Часть 1
31 декабря 2023 г., 09:33
Где-то на Аляске, в окружении густых еловых лесов, расположился город IN (Internet Nation). И хотя буквально недавно началась зима, декабрь уже спешил смениться январем – близился конец месяца.
Совсем скоро должен наступить Новый год. В пору густого снегопада особенно хорошо чувствовалась атмосфера предстоящего праздника. Зима суровая и жестокая пора, однако этот вечер был не из таких, стояла относительно теплая погода. Толпы людей слонялись на улицах. Особенно много их было около магазинов. Каждый спешил кто куда. Кто-то ещё не купил подарки для друзей и родственников и только сейчас спохватился, а кто-то наоборот уже закупался для праздничного стола. Проще говоря, дел было полно у каждого.
Однако у жителей этого города была одна уникальная черта. Они успели отличиться и прославиться особым подходом к празднику и самим праздничным настроением. Как правило, все украшали свои дома яркими гирляндами, венками из омелы и разноцветным дождиком. Особо активные умудрялись построить около дома снежные фигуры чудаковатых форм.
Вот и дотеры не стали исключением: у весёлой компании Дотерленда тоже были свои планы. В этом году они договорились отметить Новый год в макдональсе, на окраине города возле большого темного леса. Там всегда было мало людей. Можно сказать, их не было совсем. Оно и неудивительно, место весьма далёкое от цивилизации. До сих пор оставалось загадкой, как оно ещё не закрылось. Как говорил сам Джек, работник месяца этого заведения, держалось оно лишь на усталых дальнобойщиках, которые периодически заглядывали сюда на обед.
И хоть это место частенько пустовало, сервис был там и вправду неплохим, выше среднего уровня уж точно. Разве что интерьер казался слегка устарелым. Стены были выкрашены в желтовато-бежевые оттенки, что на контрасте с привычно яркими цветами смотрелось крайне блекло.
Организатором сие мероприятия конечно же стал Джек — самый инициативный и ответственный дотер, он же и сотрудник этого чудного места. Аренда целого здания стоила ему немалых трудов. В течение последних двух месяцев он работал сутками почти без выходных, лишь бы начальство одобрило его затею. Хуже всего оказалось то, что помимо тяжёлой работы ему пришлось пристроить свой малосольный огурчик в не самую мягкую булочку из возможных, но все же это помогло. Целый макдональс был под покровительством дотеров на трое суток. И пока Джек жарил котлетки на праздничный ужин, дотерленд занимался остальной подготовкой.
Работы было предостаточно, вопреки тому, что дотеры и так потратили много времени на уборку общепита. Распределение обязанностей у них прошло довольно быстро. Саня сразу сказал, что он будет вешать яркую гирлянду над окнами. Он не рассчитывал на чужую помощь, его вечный спутник — одиночество нравился ему куда больше. Меньше забот, меньше ответственности. Но в этом деле действовать одному было бы весьма неудобно. К сожалению или к счастью, одиночество Сани не было материальным, ему всё-таки пришлось пренебречь своими принципами и обратиться за помощью к Вите.
Тот был действительно хорошим и верным другом, но излишне болтливым. Иногда он слишком увлекался своими рассказами, что забывал о происходящем вокруг. Саня знал об этой особенности своего друга, из-за чего боялся доверять ему такую ответственную роль — придерживать лестницу. Но Витя убедил его, что скорее откроет портал в ад, чем позволит ему упасть. А уже после убеждения, в привычной для Вити манере, в ход пошли рассказы о том, как они со своим любимым Джеком недавно ходили в кино на Пять ночей с Фредди и как он сильно испугался скримера. Рассказал, что недавно они съели одно мороженое на двоих, предназначенное специально для влюблённых. Потом у Джека болел живот. Впрочем, продолжать эти истории можно было хоть до кануна следующего Нового года.
