Упрощая вечность

Один в поле воин

Они думали, ты болен

А ты непобедим

Плохо жить с врождённым даром задавать вопросы, на которые окружающие не хотят отвечать. Никто и ничего не рассказывает просто так, из любви поболтать. Дамблдор плел кружева загадочных рассуждений о добре, зле и лимонных дольках, а на прямые вопросы отвечал вариациями на тему "Подрастешь - узнаешь". Вместе с этим абсолютным нихуя - умудрился поручить ему миссию, нет, МИССИЮ. Но Гарри так и не успел вырасти, а Дамблдор рассказать всего что знал. Мир качнулся снова, ночь стала громче или показалось, что стала. Тропинку Запретного Леса он помнил наверняка, как заговорку на Карту Мародеров, слово в слово, след в след. Импровизированная взлетная полоса осыпается под ногами. Гарри Поттер - надежда миллионов не слишком по-геройски идет исполнять Пророчество. Волшебная палочка в заднем кармане, в руке бутылка огневиски, в глазах не смирение, а усталость, за плечами полуразрушенный Хогвартс. За юным личиком не косметичка, а набор инструментов. Ему, кажется, восемнадцать, но душа его будет постарше старцев, тысячей разных мук он себя ранит, и Судьба его десяток раз пожевала, лишь бы посмотреть как он прекрасен в слезах. А самое ценное, что есть в Гарри - его постоянная готовность порешить себя в любом месте и в любой момент. Ради всеобщего блага. Интересно, видит ли его мать сейчас? Вот бы, нет. Он выходит на поляну, где его ожидают, как на сцену. Деревья расступаются, являя взору Ближний Круг Пожирателей. Гарри сделал последний глоток и, всучив пустую бутылку изумленному Люциусу, зашагал в центр поляны. Туда где хозяин цирка стоял к нему спиной, делая вид, что не заметил появления того, в чьих поисках разнес полстраны. "Волан-де-Морт" - цензурная замена еблану конченному. Его хотелось априори ненавидеть ни за что. Живая легенда, рассказывающая о своей легендарности всем кто подвернется под руку, вместо того чтобы действовать-злодействовать. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп без последних трех пунктов, по факту же просто особо изобретательная заноза в заднице целой нации, разобраться с которой должен Гарри, просто потому что Трелони как-то раз ёбнула палёного хереса и словила всех белок Запретного Леса. Результатом загнала в этот самый Запретный лес их обоих, вершить историю. Они держат связь на высоковольтной волне ненависти, держась канона. - Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил пришел умереть. Гарри должен испытывать трепет и страх перед неотвратимостью Волан-де-Морта, но чувствует лишь острую нехватку витаминов по весне или желание немедленно закурить. Измученный выдох и нетерпеливое жевание обветренных губ. - Пошли-ка побазарим. Лицо повернувшегося к нему торжественно и величественно Лорда удивленно подвытянулось, у Пожирателей вообще ебла поотпадали. - Проблемы? - дернул плечом Гарри снова как-то не по-геройски. - У человека, который так долго молчал, наверняка найдётся о чем поговорить. Гарри был почти уверен, что Лорд сейчас начнет пафосно вгонять ему хуй в уши о том, что он не намерен разговаривать, а намерен убивать, вершить чужие судьбы своим величием, но... - Оставьте нас. Пожиратели начали истерически переглядываться, словно им объявили о том, что Поттер спиздил Рождество и празднование отменяется. Белла подлетела к Лорду и заискивающе пискнула. - Но Милорд... - Капельку ёбаного уважения прошу, - сквозь зубы процедил Волан-де-Морт. - Живо. Пожиратели посмотрели на Поттера, что снова вместо того чтобы умереть начал выделываться, чуть ли не обиженно и поспешили прочь с поляны. Гарри тормознул проходящего мимо Долохова и попросил сигарету. Поляна быстро опустела, остановились самолёты, кристаллами замёрзла роса на еловых ветвях, замерли люди в фантастических и обыденных позах. И повисла мёртвая тишина. Мир глухих и обездвиженных. И мир двух живых. Может быть, такой ночи, как эта, больше не бывать.  Гарри присел на ствол поваленного великаном дерева и поправил куртку, похлопал по карманам себя, словно забыв, что волшебник. Волан-де-Морт фыркнул и щелкнув пальцами, подпалил ему сигарету. Они оба крайности одной сущности: один делает все что надо людям, другой всё делает только им назло. Сироты "многого достигшие" недополучили всего чего только возможно, с ними явно не цацкалась жизнь, пара покалеченных клоунов в этой сценке нашли друг друга, как товары по уценке. По факту, они отдельно живущие части одного организма. Гарри устал искать у змеи сиськи. От проклятущих махинаций с его личным пространством, от игр, манипуляций, мышечной атрофии и безысходности. Устал наблюдать патетичные переходы людей со стороны на сторону, чужих надежд и собственной надежды, что надувалась и сдувалась как мешок для искусственного дыхания. Его собственная жизнь легла прокладкой между светом и тьмой, и осознание того, что она и должна была быть такой - убивало. Ну разучились смеяться, но так изящно научились страдать. Да гори оно всё пламенем синим, ебись конем. - Короче, - он сплюнул на землю, исполняя какие-то пацанские азы. - Правда или действие? Лан, шучу, - он невесело усмехнулся и посмотрел на Лорда снизу вверх, выдыхая дым. - Я устал от всего что с тобой связано. Заебался убегать. Чё те надо? Чё ты хочешь? Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. Лицо Волан-де-Морта красивое, грубое и восковое, как маска, оно ничего не хочет. Гарри смотрит на него и понимает, что перед ним человек. Впервые понимает это. На Лорда тоже не свалилось то, что он имеет, Гарри смотрел на врага и видел, что он уже не молод. Он пришёл издалека и знает, что в мире людей проще простого. Гарри видел бессонные ночи, кучи планов, тиранию эга, проб и ошибок, интриг и поклепов, амбиций и надежд, недоеденных фантазий. Так сорок лет он смог прожить хоть не в самом мире людей, но на его обочине. Куча пустячных почестей, которые Гарри в Лорде презирал - из детских обид, куда маленький Том смог вмечтать себя, оттого они и такие гротескные. Лорд заставлял танцевать людей под музыку, которую никто не слышал, это как минимум достойно уважения. Лорд сидит в наколдованном кресле посреди леса - неуместно и излишне пафосно. Прикольно, но тупо, как и всё что он делает. Размалеванные акварелью пейзажи темного леса за его плечами, что смывало дождем и опаливало солнцем, служили ему фоном. Скоро полночь, и будет совсем не важно, кто вернётся домой, а кто останется без вести пропавшим в темноте. Гарри хотел поговорить с этим человеком. Лучше бы в каком-нибудь пабе уютном с кружечкой сливочного пива, в тепле послушать истории военного прошлого Лорда, воспоминания о приюте, друзьях, узнать его за долгий разговор, может быть даже назвать его Томом, закидать вопросами. Это наверняка было бы интересно: биография видавшего человека, вскарабкавшегося со дна на самую вершину, кажется, узнавшего настоящую боль - ту, что жевала тупыми зубьями, и оттого закрывшегося на все засовы. Противоречивая фигура позволившая себе слишком многое, такого не прощают. - Ты всё-таки свихнулся, - произнес Лорд своим холодным голосом с ноткой закатывания глаз. - А как такое выдержать и не зашизеть? Как лису в норе обложили, - фыркнул Гарри. - Мистер, вы с вопроса съебались. Чего ты добиваешься? - Бесит до слез, когда кому-то хорошо живется. Особенно тебе. - Не поверю, что всё так просто. Ты просто хочешь меня убить? Просто хочешь истребить всех грязнокровок и установить свою диктатуру в Британии? - Гарри подался вперед, смотря на Тома, подозрительно сощурив глаза. - И всё? - А чего ты ожидал? Лорд смотрит на Гарри стыло, с интересом патологоанатома. Первоначально - это глаза, бестелесные и живые озёра, поблескивающие зеленой из-под чёлки. Вот бы снова испробовать той ненависти и желчи, вот бы преисполниться чувством выполненного долга, бури триумфа. Посмаковать бы яд на языке или даже посмотреть на охватываемое злостью лицо. Но Поттер сидит с видом интервьюера и жаждет откровений, секретов и даже не вытащил палочки, стряхивая пепел своей предсмертной сигареты. Бабочка-однодневка прохававшая суть. - Вникни. Мне вовсе не нужны никакие грязнокровки, никто не будет их истреблять, я не припомню, чтобы психопаты в дополнении к другим их замечательным достоинствам могли двигать горы. - Так и знал! - хлопнул по колену Гарри. - Вы слишком громко протестуете, чтобы поверить в ваш протест. - Мои соратники ратуют вполне искренне, и они будут убеждены в том, что достигли цели. Так работает надежда. Но сам подумай, ты же насмотрелся воспоминаний обо мне в компании Дамблдора - как бы я, не самый распиаренный студент, мог бы склонить их на свою сторону таких богатый и влиятельных? Предложить им то, что им нужно. Формальное разрешение на убийство столь ненавидимых ими. - Так это всё что тебе нужно? Просто власть? Просто сесть в кресло Министра? - любопытство освещало лицо Гарри в темноте, чьи глаза блестели как уголек на кончике его сигареты. - И все эти многоходовки, все эти люди, твои Пожиратели, они все ради этого? Вы же вместе еще со школы шли к этому... - А ты чего ждал? - не скрыл усмешки Волан-де-Морт, поигрывая бузинной палочкой в пальцах. - Мальчик, да мне насрать, вместе, отдельно: просто есть цель, а есть рычаги и я на все нажму. Нажму, прокручу, надавлю и сломаю. Всё просто. Гарри знает, что времени у него всего-то с сигарету, она уже жжет ногти, но он задает последний вопрос с улыбкой любопытного ребенка, которому рассказывают сказку на ночь. - А что ты будешь делать, когда получишь все к чему стремился? - Коротать свою вечность. - Ты считаешь себя счастливым человеком? - Смотря, что ты подразумеваешь под этим словом, - задумался Лорд. - Мне есть чем гордиться. Ты наливаешь себе шампанского и всем становится весело, я наливаю себе водки и всем становится страшно. Гарри усмехнулся. Красиво. Волан-де-Морт только что отсыпал ему честности, записать бы. Рука дрогнула и выронила жгучий окурок. Лорд, проследил за угольком взглядом и улыбнулся Гарри почти по-отечески. - Пора, Гарри. - Уже? - почти обиженно спросил Гарри. - У тебя планы? - приподнял бровь Лорд. - Вечер четверга. Время онанизма, - дернул плечом Гарри, ухмыляясь. - Давай, Том, удачи в вечности. Авада пущена без замаха, ласково, не убивает - отправляет на заслуженный отдых. Один разговор растопил ненависть сотканную из недомолвок. Некоторым детям взрослые рассказывают неправильные сказки, и дети верят, что жизнь - штука очень головоломная и непредназначенная для их ума, что это что-то высшее и неземное, а на самом деле в жизни всё просто, как дважды два. Что-то примерно такое я думала, когда писала это.