Умение номер пять

— Здравствуй, Леви, — внезапно обратился к капитану его главнокомандующий, столкнувшись с оным в коридоре. — Здравствуй. Чем могу помочь? — Немного удивившись внезапному появлению Эрвина отвечает Аккерман. — Не хотел бы ты выпить со мной чашечку чая? — Жестом блондин предлагает проследовать с ним в его кабинет. — Почему бы не выпить? Без проблем. — Капитан Аккерман не видит повода для отказа и заходит к главнокомандующему. Смит мягко улыбнулся и подошёл к столу, заваривая чай: — Как твои дела? — Я некрасивый, — грустно глядя на Смита вслух подумал Леви. — Что? — Блондин удивлённо разворачивается к Леви. — А что за стол у тебя? — Поинтересовался капитан Аккерман подходя ближе к Смиту. — Красное дерево? Дуб? Не видел у тебя его раньше. А сахар можно? — Красное дерево. — Блондин усмехнулся и кивнул. — И с каких пор ты такой любопытный? Сколько тебе сахара? — Мужчина насыпал необходимую порцию и залил кипятком. — Я всегда любопытный, — заметил в ответ Леви. Про сахар промолчал, оставив это на усмотрение Эрвина. — Был вчера в Митре, буквально только вернулся, говорят, что активация и численность титанов увеличивается, причины как обычно неизвестны. Немного размешав чай, Эрвин замер от услышанной информации, но потом продолжил помешивать чай, чтобы позволить сахару раствориться: — Понятно.. значит, на ближайшее время будем планировать вылазку. Спасибо, что доложил. Жду более детальный отчёт на бумаге. Но сначала чай, — Смит подошёл уже к своему рабочему столу и поставил две чашки на стол. Одну возле своего кресла, а вторую напротив, где стоял стул для Леви. — Сколько человек погибло? — Погибли практически все, — Аккерман грустно вздохнул. От капитана пахло взмыленной лошадью, он гнал во весь опор, чтоб успеть засветло, но сопровождающий отряд очень сильно отстал. Наверное уже их и не увидим, констатировал для себя Леви и не присаживаясь отпил из предложенной ему чашки сладкого чая, прикрывая глаза от удовольствия, когда горячее проваливается в пищевод. — Вы записали их имена и фамилии? Нужно оповестить родственников. — Эрвину всегда тяжело давалась такая информация. Каждый день они теряют множество людей, а он чувствует свою вину. Снова и снова. По ночам видит множество кошмаров с теми, кого уже не вернуть. Но продолжает держаться и вести людей вперёд. — Рад, что ты жив. — Блондин взял кружку горячего чая и отпил немного. Аккерман скосил взгляд в сторону, когда Смит начал говорить о родственниках, ему совсем не хотелось на ночь ходить по домам с печальной вестью: — Ещё нет, позже скажем родным, — Леви наконец-то плюхается на мягкий стул. Да какого! Мозоль уже на ляжках от скачки и от коня. — Но я думал, что Ханес с почтой и вестями заскочит к тебе. Удивлён, что он до сих пор не с отчётом. До чего же вкусный чай, не редко ты меня балуешь чаями командор, по какому поводу сегодня? — Я не заставляю тебя заниматься этим сейчас. Но завтра к обеду всё должно быть готово. Лично тебя я не отправлю. Убитые горем родственники сожрут тебя с потрохами. — Эрвин мягко улыбнулся и махнул рукой. — По какому поводу? Хм.. не сложно догадаться, если немного подумать. В честь того, что мы всё ещё живы. И каждое поражение - это маленькая победа. Человечество и не стоит на месте и движется вперёд каждый день. За это можно и чай выпить. Я бы предложил что-то покрепче, но тебе ещё мыться. А мне работать. — Я могу помыться у тебя? — Спрашивает робким голосом Леви. — Раз уж я зашёл, у тебя помнится хороший поток горячей воды и есть выбор шампуней, в казармах толкотня, а