start talking / начинай говорить

      Юта каждый день навещал Тоге. Конечно, он это делал. Тоге – его лучший друг.       Нет. Это неправильно. Судя по всему, они никогдаими не были. Все миссии они проходили вместе. Все выходные они провели, изучая Токио. Все поздние ночи они проводили, сгорбившись над домашним заданием, играя в видеоигры и разговаривая до рассвета, потому что ни один из них не мог заснуть. Все это было ложью , и теперь Юта точно знает, почему Тоге не мог спать по ночам.       Даже сейчас Юта не может до конца поверить, что все это было игрой. Неужели Тоге так хорошо притворяется? Был ли он настолько предан уловке?       Юта стряхивает дождевую воду с волос и входит внутрь. Они держат Тоге на окраине кампуса, в помещении, о существовании которого Юта даже не подозревал до этой недели. Оно похоже на любое другое старое здание исторического кампуса, но интерьер не может больше конфликтовать с внешним видом. Все это высокотехнологично и защищено стальными стенами. Тюрьма. Юта знал, что в кампусе есть место, где хранят проклятия в учебных целях, но это не то место. Это возможность для пользователей проклятий. Для предателей .       Стуча кроссовками по металлическому полу, Юта бредет по коридорам. Они держат Тоге в самой глубокой и строго охраняемой камере, которая у них есть. Так они продолжают это называть. Комната ожидания . Никто не будет называть ее клеткой, за что Юта благодарен. Как Годжо продолжает всем напоминать, Тоге всего лишь шестнадцать. Несовершеннолетний. Не то чтобы это когда-либо мешало совету вынести приговор.       По чистой случайности еще никто не произносил слово «казнь» . Это только потому, что сейчас совет считает Тоге своим самым ценным активом. У него больше информации о другой стороне, чем у кого-либо еще. Они могут оставить его в живых, если он заговорит. Конечно, с Тоге все было бы не так просто.       Юта наконец прибывает в пункт назначения. Стальная дверь шириной три дюйма распахивается, когда Годжо впускает его внутрь.       — Пока ничего, — вздыхает он. Он уже три дня подряд пытается заставить Тоге начать отвечать на вопросы. Дела идут не очень хорошо. Он сидит, сгорбившись, за столом, а Юта изо всех сил старается не смотреть на толстое двойное стекло позади него. Рядом с ним лежит стопка звукопоглощающих наушников и рулон ругательной ленты. Каждый раз, когда Юта заходит сюда, он не может избавиться от ощущения, что попал в кошмар. Конечно, это не может быть правдой.       — Он что-нибудь ел? – Юта слышал, как Маки спросила об этом, когда была здесь в последний раз, и это прозвучало как вполне достойный вопрос. Прямо сейчас Юта не может собраться с мыслями, поэтому позаимствовал одну из ее мыслей.       Годжо качает головой, в отчаянии проводя рукой по волосам. – Он даже не пошевелился.       Юта осмеливается взглянуть в сторону стекла. И действительно, Тоге находится в том же положении, в котором Юта оставил его прошлой ночью. Он сидит на полу, поджав колени к груди, и смотрит прямо в пол. Даже если бы он поднял голову, его бы просто встретило зеркальное отражение, но знания того, кто может быть по другую сторону армированного стекла, достаточно, чтобы удержать его взгляд в любом другом направлении . Он не рискнет встретиться с ними взглядом.       Он здесь. Почему-то он чувствует себя совершенно недоступным.       – Мы собираемся попробовать что-то новое, — объявляет Годжо. Он отодвигает микрофон внутренней связи от себя. — Он не будет со мной сотрудничать. Возможно, он с большей вероятностью ответит другу.       Юта вздрагивает. Друг.       После смерти Рики Юта не думал, что у него когда-нибудь снова появится настоящий друг. Тоге изменил это в одиночку. Его доброта, его непринужденный юмор, его спокойная забота о мире. Он вытащил Юту из всей его тьмы с терпением и пониманием. Судя по всему, это все была подделка. Просто часть его задания. Юте будет плохо.       — Ты уверен, что это хорошая идея? – он спрашивает.       –Нет, — честно говорит ему Годжо. — У тебя есть другие идеи?       Юта хмурится. Конечно, у него нет. Его разум остановился на полпути с тех пор, как был обнаружен Тоге.       На протяжении многих лет Годжо о многом спрашивал Юту, а Юта ни разу не подумал сказать ему «нет». Он добровольно пошел в бой. Он поставил на карту свою жизнь, не задавая вопросов. Его это никогда не беспокоило. Но это всего лишь несколько простых слов кажется непреодолимым. Впервые он хочет сказать Годжо, что не будет этого делать.       Он все равно берет микрофон. Даже сейчас он не может заставить себя сказать «нет». Сопротивляясь каждому инстинкту своего тела, он наклоняется и нажимает кнопку звонка.       – Тоге?       Шея Тоге резко выгибается. Вспышка фиолетового света сверкает на Юту. Несмотря на все препятствия между ними, Тоге нашел его только по жестяному звуку его голоса в интеркоме.       Юта не может удержаться от вздоха. Лицо Тоге бледное, а глаза налиты кровью. Вся жизнь из него высосана. Сколько бы Юта ни искал, он не может найти ни следа яркого, буйного духа Тоге. Этот Тоге болезненный и грустный. От этого живот Юты бьется внутрь. Словно ощущая ужас Юты, Тоге уткивается лицом в колени так же быстро, как и поднимает взгляд. Он еще более закрыт, чем раньше.       Это должно было бы ощущаться как потеря, но это не так.       Тоге прислушался . Юта говорил, и Тоге услышал его. Впервые за несколько дней он хоть отдаленно отреагировал. Возможно, он и ушел глубже в свою раковину, но, по крайней мере, было мерцание .       Нет. Это нечто большее. Оно очень слабое, но Юта видит, как Тоге дрожит. Его плечи трясутся. Его решимость на исходе. У них есть шанс.       Юта чувствует прилив энергии. Он может это сделать. Он может заставить Тоге поговорить с ним. Он единственный человек, который может заставить Тоге поговорить с ним. То, что они разделяли… в конце концов, это не было полной фальшивкой. Иначе почему Тоге был бы так потрясен прямо сейчас?       – Я иду туда, — объявляет Юта. Он не ищет разрешения. Годжо настороженно смотрит на него, но не спорит, несмотря на то, что каждый член совета будет категорически против того, чтобы кто-либо, не говоря уже об одноклассниках Тоге , входил туда.       – Хорошо, — выговаривает он. – Возьми это.       Юта пристально смотрит на промышленные наушники в руках. Они ему противны. – Ага, я не надену их.       Годжо ни в коем случае не одобряет это, но Юту это просто не волнует. Он особого уровня. Он может справиться сам. Даже если бы он не смог, он знает, что Тоге не причинит ему вреда. У него было много шансов, моментов, когда Юта был наиболее уязвим, но он никогда ничего не делал. Почему сейчас должно быть иначе?       Прежде чем кто-либо успевает его остановить, Юта распахивает дверь и врывается внутрь. Тоге отшатывается назад, прижимаясь к стене. Комната покрыта несколькими слоями печатей, и те же защитные знаки напечатаны на повязке, которая плотно обматывается вокруг рта Тоге, чтобы не дать ему говорить.       Глаза Тоге наполняются тревогой, прежде чем он захлопывает их и качает головой. Юта не представляет, что сейчас происходит у него в мозгу, но это явно не что-то хорошее. Тот Тоге, которого он знает, сказал бы себе что-нибудь нелепое, будто он не заслуживает того, чтобы смотреть на Юту прямо сейчас. «Он все еще здесь», — уверяет себя Юта. Это все еще Тоге.       Осмелев, Юта подходит ближе, чувствуя ветер в двери, которая захлопывается за ними и запирает их обоих внутри.       — Тоге, пожалуйста, — убеждает Юта. – Мы просто хотим помочь.       Тоге просто продолжает качать головой, в истерике и ярости. Его руки сжаты в кулаки. Его тело трясется.       – Я знаю тебя, Тоге. Я знаю, что ты бы не сделал этого без веской причины. Ты хороший человек.       