Paint it red

      Лёд и пламя. Обдуманность и импульсивность. Сдержанность и эмоциональность. Елизавета и Виолетта — отчасти созвучные имена, но их обладательницы — кардинально отличающиеся личности.       Они обе профессионалы своего дела с немалым опытом и огромным желанием достигать новых успехов. Хоть и работают по-разному, но являются достойными конкурентами друг для друга. И каждая использует свои качества как преимущества. Виолетте не мешает её эмпатичная вовлечённость в каждое расследование, а Лизе — отстранённость и немногословность. Обе внимательны к деталям, умеют выстраивать логические цепочки и приходить в итоге к разгадке очередного дела.       В их родном небольшом городке не так много частных детективов, поэтому работой девушки не обделены. Тем более, доверие к полиции у местных жителей оставляет желать лучшего, ведь коррупция и беспредел процветают. И даже внешний облик Малышенко и Андрющенко — обе с татуировками и предпочитают стиль одежды, далёкий от официального — не отпугивает граждан.

***

      В очередной весенний вечер Лиза спешит на встречу с очередной новой клиенткой, мысленно прокручивая в голове варианты, в чём же будет заключаться заказ. Проследить за супругом, которого женщина подозревает в неверности? Нарыть информацию на соседей, которых она считает подозрительными? В прошлом году такое уже случалось, и бдительность пожилой заказчицы оказалась не напрасной: во дворе дома были обнаружены глубоко закопанные в землю ёмкости с человеческими костями, а сами люди были каннибалами. Одна из самых нашумевших историй за последние годы, которая значимо повлияла на репутацию Андрющенко, а агентство «Индиго» подняло ей зарплату на двадцать пять процентов: руководство побоялось, что девушка посчитает себя готовой к тому, чтобы отделиться и работать самостоятельно.       В самый час пик на дорогах пробки, и Лиза как никогда довольна тем, что является счастливым водителем собственного мотоцикла. Ловко объехав последний затор, она прибывает на место и паркует своего железного коня. Странно, что встреча назначена не в офисе агентства, но Андрющенко не придаёт этому значения, такое уже бывало раньше по разным причинам.       Приветливая женщина, которой на вид под сорок, проводит Лизу в гостиную, представляется Анной и угощает чаем, прежде чем приступить к сути проблемы. Брюнетка ненавязчиво осматривает помещение, отмечая, что хозяев дома можно отнести, скорее всего, к классу выше среднего в плане обеспеченности.       — Мы ещё кого-то ждём? — интересуется Лиза и отпивает противный, по её мнению, напиток, пахнущий травами. Сердце её навсегда отдано кофе.       — Да, с минуты на минуту прибудет ваша коллега... — невозможно не заметить у Анны мешки под глазами и периодически подрагивающие руки, да и в целом болезненный вид.       — Какая ещё коллега? Я работаю в одиночку, — волна раздражения потихоньку поднимается внутри, администратор снова накосячил и не предупредил о такой важной детали?       Звонок в дверь прерывает диалог, и Анна спешит открыть. Лиза почти давится проклятым чаем, когда на пороге появляется Малышенко, которую видела несколько раз мельком. Мало того, что она суетливая и громкая, так ещё и непунктуальная.       — Вы можете как-то это объяснить? — устало спрашивает Индиго, постукивая ногтем по столу.       — Вы очень нужны мне обе, — убедительно произносит женщина почти с мольбой в голосе. — Одна светлая голова — хорошо, а две — ещё лучше.       Лиза глубоко, но бесшумно вдыхает и считает до десяти, пока Виолетта садится в другое кресло и участливо слушает. Похоже, что её предстоящая совместная работа совсем не удручает.       — Вы два самых надёжных сыщика не только в городе, но и в области, и я очень надеюсь, что сможете найти моего Серёжу. Он пропал уже больше месяца назад, полиция ни черта не делает, хотя зацепок немало, но... Я не знаю, почему им плевать! — в сердцах восклицает Анна, и Виолетта понимающе берёт её за руку, покосившись на Андрющенко. — Возможно, они покрывают какую-то важную шишку, знаете, — добавляет шёпотом.       «Ты, блять, детектив или сестра милосердия, боже», — Лиза отводит взгляд от неуместной, на её взгляд, картины и вовлечённо слушает, не обращая больше внимания на присутствие шатенки. Как бы её ни напрягала девушка, у них одна общая цель, она более, чем просто важная. И упустить какую-то мелочь сейчас будет фатальной ошибкой. Потерпеть неудачу страшно — на кону может оказаться жизнь невинного семилетнего ребёнка, а упасть в грязь лицом при сопернице — вдвойне ужасно.

