Хочешь, сладких апельсинов?

- Давайте пацаны дадим слово,что не забудем Ералаша... Ералаш.. Самый светлый и солнечный пацан в их шайке. Трудно было найти парня который бы не обожал Мишку. Мишка всегда обо всех в первую очередь думал, бабуле своей всё на утюг деньги "зарабатывал", пацанам сласти всякие таскал. Апельсины чаще всего. Турбо его в шутку все братишкой звал своим, он и правду ему как родной был. Поэтому смерть Ералаша сильно ударила по Валере. Зима никогда не забудет этот истошный вополь Полины Филипповны, а ещё никогда не забудет как судорожно дышал Турбо, и как прятал свои слёзы смотря на чёрное небо. Пацаны не плачут. Валера никому не позволит видеть свои слёзы и слабость. Поэтому он судорожно прячет свое лицо в плече Зимы, а тот прижимает его к себе и шепчет, что всё пройдёт. Что отомстят за Мишку, найдут того кто посмел это сделать. Стоят по среди гостиной в квартире Зимы, дома никого. А Валера жмётся сильнее и рыдает громко. Зима держится, он должен быть сильным за двоих. Для Ералаша, для Велеры. Его Велеры.. Зима знал, что только ему позволено видеть не Турбо а Валеру. Нежного, ранимого, сонного. Искреннего. И он ценил это, берег ту единственную стабильность что у него была. Когда рыдания Валеры уже совсем невыносимо слушать, Зима не выдерживает. - Ну Валер, посмотри на меня, - голос хриплый, у самого слёзы в глазах стоят. Он берет в большие ладони худое, мокрое от слез лицо. - Мы сможем это переодолеть, я буду с тобой. - Он.. он больше никогда не придет и апельсинов не будет, - Валера не может. Ему больно, больно так что хочется вырвать сердце, - он мне как брат был... - смотрит не отрываясь своими глазами в глаза Зимы. У Зимы силы заканчиваются, не может он видеть Валеру таким сломленным. Ведёт к дивану, Турбо по детски прижимает к себе худые ноги и прячет руки в большом свитере Зимы. - Я принесу воды. Крепко целуя в макушку и уходит на кухню. Слёзы стекают по лицу, самому волком выть хочется. Не знает что делать. Приносит стакан ледяной воды, садится рядом с парнем. Турбо всё залпом выпивает и откидывается на мягкую спинку дивана. Зима одну руку ему на плечо кладёт, вторую на талию и к себе прижимает. Обоим это нужно. - Не знал что ты плакать можешь, - голос Валеры осип от рыданий. Слёзы высохли, завтра об этом никто не узнает. Он кладет голову на плечо парня. - Я тоже не знал, - шепчет Зима. Турбо возится, вылез из крепких рук. Смотрит в лицо Зимы внимательно, будто что то ищет. Бледное, огромные мешки под глазами, смешно торчащие уши. Зима смотрит выжидающе. Положил голову на спинку дивана и с надеждой тянет руку в сторону Турбо. Парень не может отказать. Они ложатся на диван, Валера прижимается к чужой груди и чувствует чужие, грубые пальцы в своих волосах. - всегда поражаюсь почему у тебя такие волосы мягкие. Валера фыркает. Тяжесть наваливает на веки. Они оба вымотаны, слишком много эмоций, слишком не привычно. - Апельсины больше не ем. - шепчет Валера сквозь дремоту. - А мандарины?, - Зима гладит его по спине, прижимает щеку к макушке. - Если ты будешь чистить, - устраивается по удобнее, обнимает крепко и наконец засыпает. Где то там, в холодном морге лежит Ералаш. В квартире рыдает Полина Филипповна прижимая к себе новенький утюг. Эта ночь будут самой длиной и самой тяжелой.