Одним зимним вечером

Когда ты привычно (и опять в потёмках, а ведь бабушка просила не засиживаться) идёшь с библиотеки, то явно не ожидаешь, что тебе придётся спасать чью-то жизнь. Вот и Маша не ожидала. Выйдя из библиотеки под чутким присмотром дяди Лёши, который пришёл на работу, девушка, пожелав удачного времяпровождения мужчине, пошла в сторону дома. Улыбнулась на привычное бурчание старшего, что она за этими книжками женихов не замечает. — Снова бабушка волноваться будет, — выдыхая пар, говорит школьница, заходя в сугроб, чтобы обойти замёршую лужу, блестящую в свете фонарей. В последнее время подростки посходили с ума, повернувшись на создании группировок. Так что стычки групп между собой стали чем-то привычным. Только вот порой они переключались и на обычных людей, которые попадались им на пути. И попавшие в поле видимости таких ненормальных обычно заканчивали свою жизнь в морге или в реанимации. Так что родители, осведомлённые о происходящих на улицах событиях, старались оградить своих чад от пагубного влияния. Вот и Татьяна Васильена, узнав об этом, начала переживать за свою внучку, прося не задерживаться где-то, где младшая могла попасть под обстрел, до поздна. Елена Геннадьевна — мать девушки, посоветовала дочери носить при себе нож, с которым та умела управляться, а в случае того, если она не сможет отбиться или сбежать, то орать во всё горло. Виктор Иванович — дедушка Марии, уверенно сказал бить промеж ног со всей силы, не жалея, а потом с колена дать обидчику в нос, когда тот согнётся от боли, а после бежать со всех ног если не домой, то в людное место. — А это что такое? — шмыгая носом, спрашивает саму себя Мария, прищурившись. Девушка, разглядев кучку бандитов, которые явно пинали кого-то еле живого, не задумывается ни на секунду, начиная играть спектакль одной актрисы. Осознание вполне вероятного плачевного конца для себя приходит уже после содеянного. — Да, сюда! — спрятавшись за угол, кричит она, благодаря свою громогласность, за которую нередко получала замечания от учителей. — Вон там, дяденька милиционер! Там мальчика избивают! До ушей Котовой доносятся приглушённые маты и топот ног убегающих подальше парней, за которыми и в самом деле рванула жёлтая полицейская машина. — Бывает же, — поведя плечами, говорит Маша, смотря в сторону скрывшихся группировщиков и автомобиля. Опомнившись, она, наплевав на лёд на дороге, который ненавидела всем сердцем, бежит к растянувшемуся на дороге мальчишке со слетевшей с головы шапкой, валяющейся рядом. Тут же хватает её, запихивая себе в карман. — Живой? — Котова опускается на колени, заглядывая в окровавленное лицо мальчика, который был чуть младше неё. Девушке даже кажется, что пару раз она встречалась с ним лицом к лицу. Вроде именно этот блондин помогал ей в школе, придерживая дверь, когда она была нагружена макулатурой учителей, после молча принимая часть ноши старшей. Светловолосый что-то мычит в ответ, еле как разлепив глаза. Размыленным взглядом смотрит на силует перед собой, не понимая, кто это. Лишь подмечает мелькнувшее рыжее пятно, которое, правда, вскоре исчезает, когда девушка поправляет свой головной убор. — Тихо-тихо, — Маша осторожно поднимает младшего с земли, придерживая. — Я не с теми хулиганами, не переживай. Обопрись на меня. Да, вот так, молодец, — приговаривает она, закидывая чужую руку себе на плечо. — А ты-то хоть сам идти сможешь? Мальчик вновь вяло мычит, безвольной куклой вися на девушке. Школьница лишь чувствует, как мальчишеские пальцы слегка сжимают плечо её дутой куртки, а собственные касаются чего-то мокрого. Наверняка кровь, думает Котова, мысленно проклиная сбежавших малолетних бандитов, которые избили школьника. И наверняка убили бы, если б она по чистой случайности не проходила здесь сегодня. — Вот непруха, а, — вздыхает девушка, но несмотря на тяжесть чужого тела, начинает шагать, придерживая безымянного парня за талию. Бросать беззащитного и пострадавшего младшего было бесчеловечно. — Мне б тебя к себе отнести, а там уже дедушка тебя отвезёт. К счастью, рядом с ними в скором времени тормозит товарищ со школьной скамьи Татьяны Васильевны, который узнал внучку подруги. Открыв переднюю дверь, он высовывается из машины, оглядывая школьницу внимательным взглядом. Котова догадывается, что её лицо сейчас явно показывает, что его владелица не желает отвечать ни на какие вопросы. Утирает рукой пот со лба, изломив рыжие брови в немом вопросе. — Машка, давай его на заднее укладывай, — командует мужчина, выскакивая из машины и открывая дверь перед Котовой-младшей, помогая с отключившимся юнцом. Последним, что запоминает Миша перед тем, как отрубиться, была рыжая девчачья коса и серьга, которая словно впилась ему в щёку.