***

      — Что думаешь? — спрашивает Виолетта и поправляет свой рюкзак, в который она запихнула все материалы по делу, едва они выходят за пределы двора.       — Думаю, что я справилась бы и сама, — отвечает Лиза, надевая шлем.       — Индиго, не скалься. Расставь приоритеты правильно. Поработаем, найдём пацана, а потом разойдёмся как в море корабли — вот и хэппи-энд. Мне вообще жаль эту женщину, — Вилка вздыхает, — с мужем развелась, ребёнок пропал, она почти отчаялась. Представь, сколько бабок готова потратить на нас. В такие моменты даже неудобно...       — А ты хочешь волонтёром батрачить, Виолетта? — хмыкает Андрющенко, садясь на мотоцикл. — Неприятности происходят регулярно и со всеми, ничего с этим не поделать. Хорошо, что она не теряет надежду, и бюджет позволяет.       Виолетта отмахивается, находя в словах Лизы долю истины. Жестоко, но правдиво. Возможно, у Ви другой взгляд на мир, но жить на что-то нужно всем — это факт.       — Отсканируй документы и пришли мне на электронную почту. Встретимся завтра в моём офисе в семь вечера, а до этого предлагаю поработать раздельно. Я бы подвезла тебя, но второго шлема нет, — мотоцикл громко заводится, и Индиго уезжает в закат.       — Блять, какова сука, — качает головой Вилка и плетётся на автобусную остановку.       Девушка слишком не любит, когда ею командуют, а Лиза делает это настолько умело, что хочется сбить ей корону с головы. Естественно, Виолетта слышала раньше про Индиго и её успехи. Слышала про её непростой характер и нелюдимость, но, столкнувшись лично, поняла, что к такому неравному общению совершенно не готова. И в дальнейшем Вилка планирует отстаивать свои границы, не позволяя относиться к себе словно к второсортному детективу-любителю.       Тем не менее, приехав домой, Малышенко не забывает про просьбу Елизаветы и отправляет ей сканы документов сразу после того, как кормит своего любимого чёрного котика, подобранного на улице пару лет назад. В ответ получает сухое «спасибо», но на большее и не рассчитывала. Оказывается, не настолько Индиго асоциальная, раз благодарить умеет. Закинув ноги на стол, Вилка открывает диалог с ней. Нажимает на фото и разглядывает несколько секунд. Там Лиза в свой косухе и чёрной бандане, развёрнута к камере полубоком. Выглядит пафосно, но ей это идёт. Если б не надменное поведение Андрющенко, Ви заметила бы её привлекательность ещё раньше.       — Хороша стерва. Да, Салем? — спрашивает с лёгкой улыбкой у питомца, который, удобно устроившись у неё на коленях, мурлычет и делает массаж коготками. — Ладно, малыш, за работу.       На скорую руку приготовив яичницу, Виолетта неторопливо жуёт свой скромный ужин, запивает энергетиком и листает файлы, делая какие-то пометки в толстой записной книжке. Хмурится, бормочет время от времени, потому что так думается легче, и даже выругивается, когда обнаруживает упущение со стороны полиции.       — Блять, эти бездари ебаные только и могут за радужные значки людей задерживать, — делает затяжку электронной сигаретой.       И лишь глубокой ночью прекращает работу, невольно отключившись прямо на столе, со сложенными под щекой руками и включённым ночником.

