История Кёльнского собора

Я всегда существовал в одиночестве, — Чон решил наконец рассказать Тэ свою историю, — не помню даже сколько мне лет, но точно знаю, что больше пятисот, я никогда не отмечаю дни рождения, считая это попросту бесполезной затеей. — Постой, а что случилось с твоими родителями? — Тэ хотел очень аккуратно подойти к этой теме, но получилось, что получилось. — М, точно не уверен, так как я только пошёл в первый класс, когда их не стало, знаю только, что они сами хотели отдать душу Дьяволу, лишь бы я вырос здоровым. В то время не было таких лекарств, которые имеются сейчас, поэтому многие болезни считали неизлечимыми. И я был болен, неизлечимо болен. Родители приняли такое решение, не думая о последствиях. — Он сглотнул, так как о таких вещах нелегко говорить, — И Дьявол пообещал им, что я вылечусь, но взамен он заберёт их души, родители были не готовы к этому, они даже не знали, кто сможет смотреть за мной, однако Сатана не дал им выбора и забрал их. Я плакал, очень много плакал, не представлял как дальше жить. — А как ты стал Дьяволом? — Если ты не будешь перебивать, то услышишь не только это. — Молчу. — После их смерти я сам пошëл в приют, сказав им, что мои родители разбились на машине, а из родных никого не осталось, на удивление мне поверили, даже полиция не стала расследовать моё дело. Я думал, что меня заберёт какая-нибудь другая семья, но этого не произошло. Когда я вырос, то всем сердцем захотел найти этого чëрта и отомстить ему за родителей. Я искал и искал, хоть какую-то информацию, которая натолкнула бы меня на его след. И, вот оно, наконец нашёл его, сукин сын ни капли не изменился с того времени. Прочитав в интернете, что Дьявола можно убить лишь колом в сердце, я покончил с ним, даже не стал церемониться. Не буду вдаваться в подробности, а то ты тут же победишь в траву. — Эй! — Он легонько ударил парня по плечу. — Всë, всë, не дерись, я понял. — То-то же. А дальше что? Неужели, из-за этого убийства, его Дьявольская сущность передалась тебе? — А ты, оказывается, и в правду не такой тупой, как, когда мы искали поджигателя твоего собора. — Так, щас кто-то допиздится. Момент весëлый, ситуация страшная. — Господин и Госпожа Чон, не переживайте, — Тэ похлопал Чона по плечу, смотря на могилы, — ваш сын попал в надëжные руки. Обещаю вам, я прослежу, чтобы он тепло одевался. — Что-то я эти пятьсот лет и без тебя хорошо справлялся. — Так, тише, я вообще-то с твоими родителями разговариваю. — Он подошёл поближе к надгробиям, — А ещё, Госпожа Чон, он меня иногда обижает. — Ты что говоришь, не слушай его мама, он сам ко мне пристаëт, а потом ещё жалуется. Тэхён, я от тебя такого не ожидал. — Эй? Кто здесь так орёт? Имейте совесть в конце концов! — Послышались шаги, судя по всему, одного из охранников кладбища. Чон схватил Кима за руку и утянул в кусты, навалившись сверху. — Ты что творишь? — Тэ пытался спихнуть его с себя, но получил грозный «цыц» и руку, закрывшую ему рот. Он посмотрел на Дьявола, сдвинув брови, что означало серьёзный разговор позже. Благо, охранник не увидел этих двоих и ушёл в другую сторону, но Чон так и не слезал с Тэхëна. — М? — Всё, что смог сказать Ким, ведь Дьявол по-прежнему зажал ему рот. — Ой прости, — он поднялся, подал руку Тэхёну, помогая тому встать. — Спасибо, — засмущался парень, — поехали? — Куда сейчас отправимся? — поинтересовался Дьявол. — Решай сам, я тебе доверяю. — Тогда едем домой. — Домой? — удивился Ким. — Кхм, ко мне домой, если ты не против. Парень заполз в машину. Сидя на пассажирском сиденье, он чувствовал себя маленьким мальчиком, которого папа везёт в гости. Ему нравилось, что не надо следить за дорогой и можно полностью утонуть в своих мыслях. — Когда продолжим наше расследование? Мне уже не терпится надрать этому типу зад. — Ким ëрзал на месте. — Тэ, позволь себе хоть сегодня отдохнуть и отвлечься, — Чон устало посмотрел на Кима, — не заморачивайся