джереми вроде бы так же восхищался Кевином и его силой духа. Жаль, не было той силы духа, о которой он говорил. Чувства к Жану появлялись медленно, Кевин только недавно понял, что был влюблëн в него ещë в Гнезде. Просто времени осмыслять не было, были попытки избежать боли и заработать поощрение. Казалось, что было поздно что-либо осмыслять и анализировать, когда Джереми и Жан начали встречаться. Кевин тогда был разбит, потому что… он даже не знал почему именно. Потому что он первый об этом узнал, и они действительно были счастливы, а для Кевина в этом счастье места не было? Потому что он завидовал им обоим невыносимо сильно? Или потому что теперь Кевин мог быть только третьим лишним, во время всех их встреч, когда Джереми и Жан находились невозможно близко, шутили о каких-то своих штуках, говоря, что Кевин всë равно не поймëт, делали кучу совместных селфи и держались за руку? Кевин со временем стал просто отмазываться от таких встреч, потому уже научился предсказывать что будет дальше. Тут они засмеются, тут Джереми положит руку на колено Жана, а тут Жан будет вставать на носочки, чтобы поддразнить Джереми и не дать себя поцеловать. Кевин чувствовал, как с каждой встречей дыра в груди, на месте сердца, разрастается, становится всë больше и мешает обращать внимание на что-либо ещë.       Конечно, Кевин обрадовался, когда по пьяни Джереми и Жан поделились мыслью о том, что были бы не против третьего, потому что оба полигамны. И у них даже есть общий объект симпатии. Просто они будут делать всë медленно, чтобы не напугать и дать развитие собственным чувствам, может из этого что-то и выйдет, даже если будет трудно.       Конечно Кевин решил признаться и согласился на следующую встречу.       И получил тысячу извинений от них обоих, предпочтя сбежать, чтобы не получить дозу жалости, абсолютно не нужную и не уместную.       — Кев, — шепчет Нил, придвигаясь ближе и роняя на пол все подушки, просто чтобы обнять Кевина за талию, так, как он сам любит. — Твой терапевт ведь говорил, что после признания будет легче отпустить. Мы с Эндрю всегда здесь для тебя и готовы помочь. Не занимайся саморазрушением и не думай, что ты их не достоин. Чувства не всегда взаимны, тем более, когда это касается троих.       Кевин чувствует, как по щекам текут слëзы. Удивительно, как Нил всегда понимал, что происходило, даже если Кевин ничего не говорил. Так же удивительно, как-то, что Эндрю умел поддерживать и показывать свою привязанность молча, обычными действиями и поступками. Кевин глубоко вздыхает, не пытаясь успокоиться. Если он сейчас выпустит эмоции по максимуму, будет легче уснуть. Без навязчивых мыслей о том, как могло быть.       — Предлагаю ещё «Титаник» включить, — Кевин даже не заметил, как Эндрю вошёл в квартиру, не услышал стука входной двери, настолько он был поглощён эмоциями и мыслями. — Или «Хатико», над чем проревется хотите?       Возможно, это было странно, но и у Нила, и у Эндрю, были ключи от его квартиры. Просто на всякий случай. Как сейчас. Всё равно они просто так никогда не вламывались к нему, а он, моментами, был слишком ленив, чтобы открывать им. Кевин сам вручил им по дубликату, но, когда они предложили дать ему дубликат ключа от их квартиры, он отказал.       «Вам полезно время от времени чуть больше ходить, хотя бы до входной двери», — сказал он тогда.       «Ты просто боишься потерять его, даже зная, что мы дадим тебе новый. Слишком много внимания мелочам», — и Эндрю был прав.       Только для Кевина это были не мелочи. Эндрю и Нил буквально самые близкие для него люди. Любое материальное подтверждение этому моментально становилось драгоценным для него. Тем более… Он вспоминал о парных ключах Эндрю и Нила. Это казалось ему чем-то слишком интимным, но он не мог не восхищаться ими и тем, какое значение его друзья в них вкладывали. И тем, как берегли их, постоянно нося с собой и проверяя, на месте ли они. В особо тревожные моменты, и Эндрю, и Нил, доставали их, просто сжимая в руке или поглаживая пальцами. Может быть, они думали, что Кевин не видит этого, особенно Эндрю, отрицающий собственную сентиментальность. Но он видел.       — Так что, — голос Эндрю снова возвращает его в реальность. — Почему вы, придурки, не закрыли дверь?       — Тебя ждали, — Нил мягко улыбается, когда Эндрю подходит ближе и склоняется над ним, чтобы поцеловать в лоб. — Нам нужно много вредной еды и молочные коктейли.       Эндрю внимательно смотрит на Кевина, заставляя его поёжиться, и кивает.       — И терапия мультфильмами, — добавляет он, прищурившись и смотря на часы. — Доставка ещё должна работать.       Нил кивает и уходит в другую комнату за ноутбуком. Эндрю плюхается на диван рядом с Кевином и осторожно сжимает его плечо. Ну конечно. Зачем ему вообще что-то говорить, если он и так всё понял. У этих двоих какая-то телепатическая связь, о которой Кевин не в курсе?       — Меняем планы, будем смотреть «Z-o-m-b-i-e-s»! — радостно заявляет Нил, возвращаясь. — Как дела с доставкой?       — Через час всё будет у нас.       Кевин наконец выдыхает. Они точно захотят поговорить с ним об этом, но не сейчас. Сейчас они будут глупо препираться, допоздна смотря фильмы, есть вредную еду и расслабляться. И точно уснут втроём на узком диване, а завтра будут жаловаться на то, как всё болит. И Эндрю с Нилом уйдут от него не раньше завтрашнего вечера, он был в этом уверен. Кевин действительно любил своих друзей.       Когда утром Кевин находит ворчащего Эндрю и забавляющегося над ним Нила на кухне, он не удивляется. Не удивляется даже тогда, когда понимает, что Эндрю готовит панкейки с ягодами, хотя в его квартире не было практически ничего для их приготовления. Удивляется только тогда, когда Эндрю показывает Нилу, чтобы он последил за сковородой, и подходит к нему, раскидывая руки в стороны. Будто для объятий.       — Ты не обнимаешься, — полувопросительно говорит Кевин.       Эндрю закатывает глаза.       — С Нилом обнимаюсь, почему с тобой не могу?       Кевин выглядит действительно сбитым с толку. Они ведь… не обнимались. Он и Эндрю. Нил и Эндрю — да, но это совсем другое.       — Я знаю, что тебе это нужно, — снова говорит Эндрю. — И что ты хочешь. Дозу тактильности от Нила ты уже получил вчера и пока мы спали.       Кевин вздыхает, и ему приходится сдержать всхлип, потому что сейчас он действительно слишком эмоционален. И сильнее, чем обычно, придаёт значение мелочам. Потому что осознание того, что Эндрю сейчас доверяет ему настолько, чтобы обнять…немного слишком. Кевин просто стоит, замерев, когда Эндрю вздыхает и подходит к нему вплотную, обнимая за талию. Ему просто ничего не остаётся, кроме как обнять в ответ. Он чувствует размеренное биение сердца и сжимает в руках толстовку Эндрю. Обнимать его очень тепло, но приходиться согнуться. Со стороны они наверняка выглядят комично. Нил хихикает, и Кевин, когда смотрит в его сторону, понимает, что всё это время, он фотографировал их с Эндрю.       Иногда они невозможные, но Кевин правда любит это.       Правда любит, потому что весь месяц они находятся рядом и не дают ему погрязнуть во всех этих мыслях. Напоминают о том, какой путь он прошёл от того, чтобы после каждой стрессовой ситуации обращаться к алкоголю, потому что он глушит мысли. И чувства. Кажется, Кевин за всё время их дружбы не ощущал такой необходимости в них. Было сложно, когда между играми они должны были участвовать в каких-либо мероприятиях отдельно друг от друга. Но Кевин знал, что в любой момент может написать им, мысли об этом его успокаивали. Даже если он не пользовался возможностью — просто знать было достаточно.       Ещё через месяц, когда он полностью пришёл в себя и наконец отпустил Жана и Джереми, возобновив с ними прежние дружеские отношения, Кевин начал замечать детали. Нил и Эндрю всё ещё большую часть свободного времени проводили рядом с ним или в переписках с ним. И они будто стали ближе. Нет, с Нилом он был близок всегда, и физически, и когда это касалось их морального состояния. С Эндрю же было только второе, но сейчас стало намного больше касаний. Как случайных, так и инициированных кем-то из них. Это было странно, но Кевин был доволен. Потому что для него важен физический контакт, они это знают. И после того, как они с Эндрю стали чаще касаться друг друга, контакт с Нилом начал казаться будто более близким. Это ощущалось странно, только он не мог понять почему.       Drew: ты же сейчас дома?       Кевин моргает, когда видит сообщение от Эндрю.       Drew: никуда не собирайся, мы заедем чуть позже.       Окей, это было странно. С чего бы ему предупреждать? Обычно, они могли зайти, даже если его не было дома, и просто ждать внутри. Это не было чем-то странным для них. Из-за этого Кевин начинал волноваться. Если учесть их обычное поведение, то сообщения просто не имели смысла.       