Ронни, не теряя времени, стал украшать стены пушистыми венками и звонкими колокольчиками. Это было несколько затруднительно для него. В силу маленького роста, у Ронни не получалось вешать украшения слишком высоко. Издалека это выглядело так, словно здесь хорошо потрудился эльф. Украшения висели примерно на уровне головы Ноа — не самого высокого дотера. Для того же Сани они были на уровне носа, что уж говорить о Джеке, который был самым высоким, почти два метра ростом. Смотрелось это крайне нелепо.
Маленький дотер понимал, что его украшения висят недостаточно высоко, но ему не хотелось просить кого-либо о помощи. Ронни очень хотел быть независимым от дотерленда, он стеснялся показаться им бесполезным и слабым. На протяжении всего процесса он время от времени то и делал, что отвлекался, смотря в сторону Ноа. Это было ненамеренно, а случайно, Ронни не замечал, когда останавливался и начинал наблюдать за одним из дотеров. Но работа кипит, нужно было настроиться на рабочий процесс.
— Ребята, я устал стоять на носочках. Может быть вы уже дадите мне стремянку? – наконец взмолился Ронни, предавая свои принципы. Всё-таки это было слишком долго.
— У нас только одна, её заняли Саня с Витей. — отозвался голос то ли с конца зала, то ли с коридора.
— Вон, Мика шатается без дела. Пусть он поможет тебе. — послышался второй голос.
Ронни вздохнул и подозвал Мику к себе. Тот же, не особо горя желанием заниматься подготовкой, всё равно подошёл к Ронни. Он знал, Саня может посмотреть на него. Несмотря на то, что Мика встречался с Юанем, ему нравилось внимание Сани, которого он в шутку называл своей мамой. По крайней мере шуткой это казалось для всех окружающих, сам же Мика выглядел довольно серьёзно, когда говорил об этом. Невольно задумываешься, а может это правда, что Саня не мог найти себе друзей, потому и решил родить их самостоятельно. Впрочем, это останется тайной.
К сожалению, помощник Ронни тоже особо не выделялся внешними параметрами. Такой же маленький и не подававший никаких надежд, что он может ещё вырасти. Он был чуть выше, чем сам Ронни в прыжке. Но всё же выше. Ситуация казалась безвыходной и комичной. И почему именно им было поручено украшать высокие места? Никто этого не знал, но все были уверены, что это явно идея Сани, что часто поглядывал в сторону низких друзей и посмеивался.
— Ты хочешь чтобы я перевесил все украшения за тебя или что? Разницы особой не будет. — недовольно отозвался младший.
Ронни ненадолго задумался. Да, разница и вправду будет незначительна. Однако была идея куда лучше, и её воплощение в реальность не заставило себя долго ждать. Она не выделялась особой гениальностью: уже через две минуты Ронни, с видом горделивого орла, восседал на горбе Мики, что явно не был физически готов держать такую «машину» на себе. Мика в принципе физически не был готов держать кого-то на себе, но он продолжал держаться, потому что Саня мог повернуться к ним в любой момент. А что, если последний увидит, что его сынок настолько силён? Тогда Мика наверняка будет на шаг ближе к любимому человеку, а также будет способен побороться с его главным конкурентом — одиночеством Сани на равных. Правда он ещё не знал, насколько силен и опасен его соперник. Обычно в литературе таких персонажей принято называть сью. Жаль здесь была далеко не литературная фантазия или сказка, здесь была суровая реальность.
— Не понимаю, чем я это заслужил? — вдруг вслух спросил блондин, держа Ронни. Мика чувствовал, как его плечи отекают.
– Помалкивай и двигайся дальше, – оторвал Ронни в своей всё так же веселой манере, – у нас ещё много работы, а мы только начали. Нас Джек потом и так убьёт за съеденные чебуреки.
Несмотря на все возражения и жалобы на болящую спину Мики, Ронни продолжал крепко держаться за товарища, совсем не жалея его. Он вдавливался коленями в плечи, вытягивался к стене и развешивал мишуру. Мике лишь оставалось скулить от боли и терпеть, дожидаясь конца. Хотя где-то внутри он уже строил план будущей мести. Может быть, он как-нибудь затроллит Ронни при Ноа? Нет, это было бы слишком жестоко. Да и возможно ли его затроллить..?
