Джентельмены предпочитают боль

      Я живу в маленьком городе уже восемь лет. Когда наша семья сюда переехала из мегаполиса, мне было шестнадцать. Вообще-то, я был против переезда, однако моё мнение никого не интересовало. Этот город можно объехать кругом на одном автобусе за тридцать минут. Здесь быстро расходятся слухи. Из-за этого я в какой-то момент стал объектом для обсуждений.       Как только я пошёл в школу, я встретил парня по имени Джоэл, моего сверстника. У него была плохая репутация. Он периодически унижал тех, кто ему и нравился, и не нравился. Другие дети либо избегали его, либо подлизывались, лишь бы меньше получать. А поскольку наша школа была маленькой, можно навскидку сказать, что с Джоэлом старалась дружить где-то треть учащихся.       Я вот, наоборот, по школе не особо с ним общался. Хотя один раз он выбил из моих рук учебник, чтобы я нагнулся за ним, и легонько пнул меня коленом. Смеха ради заехал коленом мне по подбородку. Мне было неловко, но не больно. Я даже не рассказал об этом никому и до сих пор не жалею об этом.       Мы начали общаться активнее после школы. И через месяц съехались, когда у меня появилась работа. Ему нужен был кто-то, кто будет работать и обеспечивать его, а мне хотелось съехать от родителей, с которыми мне не удалось ужиться за восемнадцать лет. У меня был заработок, у него — небольшой дом. Поэтому где-то в течение полугода мы построили платонические отношения.       Джоэл до этого никогда не казался мне привлекательным. Обычный мальчик со школы, там таких сотня. Но в домашней обстановке он раскрылся для меня с другой стороны. Во-первых, он обладал харизмой, коей обладали многие властные люди. Во-вторых, дома Джоэл мог позволить себе более открыто одеваться и не причëсываться. Его небрежный внешний вид вместе с лëгкой майкой без рукавов, трусы-боксеры и халат поверх просто делали его в сто раз горячее. И в целом мне нравилась его внешность, эти светлые волосы, низкие глаза, по-детски пухлые щëки, маленький нос. А возможно я просто джентльмен, и поэтому предпочитаю блондинок.       Живя с ним, я стал всë чаще замечать в себе желание поцеловать его куда-нибудь ниже щеки. Это было даже смешно. Я, конечно, не мог просто подойти и поцеловать парня, который иногда буквально выпинывал меня из гостиной, чтобы посмотреть телевизор. Разве что зажать насильно в угол. Так я и поступил. Выпив для храбрости банку пива после работы, я зашёл домой и изловил Джоэла, пока он выходил из ванной в одном полотенце. У него просто оказались заняты руки, поэтому я затащил его обратно в ванную, прижал к стене в душевой кабине и смачно лизнул в шею.       Джоэл дал мне пощëчину, но не ушёл. Он ждал, что я сам стыдливо от него отпряну. Этого не случилось, поэтому он, для верности, ударил меня ещё раз. Я поцеловал его в подбородок. Хмыкнув, Джоэл сжал в кулак моё ухо и оттащил от себя, но мои руки остались на его плечах. Ему не удавалось от меня избавиться, пока он держал полотенце. Поэтому я продолжил целовать Джоэла, несмотря на его возмущëнные вздохи. Возможно, он только делал вид, что недоволен, я уже и не знаю.       На следующий же день ничего как будто бы не было. Джоэл и до этого относился ко мне с небольшой агрессией, поэтому я сперва не заметил ничего нового. Пока за ужином он не пнул табуретку, на которую я собирался сесть. Сказал: «Если ты хочешь поесть, стой на коленях». Я решил, что это нормальное поведение для Джоэла, и, действительно, начал есть, стоя на коленях. Он назвал меня послушной собачкой и предложил погавкать. Я ответил: «Погавкаю, если отсосëшь».       