***

— Машенька, ты дом посторожи, а мы о мальчике позаботимся, — уверяет внучку женщина, подталкивая ту к машине, в которой за рулём сидит порядком подуставший от криков в больнице дядя Дима. — Не сегодня, так завтра подтянемся. В больнице и так без молодой особы хватало людей, которые готовы были позаботиться о, как в последствии оказалось, Мише. Не успела рыжеволосая ступить на землю, как к ней уже подлетела бабушка, начав расспрашивать о мальчике, попавшем под раздачу группировщиков. Ничего не понимающая девушка лишь кивнула тогда себе за спину, указывая на светловолосого. Пока женщина на пару с врачами суетилась над школьником, кареглазая замечает своего дедушку, который, оперевшись на капот своей зелёной Жигули, стоит и курит, смотря на них. Заметив внучку, Виктор салютует ей тлеющей сигаретой, на что младшая заторможенно кивает. После того, как за Мишу взялись врачи, а его бабушка была успокоенна и напоенна валерьянкой, то десятиклассница всё же решила узнать, откуда о произошедшем прознала женщина и что она вообще тут делает. Но старшая лишь махнула на неё рукой, и Мария поняла, что ответа не узнает никогда. А после Татьяна и вовсе решила спровадить единственную внучку из этого, по её словам, «кишащего негативной энергией» места. Девушка не успевает ничего и сказать, как бабушка буквально заталкивает её в салон чужой машины, захлопывая за ней дверь, а дядя Дима давит по газам, срываясь с места. Младшая успевает заметить только размазавшийся силует родственницы у такого же здания. Поездка домой прошла за считанные минуты, впрочем, как и недавняя в больницу. — Удачи, Машка, — кидает на прощание мужчина, когда до сих пор ничего не понимающая десятиклассница на автомате выбирается из машины, тут же отходя от неё. — Гонщик чёртов, — привычно бурчит себе под нос Котова, стоя у подъезда. Поездки с Дмитрием Александровичем были довольно опасны для жизни, поскольку тот был тем ещё любителем полетать на большой скорости, абсолютно забивая на правила дорожного движения.