Даже если Ронни и Мика этого не замечали, они создавали много шума, устраивая словесную перепалку, которую не услышать было просто невозможно. Из интереса Ноа обернулся в их сторону. Он знал про бурный характер своих друзей и надеялся, чтобы ничего вдруг не случится. Лакус, стоящий рядом с Ноа у одного из столиков, также повернул голову в сторону шума и ненавязчиво улыбнулся, словно внутри придумал новую шутку, хотя его просто позабавило зрелище.
— А твой бойфренд неплохо справляется. — произнес Лакус, глядя на автобота из Мики и Ронни.
Лакусу и Ноа было поручено украшать столы новогодней скатертью и раскладывать весь сервиз. Почему именно им? Они считались самыми спокойными в их неординарной компании, потому была некая гарантия, что никто из них ничего не разнесёт и столики обязательно будут готовы. Скоро появится бесчисленное количество вкусных блюд. Всё-таки новогодний ужин, бургеры, нужно на чём-то есть. И чем-то. Главное, аккуратно, как полагают все праздничные традиции.
— Да не встречаемся мы, сколько вам можно повторять... — Ноа ненадолго прикрыл глаза рукой.
Дотеры любили пошутить. Причём любили делать это очень часто. Шутки не обходили даже тему отношений каждого члена компании, и Ноа не был исключением. Он мог отнекиваться, возражать и злиться, но в итоге ему приходилось мириться с тем, что шутки никуда не денутся. Лакус же как раз был одним из тех, кто больше всех подшучивал над ними.
Стоит учесть, что его шутки были безобиднее, чем у большинства других друзей. Они генерировались в его голове случайно и казались настолько смешными, что он не мог не поделиться ими и с остальными членами Дотерленда. Чувство юмора у компании было схожим, шутки довольно легко расходились и превращались в локалки и дразнилки.
— А беременность твоя, я так понимаю, произошла от святого духа.
Ноа заметно покраснел после слов своего друга. Он не понимал, почему Лакус уже знает об этом. Тяжело было признавать, но Ронни действительно долгое время нравился ему. Даже больше, чем просто нравился. Однако почему-то Ноа было трудно принять это. Он постоянно обманывал себя, делая вид, что у него нет и намека на симпатию к Ронни. Но сердце и тело не обманешь. Особенно тело. Всем давно было очевидно, что они пара, хоть те официально таковой не считались. Нужно отдать должное, Ронни не давил с этим и спокойно принимал все особенности своего партнёра. И всё-таки смотрелись они и вправду красиво.
Резко оба друга замолкли. Ноа опустил взгляд на свой выпирающий круглый живот и с нежностью погладил его, представляя малыша по ту сторону. Какой он сейчас? Наверное, очень маленький. Даже меньше, чем Мика. Когда этот ребёнок появится, Ноа и Ронни всё же огласят о том, что являются парой. Они будут вместе заботиться о малыше, погрузятся в семейные заботы и рутину брачной жизни. Всё-таки в скором времени Ронни собирался сделать предложение своему хоть и не альфа, но самцу. От этих мыслей внутри Ноа разливалось тёплое чувство материнской любви. Он очень ждал появления своего ребёнка.
— Хорошо, не будем об этом. Лучше скажи мне, почему ты так странно раскладываешь сервиз. — сбивая его с мыслей, прокомментировал Лакус.
— Ты разве не знаешь, что ножи нужно класть с правой стороны, лезвием к тарелке, а не к соседу? – сказал Ноа, только сейчас заметивший чудную расстановку столовых приборов.
— Хм. В Пермляндии мы обычно ели палками, там никто особо и не задумывался над этим. — скрестив руки на груди произнес Лакус.
