Твоё тепло спасло меня

       За окном кружились хороводы снежинок, закрывая собой всю серость городских улиц, лишь изредка можно было заметить небольшие проталины около люков. Сегодня был обычный зимний день, как и другие, ничего нового и интересного не происходило, хотя студенческая жизнь предполагает обратное. Феликс вернулся домой, в пустую квартиру. Родители были на работе, старшая сестра уехала учиться в другой город, а младшая была в школе. Чем обычно занимаются студенты дома: кушают, отдыхают, занимаются чем-то интересным, да даже могут писать конспекты, если нужно. Феликсу же не хотелось ничего из этого. Последние две недели он только и делал, что ходил на пары, молясь на часы о скорейшем их окончании. Установил себе новый режим сна и отдыха, который первое время помогал ему справиться с надоевшей бессонницей. Он всё так же не мог долго уснуть, но зато хотя бы высыпался за счёт интервального сна состоявшего из двух-трёх часов вечером и четырёх-пяти утром. Каждую ночь в течение этого времени его настигала безумная тоска, вперемешку с усталостью, из-за чего слёзы сами скатывались по веснушчатым щекам. Часто он понимал причину своих слёз, но были ночи, когда он не сразу замечал их, только ощутив мокрые дорожки, потихоньку начинало приходить осознание того, как же он устал от этого всего. Ему надоело бояться того, чего нет и быть не может, надоело это самое непонятное чувство чужого присутствия и постоянного наблюдения. Порой хотелось выть от отчаяния, но каждый раз приходило смирение и в конце Морфей овладевал им, позволяя хоть ненадолго, но забыть о своих проблемах, чувствах, переживаниях и прожить небольшой счастливый или страшный эпизод, выдуманный сознанием.       Как бы странно это ни было, но он высыпался, пусть сновидения и не всегда были приятными, порой сковывая всё тело крепкими цепями, не позволяющими даже шелохнуться первые минут пять после пробуждения. Но ощущение снятия оков было незабываемым, когда контроль над телом постепенно возвращается. За это время можно обдумать, что же вызвало такие сильные эмоции, ведь вроде бы ничего такого он не увидел. Иногда в этом и была проблема: не увидел, не смог обнять и что-то подобное по отношению к любимым сёстрам, друзьям, близким знакомым.       Сейчас он сидел на подоконнике в своей комнате и разглядывал снующих по улице людей в эту ужасную погоду. Сильный снегопад, который замедлял шаг, засыпал дороги, улицы, город. Как же он не любил всё это, особенно холод. Но была одна вещь, которую он считал поистине особенной и прекрасной в столь ненавистной зиме. Ночной город, небольшие сугробы вдоль дорог, переливы огней, из-за чего на улице было светлее, чем той же осенью. Эта атмосфера завораживала, но только из окна дома. Он любил наслаждаться этой картиной, находясь в тепле.       Вместе с чувством одиночества, остальные жизненные потребности меркли, но Феликс из раза в раз пересиливал себя, не пропуская ни единого приёма пищи, разве что иногда, в силу обстоятельств, сокращая её объём. Плохо было и до еды, и после, но объяснение было одно единственное верное — депрессия. Уже пятый год он боролся с этим ужасным состоянием. Первые два года ему помогали друзья, а последние теперь уж как-то сам справлялся и ныне, казалось, что всё, вот она, долгожданная ремиссия. Жизнь начала налаживаться, состояние нормализовалось и оставались только частные случаи небольшого отката назад, но они быстро проходили.       Однако, стало понятно, что и белая полоса бывает временной. Пусть его мысли уже давно покинули попытки прекращения жизни, но желание покинуть её, снять эти оковы, сжимающие грудную клетку, не дающие продыху, выросло в разы. Нехотя он снова стал дистанцироваться от людей, от друзей, да даже от семьи…       За это время он пролил столько слёз, что их больше и не осталось. Он устал ощущать себя безвольной куклой, не способной сделать то, чего сам желает. Почему нельзя плакать, когда сердце этого просит. И вроде бы вот она, волна пришла и должна пробить слёзные мешочки, но нет, отступила. И так в течение часа, пока он окончательно не сдался и решил просто поспать, как обычно, может полегчает.       