Лондон 17

                  Где-то над Тауэром в летний день хмурилось небо, его заволакивали плотные тучи, надёжно скрывая все лучи ласкового солнца, которое так любило освещать замок, даруя ему ещё большую величественность. Вот по старым камням постройки застучали первые капли дождя. Сегодня замок выглядел особо грустным и всеми покинутым. Тучи, кажется сочувствуя, смывали с него все печали, дождь всё наростал. Мелькнула яркая молния, осветив собой всё небо, а заодно и замок, на секунду придав ему зловещий вид. Однако, может погода сочувствовала, не старому замку, простоявшему на этом месте почти шесть веков, но не знающему, что ему придётся стоять ещё столько же. Возможно она сочувствовала людям, и сейчас старалась показать, что после любой жизненной бури выйдет солнце? Разумеется, погода не может сочувствовать, зная все проблемы и тяготы. Однако, разве этот ответ устроит горюющего человека, старающегося хоть в чём-то найти себе утешение? Пожалуй нет, поэтому остановимся на том, что грозные тучи сочувствовали всем и каждого старались утешить. В это время по неровной дороге, на всех скоростях пара лошадей несла повозку, судя по её не слишком богатому оформлению, ошибочно можно было сказать, что в ней едет человек среднего класса, который любит рационально распределять доступные ему средства. Однако, человек, сидящий внутри повозки просто не смог за столь короткий срок найти что-то более достойное. Очередная яма заставила карету подпрыгнуть. - Того и гляди перевернётся - начал грубым голосом уставший после долгого рабочего дня кучер. Это был мужчина средних лет, но из-за его потрёпанной жизнью внешности многие могли бы назвать его стариком, лицо которого испестрено глубокими морщинами. У кучера были седые волосы, постриженные очень криво. Касаемо одежды, было заметно, что он приложил все усилия, чтобы выглядеть опрятно, однако, она всё равно смотрелась весьма неуместно, успевшая запачкаться и помяться одежда, выдавала в нём почти полностью обедневешего горожанина. Она была какого-то непонятного цвета то-ли бежевая то-ли коричневая. Шляпа, которая была чёрно-коричногого цвета, хоть и спасала её обладателя от дождя, но взамен, ещё больше портил внешний вид. - Может всё-таки сбавим скорость, а то ещё немного и я не смогу отвечать за вашу безопасность. - Продолжил кучер. - Насчёт этого не волнуйтесь, - ответил ему молодой мужчина, отрывая свой взгляд от записной книжки, которую тот регулярно использовал - я беру эту ответственность на себя. - Эх, молодёжь, всё куда-то спешат, бегут, разве это можно назвать жизнью? - хоть этот вопрос остался без ответа, но кучер всё не унимался. - А потом вот-так очнёшься посмотришь, и поймёшь, что ты жизнь проживал, но не жил её, а время уже улетело, эх...- мужчина мелонхолично вздохнул, не обращая никакого внимания, на то что этот разговор можно уже было смело назвать монологом, который пассажир слушал в пол уха. - По вам могу сказать, что вы в Лондоне совсем недавно, так вот, я вам скажу, буквально в шестнадцатом веке дороги здесь были ещё хуже - будто подтверждая его слова под колесо повернулась ещё одна кочка. - А сейчас ведь только середина семнадцатого века, уверен, дальше будет только лучше... После эт

их слов молодой человек окончательно перестал слушать речи того, уделив всё своё внимание записям, сделанным накануне. Разговоры стариков, которых он наслушался в этой длинной дороге, уже успели изрядно ему надоесть. Теперь Хотя-бы минута тишины уже была для него чем-то драгоценным. Он склонился над своей книжкой, перечитывая последнюю, сделанную им в спешке, запись. 