Ноа с недоверием в глазах посмотрел на своего приятеля. Он скептически относился к его дразнилкам. Правда, глядя на Лакуса, он мог поверить, что тот являлся дикарём. Дать ему ещё бубен, и вылитый шаман из племени. Но недавно он смотрел своего любимого стримера Кашу, который частично, но подтверждал слова приятеля. Невольно в голове Ноа всплывали ещё воспоминания о том, как Лакус сказал ему, что под Пермью находится море, и последний захотел посмотреть на чудо природы. Правда чудо природы осталось лишь древней историей мезозойской эры. А Лакус в очередной раз тыкал в него пальцем и смеялся с наивности друга.
— Ты сейчас не шутишь? — всё-таки решил поинтересоваться брюнет.
— Гормоны так сильно влияют на твоё восприятие реальности, Ноа..
— Но я не бе... – снова хотел возразить Ноа, как перед ним возникла тень. Тоже маленькая, но крайне мрачная.
Перед Ноа остановился Витя. На его волосах забавно лежали разноцветная стружка конфетти, которые он, судя по всему, не успел заметить. Издалека казалось, будто он заболел скитлстрянкой. На контрасте с его недовольным лицом это выглядело немного забавно. Но, тем не менее, Витя скрестил руки на груди и устремил взгляд снизу вверх. Значит, его что-то сильно волновало и он не мог закрыть глаза на это, несмотря на весёлую атмосферу.
– Ноа, почему ты не сказал, что у тебя появился пузожитель? – он подошёл и ткнул пальцем в живот, – мне Лакус всё рассказал.
Ноа встал в недоумении. Он явно не ожидал услышать подобного вопроса, по крайней мере, в ближайшее время. Нехорошо получилось, потому что Ноа хотел сам позже поделиться радостью с Дотерлендом. Теперь же сюрприза явно не получится. Да и выходит, что теперь все узнают, что у Ноа был секрет, которым он не поделился с дотерами. Да и когда Лакус успел рассказать ему, если он всё время находился рядом? Неужели шутки про их некую космическую связь оказались не шутками.
– Он обманул, не беременный я. – Прозвучало неубедительно. Ноа прикрыл свой живот руками. Ему не нравилось, что все указывали на столь крохотную деталь, которая Дотерленда пока точно не касается.
– Ты урод, дотеры не любят секретов.
Кивнув в сторону Лакуса, таким образом подзывая к себе, Витя сделал шаг к Ноа. Лакус тоже подошёл к нему со спины, положив руки на плечи. Вся эта картина выглядела до жути нелепой, словно двое друзей пытаются похитить другого. Да и не выглядела вовсе, а была таковой: это перестало быть шуткой, когда Витя и Лакус окружили Ноа. Последнему ничего не оставалось, кроме как сдаться. Ему не хотелось нанести вред своему ребёнку. Нервы и резкие движения были ни к чему сейчас. Другие же члены Дотерленда были настолько увлечены процессом подготовки, что не замечали происходящего, как и ровно того, что шумная тройка поспешно скрылась за дверью, ведущей на заснеженную улицу.
