Come and Taste Me Now (18+)

OT8, Чанбин и Джисон г/г / Кинк на боль / Наказания / БДСМ элементы / немного дом|саб

Джисон любил нажимать на кнопки. Это была одна из его многочисленных радостей в жизни. Раздражать других участников, дразнить их, присылать фотографии, когда они были заняты или находились рядом, отвлекать Чана и Чанбина, когда они все были в студии, наблюдать, как краснеют их лица, когда он наклоняется в одной из своих мини-юбок — ничто не доставляло ему большего удовольствия и не вызывало трепета по позвоночнику. Видимо, в последнее время он слишком часто нажимал на кнопки. Он понял, что провалился, когда Чан созвал собрание, и когда Джисон вошёл в гостиную, все уже ждали его. Все переглянулись, когда Джисон сел. Он одёрнул шорты, которые были ему явно малы, и нервно оглядел комнату. — В чём дело? — Он почувствовал себя слишком маленьким, когда их глаза обратились к нему, и сглотнул. В животе зашевелилось неприятное чувство. — Я сделал что-то не так? — спросил он мягким голосом. Его беспокойство быстро давало о себе знать, и хотя он знал, что, идя на это, он, скорее всего, был виноват в том, что дразнил в последнее время всех подряд, он не смог удержаться, как только увидел, что все они смотрят на него. — Нет, нет, ничего такого, — быстро успокоил его Чанбин. — Мы не злимся на тебя. Но… — Но, — продолжил Чан, — мы хотели… кое-что обсудить. Джисон пошевелил руками. — Что же? — спросил он, наклонив голову, хотя у него уже была мысль. — Посмотрим, — начал Хёнджин. — Ну, во-первых, посмотри, какие на тебе шорты! А ещё вчера я пытался работать над текстом, а ты наклонился прямо передо мной и заиграл, а потом те фотографии, которые ты прислал, когда я был на встрече с нашим хореографом, и ты… — Лицо Хёнджина всё больше краснело по мере того, как он говорил, пока он не остановился, не в силах закончить. — Что? — спросил Джисон, жеманно наклонив голову. Видя, как Хёнджин стесняется описать, что именно он делал, он вернул себе часть уверенности. — Дразнил. Всех, — подчеркнул Чан. Даже он выглядел немного застенчивым, когда тема была затронута глубже, и от этого Джисону захотелось сделать это ещё больше. — Честно говоря, ты вёл себя как большой сопляк, — категорично заявил Минхо. — Ты вёл себя как грубиян, и ты знаешь, что вёл себя как грубиян, и ты делаешь это специально. Как будто ты совсем забыл, кто здесь главный. От взгляда Минхо по спине Джисона пробежали мурашки, а в животе зашевелилось что-то тёплое. — Хм… — Он постучал себя по подбородку и поджал губы в притворном раздумье. — Это Феликс? — спросил он. — Ты, блять, знаешь что… — начал Сынмин, но Феликс прервал его. — Эй, я могу быть главным! — ныл он. Сынмин положил руку ему на бедро и сжал, мгновенно заткнув рот. — Мы все знаем, что это так же верно, как то, что Чан молод, — сказал он и рассмеялся, заметив недоверчивый взгляд Чана. — Ладно, ладно, серьёзно. Джисони, ты знаешь, как сильно мы тебя любим. И ты знаешь, как сильно мы любим… — Он прочистил горло и облизнул губы. Губы Джисона дрогнули. — Но ты же знаешь, что есть правила, и ты не можешь постоянно отвлекать нас. Поэтому… мы все решили, что ты должен понести какое-то наказание. Джисон немного сдулся, но в то же время обрадовался. Ему нравились не все виды наказаний, но некоторые из них он любил. Тем не менее, ему было немного страшно узнать, что они планируют. — Хорошо, — сказал он, кивнув. — Что же меня ждёт? — спросил он. — Во-первых, — начал Минхо, — тебе нельзя кончать в течение недели. Понял? А потом, в конце недели, мы будем доводить тебя до изнеможения, пока ты не заплачешь. Джисон прикусил губу и сцепил руки на коленях. Он сжал бёдра, пытаясь сдержать свои чувства. — Но прежде чем всё это произойдёт, сегодня у тебя будет первое наказание, — объяснил Чан. — Ничего особенного. Но ты… — Он снова прочистил горло. Кончики его ушей покраснели. — Ты должен выбрать одного из нас, кто тебя отшлёпает. Кого захочешь. Даже Феликса или Хёнджина. Или Чонина. — Ты так говоришь, как будто от меня его задница не будет болеть несколько дней, — сказал Чонин, поглаживая его по щеке. — Я уже делал это раньше. — Он посмотрел в глаза Джисону и усмехнулся. Джисон глубоко вдохнул. — Как я и говорил… — Чан бросил взгляд на Чонина. — Ты можешь выбирать. Выбирай, кого хочешь, а они решат, насколько суровым будет твоё