16 июля 1663 год. Начинать всё с чистого листа всегда так волнительно и непривычно. Хочется вернуться к старым, уже прописанным листам жизненного сценария, взять их за основу, за шаблон, на который ты уже столько раз ориентировался и он никогда тебя не подводил, продолжать жить как прежде. Однако, что же делать, если предыдущие листы были безжалостно поглощены огнём, горящем в камине, освещающем и согревающем всю комнату? Тогда уж точно, нужно начинать всё сначала, но не печалиться о прошлом, а принять его и стремиться в будущее, преодалевая проблемы настоящего. Жизнь подкидывает нам многое, и не важно хорошее то или плохое, мы продолжаем с этим жить... После моего переезда в Лондон прошло не более двух недель. Привыкши к жизни на широкую ногу, я просто не мог поступить иначе, как поселиться в самом центре, начав снимать симпатичный домик. А как иначе - новая жизнь должна начинаться красиво, несмотря на то, что у меня остаётся не так уж и много денег. Но совсем скоро я смогу купить собственный дом или открыть какое-нибудь дело, которое будет приносить прибыль. Сегодня днём ко мне в дверь нервно кто-то постучался. Я, конечно, был этому удивлён, но дверь открыл. За ней стоял человек, представившийся посыльмым от семейства Уильямс. Толком ничего не объясняя он отдал мне записку, и сразу куда-то ушёл. Сама записка была написана аккуратным почерком, однако чернила были слегка смазаны почти во всём тексте кроме конца письма, где был записан адрес. Сам текст говорил о том, что сегодня было совершено нападение на мистера Джозефа Уильямса, после которого он впал в кому. Я помнил, что давал объявление о том что могу параллельно с полицией расследовать преступления и ускорять таким образом процесс поиска преступника. Это было достаточно глупое объявление. До меня таким ещё никто не занимался. И я был очень удивлён, когда мне предложили расследовать это дело, дав обещание неплохо заплатить. Хоть я и не работаю в полиции, но впрочем, закон не запрещает начать свое собственное расследование : собирать свидетельские показания, доказательства и свидетельствовать перед судом. Однако приходится действовать в рамках уже существующего судебного процесса и участия официальных лиц, таких как судей и прокурора. Расследовать преступления - вот она мечта моего детства, от которой я не отказался даже к 20 годам. Да, я молод, но не глуп. Я полон надежд вернуть то, что по праву принадлежит мне и оправдать свое честное имя. - ... Ну так вот, этот Джозеф Уильямс, тоже делает большой вклад в это. Мужчина, всё продолжал говорить, но теперь молодой человек слушал его очень внимательно. - - Вы сказали Джозеф Уильямс? Откуда вы его знаете?- удивившись спросил пассажир, немедленно оторвавшись от записей. -Да кто же его не знает? Это замечательнейший человек, вот недавно в городе дороги выровняли- и всё это за его деньги, года три назад больница открылась - опять его рук дело. Обычно этим богачам дела нет до простого народа, но только не ему, он, честно говоря, один из богатейших Людей Лондона, вот покажите абсолютно на любой предмет - у мистера Джозефа Уильямса хватит денег, чтобы купить его. - - Даже Тауэрский замок? - спросил насмешливо пассажир. - Да легко, как для меня купить овса лошади. Молодой человек понял, что кучер преувеличивает состояние некого Джозефа Уильямса, но решил это оставить без коментариев. Речь мужчины уже давно переставая походить на старческую мелонхолическую, очень заинтересовала молодого человека. Вдруг он осознал, что повозка уже около минуты стояла на месте. - Что произошло? - спросил пассажир. - Да вот опять, в грязи увязли, придётся подтолкнуть, иначе дальше ехать не сможем, поможешь, милок? Я же по лицу вижу - хороший человек, такое мало про кого сказать можно. Кучер, прося о помощи, мгновенно перешёл на ты, начав разговаривать не как с пассажиром из уважаемого класса, но как с сыном. - Я бы на вашем месте не назвал человека хорошим, едва познакомясь с ним - сказал молодой человек выходя из повозки под проливной дождь, подмечая, что лошади уже по коленлено в грязи. Это был молодой человек с крупными, но правильными чертами лица. У него были серо-зелёные глаза, чёрные брови и тёмно-коричневые волосы с крупными кудрями. На нём была белая кофта, которую надёжно укравало коричневое пальто, остальная одежда тоже была весьма аккуратной. - Меня лошади знают лучше - продолжил говорить почти старик, - поэтому я буду тянуть спереди, а ты подтолкни карету сзади. Бывший пассажир, ныне помощник кучера, подошёл к повозке, попутно заходя всё глубже в грязь, подпёр карету руками и поставил ноги в удобное положение. - Скажите, а почему вы так заинтересовались Джозефом Уильямсом - спросил мужчина, начав тянуть лошадей. Он вновь перешёл на вы, осознав свою ошибку. Молодой человек в этот момент начавший толкать карету ответил - Я как раз к нему в дом и