Когда они приезжают, Кевин сидит на кухне с чашкой чая. Он понятия не имеет, почему разнервничался. Просто весь день он думал о том, что чувствует слишком много ненавязчивого внимания с их стороны. И понятия не имеет, что чувствует сейчас, потому что всё вроде бы осталось так же, только…больше? Это было странно, правда. И доставляло некоторый дискомфорт, потому что мозг просто не мог перестать думать. Или надумывать.       Эндрю и Нил появляются на кухне очень тихо, но не заметить их Кевин не может. Не тогда, когда Нил выглядит настолько взволнованно, а Эндрю слишком прячет свои эмоции. Он салютует им чашкой с чаем, не желая начинать диалог первым. Кевин наблюдает за тем, как Нил заваривает кофе себе и какао для Эндрю. Он делает всё слишком медленно, даже запрыгивает на кухонный стол будто осторожнее и с меньшим количеством энергии. Они молчат, и это начинает становиться неловким, пока Эндрю наконец не начинает говорить.       — Ты же помнишь про наши с Нилом ключи? — он достаёт свой и вертит им в руке, а затем кладёт на стол.       Кевин кивает, наблюдая за тем, как Нил кидает свой ключ Эндрю, который ловит его и так же кладёт на стол. Какое-то время они снова молчат.       — Я нашёл ключ с Луной ещё когда мы учились, и я отрицал любую привязанность. Мне просто понравилось то, как он выглядит, — Эндрю фыркает. — И я подумал о Ниле и том, как много для нас значат ключи. Дом в Колумбии. Мазерати. Я не отдал его тогда Нилу, но купил и хранил.       — А потом сделал «предложение» с помощью него, предложив перевести «я тебя ненавижу» в «я тебя люблю». И этот человек говорит, что мелочи не стоят внимания.       Эндрю только безразлично пожимает плечами и снова тянется в карман. Кевин в это время думает о том, что до этого ни разу не слышал историю о том, как именно друзья перевели отношения в официальный статус. И он не ожидает, что Эндрю протянет ему ещё один ключ.       — Мы нашли его недавно, пока искали Элисон подарок на день рождения среди всей этой антикварной херни.       Кевин тупо смотрит на раскрытую перед ним ладонь и лежащий на ней ключ. В голове снова путаница из мыслей и подозрений, а сердце бьётся так сильно, что он чувствует пульсацию в висках. Слишком много всего, настолько много, что он готов отключиться, просто чтобы не думать. И не чувствовать.       — Так возьмёшь? Я и передумать могу.       Кевин переводит взгляд на ключи, лежащие на столе, а затем снова рассматривает тот, что протягивает ему Эндрю. Он слишком похож на те два, что были у них. У всех парные кольца, а у Эндрю и Нила — ключи. Декоративные правда, но очень красивые. Серебристые. У Нила с Луной, а у Эндрю с каким-то цветком, Кевин не очень разбирался в значениях, но уверен, что оно было. Так же, как наверняка было и у ключа, предназначавшегося ему. Объединённые Солнце и Луна.       — А если я откажусь? — отказываться не хотелось, просто… было странное ощущение, будто ключ правда что-то значит, даже если он золотой и отличается от тех, что у Нила и Эндрю.       — Ничего, — Эндрю сжимает ладонь и прячет ключ. — "Нет" всегда значит "нет", и тебя никто не заставляет. Не разыгрывай драму.       — Я возьму его.       Эндрю внимательно на него смотрит, будто ищет доказательства того, что Кевин лжëт или не хочет обидеть, но в конце концов отдаëт ключ. Молчавший до этого, Нил издаëт абсолютно счастливый вздох и громко отпивает кофе из чашки, руша всю магию момента и снимая с Кевина этот морок. Эндрю разочарованно вздыхает.       Кевин чувствовал, как сжимается сердце, когда он смотрит на Эндрю и Нила. Все эти моменты, когда они вдвоëм… Ему нравилось наблюдать за ними, но было тревожно. Вдруг он снова надумывает, и их отношение к нему только дружеское? Он не мог поверить в то, что это происходит с ним снова. Ведь не может же он правда во второй раз так неудачно влюбиться? И в этот раз успокаивать его никто не будет. Чем больше Кевин думал об этом, тем больнее становилось. Потому что за пару месяцев он не только смог забыть прошлые влюблённости, но и влюбиться снова. Это было странно осознавать. А ещё странно было то, на что стала похожа их дружба.       Казалось, что они постоянно на грани, которую все трое боятся переступить. Стало больше откровений. Эндрю и Нил всё больше вовлекали Кевина в свою личную жизнь: все походы по магазинам, все посиделки в кафе и ресторанах, некоторые… интимные подробности. Как когда Нил поделился с ним, что планирует подарить Эндрю на день рождения. И очень внимательно наблюдал за его реакцией, пока сам Кевин старался взять себя в руки и не представлять, насколько привлекательно и красиво это выглядело бы, насколько хорошо они оба могли бы себя ощущать… Пожалуй, самое раздражающее, что во всём этом было — мысли. Очень навязчивые и не всегда приятные. Или просто те, которые не должны вообще появляться в его голове. О том, какими были бы их отношения, о том, что было бы, если бы Кевин признался и не ждал снова слишком долго или о том, как бы он справился с отказом. Это всё было и тогда, когда Кевин был влюблён в Джереми и Жана. Но не так сильно.       