с этим пока что, сегодня у тебя выходной, я всё сказал. Архитектора тронули эти слова: дошли до самой глубокой частицы его души. Ему было приятно, что кто-то беспокоится о его чувствах. Ведь люди сами по себе эгоисты, которым плевать на всех остальных, у них существует только «я» и больше никого нет, каждый живёт в собственном мире, где играет самую важную роль. — Ну хорошо, сегодня я полностью в твоём распоряжении, делай со мной, что хочешь. — Прям всё, что хочу? — Гук с ухмылкой взглянул на него, пусть и сказав в шутку, но доля правды всегда присутствует. — Забудь, — парень отвернулся от Чона, сгорая от стыда, — «зачем я это сказал?» — он ударил себя кулаком по лбу, тут же пожалев об этом. Всю оставшуюся дорогу Тэхён смотрел в окно, чтобы не ляпнуть ещё чего. Чонгук заглушил двигатель, припарковав свою машину рядом с Мерседесом Тэхëна, он же обещал привезти Кима обратно, вот и привёз. Дьявол открыл перед Кимом дверь, и они зашли в дом. — Есть будешь? — поинтересовался Чон. — Буду. А можно кстати, — он задумался, стоит ли ему просить о таком, — у тебя на ночь остаться? — Чего это вдруг ты не рвëшься домой? — Боюсь, что у меня случится истерика, как только зайду за порог квартиры, а Наëн я позвоню и предупрежу, чтобы сегодня меня не ждала. — он щенячим взглядом взглянул на Дьявола, пытаясь выпросить разрешения. — Не смотри на меня так, всё равно знаешь же, что я не могу тебе отказать. — Гук, спасибо, — сам того не ожидая, он накинулся на Чона с объятиями, почувствовав крепкие руки на своей талии в ответ, — ой, прости, не знаю, что со мной сегодня. — Тэ нехотя отстранился, заправив выбившуюся порядку волос за ухо. — Тебе точно надо взять отпуск, — Чон подмигнул и ушёл готовить ужин, — можешь подождать у меня в комнате, твоя одежда висит в шкафу если что, душ рядом с гардеробом. — будто прочитав мысли Тэхëна, сказал Гук. Поднявшись на второй этаж, Ким взял свои вещи, заметив идеальный порядок и достаточно много костюмов. Такой стиль всегда нравился Тэхëну, он находил его весьма соблазнительным. А если представить как он будет снимать этот костюм с Чонгука, медленно расстëгивая каждую пуговицу, при этом жадно целуя эти губы, Ким почувствовал некую тяжесть в паху, понимая, что пора прекращать фантазировать. Приняв быстрый душ, Ким вышел из ванны, совсем не ожидая встретить Чона. — Ты что здесь забыл? — Стоя в одном халате поинтересовался архитектор. — Вообще-то это мой дом, забыл? Или мне уже нельзя заходить в свою комнату? — Кхм, так зачем ты пришёл? Сам же намекал, что не против, если я схожу в душ. — Ты слишком долго был в ванне, я подумал, что ты поскользнулся и убил лбом пол. — Очень смешно. — Ким посильнее запахнул халат и уселся на кровать Чона, — И я хотел спросить. — Если хочешь, мы можем и на одной кровати поспать. — Тут же ответил Гук, не услышав даже вопрос. — Не, я не про это, но если что, то я не против. Кхм. А почему ты живёшь в церкви? Обещал, что расскажешь. — Уф, опять ты со своими допросами, — Чон сел на другой край кровати, — ну слушай. Каждый день на протяжении всей моей дьявольской жизни, кто-то желает отдать мне свою душу взамен на решение его проблемы. Это как молиться на помощь Бога. И я слышу всё, о чëм просят эти люди, каждое слово, это происходит и ночью, если я не дома. Но почему-то именно в церкви эти голоса пропадают, и я могу спокойно побыть один, без всяких людишек. Никому не желаю такой участи, когда из раза в раз миллион просьб повторяются в твоей голове, с одним и тем же концом: «я даже отдам тебе свою душу, только помоги.» И я вынужден помогать, вернее я ничего не делаю, так как сделка с дьяволом не приносит никаких положительных последствий, жаль только, никто об этом не знает, так бы все жили своей жизнью, пусть у многих она весьма трагична, зато она есть. — А почему ты просто не можешь не приходить к своим «жертвам»? — Тэхёну хотелось узнать абсолютно всё о Чонгуке, с самого