направляюсь. Попытки вытащить повозку всё продолжались, во время чего всё ещё шёл разговор. - А, дом мистера Уильямса, вы немного неправильный адрес сказали изначально, но теперь, зная куда вы едете, подвезу вас прямо к дому, вот видите, как хорошо всё таки получилось. - Да, благодарю. Как только молодой человек это сказал, повозка, наконец выехала на более-менее ровную дорогу, слегка испачкав его одежду в грязи. Мельком глянув на свежую грязь на одежде, которая уже не могла похвастаться прежней опрятностью, он вновь сел в сел в карету. Поездка продолжилась, и он всё так же стал пол уха слушать кучера, глядя из окна на незатейливые узоры, возникающие в лужах от каждой капли. Теперь его, прежние изящное пальто больше напоминало одежду кучера, нежели молодого господина, к которому принято обращаться на вы, называя его сером. А мужчина, как ни в чём не бывало продолжил разговор. -"Мистер Уильямс живёт вместе со своей семьёй"... Путь продолжался, а дождь всё наростал. Эта огромная туча, словно рыдала, сочувствую каждому камню, каждому дереву, каждому животному, каждому человеку. Особенно человеку, ведь именно люди, сами загнавшие себя в ловушку жизненных страстей, но не знающие как оттуда выбраться больше всех других ожидают какого-либо утешения. Где-то неподалёку в простом домишке, уподобляясь дождю, плакала одна несчастная женщина, вглядываясь в окно, ожидавшая чьего-то прибытия. Вот наконец её ожидание было вознаграждено: к дому приближалась небольшая повозка запряжённая двумя лошадьми, цвета которых было невозможно разобрать из-за свежего слоя грязи на них, видимо, и без того немощную дорогу окончательно размыло. Спустя некоторое время, сопровождаемый раскатами грома, из повозки вышел тот молодой человек, о котором шло повествование. Он поднял глаза на дом, освещаемый молнией и стоял так несколько секунд, глубоко задумавшись. После монолога кучера о богатствах данного человека он полагал, что тот живёт в богато отделанном особняке, но представ перед домом, похожий на тот в котором часто живут обычные горожане, он начал сомневаться. К тому времени, когда он начал заходить в дом, повозка изрядно отдалилась. Теперь пути назад не было. Зайдя в дом, молодой человек сразу же наткнулся на плачущую женщину, одетую в скромное тёмное платье. Её причёска, собранная из рыжеватых волос, была слегка растрёпана, но всё же оставалась достаточно аккуратной и красивой. Её выразительные серо-голубые глаза были наполнены слезами, отчего казались ещё более глубокими. Рыжеватые брови, бледноватая кожа, чуть выраженные скулы, аккуратный носик: всё выдавало в ней аристократичную особу. На вид она была не более чем двадцати двух лет. -Здравствуйте Произнесла она едва сдерживая поступающие рыдания. В доме было темно, из-за этого он казался коморкой бедняка. -Здравствуйте, расскажите пожалуйста подробнее что здесь произошло. Уверенно сказал молодой человек, решивший сразу взяться за дело. Он старался в этой полутьме лучше рассмотреть лицо собеседницы. Судя по всему, женщина старалась успокоиться, но у неё это явно получалось очень плохо. -Я жена мистера Уильямса, Сюзан Уильямс. А как к вам я могу обращаться? Сказала она почти ровным голосом. -Мадам, меня зовут Кристиан Кларк. А теперь давайте присядем, расскажите, что случилось. Женщина провела его в комнату, тускло освещенную свечёй, и начала говорить. - Сегодня днём, вернувшись из магазина, я услышала какой-то шум в кабинете Джозефа, мне это показалось странным, я зашла в кабинет, чтобы спросить всё ли в него в порядке. Вошла в кабинет и увидела Анису, склонившуюся над чем-то на полу, а он... Она громко всхлипнула, продолжая рассказ. -Мой бедный муж, лежал в луже крови, я так испугалась, представляете, мне показалось, что он мёртв. С каждым словом в её речи стало появляться всё больше рыданий. -Мистера Уильямса увезли, но врачи ещё ничего не говорили о его состоянии. Миссис Уильямс окончательно разрыдалась. - Извините, я сейчас, наверно, не в том состоянии, чтобы обсуждать это. Вы можете продолжить разговор с Оскарос Джоном, помощником моего супруга. Найдите, пожалуйста того, кто сделал это с моим дорогим Джозефом. При упоминании имени, тут же появился высокий мужчина с чёрными, аккуратно уложенными