***
Витя и Лакус вели Ноа медленно в направлении остановки, что находилась за макдональсом. От остановки здесь осталось лишь слово, большая часть территории уже давно была завалена мусором и различным металлоломом. Шли они молча, без лишних разговоров, словно заранее были готовы к этому моменту. Один Ноа был не в курсе того, чего от него всё-таки хотят. Сначала он позволил выпроводить себя на улицу, затем увести от места празднования. Постепенно возмущение Ноа перешло порог. Происходила правда какая-то бессмыслица, участвовать в которой он не имел ни малейшего желания. В один момент он начал ощущать уже не просто гнев внутри себя. – Да что с вами не так? — чуть ли не переходя на крик спросил Ноа. Лакус и Витя даже не переглянусь. Их лица выглядели всё так же серьёзно, даже немного угрожающе. Помыслы этих двоих частенько бывали недобрыми, но они никогда не заходили дальше безобидных подколов. Но конкретно сейчас.. По коже Ноа пробежали мурашки. Ему стало страшно за себя и за своего ребёнка. Что случилось с его друзьями? Их будто подменили. Он уже собирался крикнуть на них во второй раз, как вдруг те двое дружно залились смехом. Теперь они выглядели как обычно, по-дурацки и комфортно, что самое главное естественно. Оба друга отпустили Ноа и поставили на землю, продолжая хохотать без умолку. Тревога, нарастающая в Ноа, постепенно начала отступать. Наверное, беременность сделала его чуть более восприимчивым к реальности. — Уже испугался? — даже не пытаясь сдерживать остатки смеха, произнес Лакус. — Нет, я просто..– Ноа потёр плечо, смотря куда в сторону. Отсутствие тревоги не означало, что вся ситуация перестала казаться ему странной, – Вы меня испугали, ребята. Так чего вы хотели... Неожиданно в Ноа прилетает снежок, попавший прямо в лицо. Он не успевает повернуть голову в сторону атаковавшего, как следом летит уже второй. Очень весело, друзья! Времени даром Ноа терять не стал, подчерпнул горстку снега и кинул её в направлении Вити. Точное попадание. А затем ещё одну Лакусу в лицо, чтоб не подглядывал за ними. Это действие не осталось проигнорированным. Начался полный хаос. Друзья, вооружившись снегом, начали лепить снежки и кидать друг в друга, прячась за заснеженными грудами мусора. Витя легко вошёл в азарт и начал обстреливать друзей снегом, ловко прячась и часто успевая увернуться от чужих атак. Он играл так, будто представлял, что после игры ему обязательно вручат приз. Его тактика была наиболее непредсказуемой и хаотичной. Даже Лакус, так называемый брат по мыслям и духу Вити, не всегда успевал понять его действия и случайно подставлялся под удары. Он не то, чтобы не старался в игре, но и не стремился перегнать Витю. Своевременно лепил снежки и кидал в того, кто покажется ему открытым. Ноа же было довольно тяжело бегать и приседать за снежками. Что уж говорить о ловкости и уклонах. Максимумом Ноа было отвернуться, чтобы весь снег попал в спину, а не в живот. Минута шла за минутой. Смесь веселья, соревнования и дружбы окутала эту троицу, превращая их простую игру в волшебное празднество. Чувствовалась особая радость. Казалось бы, что Новый год уже наступил. Они бросали друг в друга снежки, уворачивались и смеялись во время их воображаемых сражений. День постепенно сменялся вечером, а на улице стало заметно темнее. В маке до сих пор горел свет, и можно было подумать, что остальные дотеры по-прежнему заняты подготовкой к празднику. Но ведь прошло уже пару часов. Неужели они не заметили пропажи приличной части их маленькой компании? Навряд ли. Скорей всего, это Джек продолжал хозяйничать на кухне, а все остальные давно разошлись по домам. Ноа уже явно выдохся. Наверное, ему следовало пойти домой. Из-за азарта он даже не заметил, как во время их игры Витя куда-то пропал. Как оказалось, не только он. Ощупывая карманы, Ноа всё никак не мог найти ключи от своего дома. А дом у него был приличный, с новым ремонтом в стиле общаги. Ноа скучал по тому