мои собственные комнаты… там друг один попросил выручить, в общем несвободно. Даже не знаю, где буду ночевать сегодня. Так как Смит ничего не ответил, то Аккерман прошёл в ванную главнокомандующего и раздевшись там до гола, подставил своё уставшее тело под горячие струи. Пот, вонь коня, усталость, грязь всё это серой пеной, вонючими хлопьями стекало с упругих мышц с очищающейся кожи Аккермана. — Блаженство, — негромко проговорил сам себе под нос Леви и ещё раз тщательно намылился клубничным шампунем Эрвина. Леви тщательно вымылся, вытерся, оделся, допил чай. Спросил у Эрвина, есть ли ещё чай… *** Капитан Аккерман стоял спиной к Смиту наливающему чай в чашки, развернувшись вполоборота лицом, Леви наблюдал за блондином из под полуприкрытых век, даже не заметив как с одного плеча его сползла рубашка, оголяя округлость и открывая взору бархатную кожу. Эрвин стоял рядом и наблюдал, как Леви аккуратно обходится с чаем, вот только отвлекло командира от процесса голое плечо. — Кхм.. Леви, позволишь? — Смит слабо улыбнулся, осторожно коснувшись пальцами плеча, погладив. Никогда ещё командор не притрагивался к Леви так, прикосновения словно обжигали кожу, запечатывая следы лёгких касаний. — Конечно, — спокойно произносит брюнет и более не задумываясь, забывая про чай и про то, что они в кабинете главнокомандующего, в который в любой момент могут нагрянуть по делу сослуживцы, вытаскивает из-за пояса свою рубашку и полностью, быстро расстегнув, сбрасывает с себя, оголяя свой торс. Эрвин осторожно развернул мужчину к себе лицом. Коснулся ладонью подбородка, приподняв голову немного вверх и поцеловал чужие губы, осторожно и трепетно. Второй рукой провел по шее, груди и остановился на талии, прижимая Леви к своему телу. — Это немного смущает, знай это, — прошептал Смит, отрываясь от губ капитана и тут же наклонил голову, целуя нежную кожу на шее брюнета. Леви закрыл глаза, отвечая на поцелуй немного разомкнул свой рот, оставаясь всё так же с прикрытыми глазами, вдыхал запах чужой близости. Аккерман отклоняет голову назад, открывая свою шею поцелуям, едва сам понимая, что происходит. Возможно следовало что-то ответить Эрвину, на его замечание, что капитан смущает, пошутить, что лёгкое смущение тринадцатому главнокомандующему к лицу, но Леви лишь сглотнул онемевшим горлом, все слова и буквы которые он мог бы сейчас выразить куда-то провалились, подвесив самого Аккермана словно в невесомость. Одной рукой капитан тоже обнял Эрвина за талию, а второй приобнял блондина со спины, прильнул несколько позволяло ему его собственное тело к Смиту. Блондин осторожно оставил пару мокрых поцелуев на шее Леви и отстранился. Мельком взглянул на обнаженное хрупкое тело. Эрвин осторожно коснулся внешней стороной пальцев кожи на груди, погладив до живота. Такая нежная и прохладная. Мужчина тут же подхватил капитана на руки, тем самым держа того под бедра, а Леви обхватил талию ногами, с новой силой впился в губы, осторожно опуская капитана на край стола. — Надеюсь ты не пожалеешь. — Прошептал Смит, отрываясь от тонких губ. Мужчина наклонился, даже нет, он встал на колени, тем самым голова примерно была на уровне живота. Стал целовать кожу Леви, иногда даже оставляя красные укусы. Когда Эрвин спустился ниже лаская живот, ноги Аккермана оставались расставленными, обнимая блондина лодыжками, он не решался закинуть одну из них Смиту на плечо, хотя иногда поцелуи становились грубыми, Леви не останавливал, он был немного удивлён от такого огня, ткань внизу его брюк стала немного натянута и