Таким образом, день за днём он уставал всё больше, безразличие ко всему происходящему накатывало, но обязанности студента он выполнял исправно. Что до друзей, они заметили, что парень вянет на глазах, нет уже того задора, преследовавшего его ранее. Обычно разговорчивый Феликс превратился в редкостного молчуна не только из-за роли слушателя, которая стала для него приятнее активного рассказчика, но и из-за ухудшения внимания. Если раньше он мог спокойно сфокусироваться на словах преподавателей, друзей, то сейчас это стало очень сложно, поскольку мысли постоянно уходили не туда или он просто зависал на чём-то. В качестве небольшого утешения и переключения внимания он использовал рисование. Какие-то мелкие несвязные картины, образы, реже портреты, стали часто появляться в специально купленном артбуке. И, это действительно работало, только стоило кому-нибудь его отвлечь, заставив участвовать в групповой деятельности, как уже на первых шагах из-за любимого места он чувствовал, что готов тут же разреветься. Он не понимал, что его так ранило, возможно излишнее внимание со стороны одногруппников, или нежелание социальных контактов, а может вообще мини соревнования. Последнее Феликс не любил больше всего, поскольку не любил проигрывать. И вот, отпросившись у преподавателя, он мигом полетел в уборную и обдал лицо холодной водой. В горле стоял ком, который не позволял даже пискнуть, поэтому он просто сел в угол, закрыл глаза и начал размеренно дышать, проглатывая рвущие наружу слёзы. Наверное он долго не возвращался, поскольку вздрогнул, услышав внезапно рядом своё имя.       — Феликс, всё в порядке? — спросил староста группы, присев на корточки рядом с ним и дотронулся до плеча. Оказывается, в туалете он пробыл около десяти минут и преподаватель отправил самого ответственного человека проверить, всё ли в порядке со студентом.       — Дай мне ещё пару минут, пожалуйста, — только и смог вымолвить младший. Старший терпеливо провёл это время с ним и, после того, как помог подняться, охватил сильными руками и прижал к себе. Это было простое дружеское объятие, которое Феликсу оказалось столь необходимо, что он крепко обвил парня в ответ, уткнувшись в плечо. Блондин по комплекции был худощавым и хрупким на вид, в отличие от своего товарища по группе, широкоплечего, с атлетическим телосложением. Но последний, как выяснилось, очень чуткий и заботливый, несмотря на свой строгий образ.       — Ну, что ты, Ликс~и, — равномерно поглаживая по спине, прошептал староста.       — Спасибо, — спустя пару минут сказал Феликс, вынырнул из объятий и они вместе вернулись в аудиторию. После этого случая, более к групповой деятельности его не привлекали, если только он сам не был на неё согласен.       В какой-то момент староста их группы Ли Минхо, который был озабочен состоянием своих одногруппников, тем более такого студента как Ли Феликс, не только однофамильца, но и сильно изменившегося за последнее время, решил разобраться в этой ситуации так, как мог только он. Для такого внимательного парня перемены оказались настолько заметны, что он начал волноваться, как бы этот совсем не глупый паренёк не пошёл на отчисление. А Феликс об этом даже и не думал, просто переключил внимание на себя, абстрагируясь от группы. Но как-то внезапно подсевший к нему в столовой Минхо заставил его оторваться от еды и непонимающим взглядом посмотреть в лицо.       — Приветик, Фел~икс. Ты же не против, если я пообедаю с тобой?       — Привет, староста Ли. Нет, не против, — и принялся кушать дальше. Случайные или намеренные соприкосновения локтей заставили младшего сжаться. Он отвык от нежелательного контакта с окружающими, что заставляло его сильно нервничать, не позволяя нормально завершить приём пищи. Минхо всё это время проверял своего тонсена и теперь точно убедился в том, что ему незамедлительно нужна помощь. Ранее они не общались близко, но и не были совсем незнакомцами. Выполняя совместные проекты, обсуждая что-то на физкультуре, они знали свои точки соприкосновения, но, находясь в разных компаниях, времени на общение не оставалось, кроме как обмена простыми и общими для группы репликами по типу: «Привет», «Пока», «Все готовы к паре?» и т.д.       — Ликс, не хочешь как-нибудь прогуляться на выходных или можем завалиться ко мне посмотреть какую-нибудь анимешку? Видел, недавно вышло продолжение атаки титанов, — попытка разрядить атмосферу удалась, младший расправил плечи и даже направил свой взгляд на профиль старосты, который продолжал кушать.       — Я не против, но давай тогда сразу к тебе. На улице слишком холодно… — как бы ему ни хотелось отказаться, но такое предложение было отличным поводом отвлечься. Почему он не мог развлекаться с друзьями? Однако, те постоянно звали его в клуб, а там слишком шумно и много людей. Либо предлагали обойти их район в поисках чего-нибудь интересного. Тут Феликсу хватало и простой прогулки от университета до дома. Ну не разделял он данной инициативы пойти куда-нибудь, но не оставаться дома.       — Отлично, тогда я за тобой зайду, — распахнувшиеся от удивления глаза младшего, заставили Минхо вспомнить одну маленькую вещь. — А, точно, ты же не знаешь, но мы живём недалеко, буквально минут пять ходьбы, — шок на лице Феликса стал ещё больше. Как это так. Всё это время жили рядом, но не виделись ни разу, по крайней мере так считал младший. А ситуация выдалась достаточно простой. Как-то так вышло, что Минхо не ленился немного прогуляться до метро, когда Феликс предпочитал доходить до ближайшей автобусной остановки. — Знай, я сам был удивлён, когда во время проверки ваших мест проживания обнаружил этот факт. Но не волнуйся, я не следил за тобой ни в коем случае и не планировал, — но сам в первый же день поспешил убедиться не ошибся ли и был рад, что хоть с кем-то живёт в одном районе. Потому как его старые друзья либо куда-то переехали, либо поступили в другие места, на чём их пути разошлись.       — Мгм, — отошедший от шока младший снова принялся за еду. Как-то мысль о том, что совсем рядом живёт хороший знакомый согревала душу.       — Ликс~а, ты же любишь брокколи? — получив в ответ кивок, Минхо принялся перекладывать её младшему. — Ты же не против? Я просто не особо люблю её, не пропадать же еде, так ведь? — подумав минуту, Феликс переложил старшему перец, на что последний удивился.       — Я не люблю острое, поэтому всегда отдаю его друзьям…       — Понимаю, а я как раз яростный любитель ярких вкусов, спасибо.       До конца трапезы они более не проронили ни слова, поскольку перерыв подходил к концу, а им ещё нужно было добраться до аудитории на пятом этаже. Кто вообще придумал столовую на первом этаже в здании без лифта?       Все оставшиеся пары Феликс провёл в компании Минхо. Только его, потому что тот не подпускал к ним никого, как бы стараясь не навредить младшему, позволить ему чувствовать себя комфортно. А Ликс был только рад, да и старший помогал, возвращая его внимание на пару. Возвращаясь домой, Минхо указал на свой дом ещё из окна автобуса, что оказался совсем рядом, но в соседнем дворе. Попрощавшись, каждый пошёл в свою сторону, но Феликс, дойдя до нужного подъезда, не сводил взгляд с тёмного силуэта старосты, пока тот не скрылся из виду. В этот зимний вечер, нарушив режим, он пролистал ленту аниме новинок и предложил несколько вариантов Минхо. Последний был удивлён инициативе младшего, которая одновременно и радовала.       Выходные наступили быстро. Ещё вечером в пятницу Феликс освободил себя от заданий на дом и ждал встречи со старшим. Он надел бежевый тёплый свитер, чёрные брюки и махровые серые носочки.       — Мам, пап, я пойду к другу. Он живёт в соседнем доме.       — Хорошо милый. Сильно не задерживайся.       — Да, мам, — ответил парень и, получив сообщение от Минхо, что он уже подходит к дому, надел тёплые сапоги, длинное чёрное пальто ниже колен, синий шарф и поспешил на выход. Открывая подъездную дверь, он заметил старосту, на лице которого была лёгкая улыбка. Они были одеты похоже, только на втором был полосатый чёрно-белый шарф. Почему-то в этот момент его захотелось обнять в качестве приветствия.       — Приветик, Ликс~и. Готов к вечеру аниме?       — Привет, Минхо, — сказал он немного смущённо. — Конечно готов.       — Тогда пойдём, — поймав чужую улыбку, вымолвил староста. Быстро преодолев расстояние, они оказались в тёплом подъезде. Дойдя до квартиры, Минхо отрыл дверь, которую предусмотрительно не замыкали, зная, что сын скоро вернётся. Пропустив Феликса внутрь, и прикрыв дверь, замыкая её, они начали раздеваться.       — Ты кушал? Если нет, могу предложить чай с печенюшками, — спросил Минхо.       — Спасибо, но я плотненько пообедал.       — Тогда, добро пожаловать в мою скромную обитель, — пройдя немного вперёд, старший открыл дверь с приглашающим жестом. Заглянув в комнату, Феликс сразу почувствовал атмосферу Минхо. Вся комната была в нежных бежевых и серых тонах. С одной стороны стояла кровать, у изножья которой располагался шкаф. В противоположной части находились рабочий стол, книжный сервант с небольшим плазменным телевизором. Закрыв дверь, старший взял пульт от телевизора и сев на кровать, заметил, что Феликс всё так же стоит у двери. — Ну что ты стесняешься, Ликс~а, иди сюда, располагайся поудобнее, — младший вышел из ступора и аккуратно разместился рядом с Минхо, прислонившись к стене. Кровать была мягкая, в комнате было тепло. Включив выбранный сериал, коим стал «Чёрный клевер», Ли старший пододвинулся к Феликсу.       — Хо, а твои родители не против? — вдруг спросил младшенький.       — Нет, да и они на выходных ездят к маминой сестре, и я их предупредил, что ко мне придёт друг, поэтому не переживай, всё хорошо, — потрепав его по светлой макушке, приобнял. Феликс не был против, сейчас в такой уютной атмосфере он достаточно расслабился, что ненароком уложил голову на плечо старосты. Спустя какое-то время картинка перед глазами начала расплываться и он погрузился в приятный сон, убаюканный теплом человека рядом. Минхо, почувствовав, что голова на плече стала тяжелее, обратил взор на друга, который мирно сопел. Сейчас ему предоставилась возможность вблизи рассмотреть прекрасное личико, с незабываемой россыпью веснушек.       «Такой милый» — пришло в голову Ли.       Осознав, что теперь всё его внимание будет уделено этому хрупкому мальчику, он уменьшил громкость сериала и уложил Феликса головой к себе на колени.       *Так ему явно будет удобнее, и шея после не будет болеть* — подумал Минхо. Первое время он пытался сосредоточиться на сменяющихся на экране картинках, но интерес как-то угас, поэтому он выключил телевизор и взял рядом лежащий телефон. Спустя минут пятнадцать пролистывания ленты социальных сетей, Ли почувствовал, как задрожало тело спящего парня. Обратив на него внимание, он заметил, как по щекам того стекают слёзы, и тут же начал поглаживать тёплое плечо. Видимо, он сделал это не зря, поскольку Феликс перестал дрожать. Ещё спустя некоторое время блондин проснулся. Вроде бы спал недолго, но первые мгновения не мог понять, где находится, из-за чего сильно напрягся, что не ускользнуло от взгляда Минхо.       — Спокойно, Ликс~а, всё хорошо, — повернув голову на звук, младший удивился и хотел подняться, но был остановлен всё той же рукой на плече. — Лежи, можешь ещё поспать, если тебе нужно, — ласково сказал староста.       — Но, тебе разве не тяжело и как же сериал? — всё ещё не расслабляясь вопрошал Феликс.       — Мне не тяжело, а тебе, надеюсь удобно. Не волнуйся. Сериал я отключил, поскольку одному смотреть не так интересно.       — Да, удобно, очень.       — Ликс~и, можно задать тебе пару вопросов? — получив в ответ что-то типа «Мгм», он продолжил. — Ты плакал во сне… У тебя что-то случилось? — услышав первую фразу, младший тут же провёл рукой по щеке. Она оказалась сухая, но вот дойдя до ресниц, почувствовал влагу. — Если это что-то личное и ты не можешь ответить, я пойму. Я не заставляю, просто беспокоюсь. В последнее время ты сильно изменился… — услышав громкий выдох, он прервался.       — Депрессия, — ответил Феликс. — Думал, что она уже отступила, но неожиданно нагрянула с ещё большей силой, чем раньше, — в этот раз уже другая рука легла на светлую макушку и начала поглаживать в сочувствующем жесте.       — Ох, солнышко… Я могу как-то помочь? — осторожно поинтересовался старший.       — Ты уже помогаешь, — вскинув голову и слегка улыбнувшись проговорил блондин. И, действительно, находясь в такой умиротворённой обстановке, рядом с неожиданно домашним и уютным человеком, который ненавязчиво предлагает помощь, парень чувствует, как тепло разливается внутри его тела. Никакие навязчивые мысли сейчас не лезут в голову, а тугой узел, зажимающий сердце, немного ослаб. Ощущается невероятное спокойствие, которого так не хватало с младшей школы. В детстве мама постоянно уделяла внимание ему с сёстрами, вместе с тем, как только все дети пошли в школу, тактильных контактов стало гораздо меньше, что немного расстраивало, но было не особо заметно из-за постоянной учёбы, общения с друзьями и прочего.       Сейчас, в этой комнате, он будто вернулся в своё детство, когда мама и папа каждую ночь перед сном читали им сказки, а когда вся троица засыпала у них на коленях, осторожно укладывали детей по кроватям. Это было поистине чудесное время и Феликсу понравилось ощутить знакомые чувства от друга.       — Спасибо тебе, Хо, что делишься своим теплом, — ласково улыбнулся и повернулся к другу, чтобы, смотря в глаза, задать тот самый вопрос, на появление которого его сподвигла данная ситуация. — Ми-Минхо… Можно я буду к тебе так каждый день приходить?       — Если ты сам этого хочешь. Но что мы будем делать? — конечно, смотреть аниме нормально, но не каждый день и подолгу. А когда выделять время на подготовку к парам, изучение материала?       — Мы могли бы сначала готовиться к парам, а потом… — Феликс боялся озвучивать свои мысли до конца. Вдруг старшему будет неудобно.       — Что «потом», Ликс~и? — решил поторопить его старший.       — Я не знаю, как это выразить, боюсь, что после этого ты меня никогда в гости не пригласишь и не заговоришь… — последние слова он произнёс совсем тихо, начав теребить низ свитера.       — Давай, сначала скажи, а я уже сам решу, тем более всего того, что ты наговорил не будет, — заверил своего тонсена Минхо, взяв за руку для уверенности и спасая несчастную тёплую вещь. Ладошка оказалась такой маленькой, по сравнению с его собственной, но тёплой, мягкой, что заставило непроизвольно начать её массировать.       — Можно я буду, как и сегодня, спать у тебя на коленках, впервые чувствую такое спокойствие и отделение от всего вокруг, но в то же время нежность и тепло… — от небольшого напряжения его ладошки вспотели, но он продолжал пристально смотреть в лицо друга, подмечая любые изменения.       — Ох, солнышко, конечно можно. Если ты таким образом можешь почувствовать себя лучше, то я только за, — это прозвище прекрасно описывало того Феликса из детства, его часто так называли учителя в начальной школе. Посему услышать его сейчас от человека, который знает его только второй год было неожиданно, тем не менее приятно.       Парни обсудили ещё некоторые моменты касаемо учёбы и, заметив на часах семь вечера, младший сказал, что ему уже пора домой. И, конечно, Минхо проводил его до подъезда. Придя домой, поужинав и скрывшись в своей комнате, Феликс принялся анализировать прошедший день, все те ощущения, которые испытал. Теперь ему было не так одиноко засыпать, ведь он до сих пор чувствовал фантомную руку на плече и мягкие тёплые бёдра. Ему было тепло и никакие навязчивые мысли в эту ночь не посещали его голову, позволяя выспаться.       