времени, когда был студентом. Студенчество напоминало ему о беззаботной молодости, что являлась для него золотым периодом в жизни. Засыпать без своих друзей тараканов, которые ему столь породнились, уже казалось чересчур трудной ношей. Это, собственно говоря, и привело к его неординарному решению начать разводить там этих живучих паразитов. Слишком долго он витал в облаках. Всё-таки он до сих пор вел ожесточённый бой снежками. В бою никогда нельзя расслабляться, пока война не окончена. Это знали все, но Ноа мог забывать, и когда он опомнился, напротив него уже стоял Лакус с огромной глыбой снега в руках. Непонятно откуда такая взялась, но по ней было видно, что она крепкая и местами заледеневшая. А если она попадёт в голову? Это казалось опасным. Ноа сделает шаг назад в смятении и из-за спешки оступается. Он падает спиной в заснеженный высокий сугроб, и происходящее для него перестаёт казаться смешным. Резкая колющая боль пронзила его лопатки. Он открывает рот в немом крике и слышится только тихое бульканье с хрипами. Маленькая струйка крови скатывается из уголка его рта. Ярко-багряная жидкость красиво контрастировала с его бледным лицом. Ноа требуется время, чтобы осознать произошедшее. Он пытается приподняться на локтях, но сводящие в судороге руки не слушаются его. Из-за лишних движений он всё глубже насаживается на острый штык и мычит от жгучей боли. Видимо он упал на торчащую арматуру или ещё какой мусор. Ноа смотрит на Лакуса, в надежде, что тот поможет ему. Ему срочно необходима медицинская помощь. С каждой секундой ему становится только хуже. Он впервые стал волноваться не только за жизнь ребёнка, но и за свою тоже. Однако увиденное повергло его в ещё больший ужас. Лакус, стоящий напротив него, выглядел спокойно. Даже слишком. В его выражении совершенно не было ни намека на испуг, удивление или беспокойство. Лишь полное безразличие к происходящему. Он уже не держал глыбу, а выкинул её на землю и пристально смотрел на удручающее положение Ноа. Разве что иногда отводил взгляд в сторону, будто бы ища кого-то ещё. Леденящий ужас окутал каждый миллиметр тела. Ноа уже начал думать, что всё что сейчас происходит плод его больной фантазии. В надежде пробудить в Лакусе если не жалость, то хотя бы совесть, Ноа смотрит на него ещё раз. Лакус ведь его друг, с которым они столько всего пережили вместе, а сейчас он оставляет Ноа вот так умирать. Умирать у себя на глазах. Перемен в эмоциях Лакуса не произошло, но тот всё же решил подойти. Мгновенно боль в теле Ноа стала сильнее. Лакус грубо упёрся ладонями в его плечи, всё сильнее насаживая тело на арматуру, не обращая внимание на болевые стоны и слабое сопротивление, которая жертва пыталась оказать. Кровь полилась густым ручьем, и снег под ними стремительно начал окрашиваться в багряно-красный. Ноа было трудно дышать, он уже не мог говорить, а лишь издавать жалобные звуки, отдалённо напоминающие речь. По красным от мороза щекам побежали солёные слёзы, обжигающие лицо, ему было слишком больно. Настолько больно и невыносимо. Он продолжал сопротивляться, но с каждой секундой движения затихали. Сил совсем не оставалась. Сознание постепенно начало ускользать от него, пока его резко не приподняли с железяки. Ноа коротко шипит. Новый приступ боли лишь усилил его рыдания. Человек, которого он считал другом, сейчас так беспощадно издевается над ним. Ему хотелось узнать чем же он всё это заслужил. Но Лакуса, кажется, и это не особо заботило. Он швыряет его на сугроб, дальше, чем тот лежал недавно. Рассудок Ноа помутнился. Удар был не слишком сильный, но открытая рана хорошо давала о себе знать. Было такое ощущение, что он сейчас захлебнется собственной кровью. Но, видимо, сегодня удача была не на его стороне. Он продолжил оставаться в сознании. В ушах стоял сильный звон, перед глазами — белая пелена, все было размыленно. Ноа практически ничего не видел и не слышал, не было сил фокусироваться на этом. Однако он хорошо