Хвост❤ты

«Консультант»

-1-

      Квартира встречает ароматами жареной курицы, кинзы и чеснока и бормотанием телевизора, по которому, похоже, идёт какая-то дорама о хули-цзинь — Сяо Синчэнь останавливается в прихожей и, прежде чем начать раздеваться, несколько минут просто стоит, ловя все звуки и запахи — звуки и запахи их уже две недели общей с Сюэ Яном жизни: всё ещё беспокойной, порою шумной, изредка — совершенно медицински-безответственной, ежедневно исполненной мелких бытовых забот и маленьких, согревающих душу радостей…       Синчэнь проходит в комнату — Ян, лежащий на диване на животе, исхитряется кивнуть:       — Привет! Поправляюсь! Отдыхаю! Честно! — и сообщает, — На ужин доставку привезли! Раз ты мне пока готовить запрещаешь!.. Иди ешь, пока горячее!       Синчэнь осторожно присаживается рядом с ним на краешек дивана:       — Спасибо! Но я хочу сперва поговорить…

-2-

      — Ну говори! — кивает Ян, стараясь сохранить на лице благостное выражение, но Синчэнь всё равно что-то подмечает:       — Что-то случилось?       — Да так, мудь… Ты про что хотел?       Но отделаться от Синчэня не выходит: тот проводит запрещённый приём — наклоняется, легонько приобнимает Яна за спину и целует в плечо, вынуждая последнего сдаться:       — Да звонками сегодня… всё настроение загадили! И всё вокруг работы!       — Оу!       — А?       — Я тоже хотел поговорить с тобой о работе…       Ян вздыхает:       — Ну, если даже ты… выходит, это сегодня день такой! Ну говори!       Синчэнь опять чмокает в плечо, и лишь затем отстраняется и уточняет:       — Но ты мне потом расскажешь, что у тебя вышло? — и не начинает говорить, пока не получает от Яна кивок.

-3-

      — Я говорил с госпожой Баошань на счёт тебя и работы…       Ян недоверчиво хмыкает и косится через плечо — Синчэнь кивает:       — Да!.. Я понимаю, это было не совсем корректно: говорить с нею, не обсудив ничего с тобой — но я, признаться, не был уверен даже в предварительном положительном результате и поэтому решил не волновать тебя раньше времени…       Ян перебивает:       — Ты извинись ещё! Ну решил — и Ок! Говорили-то о чём?       — Помнишь, я спрашивал, что бы ты выбрал: «консультации» или работу в «Глазе быка»?       — Ну помню. И?       — Как тебе идея попробовать поработать, не сейчас, конечно, а когда здоровье уже будет позволять, консультантом в «Центре Баошань»?

-4-

      — Я? — уточняет Ян.       — Да, ты!       Ян хмыкает и какое-то время переваривает услышанное.       Наконец объявляет:       — Ну вообще, предложение… такое себе!.. Во-первых — как? Я не медик никакой. Во-вторых, уж извини, но вы же там бесплатно работаете! А в-главных, ты не забывай, я «консультировал» как бесхвостый!       — Во-вторых, без оплаты работают волонтёры, но даже для них в определённых случаях, например, если разово очень большой объём работы, могут быть выплаты. «Компенсирующие» называются. Но это правда довольно редко бывает… Но не все сотрудники «Центра» волонтёры, есть и по штатному расписанию. У них зарплаты вполне на уровне государственных больниц…       — Больниц уровня С?       Синчэнь делает вид, что не расслышал, что можно считать положительным ответом.       — А в-главных…

-5-

      — В-главных, нет, вариант представлять тебя как бесхвостого госпожа Баошань не рассматривает, и я с ней согласен: для «Центра» важно доверие пациентов — но надеется, что, если грамотно объяснить саму модель и цели консультаций, для большинства это не станет проблемой…       Ян хмыкает, но на «Ты не согласен?» отвечает только:       — Продолжай!       — А во-первых, «Центр» всё-таки не государственная больница и главной задачей ставит не только экстренное лечение или помощь с официальной госпитализацией, но и всевозможную поддержку всех, кто в него обращается. Или даже не обращается, но на взгляд кого-то из сотрудников в ней нуждается… — звучит пафосно, хоть и полностью соответствует истине — Синчэнь ощущает некоторою неловкость и решает вернуться к сегодняшнему предложению, — И твоя идея…

