обычная работа

- Война войной, а обед по расписанию! - Довольно улыбаясь, темноволосая девушка заправляет прядь непослушную за ухо и слезает с вороной кобылы, что дымом пышет и копытом бьет. - Лизка, тебя сейчас убьют! - Другая темноволосая девушка резво достает из-за спины стрелу и выставляет перед Лизкой. – Берегись! И Лиза и вправду еле успевает отскочить – перед носом пролетает деревяшка. - Ахахахах! - Смеется длинноволосая блондинка. – Кирюх, да отстань ты от нее, убьешь ведь реально, нам потом работу не разгрести! - У меня профессия, знаешь ли, Крис. – Та самая причина потенциальной смерти лениво делает шаг от своей кобылы и для убедительности проводит перед носом бледной Лизы рукояткой огромной косы. - А у меня сиськи третьего размера! И что, теперь работу на дом забирать? – Крис заботливо докармливает своего рыжего жеребца каким-то куском мяса, с которого стекает еще горячая кровь. - Отвали, - отмахивается смерть, - Вилка, тащи приправы! И черноволосая девушка бодро подбегает, таща за собой Лизу. Та еле держится на ногах, но никто и не удивлен. Лошадей же оставляют в стороне отдыхать. У небольшого домика где-то в глубине леса дремучего разведен костер, на нем уже жарится мясо свежее. Кристина периодически переворачивает куски. Лиза устраивается рядом, почти подпрыгивает от нетерпения, ведь голод – он и есть голод. - Кирюх, сядь, не мельтеши. – Вилка выжимает с конца своей острой стрелы несколько зеленовато-перламутровых капелек. – Хватит? – спрашивает у длинноволосой. - Хватит, эту мымру все равно не свалишь. – Бубнит Захарова, размазывая по мясу цветную жидкость. - Лизок, погоди, пусть пожарится! – По рукам резко бьет. - Ай, Крис, отстань, я же совсем чуть-чуть! – Андрющенко обиженно губу дует. – Вил, ну скажи ей, - вопросительно на рядом сидящую. - Не, дорогая моя, я и так устала, а с ней воевать и так не хочу! – Виолетта натирает фанатично белым снегом свои стрелы, укладывает их рядочком возле огня. - Лиз, можно тебя на пару минут? – Из сумерек показывается светлая головушка. Брюнетка встает, последним взглядом зацепив мясо, и вздыхая, отходит в сторону. - Кирюш, что случилось? – Заботливо по щеке ведет, стирает свежую кровь. А после облизывает свои пальцы. – М-м третья положительная, самая любимая. - Прости, Лизок. Я как обычно дурой была, как обычно не подумала. – Карие глаза виновато пытаются поймать зеленые, не задела тебя хоть? - Да все нормально, Кирюш. Можно подумать ты бы смогла меня убить, ага. Держи карман шире. Не дождешься. – Девушка вскидывает головушку свою, да улыбается открыто, в глазах искорки блестят. - Ты же знаешь, как я ревную ужасно. - Нашла к кому. Дурочка ты моя. – И подходит ближе, невесомо целуя в уголок губ. - Эй вы там, харэ обниматься, еда стынет! – Захарова знает, чем переключить внимание. И секундой позже Лиза уже сидит на бревне и впивается зубами в кусок. Мурчит довольно. - Крис, это божественно, - выдыхает довольно. Остальные девушки улыбаются, ведь каждый день одно и то же – вечно голодная Лиза. После ужина все девушки разбредаются по своим делам. Лиза идет кормить кобылу, что готова была сожрать уже хозяйку, Кира садится у огня, достает точильный камень и начинает точить косу свою. Виолетта пошла замывать своему коню ноги, ведь вся жизнь в них – нельзя запускать. Кристина же отмывает посуду, растопив снег, а после идет с мечом до реки, а после и коня ведет купать целиком. Тот лишь фырчит и копытом бьет. - Че, завтра какие планы? – Уже укладываясь спать, спрашивает Ви, - для чего пойло бодяжить? - А может ну ее, эту работу? Отдохнем