***

      — Мне кажется, нам не стоит вести расследование раздельно, — озвучивает своё умозаключение Виолетта, врываясь в кабинет Лизы без стука и громко опуская ей на стол папку. — Есть риск, что придём к одинаковым выводам, будет быстрее и эффективнее...       — Так. Не разводи у меня бардак, — строго произносит Лиза, отодвигая чужие вещи ближе к краю стола.       — Знаю, Индиго, ты не в восторге, — Ви садится напротив, закатывая глаза. — Я тоже, поверь.       — Давай ближе к делу уже, — сдаётся Андрющенко, видя перед собой растрёпанную девушку, однако отмечает, что та сегодня приехала вовремя.       — Значит так, — Виолетта склоняется над столом, листает бумаги и тыкает в нужные строчки, комментируя.       Лиза внимательно слушает, кивая и добавляя своё. Понимает, что напарница у неё далеко не глупа, хоть и показалось на первый взгляд, что от её гиперактивности будет мало толка.       — Считаю, что этого старого ублюдка нужно проверить. В округе не так много педофилов-рецидивистов, я прошерстила базу с данными о бывших зеках.       — Виолетта, ему семьдесят два.       — Да хоть восемьдесят девять, мне похуй, — Малышенко тверда в своих намерениях. — Много времени не займёт, дальше за другие зацепки возьмёмся.       — На мотике каталась когда-нибудь? — выгнув бровь, спрашивает Лиза и протягивает запасной шлем, который предусмотрительно взяла из дома.       — Пару раз, — Вилка крутит тяжёлое средство защиты в руках с некоторым удивлением.       — Застёгивай лучше, нам твоя башка ещё пригодится. Крепко держись и не мешай мне, уяснила? — Андрющенко звенит ключами в руке и приоткрывает дверь, пропуская Виолетту вперёд.       — Попроще будь, Лиза, и люди к тебе потянутся, — Ви напяливает шлем и шагает в сторону сегодняшнего средства передвижения.       — Не надо такого счастья, — фыркает Индиго, — мне и так хорошо.       Малышенко слегка побаивается экстремальной езды, но уверенность Лизы заразительна, и видно, что права она не купила: водит смело и искусно. За двадцать минут они добираются до дома, который даже сложно назвать домом: больше похож на полузаброшенную хижину.       — Виолетта, слезаем, — Лиза подаёт голос и выключает мотор, всё ещё ощущая на своей талии цепкое кольцо из чужих рук.       — Бля, да, прости, я залипла чутка, — Малышенко отодвигается и встаёт, потирая предплечья. — Можно попросить?       — О чём?       — Я не слишком люблю своё полное имя, называй Вилкой. Хотя бы один на один.       Андрющенко безразлично пожимает плечами, выражая таким образом согласие, и открывает деревянную скрипучую калитку. Поднимается на крыльцо и стучит в дверь, ведь звонка здесь не предусмотрено.       — Кажется, никто нам здесь не откроет, — комментирует Виолетта, переступая с ноги на ногу, но через пару секунд замок двери щёлкает.       — Зачем пожаловали? — женщина средних лет явно не настроена на вежливое общение с гостями.       Девушки показывают свои удостоверения, и Лиза кратко объясняет цель визита.       — Побеседовать с моим отцом хотите? — наклоняет голову хозяйка дома и пропускает сыщиков внутрь. — Что ж, попробуйте. Как же заебали, мы никого не трогаем... — ворчит, проходя в комнату.       Виолетта открывает рот, собираясь возразить или съязвить, но Лиза дотрагивается до её кисти, качая головой, и Ви, как ни странно, успокаивается. Нужно оставаться профессионалом до конца, хотя иногда это особенно сложно, например, если речь идёт о преступниках с тяжкими деяниями или их родственниках, которые оправдывают даже самое страшное.

***

      — Ну что, Вилка, бесполезно потраченное время, молодец, — Андрющенко хлопает коллегу по плечу и снова усаживается на байк.       — Блять, откуда же я знала, что этот чмошник уже три года парализован? — Виолетта раздражённо пинает камушек и вытаскивает из куртки электронную сигарету. — И не такого заслуживал. Ещё и дочка мразь редкостная.       — Успокойся, — Индиго облокачивается на руль, терпеливо выжидая, когда та покурит. — Дети любят своих родителей, даже если те маньяки, как будто сама не знаешь. По умолчанию.       Вилка хмыкает.       — Не жизненно, — произносит с грустью, но смирением и выдыхает ароматный пар. — Всё, погнали, у меня ещё мысль появилась.