Джоэл отказался. Но спустя пару часов, когда я собирался пойти в душ, он со спины навалился на меня, заставил встать на карачки и затем сел на мою спину.       — Эй, слезь с меня! — я усмехнулся и попытался его скинуть.       — Не-а, — Джоэл крепко вцепился в мою футболку. — Сначала погавкай. Давай, скажи «гав-гав».       — Я сказал, что не буду гавкать! Пока не отсосëшь, можешь не ëрничать.       — Это не выгодно. А ещё что-нибудь сделаешь, если я тебе отсосу?       — Не знаю, — я говорил, не задумываясь о том, что он согласится. — Сделаю всё, что захочешь.       — Вот это боевой дух, — фыркнул Джоэл и слез с меня. — Ловлю на слове. Тебя никто не тянул за язык, понимаешь, да? Бойся моих желаний.       Я победил. Я убедил его мне отсосать. Может быть, не бесплатно, но факт остаётся фактом. Это произошло в его комнате. Хотя Джоэл в первый раз не выдал чего-то сногсшибательного, а просто около десяти минут без особого энтузиазма облизывал мой член, за ним было забавно наблюдать. Он умилительно болтал ногами, пока сосал. В общем, так или иначе, мне не хватило десяти минут.       — Это всё? — спросил я.       — Не слышу лая, — ответил Джоэл.       — Ладно. Гав-гав.       — О-о-ох, это просто разочарование. Никакой страсти, никакой души. Лишь бы выдать.       — Ну и как ты хочешь? — вздохнул я. — Как мне для тебя погавкать?       — Как настоящая собака, — сказал Джоэл. — С чувством! Чтобы я прочувствовал. У меня кинофобия.       Больше ничего не оставалось. Прочистив горло, я попытался как-то гавкнуть, чтобы действительно было похоже на собаку, но получался только какой-то непонятный рявк. Тогда я решил сменить тактику. Нужно как-то скрыть ущербность анатомии моего горла. Я начал тяфкать тоненьким голосом, с завываниями, как маленькая собачка.       Мне хотелось в этот момент видеть лицо Джоэла, но он опустил голову. Я видел, что он дрожит. Он смеялся надо мной. Это понимаемо, над этим бы любой смеялся. Его реакция меня тоже раззадорила, и я толкнулся бедрами вперëд. Головка члена прилетела по зубам Джоэлу. Всë-таки он продолжал держать его в руках.       — Ну всё, достаточно, — со смешком сказал Джоэл. — Хороший, хороший мальчик.       — Теперь твоя очередь, — напомнил я.       — А потом снова твоя. Я уже даже придумал, что с тобой делать дальше. Ничего необычного, но тебе понравится.       Джоэл продолжил сосать. В этот раз он даже стал как-то поактивнее. Мальчик повеселел, иными словами Я тоже чувствовал себя более расслабленным, чем сначала, и отдался процессу. Сразу понятно, что Джоэл в этом не профессионал, но и я не великий ценитель секса, которого сложно впечатлить. Я довольно быстро кончил прямо на его лицо. Он не возражал. Меня удивило его безразличие, впрочем всё стало ясно, когда он подполз ко мне и шепнул на ухо: «Слизывай». Пришлось слизать с его лица собственную сперму.       На самом деле, я думаю, что слова Джоэла, мол, мне понравится то, что он будет делать дальше, были шуткой. Он изначально собирался сделать мне больно, а людям такое обычно не нравится. Вытерев лицо об мою футболку лишний раз, он неожиданно вежливо попросил меня раздеться, хотя сам явно не собирался, и подошёл к шкафу. Я сбросил одежду на пол. Её явно придётся постирать. Краем уха я услышал, как Джоэл сказал мне подойти к нему. Краем глаза я увидел в его руках ремень. Значит, он собирался меня выпороть, и я сразу это понял. Однако я не совсем угадал.       