Не просто хороший человек, а лучший человек. Это не просто мелочи. Тоге не просто готовит еду для всех, поливает все растения в кампусе и является плечом, на котором все плачут. Это выходит за рамки этого. В поле Тоге сделает все для своих товарищей. Тоге рисковал своей жизнью, защищая других колдунов, больше раз, чем Юта может сосчитать.       – Я верю в это, — говорит ему Юта. – Так что просто поговори с нами. Позвольте нам помочь тебе. Пожалуйста.       В углу комнаты стоит планшет. Он подключается к акустической системе и озвучивает любое набранное в него слово. Тоге бросил его туда в первый же день, прежде чем рухнуть, чтобы показать им, что он не намерен с ними сотрудничать. Юта берет его и осторожно кладет рядом с Тоге. Мышцы Тоге дергаются, но он не делает никаких усилий, чтобы принять его.       Челюсть Юты напрягается. Это не работает. Как Юта собирается с ним сотрудничать?       – Ты помнишь первую миссию, которую мы прошли вместе? — мягко спрашивает Юта. – Мы едва знали друг друга, но ты рисковал своей жизнью, чтобы защитить меня. Почему ты так поступил?       Тоге останавливается, яростное покачивание головой наконец утихает. Это работает. Юта удваивает ставку.       – Если бы ты все это время был против нас, зачем бы тебе делать что-то подобное? Зачем тебе спасать меня?       Несмотря на повязку вокруг его губ, раздается приглушенный крик. От боли голова Тоге наклоняется вперед. Все его тело все еще трясется. Юте так сильно хочется протянуть к нему руку, обнять его и пообещать, что все будет хорошо, как Тоге делал для него . Когда Юта чувствовал себя самым бесполезным, Тоге был рядом. Что это, как не час нужды Тоге?       Нет.       Это осознание накатило на Юту волной тошноты. Он помнит, как плохо он себя чувствовал, когда впервые прибыл в Технологический институт дзюдзюцу, когда он думал, что несет ответственность за причинение вреда другим. Он чувствовал себя невероятно виноватым. Он не хотел ничего, кроме как самому пережить эту боль, а не позволить ей обрушиться на кого-либо еще.       Это то, чем сейчас занимается Тоге? Подвергает себя опасности из-за своей вины? Рискует своей жизнью ради них?       – Ты не хотел нас предавать, — теоретизирует Юта. В глубине души он знает, что это правда. Несмотря на все улики, собранные против Тоге, он знает, что это правда. — Так почему ты это сделал?       У Юты перехватывает дыхание, когда дрожащая рука Тоге тянется к планшету. Он прячет глаза за завесой серебристых волос, выражение его лица совершенно нечитаемо. Волна надежды пробегает по крови Юты. Это оно. Он собирается поговорить с ними. Прошло несколько дней с тех пор, как Юта разговаривал с самым важным человеком в своей жизни. Облегчение ощутимо.       Нерешительно Тоге начинает печатать.       – Это. Был. Единственный. Способ. – Отстраненный, странно приятный голос читает по громкоговорителю слова Тоге по частям.       — Единственный способ к чему? — требует Юта, подходя ближе. Между прядями волос Юта видит, что лицо Тоге покраснело от напряжения. Слёзы текут по его лицу. Несмотря на все это, он изо всех сил старается ответить на вопрос Юты, снова опуская пальцы на клавиатуру.       – К. Защите. Тебя.       Как только слова произнесены, Тоге откидывает голову назад, его лицо искажается в агонии. Сердце Юты начинает колотиться, когда Тоге крепко прижимает свою руку к груди. Ему больно. Но почему? Почему он не может просто сказать им?       Дело не только в том, что Юта хочет знать, почему он сделал что-то подобное. Конечно, он это хочет. Но более того, он просто хочет вернуть Тоге . Этого не произойдет, если Тоге не начнет делиться информацией с другой стороны. Почему он так сопротивляется?       — Юта, остановись. – Из интеркома доносится голос Годжо. Он звучит отчаянно. – Его тело мстит ему. Блин. Должно быть, он дал обязательную клятву.       – Я не понимаю, — отвечает Юта. Он слишком отвлечён Тоге, тело которого всё ещё терзает боль, чтобы вообще понять, что Годжо пытается сказать. – Что это значит?       – Это значит, что он не может нам рассказать, — объясняет Годжо. — Он ничего не может нам рассказать.