***

      Офис агентства Лизы почти полностью пустеет к десяти вечера; только две девушки, вынужденные работать в паре, всё ещё роют информацию, щёлкая мышкой и иногда что-то печатая на клавиатуре. Со стороны выглядит так, будто взломать Пентагон пытаются. Настенные часы размеренно тикают, а из крана ритмично капает водичка.       Не выдерживая сидеть спокойно за столом, Виолетта подскакивает и начинает ходить по кабинету туда-обратно, шепча что-то себе под нос. Лиза стискивает челюсти, борясь с раздражением и находя в себе последние крохи толерантности.       — Бля, да хватит уже! — отъезжает назад на компьютерном кресле и откидывает ручку, та катится по столу и валится с него. — Для концентрации мне нужна тишина, твою мать.       — А мне энергетики! Думаешь, тебе одной сложно? — Виолетта упирается ладонями в столешницу и нависает над Лизой.       — От них язва желудка бывает, аккуратно, — Андрющенко усмехается, с вызовом глядя снизу вверх на Вилку.       — У меня от тебя язва скоро будет, — Малышенко отворачивается и плюхается на своё прежнее место. — И да, не тебе говорить про вред организму. Ты сколько кофе за сегодня вхуярила?       — Четыре кружки, — отвечает Лиза, встряхивая волосами горделиво.       — Он у тебя вместо топлива, походу. Смотри, а то сердце остановится, — Виолетта искоса смотрит на брюнетку и улыбается. — Хотя как может остановиться то, чего нет.       — Один — один, сука, — взбодрившись от словесной перепалки, Андрющенко протягивает Вилке лист бумаги со схематично нарисованной картой и обводит определённую область. — Проверим этот участок. Последний раз Серёжу видели около автобусной остановки, а конечная единственного маршрута, который там ходит, вот тут.       — Это же буквально соседний город. Думаешь, первоклассник сам поедет на автобусе так далеко? — Виолетта хмурится и задумчиво кусает ручку.       — Дети сейчас и не такое умеют, Вил. У тебя есть идеи получше?       — Знаешь, ведь по статистике, в большинстве случаев детей похищают родственники. Но у его отца железное алиби, поэтому возьмёмся за твою теорию.       Индиго удовлетворённо кивает и смотрит на часы.       — Сегодня уже поздно, нам туда два часа добираться. Боюсь, что недостаточно сфокусирована сейчас, — Лиза трёт переносицу и зевает. — Завтра в половину восьмого утра заберу тебя.       — Постарайся выспаться, — с неподдельной заботой произносит Малышенко перед тем как попрощаться.       Всего лишь не хочет разбиться в аварии с непутёвым водителем, или начинает переживать о Лизе, вопреки тому, насколько непросты их отношения до сих пор?

***

      Утро встречает сухой и даже тёплой, по меркам марта, погодой.       — Это точно город, а не ёбаная деревня? — присвистывает Виолетта, когда Лиза останавливает мотоцикл.       — Посёлок городского типа, вроде, — Индиго чихает от поднявшейся пыли. — Нам же проще, меньше населения — меньше радиус поиска.       — Я вообще не уверена, что мы в правильном направлении копаем, — заявляет Вилка, пока Лиза заказывает самый крепкий кофе в местной лавочке.       — Всего третий день поисков, — возражает Андрющенко.       — Уже, а не всего.       — Вилка, слушай, учитывая, сколько времени в общей сложности прошло... Сколько пинала хуи полиция. Ты ведь понимаешь, что мы с большой вероятностью найдём труп?       — Да, — на выдохе отвечает Виолетта.       — И честно, лучше так, чем неизвестность для несчастной женщины.       Вилка смотрит на Лизу с пониманием и уважением. Не такая уж она и сволочь. Возможно, хочет создать видимость сильной и независимой.       «И как я могла судить столь поверхностно?» — думает Малышенко, а потом чувствует касание на плече.       — Не зависай. Поговорим с водителем, вдруг что-то новое узнаем.

***

      — Я единственный катаюсь этим рейсом. Понимаете, в тот день я действительно видел пацанёнка с женщиной. Они выглядели совершенно нормально, разумеется, я не запомнил детально их лица, может быть, это вообще были другие люди... Но точно не кто-то из здешних, тут все друг друга знают. И новых жителей точно заметили бы.       — Это уже подозрительно, — говорит Лиза, а Виолетта опасается, что они вновь напрасно теряют время, гоняясь совершенно за другими людьми, и ничегошеньки полезного от мужчины не узнают. — Куда они могли направиться потом?       — У нас есть автовокзал. Подождите. Что-то было в них странное... Точнее, в ней, — неторопливо чешет подбородок, вспоминая. — Она была босая. Вот... Мальчик был одет прилично, а женщина почему-то без обуви.       — Интересно... — Андрющенко приподнимает бровь, делая пометки в своём блокноте.       — Назовите любые другие мелочи, которые придут на ум, — просит Виолетта, хватаясь за соломинку. — Примерный рост, длину волос, всё.