явно выпирала бугром, а в определённом месте уже появилось небольшое пятно от просачивающейся смазки. Капитан едва сглотнул пересохшей гортанью, запуская свои тонкие пальцы обеих рук в волосы Эрвина, наслаждаясь ощущением их мягкости. Наверное Аккерману следовало бы самому расстегнуть свои брюки, но Леви не смел подобным действием предлагать нечто подобное Смиту, такое никогда с ним не происходило и он смотрел на своего главнокомандующего как на какое-то волшебство, в перемешку с неизвестными до этого ощущениями. Эрвину понравилось, что Леви пустил свои пальца в его волосы, это вызвало приятное чувство внутри. Отвлекся от поцелуев, увидев бугорок под штанами и маленькое мокрое пятнышко, мужчина ухмыльнулся и положил руку на то место где выпирал член, нежно массируя орган через ткань брюк, он не спешил. Хотел насладится как можно больше хрупким телом. Смит то и дело гладил капитана, целовал и иногда покусывал, оставляя отметины. А ещё как ни странно, командору нравилось стеснение мужчины. Это возбуждало. Когда же Смит вдоволь насладился телом, приступил к самому интересному. Расстегнул брюки, стянув полностью, и нижнее бельё Леви и отложил рядом на диван. Ему открылся ещё более прекрасный вид. Сердце пропустило пару ударов, а Эрвин нервно прикусил губу. Ему буквально хотелось вцепится в это тело со всей страстью и в то же время быть с ним с нежностью, как будто сейчас перед командором не Ривай, а хрупкая фарфоровая куколка. — Эрви-иин, — приглушенно простонал имя главнокомандующего Аккерман глядя на ласкающего его блондина. На капитане совершенно не осталось одежды, он пытался сдвинуть свои бёдра, но Смит занял выгодную позицию между ног Леви, любуясь совершенно гладкой, безволосой задницей капитана, с маленькой, розовой дырочкой под мошонкой, на которую и сам Аккерман никогда не смотрел, так смущало его это место. Возбуждённый член торчал, сочась смазкой из головки, яички поджались от возбуждения и Леви пытался своей ладошкой прикрыть небольшое количество волос, которые росли у него на лобке. Это была его единственная растительность на теле (не считая негустых бровей и волос на голове), обозначая половозрелость. Аккерман никогда не брил лицо, в этом не было надобности, это было его мутатотивностью, огорчавшей немного Леви на общем фоне остальных. Тонкие брови, безбородый, без обильных волос на руках, ногах и груди, что характеризовало бы наличие мужественности… поэтому Аккерман не сбривал свою несчастную растительность в паху на лобке, а теперь это его смутило. Эрвину понравилось как Леви мурлыкал его имя, так будоражит подобное: — Ривай, не прикрывайся. Если ты стесняешься волос… причем в столь маленьком количестве, то ты просто у меня не видел ещё, — Смит постарался хоть немного разбавить обстановку, мило улыбаясь. Блондину нравилось, что Леви почти без волос. Это придавало некий шарм самому мужчине. Да и к тому же из-за подобной «аномалии» Леви выглядел на порядок моложе. Эрвин осторожно убрал чужую руку с лобка и положил свои на возбуждённый член Аккермана, обхватил его ладонью и стал медленно двигать вверх-вниз. Он бы с радостью взял в рот у Леви, но сейчас у него в планах было немного другое. Осторожно, свободной рукой Эрвин подвинул мужчину к себе, так, чтобы он немного наклонился назад, а обе ноги оказались на плечах у блондина, кладя свободную руку на ягодицу капитана, подушечкой большого пальца касаясь колечка мышц. Без смазки он не собирался вставлять пальцы. Просто медленно стал гладить и надавливать. — Наверное тебя нужно будет как следует