ощущал, что что-то из-под снега пытается добраться до него. Словно нечто из преисподней, Витя вылазит из сугроба. В его руке была столовая серебряная ложка, с сильно заострёнными краями. Где он её раздобыл и кто её наточил та ещё загадка. Витя приобнимает Ноа одной рукой за плечи, а второй вставляет ложку в его кровоточащую дыру. Он поддевает кусочек мяса, разрывая ткани только сильнее, а затем достаёт его, кладя себе в рот и смакуя, как самый изысканный деликатес. Мясо жёсткое, слегка сладкое. Витя отметил, что отдалённо оно напоминает смесь свинины и курицы. Это действо казалось чересчур сюрреалистическим. Словно Ноа напился до беспамятства и ему всё это видится в угашенном бреду. Но если бы только виделось. К сожалению, он чувствует происходящее ничуть не хуже. Длилось это издевательство долгих три минуты. Внутри у Ноа всё онемело от холода. Кровь стекала с него, продолжая марать девственно белый снег. Витя не умел есть аккуратно, пятна крови были и на его одежде, и на уголках губ. Он был похож на сытого котёнка, которому только что кинули кусок мраморной говядины. Витя не улыбался, но выглядел по-настоящему счастливым. Будто бы мечта всей его жизни исполнилась в одночасье. Лакус не стал долго смотреть на это издевательство, жестом показал Вите знак «стоп», и тот, на удивление, действительно остановился. Первый сел на бедра Ноа, придавливая его к снегу сильнее. Он задрал низ чужой старенькой куртки вместе с нательным бельем, чтобы полностью оголить немного выпирающий живот друга. Из рукава Лакуса кончиком острия высовывался медицинский скальпель. И только в этот момент сознание Ноа прояснилось. Он попытался воспрепятствовать, но Витя крепко держал его за плечи, иногда коленом надавливая на рану, предостерегая Ноа не делать лишних движений. Лакус поднес скальпель к нижней складке чужого живота, слегка надавливая на кожу. Он делает разрез поперек, достаточно большой, почти 10 сантиметров, частично раскрывая брюшную стенку. В этот момент Ноа потерял сознание. Кажется, это был его предел. Витя пару раз похлопал его по щеке, в ожидании чуда, а Лакус и вовсе не обратил внимания, продолжая разрезать уже внешний слой матки. Длилось это недолго, уже совсем скоро он смог извлечь мерзкое создание из брюха бывшего товарища. Тот был похож на щуплого гомункула, весь в слизи и крови матери. Лакус посмотрел на него, крепко сжал в руке и запульнул за территорию Макдональса. — Кажется у него нет пульса. Что будем делать? — вдруг отозвался Витя, вставая на ноги. Его не особо заботили последствия, вытекающее из этого маленького недоразумения, вопрос скорее был задан больше как формальность. — Наверное, нам стоит… — хотел ответить ему Лакус, как вдруг их резко прервали. — Что здесь происходит? — послышался голос Сани. Парень неожиданно возник и подошёл к ним. Вполне возможно, он мог что-то заподозрить, когда они втроём выбегали из здания. А ведь прошло уже пару часов. Может он заметил что-то странное? Тогда Сане стоило подойти раньше. Лакус и Витя повернулись к нему, сразу же забывая про скоропостижно скончавшегося Ноа. — Почему у Вити рот в говне?.. — вдруг задал он свой вопрос, продолжая осматривать их внешний вид. В особенности лицо Вити, на котором до сих пор виднелась застывшая кровь. Его друзья, казалось, ничем не отличались от прежних себя. Саня потёр переносицу и продолжил, — А в прочем, не так важно. Пойдёмте в тепло. Не дожидаясь остальных, Саня развернулся и пошёл в Макдональдс. Было видно, что он вышел и поинтересовался лишь из приличия, но на самом деле все его мысли были поглощены чем-то иным. Витя и Лакус переглянулись и, пожимая плечами, пошли вслед за ним. Свою затею они уже привели в план, так чего медлить: впереди их ждала предпраздничная суматоха, много веселья и радости. Ещё и Тайный Санта. Не повезло же тому, у кого Ноа. Кажется, Мика обещал принести огромный пряничный домик, который он купил на деньги, выпученные с продажи всей его коллекции манги. Будет интересно посмотреть на это. В общем, дел ещё было невпроворот. Пока в уютном Макдональдсе, горящим сотней огоньков яркой гирлянды, раздавался радостный гул, напоминающий о беззаботности добрых дотеров, Ноа продолжал лежать в сугробе. Его сердце давно перестало биться. Всё его тело посинело от холода, кончики пальцев окаменели. Сейчас Ноа напоминал смурфа, обделённого смурф-ягодой или же человека, заболевшего скитлстрянкой. Впрочем, почему напоминал… Скитлстрянкой он действительно когда-то болел.***