пару неделек где-нибудь на пляже, а после вернемся с новыми силами? – Вдруг предлагает Кира, переворачиваясь на другой бок, отчего получает тычок острого локоточка под ребра. – Блять, Лизок, угомонись. - Кирюх, у тебя точно нет температуры? – Крис даже привстает со своего места, тянется через Малышенко ко лбу чужому и проверяет на наличие жара. - Отстань, Крис, нормально у меня все. - А как же твои планы? – интересуется Лиза, пытаясь заботливо обнять свою половинку. – Если не выполнишь, тебя же потом а-та-та? - Потом наверстаю, до конца месяца еще останется две недели. - Хотя да, людишки расслабятся, пока нас нет, и потом будут очень рады, когда мы к ним заявимся все вчетвером! – У Ви уже глаза зеленым вспыхнули, представляя очередную волну чумы. - Ви, угомонись и спи, иначе реально отравишь нас ночью. – Крис ее щипает за бок, а после обнимает, целуя в шею, отчего брюнетка затихает, наслаждаясь. - Давайте завтра решим по ситуации. – Лиза предлагает, и все в итоге соглашаются, замолкая. Кира обратно поворачивается к брюнетке, обнимает ее. А после медленно целует за ушком, плавно продвигается к губам, тут же впиваясь в них, жадно, истосковавшись за целый день. -Заебали, кролики! - тихо бубнит Вилка, отворачиваясь от них и отодвигаясь. Жмется к Крис, пока та руками залезает под футболку ночную. - А сами-то. – Огрызается Медведева и продолжает целовать Лизу, пока та громко отзывается на ласки. Утро наступает слишком быстро. Еще бы. Спать по паре часов в сутки, а работать примерно восемнадцать – такое себе удовольствие. - Блять, а можно я уволюсь? – Стонет Малышенко, не желая вылезать из-под одеяла и любимых рук, что крепко прижимают к себе. - У тебя самая легкая работа, не ной, дорогая моя. – Крис даже глаза открывать не хочет, лишь потягивается в постели. - Да харэ валяться, нас ждет новый мирный день для того, чтобы сделать из него пиздец. И кто, если не мы это сделаем?? - Лиза соскакивает слишком бодро, стягивает одеяло с блондинки. - Блять, Лизок, когда твои батарейки сядут? Может, не будем ее кормить, а то после еды она слишком противная и активная. – Виолетте прилетает легкий подзатыльник за эти слова. - Не сядут, остань. Иначе я и тебя съем. После завтрака Лиза, как дежурная, кормит лошадей, чистит, поит. - Милушка, что ж ты грустная сегодня? – Подходит к бледной кобыле, что слепо тыкается в ладонь, лениво жуя овес. – Жизней хочется? Ну ничего, ничего, скоро собираться будем, получишь вкуснятинку, моя дорогая. - Отстань от моей любимой! – Издалека кричит Кира, размахивая своей косой. - Ей любви хочется, а не смертей, а ты ее не любишь совсем. И старенькая кобыла согласно ржет, да головой мотает, развевая гриву по ветру. - А ты, мой золотой мальчик, как ты? – Подходит к рыжему, ощупывает огромную рану на шее. – Как же ты умудрился-то, малыш? – Конь грустно вздыхает, будто извиняется за свой непотребный вид, и получает свою порцию овса. - Малышарик мой, опять зачах? - К белому мерину оборачивается, да гладит морду, наблюдает, как зеленые слюни капают на снег, - Будешь что-то новенькое? – Видя заинтересованный взгляд, из кармана достает сухарь. – Тебе можно иногда и разнообразить рацион, милый мой. – Вытирает слезки у глаз, и шагает к своей любимице. - Заюшка моя, ты как? – Вороная кобыла, что чересчур костлявая, ржет тихо, приветствуя не сколько хозяйку, сколько своего друга боевого. – Ну что, порвем их всех сегодня? – Та головой мотает активно, да копытом бьет, требуя еды. – Да погоди ты, я тоже ничего не евши еще. Кристина опять жадничает. – Последнюю фразу говорит нарочито