наказание. Джисон кивнул и тяжело сглотнул. Отчасти ему нравилось, когда его шлёпали, и он знал, что это будет больно и, скорее всего, он останется весь в соплях и слезах. Тем более что он не мог испытать оргазм. Блять. И всё же он хотел сделать хороший выбор, кого-то, кто действительно отшлёпает его хорошо, но не будет слишком грубым. Выбор был только один. — Чанбин, — сказал он, поворачиваясь лицом к мужчине. Чанбин ухмыльнулся, похоже, очень довольный его выбором. — Хорошо, тогда почему бы тебе не пойти со мной, Ханни? — Он встал с дивана, и Джисон последовал его примеру. Чанбин жестом попросил его следовать за ним, и Джисон так и сделал, прекрасно понимая, что на него смотрят разные пары глаз, особенно на его задницу и ноги. Чанбин закрыл за ними дверь, когда они вошли в спальню, и встал перед Джисоном, скрестив руки. — Раздевайся. Мы не оставим никаких барьеров между шлёпалкой и твоей красивой попкой. У Джисона перехватило дыхание. Паддл? К нему такое применяли лишь однажды, в основном к Хёнджину, когда тот был в особенно дерзком настроении или жаждал дополнительной боли. С Джисоном же обычно поступали помягче, когда он вёл себя подобным образом. Он не был таким ангелом, как Феликс, но с ним всё равно обращались как с ребёнком. Он ожидал сильных, но мягких рук Чанбин. Это было намного сильнее. — Ты слышал, что я сказал, Джисон. Разденься, сейчас же. — Голос Чанбина приобрёл тот низкий хрип, который так нравился Джисону, тот, который он использовал в своих особенно агрессивных текстах, всегда заставлявших его работать в студии. Джисон не стал медлить и одним движением спустил шорты, а Чанбин отправился за шлёпалкой из шкафа. Количество игрушек, разбросанных по квартире, было безумным и, вероятно, рискованным, но их ещё не обнаружили. Чанбин подошёл к кровати и сел на её край. Джисон с опаской посмотрел на весло, и Чанбин мягко улыбнулся. — Эй. Ты ведь помнишь своё стоп-слово? И систему цветов? Если это слишком, мы можем остановиться, или я могу просто использовать свои руки. Джисон на мгновение задумался. Он мог бы сказать, что это слишком, и пойти по лёгкому пути, но это было бы ложью. Он не чувствовал, что это слишком. Он нервничал, но в то же время был взволнован. Если будет слишком много, он всегда сможет воспользоваться цветовой системой или безопасным словом. К тому же он доверял Чанбину. Старший лучше других умел распознавать каждого из них и их признаки дискомфорта. — Нет, с паддлом всё в порядке, хён. Я тебе доверяю, — сказал он и ободряюще улыбнулся Чанбину. Старший почувствовал облегчение и кивнул. Он быстро вернулся в нужное русло и похлопал себя по коленям. — Давай, ложись ко мне на колени, — с ухмылкой сказал он. Джисон облизнул губы и, шаркая, подошёл к кровати. Сначала он забрался рядом с Чанбином, а затем лёг на его колени. Он слегка зашипел от трения о член, который уже наполовину затек от выговора и от одной мысли о том, что его отшлёпают сильные руки Чанбина. — Хороший мальчик, — хмыкнул Чанбин, и по позвоночнику Джисона пробежал холодок. — Я дам тебе пятнадцать шлепков, хорошо? И я хочу, чтобы ты считал каждый из них. Если ты ошибешься, я предупрежу тебя, а если снова ошибешься, я повторю число. Если ты соврёшь и назовёшь большее число, то я добавлю ещё два. Понял? Я тоже буду считать. Джисон скрестил руки под лицом и приглушённо заскулил. — Мм, — ответил он. — Хорошо. — Чанбин провёл руками по мягкой попке Джисона и крепко сжал её. — У тебя такая красивая попка, вау. Неудивительно, что Минхо-хён так её любит. — Не дразни меня, — пробормотал Джисон. — Не дразню. Просто говорю правду. — Чанбин погладил его по щеке, а затем взял в руки паддл. — Сейчас я начну. Не забывай считать. Джисон затаил дыхание, ожидая первого шлепка, и когда он раздался, из него вырвался вздох. Было очень больно, и от этого напряглись все мышцы. Но это также заставило его член стать твёрже. — Один, — сказал он, умудрившись не запнуться на полуслове. Чанбин одобрительно хмыкнул, а затем нанёс второй шлепок по той же самой половине. Джисон хныкнул и схватился за руку. — Два, — сказал он, и хотя слово вышло приглушённым, его можно было расслышать. — Хорошо, уже хорошо, — хмыкнул Чанбин. Он переместил шлёпалку на другую сторону и поднял руку, на этот раз сильнее. Джисон задохнулся, его тело дёрнулось. Он почувствовал, как глаза намокли