Come and Taste Me Now (18+)

Игры с температурой / День Святого Валентина / Сессия

Когда Чанбин пришёл домой в День Святого Валентина и увидел дорожку из лепестков роз, ведущую в спальню, он не ожидал, что она приведёт к такому. Войдя в комнату, он обнаружил, что её украшает неоправданное количество свечей, а также различные розовые и красные воздушные шары и букеты роз. Его челюсть едва не упала на пол от такого романтического жеста. Минхо никогда не делал ничего подобного. Это был не первый их совместный День святого Валентина, но это был первый, когда Минхо сделал что-то более грандиозное. Чанбин, как правило, предпочитал более романтичные жесты, поэтому, честно говоря, потерял дар речи. Минхо стоял и ждал его, одетый в красный пиджак на пуговицах и чёрные брюки, с коробкой конфет в руках. Он одарил Чанбина однобокой ухмылкой, от которой его сердце затрепетало так сильно, что казалось, будто грудная клетка сейчас взорвётся. Взяв коробку из рук Минхо, он чуть не расплакался. Но вместо того, чтобы заплакать, он просто обнял Минхо за плечи и воскликнул: «Я так тебя люблю!». Минхо крепко обнял его в ответ и тихо пробормотал: «Я тоже тебя люблю», — в его плечо. Но не прошло и нескольких минут, как нежный вечер перерос в нечто большее. Они вместе съели несколько шоколадных конфет, и Минхо налил каждому по бокалу дорогого вина, которое он купил специально для этого случая. Устроившись на украшенной розами кровати, они включили одну из телепередач, которыми увлекались в последнее время, и Чанбин легко устроился в объятиях Минхо. Они уже дошли до первой серии, когда рука Минхо пробралась к бедру Чанбина и сжала его. Кончики его пальцев коснулись внутренней стороны бедра Чанбина, слишком близко к его промежности, чтобы быть случайными. Чанбин не смог сдержать хныканье, которое он издал, — мягкое и воздушное, сразу же отразившееся от прикосновений его парня. Минхо, казалось, был до смешного доволен такой реакцией, и он наклонился к нему. — Сегодня вечером я хочу попробовать кое-что сделать со свечами. Если ты не против, — тихо сказал он, и в животе Чанбина зажглось тепло. Они уже давно говорили о том, чтобы заняться восковыми играми, но никак не могли решить, когда это сделать. — Я готов на всё, — ответил Чанбин, смачивая губы. Губы Минхо скривились в ухмылке, и он схватил пульт, чтобы поставить телевизор на паузу. — Хорошо. Тогда разденься для меня. А когда закончишь, ложись, подняв руки над головой, и раздвинь свои красивые бёдра. Чанбин никогда в жизни не двигался так быстро. И вот он оказался там, где находился сейчас. Полностью обнажённый на кровати, руки сцеплены над головой, бёдра раздвинуты, как и хотел Минхо. Его член уже был полутвёрдым между ног, а Минхо ещё даже не прикоснулся к нему. Он чувствовал себя незащищённым. Он был полностью во власти всего, что Минхо пожелает с ним сделать. Сам Минхо был ещё полностью одет. От этого огонь в животе Чанбина разгорался ещё ярче. Он чувствовал себя ещё более уязвимым, будучи полностью обнажённым, в то время как Минхо оставался полностью одетым. Но он знал, что с ним он в безопасности, как бы он себя ни чувствовал. Минхо позаботится о нём. У него под рукой была миска с водой, пара мочалок на случай ожогов и аптечка первой помощи. Он заранее всё изучил и даже купил свечи, безопасные для кожи. Чанбин знал, что находится в надежных руках. Минхо подошёл к кровати и начал поглаживать бедро Чанбина. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, если что-то будет слишком, хорошо? Помнишь систему? — Зелёный — продолжаем, всё хорошо, жёлтый — замедляемся или делаем паузу, красный — полная остановка, — повторил Чанбин по памяти. Минхо одобрительно улыбнулся. — А если ты по какой-то причине не можешь говорить? — Два нажатия, — ответил Чанбин. Они делали это уже столько раз, что он запомнил всё до мелочей. До сих пор ему ни разу не приходилось говорить «красный», потому что Минхо всегда был так заботлив и последовательно проверял его. Он не ожидал, что это понадобится и в этот раз. — Хорошо, хорошо, — тихонько хмыкнул Минхо. Взяв масло, которое он поставил вместе с водой, он налил немного масла в ладони и начал наносить его на кожу Чанбина. Парень удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза, чтобы ощутить, как умелые руки Минхо втирают масло в его кожу. Его член подёргивался на бедре, а руки Минхо скользили по его прессу и массировали грудные мышцы. Он знал, что всё это делается для того, чтобы подготовить кожу к восковой сессии, но всё равно это было эротично. Когда Минхо убрал руки, в голове у Чанбина уже всё затуманилось. Минхо вытер руки о салфетку и взял одну из красных свечей. — Ты готов, Бинни? — спросил он. Чанбин быстро кивнул головой и облизнул губы. — Я так готов. Никогда не был так готов как сейчас, — сказал он. Его взгляд остановился на руке Минхо, державшей свечу, и он тяжело сглотнул. У Минхо были такие красивые руки, а от того, как сухожилия и вены на его руках проступали в свете свечей, у Чанбина пересохло во рту. Минхо ухмыльнулся, проследив за взглядом Чанбина. Он крепче сжал свечу, и Чанбин вздрогнул. — Хм… Надо было завязать тебе глаза. Как бы мне ни нравился твой пристальный взгляд, — сказал он. — В следующий раз, — ответил Чанбин, его голос уже стал хриплым от возбуждения. Минхо хмыкнул, подойдя к кровати. — В первый раз я скажу тебе, куда буду лить, а потом сделаю сюрприз. Хорошо? — Хорошо, — дрожащим голосом сказал Чанбин. — Сначала я налью тебе на бёдра, — сказал Минхо, и пальцы его свободной руки затанцевали по чувствительной коже верхней части бедра. Чанбин задрожал и прикусил губу от предвкушения. Ему хотелось смотреть, но он закрыл глаза, ожидая, пока Минхо нальёт воск. Минхо высоко поднял свечу и наклонил её, чтобы растопленный воск стекал на бедро Чанбина. Было жарко, и Чанбин слегка зашипел, но этот звук превратился в стон. Его мышцы напряглись, а по коже побежали мурашки от контраста температуры горячего воска и прохладного воздуха в комнате. Лёгкое жжение от жара было приятным. Он почувствовал, что хочет большего, как только воск остыл и прилип к коже. — Цвет? — спросил Минхо, ведь они делали это впервые. — Зелёный, — сразу же ответил Чанбин. — Продолжай, это приятно. Чанбин был уже полностью твёрд, его член упирался в бедро. Минхо, похоже, это понравилось, и он ухмыльнулся. — Едва успел что-то сделать, а ты уже такой твёрдый. Мило, — подумал он. Чанбин покраснел и немного поёрзал на кровати. — Это просто очень много, — хныкнул он, и Минхо рассмеялся. Чанбин обожал его смех. — Я знаю, Бинни-я. Но всё равно мило. — Он захихикал, а Чанбин в ответ захныкал. — Хватит чаевничать… ох… — Слова Чанбин застыли у него в горле, когда Минхо вылил ещё одну, на этот раз более крупную, струйку воска на противоположное бедро. Воск потёк по боковой поверхности бедра к внутренней, и мышцы Чанбина напряглись, а спина выгнулась дугой. — Чёрт! — Его бёдра были очень чувствительны, особенно внутренняя сторона. От горячего воска на внутренней стороне бедра по позвоночнику пробежал толчок удовольствия, а кожу покалывало. — Такая чувствительная, детка, — ворковал Минхо. Он снова наклонил свечу, на этот раз целясь прямо во внутреннюю часть бедра Чанбина. От прямого прикосновения его рот раскрылся в стоне, а кулаки сжались над головой. — Чёрт, вот это да! — прошептал Чанбин. Его сердце бешено колотилось, а грудь вздымалась и опадала от неровного дыхания. Минхо захихикал и провёл рукой по бедру Чанбина. — Хорошо? — спросил он, наклонив голову. — Хорошо, очень хорошо, — кивнул Чанбин. Минхо улыбнулся. — Хорошо. Следующим местом, куда Минхо налил воск, стал живот. Чанбин дёрнулся от прикосновения к его мягкому животику и застонал. — Ооо, блядь. С кончика его члена потекла капелька предэякулята. Минхо не мог не обратить на это