громче, чтобы слышали все. - Лизок, ты куда вчера спрятала мой плащ? – Кира подкрадывается незаметно, пугая брюнетку. – Найти что-то не могу, выстирала? - Кирюш, ну хватит пугать! Конечно выстирала, какая из тебя смерть в грязном плаще? Сама подумай? – Взывает к совести. - Спасибо, кисуль, я без тебя бы давно пропала уже. – Вновь целует в шею, зарываясь носом в воротник. – Идем готовить снаряжение, Крис сказала через полчаса выходим. - Куда на этот раз? – Андрющенко ловко затягивает подпругу на седле, - мы готовы уже. - Ирландия. - Круто! Потанцуем хоть! Когда весь маленький отряд был собран, Захарова отдавала последние советы: - Ви, не лезь вперед батьки! Сначала мы с Кирюхой, потом вы с Лизком, чтобы добить раненых. Сама понимаешь, от чумы они сразу не подохнут, а от меча – вполне. Лиз, всю еду не порть, оставь и нам на ужин, особенно самогонки. Кир, всех не мочи, оставь девчонкам побаловаться. - Да поняли мы, поняли, - грустно бубнит Виолетта, ведь так хотелось целую страну выкосить. Но увы, опять не в этот раз. - А много еды можно оставить? - Глаза зеленые вновь загораются, при упоминании заветного. - Чтоб не заподозрили ничего! - Захарова трогается, задавая направление, почти сразу поднимая коня в галоп. Рыжик ржет громко, вставая на дыбы, и срывается вдаль, поднимая столбы и вихри снега. Следом уносится вороная кобыла, от которой веет унынием и безысходностью. Лиза лишь удобнее перехватывает штык. Слепая кобыла не отстает от вороной, ведь жажда ведет ее, никак не зрение, а Медведева лишь раззадоривает ее сильнее, шпорами впиваясь в тощие бока. Бледный мерин тормозит пару минут, ведь так просто ядом не брызнуть, но через считанные секунды догоняет рыжего. - Крис, куда ты втопила? До Ирландии же недалеко. - Быстрее начнем – быстрее закончим. Останавливаются в небольшом городке ближе к обеду. В ворота деревянные неспешно и важно первой проходит Ви, едва отвоевав право быть именно первой. Её мерин трясется от предвкушения, он почти подпрыгивает, повод натянут, еле сдерживает его, но рано. - Тише, малыш, тише. Не торопись, иначе не будет сладости. – Шепчет, дышит почти в уши ему. Следом, на полшага сзади, Крис, ее Рыжик грозен и спокоен, как стена, ведь твердо уверен, что без него не начнут. - Малыш, хочешь развлечься? – Спрашивает у него, пока тот ноздрями раздувает. Она ему в зубы лишь меч подает. Еле вползает на три шага позади Лиза, ее кобылку шатает-мотает. Сама девушка грустная-грустная, глаза блеклые. - Давай, милушка, покажем им Кузькину мать! – Рвано выдыхает, считая мушек перед глазами. Слепая кобыла ошибочно тычется носом в черную задницу впереди стоящей кобылы, на что та едва ли не падает. - Чернушка, прости мою старушку, она не специально! – Кира улыбается, поглаживая по шее свою животинку. – Пойдем лучше за Лизкой сегодня, слаще будет улов наш! – Кира бодра и энергична, нервно сжимает косу, не знает куда ее пристроить. - Ну, Ви, давай начинай. И Малышенко дает волю коню, пуская его по мощеным улицам, из-под копыт его зеленоватый дымок поднимается, словно искры яркие. На улицах бабы с корзинками белья и ведрами у колодцев шарахаются, хватают детей, несутся в дома, запирая ставни. Не знают, бедные, что последний день им остался. Мужики, что бревна пилили, чуть ли не падают наземь, услышав колокольчиковый перезвон от изумрудных копыт коня. - Эх, прячьтесь все, грешники! – Кричит Малышенко, одновременно запуская стрелы светящиеся. Людишки мечутся, не до конца осознавая, кто перед ними, кричат, падают на мостовую. Несколько женщин тормозят, отчего минутой позже