волосами. Он был одет в привычный для того времени костюм, который не листал особой роскошью, но выглядел солидно. Больше всего взгляд приковывало его лицо, а именно пронзительно взгляд серо-голубых глаз, который ещё сильнее подчёркиваю его брови. На его загорелый коже ярко выделялись розовые губы, над которыми были тонкие, едва заметные усы. Он зашёл в комнату, а миссис, рыдая, удалилась. Оскар Джон тоже выглядел печальным, однако держался явно лучше, чем Сьюзан. - Расскажите, где вы были в момент покушения на Джозефа Уильямса? Начал разговор молодой человек. -Незадолго до того, как я услышал крик ужаса из кабинета мистера Уильямса, мы с миссис Уильямс только вернулись из магазина, можно сказать, я немного подрабатывал охранником. - ответил достаточно уверенно Оскар. -Это может кто-либо подтвердить? - прозвучал достаточно банальный вопрос. -Боюсь, что нет, мы по пути не встретили никого из знакомых. -Понятно, а что вы можете рассказать о Джозефе Уильямсе: чем он зарабатывает деньги, много ли у него врагов? Оскар слегка задумались начал рассказ: - Джозеф Уильямс достаточно простой человек. Вот, например, он пожертвовал деньги на строительство школы, которая находится неподалёку и благодаря ему открыта уже несколько месяцев. Также у Джозефа есть магазин оружия, который приносит ему стабильный доход. Из его врагов я могу назвать только Чарльза Смита, который является хозяином магазина оружия, находящегося поблизости с магазином мистера Уильямса. - Спасибо, пока этого достаточно - сказал молодой человек, как только помощник мистера Уильямса замолчал - Пожалуй, будет лучше, если осмотрю место покушения как можно скорее, и позвольте последний вопрос : кто проживает в этом доме, кроме мистера и миссис Уильямс. Оскар Джонс как на духу рассказал всё о чем его спросили: - Из жильцов этого дома могу назвать Анису Уильямс - сестру мистера Уильямса и его сына - Джека Уильямса, но ему всего тринадцать лет, поэтому он не может давать вам показания. Также здесь часто бывает служанка, но она тут не живёт. Я провожу вас в кабинет мистера Уильямса - сказал Оскар Джон, уже успевший встать с мягкого кресла и услужливо придерживающий двери комнаты. Они шли по изгибистому коридору, который, впрочем был не сильно уж и длинным, сопровождаемые шумом всё никак не прекращающегося ливня и сверканием молнии за окном, которая являлась этом доме единственным источником освещения, не считая редких свечей, на вид самых дешёвых, какие только можно было найти. Они подошли к внушительный на вид двери, видимо, хозяин обеспокоился о безопасности ценных бумаг, лежащих здесь. Дверь отворилась и перед ним возникла комната, ещё более тёмная, чем другие, которые молодой человек успел увидеть в этом, уже начавшем ему казаться странным, доме. Это заставили его подумать про себя: "м-да в таких условиях мне работать ещё не приходилось, интересно, куда меня забросит судьба хотя бы через год. Думаю, это знать не дано абсолютно никому." К погрузившемуся в глубокую задумчивость молодому человеку, подошёл Оскар Джонс, несущий в руках свечу. Молодой человек не уловил момента ухода Джонса, поэтому появление Оскара со свечёй стало для него мелкой неожиданностью. - Кларк, думаю, вам будет удобнее, если вы воспользуетесь ей - сказал Джонс, протягивая свечу. - Благодарю - быстро и коротко ответил молодой человек, так, что невозможно было понять, вправду ли он благодарен, или же то была простая формальность. Впрочем, ни одну из сторон этого общения такой вопрос не волновал: каждый был погружён в свои мысли. Молодой человек прошёл в комнату, сразу подмечая на полу у комода небольшую лужу крови. Он нагнулся и осмотрел место возле неё, попутно выискивая глазами подсказку. Сам кабинет был прямоугольной формы, вытянутой больше в ширину, чем в длину. Прямо напротив двери красовалось единственное в комнате большое окно. Через какое-то время он заметил тусклый отблеск свечи где-то под столом. Рука сама потянулась туда, и через пару секунд он уже рассматривал упоковку дорогой на вид, яркой красной помады. Это была упаковка, типичная для семнадцатого века : небольшая круглая коробочка из серебра, на которой расположены разные узоры и драгоценные камни. Внутри коробочки лежала слегка