Страхи на тарелке

— Что, даже десерта не взял? Се Лянь удивленно смотрел на друга, который зачем-то помешивал черный несладкий чай ложкой. Обычно Ши Цинсюань никогда не отказывался взять в кафе хоть какое-нибудь пирожное. — Ой, да что-то настроения для этих десертов нет, — Цинсюань неоднозначно помахал рукой в сторону. — Удивлен, честно, — сказал Се Лянь. На эти слова Ши Цинсюань лишь глупо посмеялся. Но ситуация быстро сошла на нет, так как юноша начал что-то радостно рассказывать другу, временами перепрыгивая с темы на тему. *** Идя по улице Ши Цинсюань поутих и Се Лянь наконец смог вставить свои пять копеек. — Цинсюань, как тебе даётся подготовка к сессии? По тебе видно, что ты устаешь. — Ну, — юноша приставил два пальца к подбородку. — На самом деле тяжело, из-за загруженности я вот уже неделю не могу встретиться с Хэ-сюном, — Ши Цинсюань трагично вздохнул и поправил сумку на плече, отчего множество цветных значков дружно звякнули. Се Лянь согласно кивнул, понимая сложившуюся ситуацию. *** Ши Цинсюань недовольно повел бровью после очередного рвотного приступа, во рту стоял неприятный привкус желчи, отчего очень захотелось прополоскать рот, что и сделал юноша. Позже он еле выполз из ванной, всë-таки тошнота дает свои последствия. Цинсюань подошел к зеркалу и приподнял футболку, смотря на свой живот с разных сторон. Взяв сантиметровую ленту Ши Цинсюань измерил обхват талии. "Никаких изменений за неделю" — пронеслось в голове парня, результат его явно не порадовал. После чего дело дошло до весов, младший Ши сел на колени, пытаясь нащупать прибор под шкафом, прежде чем использовать его. Числа быстро сменялись одно на другое, останавливаясь на отметке 60 килограмм. Ши Цинсюань недовольно скривил лицо, прикрывая глаза рукой. — Да почему они не уходят уже неделю!? — выкрикнул он, со психом отпинывая ногой весы. — Я уже столько всего попробовал и всë бестолку! Глаза неприятно защипало и пару капелек скатилось по лицу Цинсюаня, он тихо всхлипнул. Ему было даже стыдно взглянуть ещё раз на себя. Месяц назад. Ши Цинсюань вприпрыжку приближался к кафе. — Хэ–сюн, давай быстрее! Если поторопишься то я за тебя неделю платить буду. Юноша в черном тихо цыкнул. — Две недели. — Ну хорошо-хорошо, две так две, только иди быстрее. Сидя за столиком Ши Цинсюань уплетал кусок торта, который он выбрал чисто из-за красивого дизайна, попутно что-то болтая. Хэ Сюань сидел напротив, молча доедая уже вторую миску с лапшой. На удивление у Цинсюань замолчал. То ли закончились слова, то ли истории, уже неважно. Хэ Сюань помолчал пару минут, смотря на Ши Цинсюаня, а после бросил невпопад. — Ты мне напоминаншь булочку с сахаром. Младший Ши удивился внезапному вбросу парня, но вместо того, чтобы переспросить – рассмеялся. Тем же вечером, перебирая события почти минувшего дня Цинсюань зациклился на фразе Хэ–сюна. К чему он это сказал? Просто так или... Ши Цинсюань поднялся с кровати и подошел к зеркалу. Сначала он потрогал свои щеки, щипая их в разных местах, затем поднял кофту и также пощупал живот и бока. "Может, я набрал в весе?" — невольно пронеслось в голове юноши. Всю ночь Цинсюань только и делал, что накручивал себя, отчего уснул лишь к часам трем ночи. На утро брат — Ши Уду оставил завтрак Цинсюаню на столе, прежде чем уйти на работу. Парень поколебался, но съел лишь половину, а всë остальное отправилось в помойку. Так и началось снижение веса Ши ЦинсюаняЦинсюаня: В первую неделю он ел по половине порции. Во вторую убрал из рациона завтрак и часть сладостей. В третью неделю и вовсе убрал всë сладкое и додумался периодически выблевывать еду, поначалу было противно, вечно слезятся глаза и кружится голова, но юноше пришлось пересилить себя. На четвёртую неделю Ши Цинсюань вовсе перестал завтракать и ужинать, походы в туалет для вызывания рвоты участились. За весь этот период юноша потратил довольно много денег на препараты для снижения веса. *** Цинсюань сидел на кровати,обнимая подушку ногами и листал статьи в ноутбуке. — Протеиновые коктейли, — задумчиво выпалил парень, прочитав строку рекламы. Он подпер голову рукой и постучал пальцами по панели ноутбука. В дверь комнаты постучали и в неë заглянул Ши Уду. — Цинсюань, ужинать идешь? Юноша быстро закрыл прибор и посмотрел на брата. — А я не хочу, мы с Се Лянем поели, в кафе, — Цинсюань и улыбнулся. Ши Уду покачал головой, но не стал пичкать едой своего младшего брата. Ночью желудок юноши стал уж очень сильно ворковать от голода и было до того невыносимо, что Цинсюаню непроизвольно сорвался. Несколько пустых тарелок с едой, пара