***

      — Если даже составить по этому перечню фоторобот, он будет неточный, — Малышенко взъерошивает волосы. — Но у меня есть одна мыслишка, — открывает навигатор и вводит что-то в поиске.       — Что ты ищешь? — Лиза заглядывает в экран, опираясь подбородком о чужое плечо, и тут же отодвигается, спохватившись.       — Психушку. Очень уж сомневаюсь, что здоровый человек будет в начале года босиком ходить. Вот ближайшая, — невозмутимая и сосредоточенная Виолетта выстраивает маршрут до ближайшей лечебницы. — Пятьдесят километров, и снова другой населённый пункт, — охает, предвкушая дорогу.       — Не вздыхай, за рулём всё равно не ты. Лучше не задерживаться и выезжать сейчас.       — Правда? — Ви удивляется тому, как её напарница легко соглашается проверить новую теорию и не включает скепсис.       — Здесь нам ловить нечего. В таком захолустье люди не то что друг друга в лицо знают, они тебе перечислят, у кого из соседей сколько кур.

***

      Спустя какое-то время двухэтажная больница с чёрным забором появляется в поле зрения. Девушки проходят через охранника, который недоверчиво смотрит на их удостоверения, а потом на лица.       — Индюк, — бурчит Виолетта, — по нему прям читалось, что нам тут место в качестве пациентов.       — Обычная реакция на татуировки, особенно на лице, — оправдывает незнакомца Лиза и шагает к постовой медсестре. — Добрый день, как мы можем поговорить с вашим руководством?       После объяснения причины визита без подробностей Ви и Лиза оказываются в кабинете главврача.       — Давайте пошустрее, у меня ещё столько дел, — блондинка, которой на вид лет тридцать с небольшим, нетерпеливо стучит ногтями по столу, — обход, планёрка.       На этот раз Виолетта берёт диалог на себя, убедительно излагая всю историю.       — У нас никто не сбегал. Такого быть не может, — врач машет головой.       — Точно? Или вы, может, замалч...       — Скажите! — перебивает вдруг Лиза, переключая внимание на себя, а рукой сжимает коленку Вилки, благо, за столом этого не видно. — Есть ли у вас архивы с данными выписавшихся пациентов?       — Такое, конечно, имеется. Но предоставлять вот так, по запросу...       — Вы бы нам очень помогли. А я, в качестве благодарности, постараюсь поспособствовать финансированию...       Виолетта переводит взгляд на коллегу и видит, как та расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки. Стараясь сохранить равнодушный вид, Малышенко легонько пинает ногу Лизы ботинком.       — Мой сотрудник выдаст вам копии архивов за последние три года, — снисходительно произносит главврач.       — Мишель Алексеевна, нашей признательности нет предела! Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.       Пока Лиза продолжает петь дифирамбы руководителю сего заведения, Вилка выходит в коридор, не желая за этим наблюдать. Не хватало ещё увидеть, как те засосутся, дабы укрепить союз.       «А с хуя ли меня это вообще волнует?» — размышляет Малышенко и приходит к выводу, что во всём виновата её лютая неприязнь к лицемерию. Сама она лгать не умеет и не любит, а показывать себя ненастоящей — тем более. Машинально провожая взглядом одного из пациентов, Ви облокачивается на стену, хочет достать электронку, но вовремя спохватывается, как раз в это время Лиза тоже появляется в холле больницы.       — Документы у нас, нужно спокойное место, чтобы их изучить. Здесь недалеко есть отель.       — Угу, поехали, — коротко и тихо соглашается Виолетта, что не остаётся незамеченным Андрющенко. — По дороге заедем в супермаркет, ладно?

***

      — Других номеров не было, — комментирует Лиза, опускаясь на двухместную кровать.       — Мне похуй, — Виолетта садится за стол, раскладывая перед собой медицинские карты в две одинаковые по высоте стопки. — Главное — есть где поработать. Если повезёт, сегодня составим узкий круг подозреваемых.       — Ты права. Закончим расследование, и я больше не буду тебя напрягать, — добавляет Лиза с вызовом и занимает другой стул, бросая взгляд на Ви, но не замечая никакой реакции на свои едкие слова.       Несколько часов проходит в шуршании листов, неразборчивый почерк затрудняет и существенно замедляет работу. За окном уже начинает темнеть, задницы ноют из-за долгого сидения.       — Сука, они что, специально так коряво пишут, блять? — нервничает Малышенко и хлопает по столу, заставляя Лизу вздрогнуть. — Левой ногой во время дрочки, не иначе.       — Я в душ схожу, может взбодрюсь. У них не кофе, а моча, — Лиза критично осматривает опустевшую кружку, уже пятую за день, и поднимается, разминая ноги.       — Я с тобой. То есть после, — Вилка глядит на Индиго, у которой в глазах словно искорки засверкали. — Оговорилась, не смотри так. Пиздуй уже, — кидает в неё полотенце и возвращается к очередной корявой истории болезни.

