Мини-драбблы 241 - 250
18 мая 2024 г., 06:00
-241-
В свою больницу Синчэнь влетает, так и не дозвонившись до Яна. На стойке администраторов узнать ничего не удаётся — ноги сами несут в кабинет доктора Хуа! — Простите! По огромной удаче у той сейчас нет пациента. — Здравствуйте, доктор Хуа! Мне нужно срочно!.. Простите, я хотел узнать: Сюэ Ян… пациент Сюэ — мой парень! Мы поссорились, я звоню — он не отвечает… А я знаю, что он здесь! И я боюсь… Доктор Хуа поднимает брови. В её взгляде Синчэню чудится осуждение. — …что ему могло стать хуже… или что он… — Однако же… — доктор Хуа снимает очки и смотрит на Синчэня так, что тому хочется провалиться сквозь землю… — Я… — Подождите!.. — доктор Хуа прикусывает дужку и какое-то время молчит, — Давайте по порядку, медбрат Сяо…-242-
Доктор Хуа долго, то и дело переходя с человеческого на медицинский и обратно, говорит о том, что ситуация несложная и не требует радикальных мер, разъясняет риски, возможные осложнения и прочие последствия, а когда Ян отвечает: «Я понял! Но…» — принимается разъяснять по второму кругу… — Да понял я вас! Докторша замолкает. — Я про всё это понял! Но! Я! Хочу! Его! Отрезать! Я же имею право? Тем более что перелом!.. Доктор Хуа кивает, но сдаётся, лишь перечислив опасности ампутации в третий раз… — Да понял я! — Ну раз вы поняли… Вы готовы сейчас внести залог за операцию? — Сейчас нет. Мне нужно пару дней… — Тогда сейчас сделаем давящую. Я пришлю администратора…-243-
— Во-первых, — доктор Хуа надевает очки и, слегка щурясь, кивает Синчэню за спину, — для нас для всех, конечно… то есть для большинства, важны наши близкие. Однако я всё же придерживаюсь мнения, что ни родство по крови, ни родство душ не повод… Одним словом, я не одобряю и считаю глубоко неэтичными попытки близких пациента узнать о его здоровье в обход желания самого пациента… Синчэнь хочет возразить — доктор Хуа предупреждающе поднимает ладонь: — Я закончу. Во-вторых, я считаю ещё менее этичным, когда сотрудники медучреждений пользуются своим служебным положением… — Я… — Позвольте, я закончу!.. Однако пациент Сюэ… Одним словом, будем считать, что того, что я сейчас скажу, я не говорила, а вы не слышали!..-244-
Доктор Хуа уходит, обещая прислать администратора, которая возьмёт деньги за сегодняшнее наложение повязки и начнёт готовить договор на операцию, а потом пришлёт кого-нибудь эту поганую повязку сделать… Оставшись один, Ян укладывается на живот на кушетку и закрывает глаза: берёт своё усталость от несговорчивости врачихи и от всего идиотского дня, а действие обезболивающего укола может закончиться в любой момент. Надо будет вместе с повязкой оплатить ещё один укол… И сказать, чтобы сумму залога уточнили побыстрей — и сразу подать в приложении своего банка заявку… Читал же, что медицинские, в смысле на лечение, кредиты обычно быстро одобряют… Раздаются шаги. Но Сюэ Яна администратор не окликает — проходит и осторожно садится рядом на кушетку.-245-
— Сюэ Ян… — Синчэнь трогает лежащего на кушетке Яна, облачённого в больничную сорочку, за плечо — тот вздрагивает. Доктор Хуа рассказала, что его привезли в куртке, белье и домашних туфлях — выходит, травма не позволила нормально одеться. Травма, кстати, была указана как «бытовая»: поскользнулся, не удержал равновесие, ударился… — Не надо, не вертись! Лежи… Ян изумлённо распахивает глаза, но тут же кривится: — А ты тут какого?.. — Поговорить с тобой… Ян закатывает глаза, а потом и вовсе их закрывает. Спасибо, уши не затыкает… — Доктор Хуа говорит, что ты настаиваешь на ампутации хвоста. После паузы Ян недовольно рыкает: — И что? — У тебя нет к ней показаний…-246-
