Просто сравнения?

      — Ты знаешь, что ты очень милый?        Этот вопрос был настолько внезапен, что Егор чуть не уронил чашку с чаем, который так старательно сластил пять минут назад. Или же разводил чаем сахар? Неважно, главное, что он только что мог лишиться своего напитка, а это означало бы только одно: испорченный вечер после тяжёлого дня.        — Чего?        —Ну... — Дима, продолжая зависать в телефоне и попивать своё какао, на секунду задумался, подбирая нужные слова. — Ты очень милый. Чем-то напоминаешь лисёныша. Или воробушка.        — Ты зря тогда в дождь без куртки в магаз потопал. Я ж говорил, что заболеешь, во, чушь начинаешь нести, — отставив чай в сторону, Егор, скорее ради шутки, потянулся ко лбу, пытаясь проверить температуру.        — Я серьёзно, — перехватив руку, Дима развернулся на диване. Теперь он смотрел Рыжему прямо в глаза, всем своим видом говоря, что Егор не сможет избежать этого разговора, как бы ни старался.        Между парнями повисло молчание, началась незапланированная игра в гляделки. Сокомандники периодически играли в неё, сами того не замечая: причины могли быть совершенно разными, от простого желания подурачиться, до решения бытовых вопросов или же того, кто прав. Кто не отвёл взгляд и не моргнул — тот и прав. Вот и сейчас парни пытались вычислить правого в вопросе “несёт ли Дима ахинею или нет?” И в этот раз победу одержал Захаренко, хоть и пошёл на хитрость: приподняв бровь, но совершенно не меняясь в лице, он, слегка сжав запястье Рыжего, провёл большим пальцем от основания ладони вверх вдоль линии судьбы. Дима тихо усмехнулся, увидев, как ресницы Егора дёрнулись от неожиданности, а сам он на долю секунды посмотрел на свою руку. Не без доли сожаления приняв свой проигрыш, парень опустил руку, заметив, что Дима лишь поудобнее перехватил её, не собираясь отпускать в ближайшее время. Всё ещё сидя, повернувшись к парню, Рыжий опустил голову на спинку дивана и немного флегматично начал.        — С чего тебе это вообще в голову пришло?        — Само как-то, — Дима пожал плечами и, подперев голову свободной рукой, со слегка хитрой улыбкой продолжил. — Ты вообще сам на такие сравнения напрашиваешься: сидишь весь из себя, налюбоваться тобой невозможно.        Дима с нескрываемым удовольствием наблюдал, как лицо Егора начинало медленно загораться от смущения, а тот старательно делал вид, что ничего не происходит, и лишь чуть хмурился, чем вызывал неконтролируемую улыбку у Захаренко.        — Допустим. Ладно лис, это ваши с Костей приколы про мою фамилию и цвет волос, но-        — Ты не только поэтому лис, — перебив Егора, Дима чуть придвинулся, и запустил освободившуюся от подпирания головы руку в кудряшки парня, ласковыми движениями перебирая их. — У тебя волосы пушистые, как лисья шёрстка. И в воде ты плескаешься, как лис, такой же активный и иногда бешеный. А ещё у тебя смех похож на их урчание.        — Почему воробей? — Егор всё ещё пытался вести себя флегматично по отношению к этим сравнениям, но это было непросто сделать, особенно когда лицо напоминало пожар с вкраплениями веснушек, а голова неосознанно тянулась к руке за лаской.        — Такой же взъерошенный, — Захаренко слегка ерошит непослушные кудри, наблюдая за тем, как парень напротив немного прикрывает глаза, но всё так же смотрит прямо. — Ещё ты в пятнышко весь, как воробушек, они иногда с пятнышками бывают. Ты ж буквально в веснушках: руки, плечи, лицо, — Димина рука опустилась к щеке Егора, пальцы невесомо проходились по веснушкам, оставляя после себя ворох мурашек. — А ещё от тебя веет природой. Ты пахнешь лесом, еловым.        — Ты хочешь сказать, что я воняю шишками? — Егор усмехнулся, и приподняв бровь, вопросительно посмотрел на Диму.        Захаренко на секунду завис, обдумывая то, что сказал его парень и с какого перепуга ему это в голову вообще пришло.        — Блять, лис, — парень сложил свои руки в замок и мимолётом заметил, как Егор инстинктивно немного потянулся за рукой. — Такой момент испортил.        Дима глубоко вздохнул и потянулся за какао, которое уже начинало остывать, а маршмеллоу, плавающие сверху, расплавились окончательно, уйдя куда-то на дно кружки. Но его руку остановил Егор, потянув на себя за рукав. Убедившись, что Захаренко удивлённо смотрит на него, остановившись на полпути до кружки с напитком, Егор, немного нервно втянув воздух и смотря Диме в глаза, легко улыбнулся и начал говорить, точнее показывать. Ему было привычнее сказать что-то личное и сокровенное на жестовом языке, чем обычными словами. Пускай Дима и знает только азы ржя, но так было даже легче для Рыжего, он просто высказывал свои эмоции и мысли, не ожидая на них ответной реакции. 

“У тебя милая улыбка. От неё веет спокойствием, уютом, домом, любовью и заботой. У тебя совершенно другая улыбка, когда ты рад на соревах, когда ты разговариваешь с тренером, Костей. Эта нежная улыбка доступна только твоим мелким и мне. Это льстит, буду честен. А ещё твои волосы безумно мягкие, они как щёлк или как оперение, в них приятно зарываться. Я пиздец как люблю тебя, Дим.” 

      Закончив, Егор аккуратно взял руки Димы, переплетая пальцы и наблюдая за тем, как Захаренко начинает краснеть, обдумывая всё то, что Егор показал.        — Знаешь, — Дима прервал тишину, говоря медленно и негромко, параллельно смотря на руки. — Я ничего не понял, кроме последней фразы, — тихая усмешка вырвалась изо рта парня, который, мягко и смущённо улыбаясь, сильнее сжал переплетённые пальцы, зная, как много значат эти действия для Егора, поднял глаза на парня. — Я тебя тоже люблю, солнце.         Ничего не ответив и ярко улыбнувшись, Рыжий, прикрыв глаза, тянется вперёд, а через секунду Дима чувствует, как его губы накрывают вечно покусанные губы Егора, медленно целуя. Контраст тонких мягких и пухловатых слегка шершавых губ нравился парням, которые сейчас отдавались моменту, наслаждаясь вечером, уютом и счастьем, что разливалось по всему телу.        Отстранившись, Егор, находясь в максимальной степени смущения, напряжённо спрятал своё горящее лицо в Димином изгибе шеи. Захаренко, тихо по-доброму посмеявшись, обнял парня, притянув к себе. Оставив мимолётный поцелуй на рыжей макушке, Дима почувствовал, как тело в его руках расслабляется, прижимаясь сильнее. Улыбнувшись, парень зарылся носом в кудрявые волосы.        —Лис?        —Мм...        —Ты скажешь, что так долго показывал мне на ржя?        — Неа..