***

      Водные процедуры действительно дают некоторый прилив сил, и девушки проводят ещё целый час в активном изучении документов, прежде чем Лиза решает разобрать пакет с продуктами.       — Ты купила коньяк? — удивлённо спрашивает, выуживая бутылку крепкого алкоголя и разворачиваясь к напарнице.       — Да. Ну, это так. Я не наебениваюсь до беспамятства, но стопарик иногда не помешает.       — Я твоей собутыльницей не стану, — качает головой Лиза, возвращаясь к содержимому пакета.       — Ещё бы. Лиза Индиго слишком правильная. Лучше под кого-то лечь, чем...       — Что ты мелешь? В чём, блять, проблема? — Лиза подходит к шатенке. — Ты сегодня ведёшь себя странно.       — Ты тоже, — Виолетта откладывает карандаш, которым делала пометки, и скрещивает руки на груди. — Флирт — это твой типичный способ добиться целей?       — По-твоему, нужно было продолжать на неё давить и пытаться уличить во лжи? — усмехается Елизавета.       — Да, и она бы, возможно, выдала что-то о сбежавших!       — Хуй бы мы получили вместо архива, если бы ты дальше на неё нападала. Не будь наивной.       — Не будь высокомерной, Лиза. Как будто ты всегда права, — Вилка облизывает губы. — Неудивительно, что от тебя сбежал жених.       — Огонь по своим, Вилка? У тебя его даже не было никогда.       — Потому что предпочитаю прекрасных девушек и не стыжусь этого, — Малышенко выгибает бровь и наклоняет голову. — Стоп, ты наводила обо мне справки?       — Как видишь, это взаимно, — Лиза кладёт ладонь на чужое лицо.       — Два — два.       Андрющенко цепляет пальцами Виолетту за подбородок и тянет наверх, та охотно поднимается. Лиза чмокает девушку в губы, а когда не встречает сопротивления, целует вновь, но уже более напористо.       — Что ты делаешь? — Вилка дотрагивается до её шеи, оглаживая пальцем линию челюсти.       — Если не хочешь, мы остановимся. Но вообще-то перерыв будет полезен. Как и расслабление, — невинно хлопает глазами Лиза.       — Хочу, искусительница, — шипит Малышенко и впивается в мягкие губы напротив, а вскоре её подводят к окну и усаживают на подоконник.       — У тебя ведь никого нет?       — Вовремя ты спросила. К счастью, нет, — Ви за талию притягивает девушку к себе.       Возможно, у неё сейчас случится самый спонтанный секс в жизни, но Виолетта об этом не думает. Сложно думать, когда влажные губы оставляют поцелуи на шее, а пальцы забираются под футболку и скользят по рёбрам всё выше. Вилка приподнимает руки, помогая себя раздеть, и получает новую порцию ласк. Лиза припадает к груди, облизывая ареолы по очереди, а ладонь кладёт на поясницу, отмечая про себя, как шикарно гнётся чувствительная Виолетта.       — Должна тебе признаться, мне нравится с тобой работать, — Лиза оттягивает сосок, слышит глухой стон и улыбается. — Готова кончить от комплиментов? Так не пойдёт.       Индиго расстёгивает ширинку на чужих джинсах, стягивает и приподнимает Виолетту, чтобы поставить на пол. Прислоняется всем туловищем, чувствуя возбуждённые соски через собственную одежду, и коленом раздвигает голые бёдра. Мокро и глубоко целует, надавливает ногой на промежность и слышит судорожный вздох.       — Разворачивайся.       Малышенко выполняет просьбу указание и упирается грудью в стекло. На улице, к счастью, темно и безлюдно. Ви чувствует, как с неё слетает нижнее бельё, и видит, как окно запотевает от её горячего дыхания. Лиза оставляет поцелуи на пояснице, спускаясь вдоль позвоночника, на боковой стороне бедра, а после — на внутренней, высоко, отчего Виолетта вздрагивает и ёрзает. На пробу коснувшись языком блестящих от влаги половых губ, Андрющенко тянет девушку к себе, заставляя прогнуться сильнее.       — Лиза, блять, — Вилка всхлипывает и упирается руками в подоконник, — побыстрее, прошу.       Лиза делает мазок языком и обхватывает губами клитор. Из Виолетты вырывается стон, и Индиго выпрямляется, приближаясь к её лицу.       — Давай потише, а то услышат ещё, — прикусывает мочку уха и прислоняет указательный палец к губам.       — Это же самый дешманский отель, сюда парочки приезжают именно чтоб поебаться.       — Такие, как мы, вне закона, — Лиза трёт пальцем комок нервов, одновременно осыпая плечо и шею Виолетты неспешными поцелуями.       Малышенко закусывает нижнюю губу, когда Индиго наконец входит внутрь. Медленно двигается, растягивая мышцы, надавливает на переднюю стенку влагалища.       — Так ты меня приревновала к этой врачихе сегодня? — с издёвкой в голосе спрашивает Лиза, прекращая фрикции и сжимая грудь Ви свободной рукой.       — Блять, да не знаю, — Виолетта хнычет, когда чувство заполненности пропадает, — возможно. Не останавливайся, Лиза, я...       Андрющенко прерывает её, повернув лицом к себе и втянув в поцелуй. Возобновляет толчки двумя пальцами, ускоряясь и улавливая чужой тихий стон. Отстранившись от губ, Лиза прижимается носом к шее, покрытой мурашками. Меняет угол, погружаясь до костяшек и ладонью задевая клитор. Чувствует пульсацию чужого тела и слышит хлюпающие от обилия смазки звуки. Кладёт вторую руку на живот Вилки, придерживая, и вбивается максимально резко, получая в ответ одобрительное мычание и вздохи.       Виолетта вскоре кончает, содрогаясь и сжимая пальцы в себе. Обмякая, упирается лбом в оконное стекло и глубоко дышит.       — Три — два, Вилочка, — Лиза чмокает девушку в висок и протягивает одежду.       — Оказывается, ты не только мозги ебать умеешь, — усмехается Виолетта.       Вновь принимаясь за работу, девушки молчат и даже не думают о произошедшем. Ни одна не жалеет, но каждая понимает, что прежними их отношения больше не будут, и после завершения дела предстоит что-то решить.       Вчитываясь в очередную карту, Виолетта аж замирает. Неужели это та, кого они искали? Слишком много на это указывает...       — Эй, Ли... — шатенка поднимает голову и замолкает, видя, как её коллега уснула прямо за столом.       Не желая будить девушку, Вилка заказывает такси. Больше медлить нельзя, и плевать она хотела, что на дворе ночь. Виолетта аккуратно накрывает Лизу мягким пледом, невесомо гладит чёрную макушку — на удачу, наверное — и бесшумно покидает гостиничный номер.