растянуть, иначе будет сильно больно, — пробормотал Смит, как будто болтал сейчас сам с собой, наблюдая как чужой член иногда отдает в руку легкой пульсацией, а от каждого прикосновения к анусу, все тело Леви слегка напрягается. — Растянуть? — Ошарашено глядя на Смита спрашивает капитан. — Ты что, кого-то ебать собрался? — Аккерман кладёт свои пальцы поверх пальцев Смита, пытается привстать и встать одновременно. — Я подумал, что это проверка. Обычная проверка, каких не мало в военке, чтоб пресечь разврат и разнузданность среди бойцов. Подумал, кто-то наговорил на меня, но я нет… я не сплю ни с кем. У меня не было там никого ни разу. Эрвин? — Капитан Леви в удивлении смотрит на своего главнокомандующего. — Я только с девушками, которые сами меня просят, в свободное от службы время. Командор? Аккерман лепетал всё это негромким голосом, пытаясь сдвинуть ноги и сжимая поверх руку Смита своими пальцами, пытаясь остановить. Он никогда не думал, что его будут растягивать. Зачем? Леви хотелось соскочить со стола, помочь своему командору расслабиться каким-то другим способом, даже начал облизывать свой маленький рот и губы розовым кончиком языка, хотя минетов он тоже никогда не делал и наверняка в этом так же наделает ошибок. Сказать о том, что у Леви началась паника, ничего не сказать, потому, что ещё через одно движение капитан задрожал, напрягаясь всем телом, изливаясь на свои пальцы и руку Смита, сжимаясь внутренне при одной мысли, что пальцы тринадцатого главнокомандующего дотрагиваются его там, горячими, твёрдыми прикосновениями. И от мысли того, что он только что кончил прям на глазах у Эрвина, лицо Леви залилось розовой краской до самых кончиков ушей. После сопротивлений и отказов Эрвин сразу убрал руки. Немного удивляясь, что Аккерман успел кончить, но не подал виду, чтобы не смущать капитана сильнее. Мужчина поднялся с места и подал салфетки, попутно сам вытер себе руки и подал штаны Леви. — Всё нормально. Прости, я не знал. Больше не трону, не бойся. — Смит поднял руки, показывая, что мол «честно-честно». Эрвин даже отвернулся от Леви, чтобы тот спокойно вытерся и оделся. — Мне жаль, что так получилось, ещё раз прости. — Не поворачивая голову, говорил блондин, прикусывая свою губу. — Что? — Словно ударенный пыльным мешком по голове, Леви сидел теперь ещё более удивлённый, голый на столе с салфеткой в руке. — Почему? Капитан Аккерман смотрел как Смит вытирает свои испачканные им руки: — Из-за того, что не было никогда? Из-за этого? — Леви не понимал сложившейся ситуации. — А как же командор? Давай я сделаю для тебя тоже самое. Массаж, — не одеваясь Аккерман подошёл к Эрвину и начал ласково глади его по груди, расстёгивая небыстро рубашку, глядя снизу вверх своими яркими, серыми, почти синими глазами из под удивлённо сдвинутых бровей, на напряжённом лице. Эрвин в непонимании уставился на Леви: — Я вообще тебя не понимаю... ты стал отнекиваться, чтобы я тебя не растягивал. Говорил про какой-то осмотр и тому подобное. А теперь лезешь сам, — командор не стал отталкивать Аккермана, но всё равно в голове прокручивал странность данной ситуации. — Скажи, ты просто не хочешь… заняться сексом, верно? Иначе я вообще не понимаю тебя. Когда рубашка была расстегнута, Эрвин стянул ее с плеч, но оставил одетой на руках по локоть. Леви начал гладить нежно живот Эрвина, едва касаясь тонкими, прохладными пальцами: — А ты профи, да Смит? — Аккерман прикоснулся губами к груди блондина. Ещё несколько коротких, тёплых поцелуев и Леви обнял обеими руками за талию блондина, прижимается