-6-

      Свою пламенную речь Синчэнь заканчивает словами:       — …И твоя идея, в конечном счёте, показалась госпоже Баошань важной и интересной! Отчасти потому, что это не совсем популярная психология: ты не пытаешься никого мотивировать, приучать к позитивному мышлению — но зато даёшь выговориться, а это порой ещё важней и нужней! Поэтому госпожа Баошань решила, что попробовать и такой формат поддержки для пациентов было бы неплохо!       Однако на Яна врачиха Баошань в своё время не произвела впечатления излишне пациентолюбивой — он пожимает плечами:       — Лучше расскажи, сколько ты её уговаривал, прежде чем «она решила»! Или скажешь, нет?       — Скажу. Не уговаривал.       — Да ну!       Синчэнь вздыхает.       — Не уговаривал, но мы много говорили…

-7-

      — Я рассказал ей в подробностях начало нашего знакомства, первые встречи… И главное — почему я его искал… И госпожа Баошань согласилась, что в подобных ситуациях важно и полезно для душевного равновесия, чтобы тебя кто-то просто активно, заинтересованно выслушал… — Синчэнь чувствует, что в горле встаёт ком, — Правда ещё она расстроилась. Когда узнала, что поддержки от родителей и от неё мне было недостаточно… То есть, что мне нужна была поддержка несколько иного рода, высказанная другими словами… Это была не её вина, скорее я не мог им объяснить…       Ян перебивает:       — Брось! Да почти у всех, кто мне и про родню свою ныл… «консультировался»! там одна поддержка была: «Да ты не парься!..» Вот сегодня даже…

-8-

      Ян машет рукой: «Ерунда!»       — И что в итоге Баошань твоя?       — Зовёт тебя в наш «Центр»!       Ян фыркает. Синчэнь гладит его по руке:       — Я тебя не тороплю. И не настаиваю. Но очень надеюсь, что ты всё-таки хотя бы подумаешь… Обещаешь?       Врать не хочется, а соглашаться — ещё меньше.       Ян молчит.       И буквально слышит, как Синчэнь качает головой… Но уговаривать не пытается. Вместо этого спрашивает:       — Ты ужинал?       — Ужинал. И ты иди: остыло небось!.. Только чай потом приноси!       После ужина Синчэнь приносит из кухни пару табуретов, на один из них ставит две чашки с жасминовым чаем и квадратную тарелку, на которой высится горка конфет, а на другой — садится сам.       — Ты обещал рассказать, что у тебя сегодня случилось…

-9-

      Ян вздыхает. Тянется за конфетой, шуршит фантиком…       Потом ещё за одной…       Наконец начинает:       — Да сегодня… что-то все хотят, чтобы я работал! Ну почти все: кроме хозяйки! Ей всё равно, кто работать будет, она хочет, чтобы я к ней жить вернулся: чтобы за квартиру за двоих брать!       — А ты?       — Ну, если ты меня выгонишь… Ты меня выгонишь?       Синчэнь, чувствует, что губы расплываются в улыбке:       — Нет!       — Тогда зачем мне к ней?       Они долго переглядываются и посмеиваются. Но Синчэнь всё-таки берёт себя в руки и возвращается разговору:       — Ты начал рассказывать про работу…       — А, да… Вот хозяйка звонила… Потом отец звонил, спрашивал, всё нормально или им сеструху домой ждать?.. Потом — сама мелкая…

-10-

      Услышав последнее, Синчэнь воодушевляется:       — Вы с сестрой помирились?       — Нет. Я не против был, но не вышло: она хочет, чтобы я побыстрей здоровый был и работать возвращался, но так чтобы у неё такая зарплата была, чтобы ей на всё хватало! А, ещё просила ей денег кинуть… А когда я ей сказал, что смены и зарплата поровну будут, стала грозится, что тогда родокам скажет, что они зря моему хвосту радовались…       Синчэнь вопросительно хмурится.       И краснеет и опускает глаза, когда Ян поясняет:       — Ну, типа, внуков-то не дождутся, я же от тебя не рожу… А я тебе говорил, что она… та ещё!.. Ну я её и послал! К родокам!