***

      Таксист высаживает Малышенко около нужного дома в частном секторе и уезжает. Ви осматривается почти в полной темноте, слышит лай собак где-то вдалеке и надеется, что во дворе предполагаемой преступницы нет злобной охраны с острыми зубами. Кое-как перелезает через низкий ветхий забор и садится на корточки. В окнах свет не горит. Подсвечивая себе путь фонариком телефона, Ви приближается к входной двери. Отпирает замок искривлённой скрепкой, словно она злоумышленник, и открывает со скрипом.       Виолетта понимает все риски. Знает, что если ошиблась — у неё будут проблемы с законом из-за взлома чужого жилища. Но она почти на сто процентов уверена, что находится в правильном месте.       Обнаружив на кухне не только упаковку хлопьев, но и кучу детских игрушек, Вилка убеждается в своей догадке. Собирается позвонить и вызвать подкрепление, но не успевает. Внезапная острая боль в животе заставляет выронить телефон на пол. Виолетта сгибается, прижимая руку к одежде, начинающей пропитываться горячей кровью, и оседает на пол с еле слышным шипением. Что-то звенит и падает — вероятно, оружие, которым её ранили, и Виолетта слышит отдаляющиеся шаги.

***

      В номере отеля подозрительно пусто. Лиза заглядывает в ванную комнату и выглядывает в коридор, не обнаруживая Виолетту нигде.       — Когда я успела заснуть... — бормочет Андрющенко, глядя на часы, а потом наклоняется к столу, всматриваясь в последнюю открытую медицинскую карту некой Ульяны. «пять лет назад у пациентки случился выкидыш на поздних сроках»; «убеждена, что её ребёнка украли»; «бред преследования»; «основной диагноз: параноидная шизофрения»; «выписана в период ремиссии».       Лиза выругивается, понимая, что Малышенко бросила её и поехала одна в потенциально опасное место. Благо, среди прочих данных о психически нездоровой женщине находится и её адрес проживания. Лиза звонит нужным людям, просит подкрепления и мчит туда на всех парах.       Не церемонясь с калиткой, она ломает щеколду и спешит к дому. В помещении подозрительно тихо. Увидев на полу кухни окровавленную Виолетту, Лиза теряет дар речи на пару секунд. Опускается на колени и дотрагивается до руки, вздрагивая. Холодная на ощупь ладонь и почти мертвецки бледное лицо перед глазами. А в душе — сковывающий ужас и чувство, что всё безвозвратно потеряно, тяжёлое словно камень. Лиза далеко не впервые видит труп, но прежде она не испытывала такой растерянности. Как ни крути, ей нравилась эта девушка, и было желание попробовать построить с ней, как минимум, дружеские отношения.       Слабый хрип доносится из чужой грудной клетки, и Андрющенко, спохватившись, ищет источник кровотечения, задирая одежду. Зажимает рану на животе ладонью, что есть сил, пачкаясь в алой жидкости, а второй рукой трясёт Виолетту за плечо.       — Вил! Не отключайся, продержись ещё немного, скорая вот-вот приедет, — умоляет Лиза. — Какая же ты дура, — добавляет с осуждением и недовольством.       Виолетта кряхтит что-то в ответ, открывая глаза на несколько секунд, а потом теряет сознание.

***

      После пробуждения первое, что слышит Ви — размеренный противный писк больничных приборов. Чувствует головокружение и мутноватую пелену перед глазами, сквозь которую всё-таки разглядывает знакомую фигуру, сфокусировавшись.       — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает Лиза, заметив, что та пришла в себя, и осторожно садится на койку.       — Херовенько. Как будто мне вспороли живот ножом, — Вилка кашляет и морщится от усилившейся боли.       — Очень остроумно, — качает головой Индиго и накрывает кисть Ви своей ладонью. — Ты потеряла много крови, было переливание и операция...       — Неинтересно. Что там с Серёжей? — Малышенко задерживает дыхание в ожидании ответа.       — Напуган, больше месяца его держали взаперти. Но будет в порядке. Уже вернулся к маме. Ульяну задержали в паре кварталов от дома, — Лиза замолкает и видит, как лицо Виолетты расслабляется, и на нём даже проскальзывает слабая улыбка.       — Тогда почему ты всё ещё здесь? Закончим расследование и разойдёмся, как в море корабли, помнишь? — хрипло произносит Вилка.       — Тебе вредно много разговаривать, заткнись, — отвечает Лиза ворчливо и заправляет прядь волос шатенки за ухо. — Ну, кто-то же должен был за тобой присматривать.       — Ты переживала, — Виолетта даже не спрашивает, а утверждает. — Всё-таки Индиго не такая уж бессердечная.       Андрющенко отводит взгляд, монотонно поглаживая мягкую кожу Вилкиной руки.       — И кстати, три — три, Лиза.       — Что ты пыталась доказать и кому? — почти разозлившись, брюнетка наклоняется к девушке, всматриваясь в лицо, всё ещё бледное.       — Ничего. Слабоумие и отвага — такая уж я, — Виолетта облизывает пересохшие губы.       — Я подам на тебя в суд, если ещё хоть раз так тупо рискнёшь, поняла? Чтобы тебя лишили лицензии.       — Такого для меня ещё никто не делал, — Вилка лыбится, абсолютно не пугаясь угроз.       — И мы больше не будем работать вместе. Я умру от волнения за тебя, — выпаливает Лиза и, не давая Виолетте времени на придумывание саркастического ответа, целует нежно и недолго — всё-таки та ещё не восстановила силы.       А потом приобнимает, перебирая каштановые волосы, и шепчет, что никогда так быстро не привязывалась к человеку. Сентиментальная Малышенко вытирает норовящую скатиться слезу и расслабляется окончательно, понимая, что холодная на первый взгляд Лиза ещё может показать себя иначе. А Виолетта будет рада стать причиной этого, потому что брюнетка зацепила её ещё с первой встречи.