к нему. — Не исчезай. — Шепчет капитан, запуская обе руки за пояс брюк Смита, вниз к ягодицам, которые Аккерман несильно сжимает, тепло оглаживает, а спереди, своим животом несильно трётся об упругий пах блондина. — Что? О чем ты, Леви? — Эрвин скривил брови, поглядывая на шаловливый ручонки брюнета. — Хм, дай угадаю. Ты на самом деле просто актив, да? Поэтому не дался? — Блондин усмехнулся, закусив губу от прикосновений ниже живота. — Да, теперь я точно убежден в своих словах. — Продолжил говорить Смит, ощутив руки на ягодицах, что вызвало у него смешок. — Ну, так что, будешь так же молчать или все же ответишь на мой вопрос, чтобы я убедился, Ривай? — И тут же главнокомандующий наклонил голову, нежно поцеловав чужие губы. — Я конечно не девка, чтоб проникаться чувствами, — незадумываясь отвечает Леви. — Просто рядом с Эрвином Смитом, я чувствую себя необычно. Если командор отдаст приказ, если это нужно, то да, я сделаю, что требуется. Аккерман не сопротивляясь принял поцелуй, разомкнув губы: — Я говорил тебе, не знаю где буду сегодня ночевать, в общих казармах не хотелось бы, а в моих собственных комнатах ремонт, титан разнёс там всё, поэтому мне хочется остаться здесь, с командором как можно дольше, если позволительно. — Капитан Аккерман переминается от неловкости с ноги на ногу, но не спешит одевать свои брюки, грустно оставшиеся лежать на смитовом столе. Блондин неохотно отпрянул от чужих губ: — В каком это смысле? Думаешь мужчины не могут проникаться чувствами? Леви, нет. Я не буду отдавать приказ на подобное. Это неправильно. — Эрвин вздохнул и постарался сделать шаг, чтобы отойти от голого мужчины. — И да, ты можешь переночевать со мной. Только оденься пожалуйста… Аккерман зло усмехнулся, глядя на то, как главнокомандующий трусит быть кем-то лучше, чем есть сейчас. — Могу себе представить, насколько у тебя там разорванная жопа, если спускаешь всё на тормозах, — Леви залепил звонкую оплеуху Смиту и начал собирать свои вещи в охапку. — Ну, хоть помылся. — Шустро натягивая брюки, капитан тут же шустро начал натягивать ботфорты. — Трус. — Разорвана жопа? Леви, хоть я и универсал, это не значит, что чаще я пассив. — Смит пожал плечами и приложил ладонь к щеке, наблюдая, как брюнет одевается. — Как скажешь. Просто я не люблю заставлять людей делать подобное по моему приказу и не более. — Универсальный ответ, — Аккерман, быстро застёгивал на себе рубашку, заправляясь кое-как. — Но ты ошибаешься, пологая, что являешься хорошим главнокомандующим, и как командир говно, и как любовник и по всей видимости как человек. Играй в дибильные проверки жоп с кем хочешь, только не со мной. Смит скривил брови, это поведение его уже начинало нервировать: — Слушай, Леви. Ты сам дал согласие на это, сейчас делая вид, что все вокруг пидорасы один ты д’Артаньян. Тебе не кажется это странным? Или ты думал, что я готов дать в жопу, просто потому, что ты хочешь? Эрвин, который казался таким милым, и правильным, и серьёзным, и тёплым ещё какое-то время назад, за секунды превратился в что-то неприемлемое: — На что я дал согласие? На разочарование? На информацию того, что тринадцатый главнокомандующий универсал и иногда даёт собакам себя поёбывать? Я не хочу тебя в жопу, я вообще в жопу не хочу! Потому, что в жопу — вот что неправильно! — Леви плеснул себе из холодного чайника в чашку крепкой заварки и выпил залпом. *** Налил Эрвину горячего кипятка в фарфоровую чашку и добавил туда последнюю ложечку крыжовникового варенья. — Держи, — Аккерман вздохнул, — скажешь, если