падают замертво от бубонов, что покрывают тело. Захарова лишь с улыбкой наблюдает за своей любимой, что краше всех в пылу работы. Приятное тепло от предвкушения предстоящей битвы заставляет кровь кипеть, а руки дрожать, девушка лишь крепче перехватывает меч, да кивает коню, пиная его в боки. - Давай малыш, уведем их к лесу, чтоб девчонкам не мешать. Конь согласно кивает, и несется по соседней улице, поднимая и там переполох. Мужики хватают оружие, вилы, лопаты, у кого что есть и бегут, крича, за блондинкой. Не осознают, на что подписываются. - Эх, Крис как обычно, никогда не любит совместную работу. – Грустно вздыхает Кира, ведь ей необходимо быть рядом со всеми всадниками, но сегодня придется слегка побегать. Повод держит крепко, пока кобыла ноздри раздувает и ногами резво перебирает. - Малышка, идем? – Лиза улыбается блондинке, искренне сочувствуя, да гладит кобылу по шее. Та ржет негромко, копытом бьет. И медленно начинают свое движение по третьей улице. Неспешно, ведь ее работа не в скорости, а в качестве. Заглядывает в первую забегаловку, взглядом обводит еду, что тут же портится. - Эй, где зерно храните? – Спрашивает у хозяина. Тот крестится, на колени падает, начинает что-то шептать, но девушке молитвы – что мертвому припарка. - Я еще раз спрашиваю, или сама пойду искать! - В пятом доме храним, у Митрича в подвале, - испуганно шепчет мужик, вытирая слезы со щек. - Хорошо, поживешь тогда еще немного. – Лиза подозрительно сегодня добрая, сама удивляется даже. Выходит на улицу, считает дом нужный, и, обнаружив закрытую дверь, вламывается с разбегу. Кобыла, что едва ли стояла на ногах, оказывается вновь бодрее всех. Причина всему – голод. Голод, что распространяется над этим городишкой как туча черная. В подвале и вправду находит целые залежи зерна и овощей. Лишь рукой машет на все это, заставляя продукты портиться. А после идет вдоль улиц неспешно, вызывая в людях больший страх и трепет перед ней. Все бросаются к ней под ноги, молят оставить им еды, но это не действует на нее. Самых назойливых приходится отодвигать штыком, как бы случайно протыкая насквозь. Кира же честно выжидает несколько минут, мечтая о сигарете, ведь очень жаль, что она не курит. Кобылу лишь сильнее трясти начинает с каждым моментом. - Годи, дорогуша, годи. Пусть девчонки порезвятся. – Поправляет нагрудник на ней. Проверяет остроту косы, что блестит на солнышке. Улыбается, чувствует уже, как Кристинка входит в раж, как мужики бьются возле леса, как хлещет кровь, заливая белоснежный снег. Как огромные бубоны Малышенко перекрывают дыхание нескольким ребятишкам в конце улицы. Как Лизин штык отправляет десяток орущих людишек к праотцам. И после неспешно поднимает кобылу в рысь. Та дрожит от духа смерти, снег из-под копыт искрит, ослепляя окружающий мир. - Давай, малышка, сначала к Захаровой заглянем. – Поворачивает к лесу. - О, Кирюша пришла. Ну все, значит, мое развлечение закончилось, к сожалению, мальчики! – Крис радостно улыбается, стоя в стороне. Перед ней целое побоище – местные мужики дерутся с чужими, видимо, соседями. - А те то откуда взялись? - Кира кивает на дальних. - А хрен его знает, как только мы вышли, те тут же подтянулись. Я же говорю, мужики как дети малые, лишь бы повоевать. - Ну ладно, приступим? – обращается к кобыле, а там лишь громко ржет, заставляя толпу шумную слегка притихнуть. И идут неспешно сквозь них, косой задевает некоторых, а людишки падают навзничь, истекая кровью. Некоторые кричат, молятся, крестятся, ведь резко жить захотели. - Ну вот, готово. – Проводит косой по снегу, смывая