Brainfucker

Зона дала мне жизнь! Я буду защищать её. Всегда. © какой-то мужик из компьютерной графики

Стрелок всегда знал, что он особенный. Особенный человек. Особенный сталкер. Особенный идиот. Особенный не в смысле лучший или худший, скорее, просто другой. Может, со стороны это не бросалось в глаза, но сам он понимал это совершенно точно. Чувствовал всем своим существом.Там, снаружи, это тоже чувствовали. И Стрелка бросало только в две крайности — разрушительное исступление, бесконечный цикл осознавания собственной ничтожности и опьяняющая эйфория от превосходства над остальными. Внутри, в душе, все казалось абсолютно ясным и прозрачным, а во внешнем мире творилось чёрт знает что. Эгоистическое высокомерие, с которым он порой думал о себе, и то равнодушие, которое он постоянно демонстрировал окружающим, отравляли ему жизнь. А когда он пытался найти выход, мир открывался ему по-новому, с ещё более мерзкой и несовершенной стороны. Может это и не бросалось в глаза, но Стрелок был лишним. Он знал это с самого начала, но изменить ничего не мог. Чего-то не хватало. Было в его голове одно пустое местечко, будто предназначенное для чего-то особого. А потом это место оказалось занято Зоной. Занято — слабо сказано. Она не "заняла". Она грубо, не спрашивая согласия, протолкнулась внутрь и заполнила всё до отказа. Стрелок не сопротивлялся. Поначалу было противно — да. Но по прошествии нескольких дней он смирился, привык и даже с удовольствием стал принимать в себя этот колоссальный, толстый, пульсирующий поток хаотичной энергии. И как бы он не выглядел снаружи: мрачный, бледный, с жёсткой щетиной на лице и коротким ёжиком тёмных волос на бритой голове, с синяками под большими карими глазами и автоматом в крепких руках — это всё был фасад. Самое главное, самое приятное, "вкусное" и сокровенное было в его голове. — Я пришёл, — в который раз с губ сорвалась эта фраза. Безо всякого смысла. С Зоной нет нужды говорить вслух. Она сама всё знает. — Пришёл... — повторил он тише, чуть хрипло. Дрожание голоса выдавало его неуверенность и смущение. Затруднённое дыхание и ком в горле не позволяли опустить глаза. Напряглось всё тело. Сталкер продолжал медленно идти по искажённым помещениям ЧАЭС, мимо гермодверей, секретных картотек, заваленных затхлыми ненужными бумагами столов. Пространство вокруг потихоньку плыло. Плыло и сознание Стрелка. Вот вдруг что-то очень горячее обожгло его глаза и мгновенно прошло по рукам и спине. Сзади захлопнулась дверь, а предметы в комнате потеряли свои привычные очертания. Давно неисправная, казалось бы, настольная лампа замигала и тускло залила кабинет мягким оранжеватым светом. Кожу огладило тёплой волной, как будто чья-то ласковая ладонь погладила его по лицу. Легонько покусывая пухлую нижнюю губу, он спустил с плеч лямки рюкзака и отбросил его в сторону. Запульсировала набухшая венка на виске. Стрелок окинул комнату мутным взглядом — обстановка, несмотря на постапокалиптичный вид казалась уютной и интимной. Это было больше как пространственный карман, чем просто помещение. Сюда далеко не каждый сможет попасть — если вообще сможет. А вот ему, Стрелку, можно. Ему Зона позволяет больше, чем остальным. Он для неё — особенный, ей принадлежащий. Сталкер чувствовал эту трепетную связь. Готов был сделать для Зоны всё, абсолютно всё. Отдать себя всего. Не мог выбросить её из головы. Время от времени ревновал, когда она допускала к себе других. Скольких он ради неё убил? Он не помнил. Вернее, даже не считал. — Ухх... — выдохнул Стрелок и чуть не упал, потому что мышцы его ослабели от внезапных спазмов в паху. Кровь быстро приливала к голове, и он вынужден был схватиться за край письменного стола, чтобы удержаться на ногах. Ощущение близости Зоны сводило с ума, заставляя тело извиваться в сладкой истоме, а разум — плавиться и терять связь с реальностью. Сталкер поднял влажные затуманенные глаза к потолку, который сейчас расплывался в своих контурах. Как же хорошо. Он приходил сюда только ради этого. Зона бы достала его везде — но ему нравилась сама идея того, чтобы быть