нужно добавить сахар. — Не нужно, я не добавляю сахар в чай. Благодарю за чай. А ты не хочешь? — Блондин принял кружку из рук парня, наблюдая за ним с легким интересом. — Нет, — уверенно ответил Леви. — Я уже попил только что. Угощайтесь командор. От души. Леви присел напротив Смита, закинув ногу на ногу как он частенько это делал: — Как выдался денёк, расскажите? — Ничего совершенно не изменилось, Леви. Весь день провёл за бумагами. А как прошел твой? — Смит немного отпил чай, слегка расслабляясь от приятного вкуса. — Воюю потихоньку. — Тихо ответил Аккерман. — Весь день то в казармах, то на плацу с курсантами, то на конюшне, то отбиваем атаки вышедшего из под контроля какого-либо из титанов. Вечером прихожу к себе, но где-то ещё до часов двух приходят с вопросами. Иногда затягивается на всю ночь. Не помню когда у меня был выходной. — Тебе бы стоило отдохнуть, а то скоро на поле боя будешь хватку терять, а лишиться такого ценного человека мы не можем. Я попробую поговорить о том,чтобы тебе выделили выходной. — Прихлёбывя чаем произносит Смит. — Это так, от выходного я бы не отказался, но вряд ли такое возможно. Во всяком случае не в ближайшие дни, — капитан Аккерман грустно вздохнул, устало глядя на Эрвина и на горячую чашку в его руках. — Я попробую сделать всё возможное, а там будет уже видно получится или нет, всё же терять такого бойца будет плохо. — Блондин перевёл взгляд на собеседника, оставаясь спокойным. — А у тебя самого когда выходной? — Аккерман тут же подметил чрезмерно бледный вид главнокомандующего, осунувшееся лицо, залёгшие тени под глазами. — Может проведём выходной вместе? — Хм.. — Главнокомандующий задумался, ведь он даже не думал о том, что надо взять выходной, поэтому вопрос поставил слегка в тупик. — Я и сам не знаю когда у меня будет выходной. Всё же на мне столько работы и ответственности, не думаю, что кто-то сможет подменить. Леви подошёл вплотную к Эрвину, начал поправлять на нём его галстук, огромный, пышный бант по моде: — Грейсы открыли новое кафе, на углу площади, — тихо, с ласковыми нотками произносит капитан Аккерман. — Говорят, там подают изумительный чай. Смит тихо выдохнул, поссмотрев в глаза напарника, если можно их так называть: — Леви, если ты хочешь туда сходить, то почему бы этого не сделать или тебе нужна компания? — Вопрос был скорее риторический, ведь Эрвин и сам понял, что эту информацию не просто так ему приподнесли. — Да, — мягко отвечает капитан Аккерман. — Хочу вытащить тебя из этого царства бумаг и наконец-то насладиться твоей компанией, хотя бы ненадолго, окутать иной атмосферой. Без перьев, чернил и пыли, а с благоухающей горячим чашкой, в мягком свете приглушенных ламп, скрадывающих своими отблесками и полутенями всю печаль и напряжение твоего лица. На губах блондина ненадолго мелькнула слабая усмешка, больше похожая на смешок: — Ты всегда умел говорить красивые речи, сложно тебе в чем-то отказать, когда ты уже загорелся идеей и продумал всё до мельчайших деталей. Но я не думаю, что нам дадут выходной в один день. — Тогда пошли сейчас, — твёрдо говорит сероглазый капитан, поправляя назад свои волосы, которые вновь сыпятся ему на лицо. — Разве трудно уделить мне время? Разве я о многом мечтаю? — Аккерман наконец-то перестал скрывать своё раздражение и хмуро посмотрел на Эрвина из под своих насупленных, тонких бровей. — Я еще не закончил со всеми делами, разве я могу всё бросить и просто уйти? Блондин лишь приподнял бровь, непонимающе взглянув на своего собеседника, точнее не совсем понимая, что же