Подари мне счастье

Оставаться в здании, в котором мы нашумели не самая лучшая идея, а потому сразу после перекуса и короткого отдыха мы двинулись в путь. Кепку звали Алексом, он приехал сюда из Британии. На разгрузке английскими буквами был написан его позывной: "DickSon". Мои познания в английском невелики, но, если не изменяет память, это переводится как "хуев сын" или что-то в этом духе. Солнце подбиралось к зениту, а по грязно-серому небу ползли такие же грязные облака, накормленные дымами сгоревших домов и бронемашин, пороховой нагарью и сигнальными огнями. - Морда нерусская, ответь мне вот на какой вопрос: почему ты спокойно понимаешь мой родной, великий и могучий, но в ответ мне базаришь на своём пендосском и я должен напрягать мозги? Алекс, шедший передо мной замедлился и задумался. - Действительно, не знаю почему. Наверное, на нём мне просто привычнее. Ну и английский мало кто знает здесь, так что немного конспирология. - произнёс тот без малейшего намёка на акцент. - ВОТ ЭТО НИХУЯ СЕБЕ СТРУЯ! А ЧЕ, СРАЗУ НЕЛЬЗЯ ТАК БЫЛО?! - А ты бы меня не пришил тогда как предателя родины? Ладно уж, проехали. У меня по матери бабка из России. Я к ней как-то в Шотландию на каникулы приезжал, там и научился. Ну а потом в разных уголках света дополнял свои знания, как-то так. Гравий шумел под нашими ногами, где-то летали вороны. Вдалеке опять послышалось тявканье автоматов и раскатистый гул пулемётов. Мы оказались на холме, и отсюда открывался прекрасный вид на область. В небольшой низине около реки располагался злополучный Тарков. Интересно, как там сейчас ребята.... *** Эн и Узи в это время проживали свои лучшие, последние месяца. От Саши вестей не было больше месяца, и Эн, кажется, позабыл о нём. Или просто делал вид, чтобы не волновать близких ещё сильнее. У парня начала появляться отдышка, а временами кашель с небольшими красными вкраплениями. - Эн, врач же тебе прописал гормоны, стимуляторы и антибиотики, чтобы помочь тебе выздороветь... - Девушка ворчала с кухни, видя, что таблеток и ампул опять не убавилось. Каждую ночь она его обнимала как в последнюю. Каждый раз засыпала с опаской, что когда она проснётся, Эн уже будет холодным. - Зи, ты же знаешь... Я не хочу.... Чтобы вы запомнили меня зачахшим и больным овощем. Такой смерти я точно не хочу, а остаться в вашей памяти таким тем более. - Но... - Начала девушка уже заезженную тему. Он вновь задел за больное - Я не хочу... Я не хочу, чтоб ты умирал... - Я тоже, Зи. Но лучше ужасный конец, чем ужас без конца, верно? Давай, не вешай нос. В Таркове ты или сам до конца, или умираешь со всеми. Я предпочту, если ты сама дойдёшь до конца Парень подошёл к уже начинающей плакать девушке, крепко обнял её и погладил по голове. - Давай, всё нормально будет. Прорвёмся. Словно маленькая девочка она вжалась в его грудь, обхватила своими небольшими ладошками его за спину и разрыдалась, оставляя мокрые пятна на футболке цвета хаки. Эн же ласково гладил фиолку по волосам, шепча "Ну тише, тише, я же рядом." Через пять минут девушка кое-как успокоилась, продолжая лишь бессильно всхлипывать. Он взял её на руки, крепко обнял и после пошёл к дивану. - Не хочешь немного вздремнуть, солнце? Фиолка в ответ лишь сильнее прижалась к нему. - Ясно... Буду считать, что да - Эн усадил её на диван, находившийся рядом с ним - Я ненадолго, солнце Парень отошёл на кухню и выпил всю ту огромную горсть таблеток, после чего набрал из ампулы в шприц лекарство и вогнал в бедро. Слишком привычные, ещё с Сирии, движения. Тогда он даже не думал, что влюбится в кого-то, а теперь вот - счастье в его руках. Он вернулся к Узи и сел рядом. На небольшом журнальном столике две остывшие кружки чая и миска с печеньями - овсяными. - Я тебя тоже люблю, солнце. Очень-очень. Обещаю, буду принимать препараты без пропусков. - Эн поцеловал бунтарку в лоб и протянул ей чашку - Прости, из-за меня всё совсем остыло. - Ничего страшного... Холодный чай тоже вкусный, верно ведь? Эн в ответ лишь молча кивнул: очень уж не хотелось ви деть слёзы девушки. - Ничего страшного.