Как бы да, Джоэл и вправду сказал мне встать к стене, чтобы пороть меня было удобнее. Только ремень он затянул на моей шее, словно поводок. От такого сразу стало тяжелее дышать, моё лицо покраснело, и я это почувствовал. Я всё ещё плыл по течению. Было интересно, чем же он собирается меня выпороть. Ответ: скакалка. Сраная скакалка, которая лежала в шкафу с самого детства Джоэла, и он до сих пор помнил про неё. И главное, ему вообще пришла в голову мысль использовать её на мне.       Это было больно, и такое бы вряд-ли кому-то понравилось. Адекватные люди не любят, когда у них кожа подыхает огнëм. Но мне, несмотря на боль, это начало нравиться. Я повернул ремень на шее обратной стороной и засунул в зубы длинную сторону, чтобы не кричать. Становилось весело. Джоэл бил меня по ягодицам, спине и ногам, не задумываясь над силой удара. Он слабак, я был в разы крепче его, но то, как быстро он наносил удары, решало буквально всё. И мне было реально больно, и я старался как-то держаться, учитывая, что буквально держаться было не за что, ведь я стоял напротив стены.       — Ты теперь тигрëнок, а не собачка, — сказал Джоэл перед последним ударом.       Вся спина в полосках. Ощущение, будто кожа слезла. Я не мог встать ровно, перестать дрожать. Но мне понравилось. Развернушись спиной к стене, я вздохнул с облегчением.       — Ну вот, обслюнявил мой ремень, — Джоэл сложил руки мне на грудь, заставив коснуться ранами до шершавых обоев. — В следующий раз накажу тебя за это тоже.       — А сейчас за что ты меня наказал? — спросил я.       — За то, что ты обслюнявил меня.       — Ну, вообще-то, твоë желание исчерпано. В следующий раз тебе придётся снова отсосать.       — Ты сам предложил, — сказал Джоэл. — Тебе всё нравится. Поверить не могу. Я даже не ожидал, что ты такой извращенец.       — Может быть, мне просто нравится, когда ты это со мной делаешь, — вздохнул я. — У тебя, знаешь, есть особый шарм.       — Я в шоке. Завтра повторим, а сейчас иди, куда шёл. В ванную же шёл?       Сейчас мне точно не хотелось вставать под воду. Но только у меня шанса отказаться не было, ведь Джоэл дотолкал меня до самой душевой кабины. Такую жесть стоило просто пережить, стараясь не шибко стоять под потоками воды. Я чувствовал себя отбросом. Вытираться полотенцем было тем более больно. Через силу переодевшись, я выключил свет в своей комнате и лёг на кровать, тихо простонав.       Спустя ещё пару минут, как только я уже начал засыпать, меня разбудила боль в спине. Я не смог подняться, но по тëплому дыханию над затылком я понял, что это Джоэл лëг рядом со мной, обняв меня рукой и ногой. Не упустил шанс сделать мне ещё больнее. Вот почему я его обожаю.       Это и была причина, из-за которой я стал объектов слухов и обсуждений. Даже если следы ударов полностью скрывались за одеждой, люди на работе заметили, что моё поведение слегка изменилось. Все прекрасно знали, что я живу с местным агрессором, и мои коллеги сделали вывод о том, что Джоэл меня избил. Никто не захотел спросить меня напрямую, ведь делать свои выводы гораздо веселее. Я слышал эти сплетни. Мне было всё равно.       Я имею в виду, что бы об этом не говорили, меня устраивает моя позиция по сей день, даже спустя годы сексуальной жизни по циклу «отсос-унижение-секс-избиение». Джоэлу нравится делать больно, но это не делает его социопатом. А мне нравится, когда он бьëт меня, душит во время секса, обливает водой из шланга, заставляет вести себя по-звериному или велит вылизать ему любые части тела. Кому-то больше по душе комфортные отношения с нежностями и ласками — да пожалуйста. Кто-то предпочитает платонические отношения — ради Бога. Но вот нам, джентельменам глубинки, больше нравится игра в подчинение с болью. Сильной, изматывающей болью по всему телу, которую я люблю испытывать, а Джоэл любезно её предоставляет.