фантиков от конфет и оберток шоколада — всë это валялось на столе, младшего Ши не было на кухне, вот уже несколько минут он стоял на коленях перед туалетом и со слезами вытеснял из себя еду. Он был безумно зол на себя в тот момент. "Столько дней коту под хвост" — ругался на себя Цинсюань. Парень с трудом поднялся с пола, опираясь на ближайшую тумбу, и нерешительно посмотрел на себя в зеркало. Перед ним предстал измотанный юноша, под глазами появились глубокие мешки, взлохмаченные волосы, которые с недавнего времени стали выпадать, щеки слегка впали, а кожа стала бледнее. — Цинсюань? — голос раздался где-то сбоку, он был сонный и слышалась нота волнения. — Тебе плохо? — Братец Уду...— Ши Цинсюань виновато улыбнулся. — Да, наверно что-то не то вчера в кафе съел. Повисла минутная тишина. — Ах, тебе же завтра на работу, иди ложись спать, я сам со всем справлюсь. Ши Уду поднял бровь. — Точно? Цинсюань, если тебе нужна помощь, я могу помочь. "Было бы чему помогать" — Нет-нет-нет, я всё сам, всë сам, не волнуйся братец. Старший брат Цинсюаня погрозил юноше пальцем и ушёл. Младший Ши облегченно вздохнул, повезло ему, если бы Уду вошел на кухню и увидел всë то великолепие Цинсюань уже бы не отвертелся простой угрозой пальцем. *** Сессия была уже полностью закрыта, с немалым трудом, конечно, но тем не менее. Теперь можно было и отдохнуть. Ши Цинсюань и Се Лянь сидят в коридоре после последнего зачета, первый выглядел столь болезненно, отчего Се Лянь тронул его лоб. — Цинсюань, ты так бледен, ты себя хорошо чувствуешь? — Со мной всë в порядке! – отмахнулся младший Ши. Се Лянь удивленно хлопал глазами от резкой смены настроения Ши Цинсюаня. — Ой, извини, что-то я не расчитал, — сказал Цинсюань и потер свою кофту на локте. *** Снова всë то же кафе, тот же несладкий чай и ни грамма еды. — Цинсюань, меня настораживает твое отношение к еде, — хмуро сказал Хэ Сюань, младшего Ши как током пробило от его слов. — Мало того, что ты сейчас взял только чай, но я уже несколько дней не вижу, чтобы ты хоть что-то ел. — Да мне что-то не хочется, — вяло пробубнил Ши Цинсюань. От яркого "солнечного" юноши мало что осталось. Цинсюань стал безумно вялым, менее разговорчивым. Он стал носить одежду с длинными рукавами, так как недавно заметил, что его кожа покрылась синяками. — Цинсюань, кого надуть пытаешься? Врать при Хэ Сюань абсолютно бесполезно, он был слишком проницателен. — Ну, я решил сесть на диету. Юноша в черном закашлялся. — Зачем? Вопрос был глупым, как показалось Ши Цинсюаню, он уже хотел было ответить, но вдруг остановился, подбирая нужные слова, ему было проще начать с самого начала. Цинсюань рассказал своему "Хэ–сюну" с чего это началось, как он себя накрутил и какие меры предпринял. Было ли ему тяжело это рассказывать? Да. Было ли стыдно? Безусловно. Во своей речи он постоянно отводил взгляд, не желая смотреть на разочарованное лицо Хэ Сюаня. — Хэ–сюн, я дурак...— заключил Ши Цинсюань. Пару минут оба молчали, младший Ши отодвинул от себя чашку чая и встал из-за стола. В глазах Цинсюаня внезапно потемнело и закружилась голова, отчего тот отшатнулся, в последнее время это происходило довольно часто. — Хэ–сюн, — Ши Цинсюань закрыл глаза и прикрыл лицо свободной ладонью, переодически он открывал глаза, но не видел ничего, живот неприятно скрутило. — Хэ–сюн, мне плохо... Вымолвил Ши Цинсюань. — Цинсюань? Колени предательски подогнулись, Хэ Сюань успел только подхватить парня на руки. *** Белые больничные палаты, запах обеззараживателя тут же ударил в нос и высокая капельница возле койки — это всë то, что увидел Ши Цинсюань в первые несколько минут. Приподняв голову он заметил черную макушку рядом с собой. — Хэ–сюн, — сиплый голос донесся до Хэ Сюаня и тот посмотрел в его сторону. — Что произошло? — Ты потерял сознание от истощения, — кратко объяснил юноша в черных одеждах. — Цинсюань, ты действительно дурак. Ши Цинсюань горько усмехнулся и снова уложил свою голову на подушку, сверля взглядом потолок. — Я тебя назвал тогда так потому, что по своему характеру ты очень похож на что-то сладкое, сахарное, — заключил Хэ Сюань. — Прости меня, Хэ–сюн, — тихо вымолвил Цинсюань, смаргивая слезы. — Я не знаю, что на меня нашло. Хэ Сюань фыркнул и пробормотал что-то по типу: "Нечего тут передо мной извиняться". Ши Цинсюань посмотрел на прикроватную тумбу и юношу осенило, отчего он подскочил, но Хэ Сюань уложил его назад. — Хэ-сюн, а Ши Уду знает, что я здесь?! — Знает, я ему всë рассказал, — сказал Хэ Сюань и хмыкнул. "Мне конец" — пронеслось в голове Цинсюаня и он закрыл глаза.