Пиджак

      — Срочные новости: Энджел Даст остался без верха: пушок у всех на виду! — прозвучал первый голос из радио.       — Во время встречи с фанатами известный порноактёр встал на стол, стянул с себя пиджак и кинул его в толпу. — рассказал второй голос.       — Новый владелец пиджачка пока не найден, — первый голос продолжил говорить, — но мы точно уверены, что скоро он объявится в соцсетях. Таким владением он точно будет хвастаться! Я уж точно бы похвасталась таким выигрышем, а ты?       — Так точно! — согласился второй голос, после чего поменял свой тон. — После того, как Энджел Даст сел за стол, его любезно укрыл оверлорд Валентино розовой толстовкой. Кажется, такой перфоманс был спланирован ими заранее. Тем не менее он получился ярким и запоминающийся для всех фанатов, в том числе и меня!       — Поговаривают, что в толпе были замечены чёрные тени, но ни на едином фото или видео их не видно. Поэтому, я полагаю, это слухи.       Аластор выключил радио. На сегодня он услышал достаточно. Теперь, когда стало ясно, что он остался незамеченным, можно спокойно выдохнуть. Удача улыбалась вместе с ним на пару.       Проверка двери и окон прошла хорошо: за ним никто не наблюдал и всё было заперто. Ещё больше спокойствия на душе. Настало время очереди подготовки атмосферы кабинета. Аластор встал посреди комнаты и вытянул руку перед собой. После первого щелчка пальцами он выключил освещение в комнате, после второго — включил красный свет, после третьего — наколдовал свечи и тут же их зажёг.       Готово. Можно начинать.       Ал сел на кровать, посмотрел наверх и глубоко вдохнул. На потолке вечным кругом летели сотни теней, слившись в единую черную массу. Только глаза и рты видны, да и то не у всех.       — Дайте мне его, — на выдохе приказал Аластор и вытянул вперёд руки.       Из клубка на потолке выпал пиджак Энджела Даста. Ал сжал его, прислонил к своей груди и наклонил голову. Даже не прижимаясь носом к ткани олень чувствовал едкий запахи спелой клубники и грязных сигарет. Вдохнув полной грудью, он поднял голову и выдохнул этот чёртовый аромат, напоминающий ему секс. По рассказам Энджела его, перед лучшим сексом, всегда кормят клубникой, а после позволяют закурить. Аластор снова и снова сжимал пиджак, пока не сжал его в клубок, после чего снова разжал и вдохнул его запах. Что-то в нотках этого аромата заставляло его кукушку петь.       Он встал и выпрямил перед собой пиджак. Теперь на нём остались мятые полоски, напоминающие трещины или раны. Отлично. Ал снова сжал пиджак и стал гулять по своему кабинету, крутя и играясь с ним. Он представил, что это был не пиджак, а Энджел. Что он держит его за руку, как свою принцессу. Аластор снова разжал пиджак и вдруг резко прижал его к стенке одной рукой. Второй он начал медленно разглаживать мятины, шепча, что это пройдёт и что он не специально. Энджел молчал и не верил — правильно делал! Ал стал держать его за плечи и смотреть в глаза. Глаза не отвечали ни блеском, ни глубиной. Энджел зол на него за то, что он его помял. Извинения были приняты, но боль всё ещё мучала его. Аластор обнял пиджак и, поглаживая по спинке, стал медленно ходить по комнате, покачиваясь. Больше калечить пиджак не хотелось. Он пообещал, что больше не причинит ему вреда. Энджел верил.       Аластор сел на кровать, держа в руках пиджак. Его хотелось уничтожить и почистить, разорвать и сшить, испачкать и очистить. Он представлял Энджела в разных видах, в зависимости от состояния пиджака. Был Энджел обугленный и весь в ранах, как и его пиджак, который был разорван, прежде чем сгорел; был Энджел в состоянии готовности к соитию, ведь его пиджак был чистым и пах клубникой с сигаретами; был паук, покрытый ранами, в пиджаке, который измяли, как последний клочок бумаги.       Ал лёг с ногами на кровать, прижавшись спиной к подушке. Он разглядывал пиджак как в первый раз. Он вспомнил, как впервые встретил этого поганого паука, который с первых слов вызвал сотню духов ненависти, а со вторых — сотню духов любви. Ему хотелось кричать от непонимания, но даже открывая рот не издавалось ни звука. Энджел был для него новым опытом, который никак не открывался. Энджел лишь на первой встречи был таким заигрывающим, далее он, к великому сожалению, похолодел. Теперь паука больше интересовал его друг — Хаск. Ал невольно вонзил в пиджак когти. Благо, Хаску было всё равно на Энджела. Есть шанс, но получится ли?       