***

Прошла неделя с произошедшего зимним вечером происшествия. Котова время от времени наведывалась в больницу с гостинцами, проверяя семиклассника, который стремительно шёл на поправку. Миша не уставал благодарить свою спасительницу, пока та сидела у больничной жёсткой койки, чистя мандарины и нарезая яблоки. Она и сама не заметила, как походы к пострадавшему стали чем-то обыденным, как и походы в библиотеку до этого. Было привычно после школы зайти домой, оставить портфель с учебниками и тетрадями, переодеться, прихватить фрукты и пойти по намеченному маршруту. Было привычно зайти к мелкому в палату, сесть на стул для гостей, поправив халат, раскрыть сумку и начать вытаскивать подарки от «лисички», как как-то раз сказал Миша. Девушку всё подмывало спросить у младшего о причине такой бурной реакции на него старших, но пазл сложился в её голове, когда после первого пробуждения мальчик с мольбой в глазах спросил один ли он попал в больницу. Весь его вид говорил о том, что он хочет услышать опровержение своих слов. Что вот, мол, его друзья лежат в соседней палате, ждут, пока он в себя придёт после реанимации. «Ляпнул что-нибудь лишнего, на него накинулись, а друзья кинули, струсив. Прекрасное общество для четырнадцатилетнего парнишки», — рассуждает Маша, откладывая нож на прикроватную тумбу и протягивая тарелку с нарезанным фруктом в руки Миши. Сам же мальчик неоднократно с восторгом в глазах говорил, что познакомит новую знакомую со своими друзьями, которые входили в «Универсам». Мария от такого «заманчивого» предложения каждый раз предпочитала отказываться под протесты школьника. Да вот только когда она в очередной раз пришла проверить блондина, то не ожидала, что в палате встретит посторонних лиц, которые явно врачами не являлись. Девушка более чем уверена, что халаты те получили не как все нормальные люди. — А это вот и есть Маша! — оповещает друзей семиклассник, указывая на вошедшую девушку рукой. Взгляды пятерых парней тут же устремляются на Котову, которая с неприкрытым недовольством смотрит на знакомых друга. Один другого хлеще. — Так это вы, получается, Ералаша спасли? — уточняет парнишка в синей куртке, засунув руки в карманы. «Придумали прозвище, тоже мне». Рыжеволосая, придерживая рукой халат на груди, предпочитает игнорировать вопрос. Подходит к улыбающемуся Мише, протягивая ему фрукты. — Я же говорил, что познакомлю, — довольно тянет он, обнимая сумку с гостинцами. — А я говорила, что мне это к чёртовой матери не сдалось, — копируя чужую улыбку, отвечает Маша, холодно смотря прямо в серые глаза кудрявого парня напротив, который уместился на подоконнике. Тот с вызовом поднимает бровь, отвечая на взгляд, чувствуя, как что-то в груди кольнуло. — Не думала я, что мы с тобой здесь встретимся, Андрюша, — переводя взгляд на восьмиклассника, говорит девушка, выпрямляясь. Мария с ухмылкой осматривает побритую голову старого знакомого, переводя взгляд на зажатую в руке шапку, которую Андрей сам бы явно не стал носить. С этой мыслью переводит взгляд на парня в синей куртке, из-за которой халат на нём смотрится просто смехотворно, чей вопрос она не так давно оставила без ответа. В голове всплывает недавнее собрание, на котором узнали, кто напал на учительницу и стащил её шапку, за которую женщина готова была убивать. Ответ нашёлся сам собой. — Мать на твои гулянки и снижение посещаемости вместе с успеваемостью нормально реагирует? — карие глаза переходят на хмурого парня, который стоит ближе к кудрявому. — Шапку в помещении снимать надо, — вырывается у неё, но Котова и вида не подаёт, что не собиралась говорить этого парням, которые были постарше неё. К самому старшему у неё претензий нет, так что тот удосуживается лишь быстрого осмотра, после которого складывается ощущение, что вот он как раз и является предводителем этой компании. Карие глаза вновь возвращаются к ссутивщемуся восьмикласснику. — Впрочем, дело это не моё, — потирает переносицу десятиклассница, прикрывая глаза. В ушах тут же звучат все крики учителей, которые не были довольны таким отношением примерного ученика. И почему-то эти возмущения должны были выслушивать старосты старших классов, у которых и так проблем с предстоящими экзаменами и выбором профессии хватало, а тут ещё на них скидывали опеку над младшими, которая, честно говоря, им ну вообще никак не всралась. — Но если продолжишь в том же духе и не явишься дня через два в школу, то тебя отчислят. Миш, я пошла, — девичья рука едва касается светловолосой макушки. Желая всего хорошего, девушка покидает палату.

