Шанс на счастье.

      Молодой человек медленно хлюпал по лужам, расстроенно шмыгая носом. Слезы давно высохли на щеках и губах, оставив лишь солоноватый вкус и жжение в глазах.       Колкий морозец забрался под широкую толстовку. Холод не отрезвлял, а наоборот уносил в пучину эмоций, запутывая мысли в огромный клубок, обволакивая звонкой тишиной, не оставляя шансов выбраться из этого кошмара.       На улице давно стемнело, люди разбрелись по домам, улицы пустовали, только редкие машины рассекали по городу. Лёгкая морось стояла над домами, мелкие капли которой разбивались о темные стекла окон.       Перед глазами парня стояла только одна картинка, которая вечно его сбивала с пути. Казалось бы, вот только он пересек порог чужой квартиры, дверь которой была не заперта, прошел на кухню и застал целующихся Алёну и Ярослава. Он быстро выбежал в прихожую, натягивая кроссовки на влажные носки, кинул невинное «Простите, не буду вам мешать» и ушёл. Слова Алёны: «Доминик, вернись, мы все объясним» — так и остались без ответа. А сейчас он плелся по мокрым улочкам ночного города, гуляя на пару с прохладным ветром и дождем, разделяя этот вечер на троих.       Доминик был зол на себя и на них. Они могли и дверь закрыть, чтобы их идиллии никто не помешал и не увидел весь этот срам. А он…он не должен ревновать того, с кем находится в просто дружеских отношениях. Подумаешь, нравится он тебе, но это не причина для твоей ревности.       Парень полез в карман джинс, вынимая оттуда пачку ментоловых сигарет и красную зажигалку. Чиркнув пару раз колесиком и зажав сигарету между приоткрытых губ, он подкурил, впуская в свои лёгкие тяжёлый клуб дыма. Он обволакивал, обжигал и успокаивал, помогал отпустить боль, прожить этот кошмар, помогал спрятаться и не думать.       Ярослав — очень шумный и яркий парень, умеющий привлечь к себе с дюжину внимания. Он очень добрый, понимающий, юмеющий поддерживать и помогать, когда проблемы падают на голову огромным черным клубком. Он идеален и совершенен во всем. Он как единственный очаг света в бездне страхов.       А Алёна. Алёна тоже хорошая подруга. Только Доминик питал к ней лёгкой неприязнью, которая укрепилась с этого вечера только сильнее. Она тихая, малоэмоцианальная, умеющая быть нежной и ласковой только с близкими людьми. Доминик знает, что она не способна полюбить по-настоящему. Ещё Доминик хорошо знает её колкий взгляд серых глаз, который заставляет съежиться от холода, но если присмотреться, ты понимаешь, что в серых омутах чертики хороводы водят.       А у Ярослава глаза не такие. У него глаза добрые, которые могут согреть своей глубиной зеленого леса. Доминик любил его глаза. Как и его самого…       Парень забрёл в темный двор школы. Под его ногами шуршали мокрые опавшие листья, которые плотным ковром застелили тротуар. Дождь всё также не переставая шёл, выбивая из почвы остатки лета и теплой осени.       Доминик приземлился на мокрую лавочку, выкидывая бычок в ближайшую лужу, наблюдая как он тухнет, издавая недовольное болезнее шипение. Вокруг тихо, только стук капель о асфальт. Тело юноши пробрало дрожью, горький дым больше не согревал, стало холодно, он полностью промок.       Он не помнит точно сколько просидел тут, сжирая себя изнутри. Он не помнит в какой момент к нему подсели, накрывая зонтиком от усиливающегося ливня. — Ники, — лаского, даже слишком слащаво, но он узнал кто это был. — Зачем ты пришла? — его заплаканные глаза уперлись в серые, которые сейчас выглядели тревожными. — Мне кажется у вас с Ярославом были дела и поважнее.       