от предвкушения слёз. — Т-три, — сказал он, сглотнув. Он не мог поверить, что хёну придётся сделать пятнадцать. — Не надо так ныть, — сказал Чанбин. Он провёл ладонью по израненной плоти, и Джисон облегчённо вздохнул. Но облегчение было недолгим: Чанбин снова опустил паддл, на этот раз под таким углом, чтобы оно било по обеим сторонам его задницы одновременно. Давление было настолько сильным, что он почувствовал, как его задница затряслась от удара. Он хныкнул и прикусил руку, чтобы успокоиться, а потом выдавил из себя «четыре». Чанбин продолжал в том же духе, чередуя каждую сторону, иногда нанося удары одновременно, иногда сильнее. К седьмому числу из глаз Джисона полились первые слёзы. К тому времени его член уже полностью окреп и болел в том месте, где он упирался в толстое бедро Чанбина. Ему отчаянно хотелось порычать в бедро, получить хоть какое-то облегчение, но он знал, что наказание будет только хуже, если он кончит раньше времени. На десятом числе мозг Джисона затуманился, и ему стало трудно соображать. Его задница начала неметь и болеть, а мозг был похож на кашу. Чанбин предупредил его и не стал добавлять ещё один шлепок. На двенадцатом числе Джисон оплошал. — Т-тринадцать? — вопросительно произнёс он, чувствуя тяжесть во рту. — Нет, — заявил Чанбин, после чего нанёс ему ещё один резкий удар по левой булочке. Джисон вскрикнул, по его щекам потекли слёзы. — Попробуй ещё раз, Сони. Джисон сделал глубокий, заикающийся вдох. — Д-двенадцать, — вздохнул он, и Чанбин кивнул. Он помассировал задницу Джисона и провёл несколько успокаивающих кругов по плоти. — Молодец, ты хорошо справляешься, Джисон, — похвалил Чанбин. — Осталось совсем немного. Джисон фыркнул и кивнул. — Хорошо, — прохрипел он. Джисон сжал кулаки, готовясь к следующим нескольким ударам. Ещё только три, сказал он себе. — Эй, какой у тебя цвет? — спросил Чанбин, прежде чем двинуться дальше, и Джисон с каждым днём находил всё больше причин любить его. — Зелёный, — ответил он, повернув голову, чтобы улыбнуться Чанбину со слезами на глазах. — Всё хорошо. Разве ты не чувствуешь, как я сильно прижимаюсь к тебе? — Он слегка покачал бёдрами, и Чанбин втянул воздух, заставив Джисона хихикнуть. — Мм, да, хорошо. Но помни о наших правилах, — сказал он густым голосом. Джисон надулся и кивнул, снова положив подбородок на руки. — Да, да, я помню, — проворчал он. Чанбин тихонько рассмеялся. — Хороший мальчик. Ладно, я продолжу. Следующий удар шлёпалкой был мягче, чем предыдущий, но всё равно ощущался как разряд по всему телу Джисона. Он резко вдохнул и выдохнул, пробормотав следующее число. Следующий удар был сильнее, он прошёлся по всей заднице, и снова из его глаз потекли слезы: «Четыре-четырнадцать». Чанбин не стал успокаивать его перед тем, как приступить к последнему удару, лишь тихо предупредил: «Этот будет немного сложнее», после чего снова опустил паддл на его задницу. Шлепок эхом разнёсся по комнате, также как и громкий крик Джисона. Он слегка вздрогнул, а когда Чанбин потёр ему место, издал тихий стон. — Б-б-б-бл, — задохнулся он. — Видишь? Посмотри на это, хороший мальчик, ты так хорошо справился, — подбодрил его Чанбин. Джисон дал слезам свободно стечь по лицу, капая с подбородка и промокая руки. Чанбин погладил его по спине, а затем легонько постучал по ней. — Поднимись, чтобы я мог посмотреть на тебя, красавчик. — Чанбин помог Джисону сесть, и его губы слегка дрогнули. Джисон тихонько вздрогнул от боли в заднице и прошептал. Чанбин поднял руку, чтобы вытереть слёзы Джисона. — Прости меня за то, что я был грубияном, — сказал Джисон, прижимаясь к Чанбину. — Я знаю, мы все знаем. И ты знаешь, что нам всем нравится видеть тебя таким уверенным в себе. Просто постарайся не посылать Чану фотографии, пока у него встреча с нашими менеджерами. — Джисон хихикнул. — Значит ли это, что я могу посылать их тебе, пока ты на встрече? — спросил он, наклонив голову. — Айш, только не это! — воскликнул Чанбин, его щёки покраснели. — Подожди, пока мы освободимся, Ханни. Джисон вздохнул. — Ладно, не буду. Я буду хорошим для вас всех. Обещаю. — Чанбин улыбнулся и пару раз чмокнул его в губы. — Вот так. Давай я схожу за кремом для твоей красивой попки, а потом мы пойдём к остальным и пообнимаемся. Звучит неплохо? — Джисон тепло улыбнулся и медленно кивнул. — Звучит неплохо, хён.