***

Когда спустя день перед подъездом оказывается тот самый парень в смешной шапке, напоминающей гребешок, с которым Котова играла в гляделки в больнице, то она не знает, что и думать. Турбо же, заметив подошедшую к дому девушку, встаёт с заснеженной лавки, выкидывая бычок прямо в сугроб. Подойдя к замеревшей у двери в подъезд Маше, он просто смотрит на неё, не зная, с чего начать. — Что-то с Мишей? — обеспокоенно спрашивает выпускница, вмиг забывая о том, что лицо перед бандюгами лучше всегда держать. — Ну, чего ты молчишь? Имя его забыл? Вы его Ералашем вроде кличите. Опять в больницу попал, что ли? Только же вышел! — другой причины, по которой парню понадобилось бы навестить её, просто не было. Девушка понимала, что первое впечатление о себе она явно оставила не положительное, так что чисто поболтать к ней ни у кого желания явно бы не возникло. Если только кто-то из них не хотел конфликта. А парень и не может ничего сказать, не в силах оторваться от огненных волос, виднеющихся из-под платка и ворота куртки, карих глаз, в которых отражается свет фонаря, и покрасневших на морозе щёк и кончике носа. Хотелось бы верить, что и его щёки с ушами горят от собачьего холода на улице, но Валера и сам понимает, что это не так. Да даже если бы и так, то вот все мысли, которые были только о запоминающейся рыжеволосой бестии, одним взглядом перевернушей всё внутри, этой отмазкой не оправдать. — Пойдёшь на дискач? — спрашивает он хриплым голосом, от которого девушку прошибает электрическими разрядами. По спине тут же бегут мурашки, а ноги становятся ватными. «Что со мной?», — думает Маша, пряча дрожащие руки в карманы куртки. На подкорке навязчивой мухой кружится мысль о том, что на неё просто ненормально действует голос этого хулигана, который она слышит первый раз, от которой она, на удивление, не отмахивается. — С тобой, что ли? — нападение всегда было лучшей защитой, повторяет про себя кареглазая, с вызовом смотря в светлые глаза. — Только со мной и пойдёшь, — уверенно произносит Турбо, усмехаясь. Эта девчонка явно не была той кроткой задроткой, какой могла показаться на первый взгляд. — Завтра в шесть зайду за тобой. Я же и приведу обратно, когда скажешь. Тебя никто не тронет. Так что не переживай на этот счёт, — голос под конец становится слишком мягким, что сам Валера удивляется этому, не говоря уже о собеседнице. — Слово пацана. Парень замирает, сжимая в кармане полупустую пачку сигарет, ожидая ответ. Пусть он вроде как и не предоставил девушке выбора, буквально поставив ту перед фактом, но вот его действия шли в разрез со словами. Что и подметила староста, заметив поджавшиеся обветренные губы и бегающие глаза напротив. От чего-то это вызывает у неё волну тепла, отразившуюся в мягкой улыбке на лице. — В шесть, так в шесть.

***

— Валер, ну дай мне доклад дописать, — кладя левую руку на сцепившиеся в замок на её талии, говорит Маша, уклоняясь от поцелуя, из-за чего юношеские губы мажут по скуле. — Какая ты долгая, Марусь, — всё-таки чмокнув девушку в щёку, выдыхает Турбо, выполняя просьбу своей девушки и возвращаясь к кровати. — Ты зато скорострел, — припоминая шутку, услышанную давно от Зимы, бросает вслед студентка. После дискотеки, с которой рыжеволосая практически сбежала, не привыкшая к такому скоплению людей и повышенному вниманию к себе, и её окончания у подъезда девушки, отношения группировщика и выпускницы начали улучшаться. Парень до сих пор мысленно хвалит себя, что успел вовремя заметить пропажу рыжей макушки рядом с собой, когда расставляет руки, чтобы поймать в объятья Машу, чтобы после осыпать её улыбающееся лицо поцелуями. В кудрявой голове отчётливо всплывает смущённое лицо, когда Котова быстро целует его в щёку, благодаря за помощь, словно это было только вчера, а на самом деле прошло уже несколько месяцев. Почти что год, Валера считал. Когда девушка заканчивает с работой и, потянувшись, идёт к кровати, то находит на ней заснувшего парня, который подпёр голову кулаком, по всей видимости наблюдая за ней. — Валер, — девичья рука нежно проходится по кудрявым волосам. — М-м? — парень открывает глаза. — Ты всё? — Всё, — в подтверждение своих слов кареглазая кивает. Парень лишь отодвигается к стене, предоставляя место для Марии, в приглашающем жесте разводя руки. Маша с удовольствием принимает приглашение, устраиваясь под боком парня, руки которого опускаются ей на талию.