Язвит. А что ему ещё остаётся делать? Тихо давится ядом ненависти к ней? Нет уж, она забрала у него самого важного человека в жизни, не оставляя шанса на счастье. Она забрала у него Ярослава. — Я понимаю твое негодование, — Алёна виновата опустила голову, рассматривая мыски своих кроссовок, — Но позволь мне всё тебе объяснить. — Хах, — горькая усмешка растянула его губы, — Попробуй. — Между мной и Ярославом ничего нет и никогда не было, — девушка тихо начала, всё же посмотрев на парня рядом, — Да, он хороший парень, но для меня он исключительно друг. Всё, что ты увидел сегодня оказалось нашей самой большой ошибкой, и это мы поняли, когда ты застукал нас.       Доминик ожидающе напрягся, его взгляд был устремлён куда-то в даль, а его голова была пуста. — На самом деле, Ярик уже немало времени выносит мозг по поводу тебя и его чувств к тебе, — Доминика как холодной водой ошпарили. Он повернулся к Алёне, тяжело сглатывая вязкую слюну. — Да, так и есть, ты ему и вправду нравишься. Я бы даже сказала, что больше чем нравишься. Но он боится. То ли самого себя, то ли тебя. Ему нужна была поддержка, а тут я удачно рядом была. Но ничего больше, чем сегодняшний поцелуй у нас не было.       У них завязался душевный разговор. Доминик всё больше узнавал Алёну, все больше понимая её, прощая всё. Они оба сидели под дождем, сложив зонт. Тяжелые капли смешивались с салеными слезами, смывая негатив прошлого. — Ники, — Алёна все же поднялась с мокрой лавки, утерая слезы и бросая теплый взгляд на парня, — Пойдем домой, уже поздно, да и холодно.       Два подростка медленно плелись по улицам, счастливо улыбаясь ветру и ночи. Теперь они вдвоем возвращались в тот самый двор, из которого Доминик выбегал, желая быстрее раствориться в вечности, лишь бы сюда больше не возвращаться. — Ты заходи домой, там открыто, а я схожу в магазин, куплю чего-нибудь вкусненького, — Алёна в последний раз улыбнулась и скрылась за углом, оставляя его одного.       Доминик успешно проигнорировал лифт, направился к лестнице, аккуратно поднимаясь на восьмой этаж. Сейчас ему хорошо, сейчас он может с легкостью выдохнуть и просто расслабиться. И всё же, эта заносчивая девчонка стала для него и воплощением ада, и личным ангелом спасителем. Теперь он точно не зол на неё, он её понял, он её простил. Теперь он надеется, что бы она простила и его, за эту ничем необособленную ревность к Ярославу, и за то, что он посмел её ненавидеть.       Дверь в квартиру и вправду была не заперта. Замок с легкостью поддался, впуская гостя домой. Стоило Доминику повернуться от двери, как тут же он столкнулся взглядом с этим полюбившимся ему зеленым лесом. — Ник, боже, — Ярославу было всё равно, что парень в его объятьях полность промок, он всё сильнее смыкал руки на чужой спине, — Ты вернулся. — Ну да, — голос Доминика был тихим и виноватым, он заставил его волноваться. — Я вернулся. — Ты курил, — Ярослав отстранился от замершего тела, хмуро глядя на него, — А ещё плакал. — А ты целовал Алёну.       Оба стояли в полной тишине, просто разглядывая друг друга. Слова так и остались висеть в воздухе в безмолвном смятение. Для себя они поняли, что не хотят теряться в этом лабиринте страхов. Они хотят чувствовать тепло друг друга, понимать, что они всегда будут рядом, что они по-настоящему любят.       В одно мгновение расстояние между ними сократилось, осталось пару считанных миллиметров. Чужое дыхание прошлось по коже, останавливаясь на губах. А потом и вовсе между ними ничего и не осталось. Они просто стояли посреди коридора, счастливо целуясь, осознавая ценность их близости в этот момент. — Ой! — за Алёной захлопнулась входная дверь. Завидив столь интимный момент, она прикрыла глаза ладошкой, отворачиваясь к стене, — Простите, что помешала.       В этот вечер каждый был счастлив по своему. Кто-то, что наконец то смог пройти через все испытания судьбы и быть рядом со своим любимым человеком. А кто-то просто разделял счастье своих друзей, весело хохоча с очередного воспоминания из из дружбы.