именно капитан имеет ввиду. — О многом мечтаешь? Кажется я не совсем понимаю смысла твоих слов, Леви. В мгновение Аккерман смёл все бумаги со стола: — Раздевайся, — шипя произносит капитан и кивает головой на пустой стол. — Давай, задницей к верху! Решим проблему раз и навсегда, прямо здесь и прямо сейчас. — Леви начал расстегивать на себе рубашку, зло поджав губы. То, что Эрвин притворялся непонимающим, ни чуть его не смутило. Глаза главнокомандующего на несколько секунд слегка расширились от удивления, кажется тот явно не привык к такому поведению парня: – Леви, что происходит? Не припомню, чтобы ты так себя вёл раньше. Может объяснишь причину своей злости? — Блондин поджал губы, смотря на бумаги на полу, понимая, что придётся переделывать, а после подошёл к брюнету, кладя свои руки поверх его. Аккерман тут же сбросил с себя руки Смита: — Находишь меня странным? Никогда не думал, что столкнусь с людьми, которые посвящают свою жизнь бумагам, — капитан запрыгнув, задницей, уселся на стол. — Смит, у тебя член большой? — Леви нагло уставился на обтянутый плотной тканью пах блондина. — Столько лет вместе и ни разу голенькими в душе не мылись. Блондин вопросительно приподнял бровь, окидывая взглядом капитана, что так по хозяйнически сидел на его столе: — Леви, да что с тобой такое, ты на себя не похож. Прекрати это непотребство. — Эрвин слегка нахмурился, потирая переносицу, а после вновь устремил свой взор на коллегу. — Я посвятил свою жизни работе так же, как и ты, хочу заметить. Леви опирался на свои руки, отклонив корпус немного назад и широко расставив ноги. Но услышав слова Эрвина, понял, что тот совершенно не настроен поиграть и немного расслабиться. Ресницы Аккермана грустно опустились, прикрывая опечаленный взгляд. — А если подумать? — Тихим голосом спросил Леви. — Ну, заголиться как типичные титанчики и немного порезвиться, прям здесь, на столе, м? – Леви, ты что пил? — Всё же командир не мог понять, что вызвало столь несвойственное для его напарника поведение. Поэтому и слова брюнета с намеками были проигнорированны и не восприняты всерьез, так как блондин полагал, что в здравом уме тот не станет такого говорить. — Если это шутки, то совершенно несмешные. — Мне снился сон, что я влюблён… — Негромко, даже себе под нос, говорит Аккерман. — Я никогда не буду готов. — Леви соскакивает со стола и поднимает бумаги, аккуратно складывает их на стол. — Извините командор, немного перетрудился, температура наверное. – Что? — Слегка растерянно Смит посмотрел на капитана, беря его за запястье. — Ладно, раз ты приболел, то я отправлю тебя на несколько выходных, тебе нужно отдохнуть и набраться сил. — Блондин лишь тихо выдохнул, по своему переживая за Аккермана. — Спасибо Эрвин, — Аккерман грустно вздохнул, выскальзывая своим пульсом из руки главнокомандующего. — Я обязательно как следует отдохну. Если захочешь приходи в свою свободную минутку ко мне, угощу яблочным пирогом. — Почему ты раньше не говорил,что умеешь готовить пироги? Я бы с радостью приходил к тебе чаще на чай. — Уже более мягко произнёс Эрвин, отходя от недоумения, словно ничего и не произошло и это просто ему показалось, но вот расстроенный вид брюнета не говорил об этом. — Конечно. И не только яблочные пироги, но и вишнёвые, и лимонные… да всякие. Выпечка это вообще моё тайное умение номер пять, надеюсь ты никому не разболтаешь, — Леви произнёс это непринуждённо, немного удивившись тому, что Смиту интересна выпечка, по его бледному и худому виду, несмотря на рост, о таком и не подумаешь. Конец.