кровь. – Вас оставлю, надо город будет восстанавливать, а вы вроде ничего, крепенькие. – Кивает на нескольких мужчин, что стоят едва, шатаясь. Кобыла, что красна от горячей крови, доедает чью-то ногу, урчит довольно, словно котенок. Уже не трясется, спокойна. - Идем, малышка дальше, кажется, Виолетте нужна помощь. – Вновь заскакивает на лошадь и пускает галопом в город. Малышенко, уже слегка уставшая, руками водит, образуя новые бубоны, новые модифицированные варианты чумы, что будет более устойчива к внешнему миру, а вокруг нее люди – женщины, дети, мужчины. Лежат, стонут, кашляют, просто усыпают целую мостовую своими телами. Кто еще более жив, молится. - Что ж они все молятся, разве не понимают, что мы с Богами на одной стороне и они им не помогут? Боги же и присылают списки городов и деревень под утиль. Что людишки сами виноваты в том, что мы пришли к ним. Жили бы по совести и чести – жили бы и дальше. А так – увы. – Бормочет Ви, выдыхая одному особо живучему парнишке зеленый дым прямо в лицо. Тот, наконец-то, падает замертво. – Какой хороший, он мне даже чем-то понравился. - Я все Крис расскажу. – Улыбается Медведева, пока перехватывает инструмент смерти удобнее. – Если бы все были идеальны, мы бы остались без работы, Вил. – Поясняет ей, хоть и без нужды. Это был риторический вопрос. И отправляет кобылу гулять меж тел. Кого она касается, умирает в считанные секунды. Остальные же зашевелились, пытаются отползти подальше от зверюги, что дышать стала громче, да пар из ноздрей повалил. Кристина находит Лизу уже почти в конце города, уничтожающую очередную залежь продуктов, при этом аппетитно жующую морковку. - Будешь? – Протягивает палку колбасы самодельной. - Бля, Лизок, я ж говорила, чтоб не всю еду ты сметала в себя, обжора! – Захарова смеется, да по плечу бьет чужому. - Да им уже пофигу, как именно я уничтожаю. – Она кивает на горстку баб в углу комнаты. - Эх ты, неизменна. – И отдает эту несчастную колбасу кобыле, та проглатывает не жуя. – Закругляйся, Кирюха ушла Вилке помогать. И девушки набивают седельные сумки своих животин копченостями и овощами, ведь в этой местности оставаться нужно на несколько дней, чтобы проверить свою работу. А после с довольным видом прогуливаются по улицам, что залиты либо кровью, либо слезами, либо просто усыпаны трупами. Некоторые счастливчики, чей час встречи с Кирой еще не пробил, тащат своих родных и товарищей в стороны, разводят на главной площади костер погребальный. - Эй, Лизка! – Брюнетка оборачивается на родной голос, что из переулка. - Что, киса моя? – Откликается, пока Захарова делает жест, будто ее сейчас вырвет от этих нежностей. - Мы с Ви закончили! А вы? - И мы тоже, Медведева. – Бурчит Крис. – Малышка моя, оставим этих двух подальше от нас? – Подъезжает к Малышенко, обнимает прямо в седле, целует в холодную щеку. - Сначала тебя бы отмыть, а после – любой каприз. – Брюнетка улыбается, льнет к своей любимой. - Фу-у-у… - протягивает Медведева, специально морщит нос, пока стаскивает Лизку с кобылы наземь. А после тоже целует, наплевав на грязь, обхватывает шею ладонями, губы кусает, вызывая стоны громкие. А после слышат топот копыт, что удаляется. Улыбаются друг другу и Кира, все еще обнимая любимую, шагает в ближайший домик, что опустел нежданно-негаданно. В комнатушке укладывает ее на белоснежные простыни, целует жарко-жарко, распаляет огонь внутри. А брюнетка тает от прикосновений и близости. Пока в другом домике вторая пара девушек в танце страсти не оббивают все стены, столы и любые поверхности своими голыми задницами.