Эндрю и Нил не могли не заметить, что он снова ведёт себя как тогда. Когда просто страдал в одиночестве и время от времени ныл им о том, насколько сильно влюблён и при этом просто не может признаться. Они не могли не заметить, что он подавлен, задумчив и ничего не рассказывает, так что просто попытались выяснить всё сами.       Они сидят на кухне Кевина и спокойно ужинают, когда Эндрю начинает этот диалог.       — Иногда просто не думай, окей? Делай, особенно когда это касается твоих чувств и этой нерешительности. В конце концов… из нас с Нилом вышла неплохая группа поддержки.       — Но что, если в этот раз меня будет некому поддержать?       Он говорит это еле слышно, но, конечно, и Нил, и Эндрю различают эти слова. И очень быстро осознают их.       — Если я правильно понял… ты не думал о том, что в этот раз всё будет взаимно?       Кевин на мгновение зависает.       — То есть… когда ты говорил о том, что чувства не всегда взаимны, особенно, когда это касается троих, ты имел в виду себя и Эндрю?       Нил пожимает плечами, но отвечает вместо него Эндрю:       — Было бы жестоко пытаться вовлечь тебя в такие нестабильные отношения, какие были у нас с Нилом раньше. А потом было твоё признание о влюблённости в Нокса и Моро, но это снова было бы слишком жестоко.       — И вы просто решили переключить моё внимание с них на вас, когда они отказали мне, — Кевин закрывает лицо руками и слегка истерично смеётся.       Потому что только сейчас начал понимать, что делали Эндрю и Нил всё это время. Они пытались показать, что заслуживают его внимания и времени, полностью. Без разговоров о ком-то постороннем и явно лишнем. Они показывали, что лучше и что могут дать ему всё, что он постоянно ищет в других.       — Я идиот, ладно, очень долго соображаю, — вздыхает он и убирает руки от лица. — Значит, вы во второй раз использовали ключи, чтобы начать отношения?       Нил фыркает от того, насколько голос Кевина ироничный.       — Твой любимый символизм, — пожимает плечами Эндрю. — Теперь мы сходим наконец на нормальное свидание, с возможностью подержаться за руки, поцеловать тебя, балбеса, и делать прочее романтическое дерьмо?       — Ну не знаю, я всё ещё не услышал…       — Я тебя люблю, — одновременно произносят Эндрю и Нил.       Кевин фыркает.       — Я не ожидал, что вы так сразу это скажете, — он качает головой, наконец чувствуя разливающееся в груди тепло и улыбаясь. — Я вас тоже люблю.       Оказывается, Кевин всё это время понятия не имел, какие Эндрю и Нил придурки. Он явно не был готов к тому, что для них правда не будет проблемой просто поцеловать его на улице или внезапно запрыгнуть ему на спину с криком: «Вези меня на поиск новых приключений, мой верный конь!» Таким обычно страдал Нил, а Эндрю рядом просто ухмылялся и говорил, что он и без коня себе приключения находить умудряется.       А ещё, Кевин узнал, что ему нравятся все эти дурашливые препирательства на свиданиях.       — Ты правда собираешься съесть это?..       Эндрю многозначительно смотрит на коктейли, которые заказал себе Кевин, заставляя его закатить глаза. Они оба любили сладкое. И холодное. Просто у Кевина менее убийственный вариант, а у Эндрю — монстр из мороженого, бананов и кучи шоколадного топпинга. У них даже цена одинаковая.       — Почему вы вообще едите и пьëте что-то холодное зимой, — бормочет Нил, лениво мешая свой кофе ложечкой.       — Предлагаю и тебе добавить в кофе мороженое, — Эндрю, кажется, правда собирается отправить в кофе щедрую ложку мороженого, когда Нил испуганно накрывает свою чашку ладонью. — Ну и ладно. А мог бы получиться аффогато…       — Глясе, — поправляет Кевин. — Аффогато – это десерт, мороженое поливают кофе и едят ложкой. А ты собрался плюхнуть мороженое в кофе, Нил бы перемешал это, и получилось бы глясе.       — Напомните, кто сказал, что нам обязательно хотя бы раз в неделю ходить на свидания втроëм?       Боже, Кевин любил их. И был готов бесконечно смотреть на то, как они спорят и ссорятся, чтобы оборвать всё поцелуем. И сам активно принимал участие в таких спорах.