В красном свете пиджак казался особо притягательным. Ал вновь вспомнил ангела, что недавно носил его. В каком виде вернуть его? И возвращать ли? Но вдруг в голову пришла действительно сумасшедшая и игривая идея. Он наколдовал вазу с клубникой и начал её медленно и, смакуя, есть. Он угощал и Энджела, но тот ел с неохотой. Клубники было мало и она быстро кончилась. Ваза исчезла, а руки Аластора потянулись к своим брюкам. Расстегнув ширинку он достал член. Хоть тот был и невставшим, это не помешало осуществить ему этот грязный план. Обхватив свой орган пиджаком Энджела, Ал стал водить водить по нему вверх-вниз. Ткань оказалась мягкой и даже слегка шелковистой, что было идеально для такой грязной авантюры. Им было так приятно и удобно дрочить, будто бы под этот скверный процесс и был сшит. С члена начала течь смазка, которая тут же попадала на пиджак. Аластор редко этим занимался, поэтому он медленно разгонялся, но быстро входил во вкус запретного плода. Член начал наполняться кровью и вставать на его радость. Когда он окончательно встал, Ал ускорил движение пиджаком.       Он представлял, что это Энджел ему дрочит, что это всё — затея Даста, что на деле Аластору неловко и ему даже противно, ведь это такое низкое дело. Но игра продолжалась и усиливалась. Ал оставался молчаливым, в то время как Энджел постоянно говорил пошлости в своей манере. Это бесило, но Ал не перебивал. Он даже слушал его бредни, ведь от них смазки становилось больше, а душа уходила в копыта. Пиджак уже с лёгкостью скользил по члену. Аластор прикрыл глаза, охнув. Нельзя было отрицать то, что это приятно, как самый охуенный массаж во всём Аду. Когда большой палец Энджела касался его головки и гладил её, то в голове и в теле Ала происходил ураган, сметавший все моральные устои. От этого хотелось сбежать, но паук умело держал его за колени. Когда ладонь Энджела гладил весь член от основания до головки, то Ала наполняло чувство умиротворения и воздушности. Хотелось потерять сознание от удовольствия, но сознание никуда уходить не желало.       Энджел знал своё дело и поэтому вскоре на пиджак выстрельнула сперма. Липкая субстанция потекла по ткани вниз. Энджел замер. Вытерев себе член, Аластор отстранил от себя пиджак, чувствуя к нему лёгкое отвращение. Выебанная одежда казалась менее привлекательной, а Энджел казался более надоедливым. Белое пятно теперь украшало внутреннюю сторону пиджака. Ал положил пиджак на край кровати и застегнулся, после чего лёг передохнуть. Ему было жарко и непривычно, но хорошо и спокойно. Долгое напряжение наконец-то было сброшено с плеч.       Между указательным и средним пальцами оказалась сигарета. Аластор вместе с Энджелом закурил. Алу это было противно, но ему не хотелось, чтобы паук занимался этим в одиночестве. Даст курил медленно и утонченно, будто ел пирожное с кремом. Он набирал дым полной грудью и выдыхал в сторону Ала, издеваясь. Аластор курил неумело и быстро, выдыхая дым в сторону стены. Олень вскоре сдался и вовсе потушил сигарету, ведь больше не мог выдерживать её вкус. Энджел обиделся.       Вдруг пиджак упал на пол. Свесив с кровати ноги, Аластор долгое время смотрел на помятый и выебанный пиджак. Он пытался вновь в нём увидеть Энджела, чтобы успокоиться, чтобы придти в себя после дрочки и курения. Но образ больше не приходил. Поели клубники, потрахались, покурили и всё — Энджел Даст кончился. Паук ушёл из кабинета к себе, не собираясь возвращаться. Свою функцию он выполнил, что ещё требуется? Это так сильно разозлило Аластора, что тот встал на пиджак ногами и стал как следует вытирать подошву о ткань. Чёртовая сука, сукин сын! Бросил его одного наедине с пиджаком. Вытирал он обувь со всей силой, на пиджаке остались слабые размазанные отпечатки оленей подошвы. К сожалению, обувь Ала была почти чиста, но всё же она смогла испачкать пиджак.       Он нарушил обещание, которое давал совсем недавно.       Аластор встал с кровати и поднял мятый, выебанный и грязный пиджак. Ему резко стало стыдно за последний поступок. Теперь образ Энджела никогда не вернётся, ведь его не только обидели, но и унизили и снова сделали больно. Ал долгое время смотрел на пиджак пустым взглядом, не зная, что делать дальше. Казалось, что шанс был проёбан.

***

      Энджел Даст сидел за барной стойкой и смеялся. Хаск с неким отвращением слушал этот звонкий смех и протирал тряпочкой бокал. Энджел общался с Черри Бомб по переписке и никак не мог успокоиться из-за картинки, которую ему прислала подруга. Сделав глоток "Маргариты", паук отправил ей в ответ свою смешную картинку.       Вниз к бару медленно спустился Аластор. Он выглядит неважно, в основном из-за лохматой причёски. Он осмотрел Энджела, который сидел в совершенно чистом пиджаке и смеялся, попивая коктейль, и улыбнулся шире. Паук выглядил здоровым и готовым к знакомствам, ведь был слегка пьян. Аластор аккуратно подсел к нему и встретился с ним взглядом. Ему улыбнулись в ответ.       Кажется, шанс ещё есть.