промасленная ткань, чтобы содержимое не высвхало. Сама помада имела запах пчелинного воска, оливкового масла и свинцовых белил. Неподалёку в коридоре раздались лёгкие женские шаги, и через пару секунд в комнату зашла служанка, её взгляд блуждал, словно ища что-то важное, пока не уместился на упаковку помады. Служанка сделала спешный поклон. - Мистер, - сказала она оставляя паузу, чтобы вспомнить имя гостя, но через некоторое время так и не сделав этого, она продолжила - позвольте мне забрать помаду, мне нужно срочно отнести её хозяйке. - Извините, никак не могу могу это сделать, - начал молодой человек - полагаю, это вещица, может указать на того, кто виноват в содеянном. - Что вы, - ответила она человеку, речь которого явно позабавила её - это помада мисс Анисы Уильямс, а на пол она могла упасть от обычного дуновения ветра, тут такое часто бывает. - В этой комнате никто ничего не трогал после покушения? - поинтересовался он. - Нет, после того, как врачи увезли мистера Уильямса, вы первый, кто зашёл в эту комнату. Молодой человек ещё раз обвёл взглядом помещение, а после, тяжело вздохнув, посмотрел через плотно закрытое окно, обдумывая, как ему поступить. В небе мелькнула молния. - Ну, раз так, то держите. - Сказал ей молодой человек, наконец приняв решение : он отдал упаковку служанке. - Спасибо вам, мистер. Она сделала лёгкий поклон быстро удалилась из комнаты. После чего продолжился обиск, во время, которого, так и не найдя, ничего, что могло бы так или иначе относиться к делу. Он начал внимательнее рассмотривать интерьер. Перпендикулярно окна стоял массивный стол, на котором хозяином соблюдался идеальный порядок, рядом стоял стеллаж с книгами: на нем было обнаружинно мнгого классической литературы, напротив стелажа стояло кресло, сидя на котором, хозяин не раз перечитывал свои любимые книги. Где-то в уголке комнаты, за дверью, находился шкаф, он слегка выбивался из общей атмосферы комнаты своими глубоко проработанными узорами на дверцах, судя по цвету, почти наверняка можно было сказать, что он создан каким-то талантливым столяром из красного дерева, в центре шкафа были две резные ручки, если потянуть за которые, шкаф легко открывался. Молодой человек, провёл по его дрерце рукой и в тусклом свете огонька, почти догорающей свечи он разглядел на правой ручке этого шкафа маленькое пятнышко крови. Открыв шкаф, он заметил, что тот почти пуст, по крайней мере в нём лежали какие-то мелкие, покрытые толстым слоем пыли вещи, которые давно никто оттуда не доставал. Посреди этого покинутого уголка беспорядка он вновь заметил отблеск. На самой нижней полке шкафа лежал кинжал. Молодой человек аккуратно взял оружие в руки, стараясь не задеть лезвие, на котором был свежий слой крови. Кинжал был достаточно тяжёлым и длинным, однако, не сильно длинным, чтобы быть сложным в использовании, но, впрочем, не сильно коротким, молодой человек прикинул, что одного удара этого ножа хватит, чтобы убить человека. - Значит, этот человек либо не хотел убивать Джозефа Уильямса, либо оказался слишком слабым для этого. Предполагаю, что человек совершивший это нападение, либо мужчина средних лет, имеющий травму руки или женщина или какой-нибудь старик - подумал он, обозначив изнальный круг поисков. Молодой человек продолжил внимательно рассматривать кинжал. Рукоять оружия выглядела серебряной, однако, само лезвие было из качественного металла, настолько усердно отполированного, что было почти не отличимо по цвету от рукоятки, которую украшали мелкие, но на вид очень дорогие камни. Вдруг молодой человек заметил на левой стороне лезвия, рядом с рукоятью какой-то символ. Аккуратно стерев кровь, чтобы та не мешалась, он смог рассмотреть две заглавные, красиво завитые буквы: МС. В голову тут же пришло имя единственного врага Уильямса : Чарльз Смит. ЧС. Но это не подходило. Однако, молодой человек старался не делать поспешных выводов. Ещё раз оббежав взглядом комнату, он решил, что здесь уже искать нечего. Выходя из кабинета, он вспомнил, что собирался задать несколько вопросов Анисе Уильямс, о чём сообщил Джонсу. Помощник проводил его обратно в ту комнату, где Оскар рассказывал ему полезные сведения. Молодой человек сел на диван, а помощник удалился.