внимания и обхватил свободной рукой его ствол. — Чёрт, чёрт, Минхо, чёрт, — стонал Чанбин, его голос стал высоким и плаксивым. Его это смущало, но Минхо это нравилось. Если судить по тому, как напрягся его член в штанах. — Ты такой красивый в этом платье, — сказал Минхо, и слова прозвучали почти как стон. — Красный тебе идёт. — Он отложил свечу и взял другую, в которой было больше растопленного воска. Он поднял её и снова обхватил рукой член Чанбина. Тот застонал, его глаза закрылись. — Великолепно… Цвет, милый? — Зелёный, я такой зелёный. В следующий раз Минхо налил воск прямо между грудями Чанбина, одновременно проведя пальцем по щели его члена. В животе Чанбина разлилось тепло, а от всплесков удовольствия, пронесшихся по его телу, едва не случилась головокружение. Его бёдра запульсировали, прижимаясь к Минхо. — Ооо, сделай это ещё раз, пожалуйста. Блять, Минхо. — Что повтори? — спросил Минхо, прикидываясь дурачком. — Это? — Он провёл рукой по члену Чанбина и снова провёл большим пальцем по щели. — Хнннх… — Или это? — Чанбин вздрогнул, когда воск капнул на его грудные мышцы, покрыв каждую из них глубокими красными линиями. Воск потёк по соскам и бокам, и он издал стон, граничащий со всхлипом. — Да, оба! Только, пожалуйста, продолжай ласкать меня, продолжай это делать, — задыхался он. Чанбин сжал руки над головой, чтобы удержаться на ногах. Вся эта сцена заставляла его чувствовать себя так, словно он парил на облаке. Каждый сантиметр его кожи гудел, а кожа, к которой прикоснулся воск, прямо-таки горела, хотя воск уже остыл. Минхо хмыкнул и продолжил дрочить Чанбину медленными, ритмичными движениями. Чанбин уже не мог сдерживать стоны. Они вырывались из его уст, захлебываясь и задыхаясь. Минхо не переставал покрывать тело Чанбина горячим воском, даже поглаживая его член. Он забрался на кровать, чтобы оказаться между бёдрами Чанбина и получить лучший угол обзора. Он снова капнул воск на бёдра Чанбина, целясь в мягкую внутреннюю кожу возле его члена, но стараясь не попасть на него. Чанбин зашевелил губами, застонал и обмяк на кровати. — Как бы я хотел трахать тебя вот так, — простонал Минхо. Чанбин закатил глаза от одной только мысли об этом. — Блять, да, я бы тоже хотел. Его ответ ещё больше подстегнул Минхо, толчки его руки стали быстрее. — Ещё, Минхо, ещё, пожалуйста, — умолял он, даже не понимая, о чём просит. — Я держу тебя, Бин, — успокоил его Минхо. Он покрепче сжал слипшийся член Чанбина и вывернул его вверх, выливая остатки воска на бёдра и живот. Чанбин застонал, и без предупреждения тугой узел в его животе развязался, и он кончил на руку Минхо. Сперма потекла по его пальцам, а Минхо расширенными глазами смотрел то на руку, то на Чанбина. — Прости, я не хотел, не ожидал, — пробормотал Чанбин, его щёки пылали от смущения. — Нет, нет, не извиняйся, малыш. Мне было жарко. Я просто удивился. — Он наклонился к Чанбину и нежно поцеловал его в губы. — Было жарко. Чанбин хныкнул, смущение всё ещё не прошло, но он всё равно поцеловал его в ответ. — Ну как, понравился тебе подарок на День Святого Валентина? — спросил Минхо, после того как его достаточно успокоили поцелуями. — Понравился? — недоверчиво переспросил Чанбин. — Мне чертовски понравилось. — Я рад, — мягко улыбнулся Минхо. Он потёрся о бок Чанбина, и с его кожи отвалился небольшой кусочек воска. Чанбин захихикал, и Минхо рассмеялся в ответ. — Нам, наверное, стоит счистить это с тебя. — Думаешь? Я сейчас больше похож на свечу, чем на Чанбина, — сказал он и снова захихикал. Минхо игриво закатил глаза. — Если бы ты был свечой, то был бы очень милым. А теперь позволь мне отмыть тебя от этого. Как насчёт ванны? Я, может быть, купил пару новых бомбочек для ванны… Глаза Чанбин расширились. — Не говори так! Я когда-нибудь говорил тебе, что люблю тебя? Минхо улыбнулся про себя, и розовый румянец залил его щёки. — Может, раз или два. Я тоже тебя люблю.