Часть 1
Мужчина, у которого был окровавлен правый бок, перепрыгивает через препятствия в поисках укрытия.
Арена на этот раз была большой и имитировала каменистую местность. Внезапно мужчина, не заметив выступа, споткнулся, и в тот же миг преследующий его гигант наклонился сзади, чтобы схватить жертву и разорвать ее на части. Зрители арены пришли в восторг и заключили что-то вроде пари, при этом споря о чем-то на своем родном языке. Мужчина быстро перекатился на больной бок, но сумел встать. Хотя великан видел, как человек встал, он не смог среагировать на это и упал.
"Это мой шанс", - подумал человек, подошел к великану и, вытащив свой кинжал, быстрым движением ранил единственный глаз великана и убил великана. «Что разочарованы? Хренов с два вы не увидите моей смерти», - медленно подумал про себя мужчина, когда услышал разочарованные восклицания монстроподобных существ.Охранники или надзиратели вышли, забрав нашего героя. В другой день наемник попытался бы сбежать, но в данной ситуации, будучи раненым, он всего лишь потерял сознание.
Через некоторое время…Внезапно он почувствовал, как что-то холодное коснулось его раненого бока, и мгновенно скрутил незваного гостя.
- Подожди, Цзян Чэн, это я, Лан Хуань , черт возьми, ты сломаешь мне руку. Ты в камере, я хотел протереть твой раненый бок, что бы ты чем-нибудь не заразился. -А это ты, я думал, ты все еще обслуживаешь этих уродов, - сказал от досады Чэн, отпуская ученого , -Как ты здесь оказался? Они бы тебя не отпустили -Я смог объяснить им, что хочу вам помочь, не зря я пытался выучить их язык, хоть что-то помогло. -Если бы вы действительно могли выучить их язык, нас бы здесь не было, непонятной планеты с непонятными уродами, исполняющими их волю, и мы бы не сидели в клетке. -Ты опять за свое, не начинай и позволь мне потереть тебе бок, пока ты не подхватил какую-нибудь инфекцию. -Да, я лучше подцеплю что-нибудь и умру, чем продолжу так жить.И внезапно Цзян Чэн почувствовал, что его голова повернулась вправо, и у него заболела щека, похоже, он разозлил ученого.
- Подумай о том, что ты говоришь, неужели жизнь для тебя - шутка? -И какой смысл мне жить? Я заключенный, который был схвачен и приговорен к смертной казни, но из-за смертельного эксперимента с порталом меня включили в экспедицию по изучению портала. И вдруг ваш коллега-идиот допустил ошибку, и мы оказались здесь, на чужой планете, каждый день выступая на смертельно опасной арене. Поправьте меня, если я ошибаюсь, дорогой ученый Лан Хуань.В камере воцарилась тишина, Цзян повернул голову в сторону Лан Хуань и увидел, как голова ученого поникла и он сидел, сжимая в руках тряпку. Как долго они так сидели- 1 минута, 5 минут, но это молчание казалось бесконечным.
-Что ж, вы правы, я, наверное, пойду, извините, что так заявился, в тазу есть чистая холодная вода, я смог попросить ее у тюремщика. Обязательно не забудь промыть раны.Даже если не хочешь жить.Ты вполне можешь умереть на арена.Ученый хотел уйти, но Цзян Чэн почувствовал, что единственное знакомое существо, которое пыталось ему помочь, хотело уйти, схватил его за запястья и остановил.
-Мне жаль, я слишком остро отреагировал, мои нервы подводят меня, не принимай это близко к сердцу. -Нет, вы правы, из-за этой сумасшедшей экспедиции, которую наше государство начало с учеными, вы оказались здесь, если бы я тогда остановил своего коллегу, то, возможно, мы бы сейчас мирно сидели на нашей планете.На свежем воздухе в свободе. -Вы можете, но я был бы в тюрьме. Как видите, мое положение не изменилось.Ученый рассмеялся. Его смех прозвучал очень мягко и тихо, в данной ситуации это странно, но наемник тоже улыбнулся.
-Да, и так и так, ты в плохом положении. -Что ж, теперь не хуже тебя, мы в одинаковом положенииСнова воцарилось молчание. Каждый думал о своем, о жизни, может быть, о том, как выбраться отсюда.
-Эй, Лан Хуань, как ты думаешь, мы вернемся на нашу планету? -Ну, если мы вернемся туда, где оставили портал, может быть, я смогу его настроить, и мы, вероятно , сможем вернутся на Землю. -Ты сам в это веришь, Лан Хуань? -Нет, Цзян Чэн, я не знаю, во что мне верить.В воздухе витал запах безнадежности и отчаяния. Никто больше не был уверен, когда дело доходило до возвращения домой, что говорить о будущем.