В течение всей следующей недели парни, как и договорились, проводили вечера в комнате Минхо. Даже в университете теперь они проводили всё время вместе, за исключением индивидуальных дел старост. Феликс, изголодавшийся по спокойствию комфорту и уюту, полностью принимал их от несопротивляющегося товарища, который с радостью дарил ему эти чувства. Старший познакомил его со своими родителями, а те, в свою очередь, не возражали против визитов нового близкого друга их сына. Да и вообще, их чадо редко кого приглашало в гости. По крайней мере в детстве звали наоборот его, а в школьные годы его ближайшими собратьями были учебники, факультативы и репетиторы. Потому сейчас они были только рады за своего сына и позволили ему таким образом обрести нечто большее, чем просто крепкую дружбу, но об этом позже.       Не сразу, но постепенно младший начал ощущать, как удавка на сердце становится всё слабее, негативные мысли ушли на второй план, вытесненные заботой и поддержкой. Но депрессия так просто не проходит. С ней нужно бороться так, чтобы не возникло даже малейшей возможности на возвращение. Сам процесс преодоления длительный, поскольку требует кардинального изменения мышления и образа жизни. Начиная с малого, приходим к тому моменту, когда даже не возникает желания снова погрузиться в негатив.       Конечно, Феликсу было далеко до финала, поскольку его путь пройден разве что наполовину, если не меньше, но, если поначалу Минхо контролировал каждое его выражение при разговоре о внутреннем состоянии, то, уже спустя месяц младший автоматически отключал функцию зацикливания и плавно продолжал описывать всё остальное. Они вместе ездили в университет и обратно, а во время сессии вместе готовились, помогая друг другу закрыть пробелы, ведь знаете, как бывает у друзей, один что-то знает лучше, а другой хуже и наоборот.       Но что нравилось обоим больше всего, так это объятия. Просто сидеть на мягкой кровати и обмениваться теплом. Таким образом, провести время могли от пары минут, до того момента, пока Минхо не обнаруживал, что Феликс уже заснул. Он даже как-то в шутку сказал, что последний его спящая красавица и спит она в безопасности, только для пробуждения поцелуй принца не нужен, хотя, младший и не был бы против. Даже во сне, как обычно, на коленях старшего, он поворачивается к нему лицом и утыкается в живот.       В течение каникул они буквально не отлипали друг от друга, будто намагниченные. Но одним неописуемым образом за неделю до начала учёбы их жизни круто изменились: судьбы тотчас переплелись, когда за слетевшим с уст признанием в тёплых глубоких чувствах последовал нежнейший поцелуй. Это было не спонтанное желание чего-то неизвестного. Нет. Они сделали осознанный выбор. Оба чувствовали себя комфортно рядом. Их объединяли схожие интересы, вкусы в музыке и, конечно, будущая профессия. После столь долгого нахождения вместе, создания большого количества прекрасных воспоминаний, греющих сердце, они не могли представить кого-то другого рядом, кто мог бы вызывать тот же душевный трепет.       — I love you, Lee Minho, — повторил ещё раз Ликс, невзначай перейдя на любимый английский.       — I love you too, Sweetheart.       Всё же в зиме есть и что-то хорошее. Она может преподнести неожиданный сюрприз, когда его не ждёшь, это не обязательно что-то существенное. Если задуматься, она создаёт все условия для того, чтобы мы обратили внимание на тех, кто нас окружает. Она даёт мотив для неосознанного поиска тепла, когда кругом только холод. Не обязательно любить зиму, чтобы наслаждаться преимуществами этой поры. И главное — это понять, как сделали парни, ведь даже после самой холодной зимы наступает весна, только сильнее разжигающая огонь в груди.