ближе к её самому центру. — Нет, нет, подожди... — забормотал он, разомкнув пересохшие губы. Между ног с каждой секундой становилось всё горячее и мокрее. Полные из-за долгого воздержания яички отяжелели и болезненно пульсировали, требуя разрядки. Головка тёрлась о ткань штанов, заметно их оттягивая — терпеть было невыносимо, и Стрелку захотелось скинуть с себя эти проклятые штаны. Сначала он попробовал расстегнуть ремень непослушными пальцами, однако руки тут же обессиленно соскользнули вниз. Член предательски дёрнулся, продолжая наливаться кровью. Возбуждение росло быстро. Уже хоть как-то необходимо было избавиться от мешающей одежды, так сдавливающей промежность — но ему просто не позволяли прикоснуться к себе, словно издеваясь. Не в силах справиться даже с ширинкой, сталкер сжал себя между ног через плотную ткань штанов и с рваным вдохом рухнул на пол. Инстинктивно согнув колени, он попытался удержать в себе стремительно заполняющее всё внутри него тепло, вздрагивая от каждого нового спазма. Сам бы он никогда не заставил себя такое чувствовать — хотя пытался. Благо, руки куда надо дотягиваются. Но физически такое удовольствие получить невозможно, и это было ясно с первого раза. Примитивно полируя себе ствол ты добъёшься только животного удовлетворения, которое очень скоро исчезнет, сменившись вялой усталостью и отвращением. С Зоной Стрелок ощущает себя совершенно по-другому. Каждый раз, казалось бы потерявшие чувствительность гениталии начинают пылать, возбуждённые до предела — и организм не в состоянии это стерпеть. Она пробирается в самый мозг, к нежным извилинам, и стимулирует все нервные окончания изнутри. Самый центр удовольствия находится в голове — и сейчас этот центр буквально разрывался от наплыва чувств. Стрелок всхлипнул, сильнее вцепившись руками себе между ног, полностью игнорируя боль. Единственное, чего он сейчас хотел — кончить. Ни о чём больше не думать — только извиваться, лёжа на полу, тереться обо все выступающие углы, захлебываться в сдавленных стонах и всхлипах. Секунда за секундой эта пытка продлевалась и продлевалась, гипнотизируя и сводя с ума. Он ничего не слышал кроме собственных стонов и вскриков, только беспомощно ворочался с одного бока на другой, цепляясь ногтями за ножки стола, обрывки линолеума и свои ляжки, рваными движениями натирая ноющий член. Липкий пот капельками собирался на лице и шее, а затем стекал вниз, щекоча разгорячённую кожу. Почувствовав приближение к разрядке, сталкер медленно выгнулся и, зажмурившись, раскинул ноги шире. Оргазм никак не наступал — вместо этого всё сильнее напрягались и натягивались в связках мышцы и сухожилия, сводя всё его тело судорогами сладкого предвкушения и боли. Из его рта вырвался короткий резкий выдох — тело словно пронзило разрядом тока. Напряжение между ног достигло пика, из глаз брызнули горячие солёные слезы и разорвали мутную пелену перед взглядом. Стрелок со всхлипом кончил, выплескивая семя куда-то себе в штаны. Сразу же накатила ещё одна волна наслаждения — которая нарастала и нарастала, постепенно отнимая силы. Открывая рот в беззвучных стона, он кончал снова и снова, ощущая себя животным, ведомым инстинктом. Наконец, ослабевшее тело опрокинулось на спину, бессильно уткнувшись щекой в пол. Несколько секунд он просто лежал на холодном бетоне и смотрел перед собой, слабо хватая ртом воздух, пока не ослабла тяжесть внизу живота. Стрелок был счастливым, пусть и на грани обморока с белым шумом вместо мыслей. Ноосфера снова получила его, его сознание и энергию, выжав из мозгов все соки. Зона берёт его вот так — прижимает к полу и пользуется этим, лаская его беззащитное естество. И что может он поделать? Ничто в мире не может сделать то, что делает она. Стрелок приподнялся на руках и сел. Дрожь прошла. От лица валил пар, но в целом он чувствовал себя вполне сносно. Несильно нахмурившись, сталкер коснулся пряжки ремня, после чего быстро расстегнулся и стянул штаны с бёдер. Покраснев и стыдливо поджав губы, он опустил взгляд, туда, где по ляжкам и члену медленно расползались подтёки густой спермы.