Ян огрызается: — И что? Можно и по желанию отрезать, я спросил! И докторша твоя подтвердила! И согласилась!.. — Можно… Какое-то время Синчэнь молчит. Потом вздыхает. А потом — кладёт руку Яну на плечо: — Можно. Но ненужно… Ян передёргивает плечами — резкое движение отдаётся в хвост и поясницу неприятным тянущим ощущением: — А вот это… — но сбросить чужую ладонь не удаётся. — Доктор Хуа тебе рассказывала, что могут быть осложнения… — …не твоё дело! — со второй попытки Ян всё-таки высвобождается. Морщится: где уже там администратор? Плеча снова касаются, почти невесомо… — Полаг… Приходится рявкнуть: — Э, руки! — …полагаю, всё-таки именно моё…-247-
— Полагаю, всё-таки именно моё… Ян окриком окончательно даёт понять, что объятия или нежные прикосновения больше не способ ни примирения, ни выражения дружеского участия — Синчэнь отдёргивает руку: — Прости… Прости! Не буду!.. Но дело всё-таки моё: мы же оба знаем, что ты хочешь это сделать из-за меня… Ян презрительно хмыкает: — Не из-за тебя одного! Много чести… Вас, таких уродов… родственнодушных!.. как… — И всё же я — главный!.. Ян передёргивает плечами, и тут же цыкает и болезненно кривится. Долго молчит. Наконец выплёвывает: — И что? — Ты не должен идти на ненужную… опасную манипуляцию из-за… — каждое слово даётся Синчэню огромным усилием, — из-за недостойного тебя человека… которому… его вера в… в родственные души… оказалась… дороже тебя…-248-
— Ржёшь?! — рычит Ян. Распахивает глаза и оборачивается, сожалея, что взглядом нельзя убить! — Ой, смешно! Но встречается со взглядом абсолютно серьёзным. И пристыженным. — Нет. — Синчэнь краснеет, но глаз не отводит, — Не смеюсь. Не шучу. Я действительно… был неправ… Виноват… Поступил подло… Ян не верит своим ушам: — Что? Повтори! — Я действительно поступил… — Неправ… — …был неправ! Я… А ты был прав: я действительно… приехал сегодня… не к тебе… То есть, к тебе! Конечно, к тебе! Но — к своей родственной душе… На мгновение вспыхивает злое торжество: да, он, Сюэ Ян, был прав! Он знал! Он чувствовал!.. …которое почти тотчас же рассыпается пеплом: ЕГО Синчэнь и правда приехал только к СВОЕЙ РОДСТВЕННОЙ ДУШЕ…-249-
Ян вспыхивает — Синчэнь ждёт крика: «Да и катись!..» Хочется зажмуриться… Но Ян внезапно бледнеет и произносит тихо, совершенно потерянным голосом: — И что… теперь… — Теперь? — …делать?.. — Теперь делать… — чужая внезапная оторопь немного пугает, — Я… Теперь не нужно делать ненужных медицинских процедур… Я поговорю с администраторами, оформим… Ян кивает. Но тут же мотает головой: — Нет!.. — и болезненно кривиться, — Что… что с нами делать? — Я не знаю. — Не знаешь? — чудится, во взгляде Яна мелькает что-то дикое: минуты душевной слабости прошли и сейчас кое-кто пожалеет о своём родственнодушии! Синчэнь стойко принимает этот взгляд: — Не знаю. Я так перед тобой виноват! Но я не хочу тебя потерять! Тебя — а не родственную душу!-250-
Полное опустошение в душе вновь сменяется яростью: «Не знаешь? В глаза мне говоришь, что я тебе без грёбаной родственной души не нужен — и что делать не знаешь?! Дерьма в чужую душу — не родственную! Не родственную ни гуя, слышишь?! — наворотил, а разгребать — мне оставишь?!» — Не знаешь?! Синчэня отвечает, что не хочет терять: Сюэ Яна, а не родственную душу! Глядит при этом твёрдо, хоть и бледнеет — до одури хочется ему поверить! Но Ян себя одёргивает: когда вчера созвониться по видео договорились, вон тоже была радость! И что вышло?! — Меня, а не родственную душу — это как? Ты же говорил, что ПОНЯЛ… ну, что мы как будто…