начала и до сих пор. — Голоса, тогда я начинаю слышать их и дома, что морально изматывает меня. Поэтому я вынужден приходить к каждому, поэтому я завёл дневник. — То есть, сейчас ты и ночью слышишь мою просьбу? — Тэ напрягся, неужели он всё же убьёт его, как и всех остальных. — Знаешь почему я обвëл тебя и Гана? — Чон подвинулся ближе к Киму, сев почти вплотную. А Тэхëн и не собирался бежать от него, как обычно. — М? — может именно сейчас всё проясниться. — Потому что ни его, ни твой голос я не слышал больше ни разу. Если другие я могу воспроизвести в голове ещё раз, то ваши я услышал лишь однажды. — Почему? Кто для тебя был Ган? — Ну, я думаю потому, что вам обоим предназначено судьбой либо освободить меня от дьявольской сущности, либо убить, после чего самому став Дьяволом. А Гана я считал любовью всей жизни, думал, что именно он прекратит мои страдания. Но ему пришлось срочно куда-то уехать, и больше я его не видел. — А есть какой-то способ избавить тебя от дьявольских способностей? — Да, но надо принести себя в жертву, и тогда я вновь стану человеком. У Тэхёна участилось сердцебиение. Неужели, Чон возится с ним лишь для того, чтобы принести его в жертву, ради собственной выгоды? — Шучу, — улыбнулся Гук, получив подзатыльник, — да что ты вечно бьëшь меня, просто минутка юмора. — Ты думаешь это смешно? У меня чуть инфаркт не случился, дурак. — Но видел бы ты своё выражение лица. — Ким замахнул кулах, показывая, что сейчас последует удар посильнее, — Кхм. На самом деле, я не знаю. — Ты что, издеваешься? — Ни в коем разе, — он поднял руки в знак того, что не врёт. — не появился ещё сатана, который избавился от своих дьявольских способностей. — А может, ты просто не встретил ещё такого. — А может он просто уже умер? Ведь, освобождая себя, в первую очередь избавляешься от бессмертия. — Мы обязательно найдëм способ, и ты вновь станешь человеком, тебя не будут преследовать эти голоса и ты больше не будешь забирать их души, — он подошёл ближе к Чону и погладил того по голове, — мы что-нибудь придумаем. — в ответ Гук улыбнулся, вызвав кучу бабочек в животе Тэ. — «Почему я так реагирую?» — А как ты забираешь души? — они сидели на кухне за столом, друг напротив друга, уплетая рамëн. — Ну, как сказать, через поцелуй. Тэхён аж поперхнулся. — То есть ты целуешь каждого, кто хочет отдать свою душу? И тебе плевать на пол? — У Кима расширились глаза настолько, что казалось, скоро выпадут, и Чон побежит их подбирать, — Прям в засос? — Да ну нет, просто обычный поцелуй, чмок и всё, а что, ревнуешь? — Гук ехидно взглянул на Кима. — Пф, я — нет, делать мне больше нечего. Ешь давай, — Тэ попытался сменить тему, что лишь рассмешило Чона. — Смотри не подавись. Еда благополучно съедена. Стол чист. Подходит время ко сну. Неужто они и в правду будут спать на одной кровати, ещё и под одним одеялом, хорошо, что у Чона две подушки, а то им бы пришлось и её делить. — Ты серьёзно согласен спать со мной? — Расстилая постель, спросил Дьявол. — Не боишься, что я буду приставать ночью? М? — Ой, иди ты, — Тэхён стоял в клетчатой пижаме с подушкой в руках и молча наблюдал за Чоном, потому что он сказал, что сам справится, у него какие-то свои методы. Но лучше бы он расстелил Тэхёна, а не одеяло, прям здесь, прям сейчас. Он вроде даже не против: стоит весь такой расфуфыренный, ждëт. — Ура, — Ким упал на этот шикарный матрас, ещё раз сказав себе, что он самый удобный в его жизни. — Пф, спокойной ночи, Тэ. — И тебе. Чон выклюсил свет, и они отвернулись друг от друга. Тэхён лёг у окна, и свет луны мельком попадал в их комнату, делая её чуть светлее. Сам не зная почему, Ким повернулся к Чону, наблюдая, как тот скорее всего уже уснул. — Спишь? — шёпотом спросил Тэ. Ответа не последовало, значит точно видит уже десятый сон, если конечно Дьяволам они снятся. Но почему он вдруг захотел поговорить с ним? Неужели у него появляется некая привязанность к Чонгуку?