Умиротворение. Ничего, кроме абсолютной тишины. Ощущение, будто ты давным-давно освободился от всех земных забот. Тепло, тихо и спокойно. Словно в утробе матери. Наверное, это и есть настоящее умиротворение, о котором так грезят восточные монахи. Внезапно где-то вдалеке слышится обрывистый крик. Он прерывает плавный поток мыслей, постепенно вытаскивая из приятной истомы. Словно что-то или кто-то пытается пробудить его ото сна. За криком следует глухой хруст. Кажется, это снег. Кто-то идёт по снегу. Просыпаться нет совсем никакого желания. Крик повторяется снова и снова, кричащий явно не собирается умолкать. Ну почему даже сейчас ему не дают нормально поспать. Шаги торопливо приближаются, голос неизвестного слышится более чётче. Неужели это кричал Хуа...***
Опешивший парень, не теряя ни секунды, быстро подбегает, падает на колени к огромному сугробу и пытается выкопать что-то из него. Он даже не надел перчатки, чтобы уберечь руки. Его в этот момент волновало совсем другое. Сначала он раскапывает одну из ног, потом руку, а затем голову. Прямо перед ним человеческое тело. В его очертаниях он узнает своего близкого друга — Ноа. Кто-то надругался над телом. С конца прошлого года, как только Ноа пропал, Хуа тотчас отправился на поиски своего друга. За прошедший год он обошёл множество парков, скверов и болот и каждый раз терпел неудачу. Спрашивал у его близких друзей — дотеров, но те лишь пожимали плечами. Обыскал даже пару канализаций, в надежде что тот всё-таки решил осуществить свою мечту стать черепашкой ниндзя и просто забыл рассказать. Правда ему потом запретили подходить к канализационным люкам. Парень развешивал объявления по всему городу, рисуя на каждом плакате портрет Ноа лично. На большинстве из них было нарисовано что-то похожее на огра. Хуа обращался с этими рисунками в полицию, но те слали его куда подальше. Бесполезные. Хуа не отчаивался, продолжая искать. Он просто не мог принять, что Ноа так резко пропал. И сейчас, спустя столько месяцев поисков, Хуа смотрит на тело своего мертвого друга и не может до конца поверить, что перед ним том самый жизнерадостный человек, каким он когда-то знал Ноа. Бледный, холодный, покрытый трупными пятнами. Глаза парня начинают слезиться, глядя на бездыханное тело друга. Одна большая слезинка сказывается по щеке и падает Ноа прямо на грудь. Ничего не произошло. Парень, утирая красный нос, продолжает плакать, как вдруг снежная куча начинает дрожать, до боли знакомый голос говорит: — Нет, Хуа, я не пойду сегодня читать омегаверс… Хуа продолжал шмыгать носом и тихо скулить. Мгновение спустя он опомнился. Остановился и уставился пустым взглядом на зомбака. — Какого черта ты разговариваешь..? — Действительно, какого чёрта я разговариваю, Хуа? — заворчал Ноа, не понимая о чём идёт речь, но после к нему пришло осознание, — Погоди… Какое сегодня число? Хуа все так же не мог пошевелиться, он потрясен происходящим. Но ему удаётся вымолвить. — Двадцать девятое декабря… Ты пропал без вести год назад, и тебя никто не мог найти. Прошу, скажи, что у меня галлюцинации.. Ноа не мог толком вспомнить, что с ним случилось. Последнее что он помнил, как друзья выводили его на улицу, как они играли в снежки и.. О, Господи.. Ноа пробивает легкая дрожь. Удивительно, что она вообще возможна в его случае. Почему же он до сих пор жив? — Что с тобой случилось? — нерешительно спрашивает Хуа, всё ещё не веря, что это происходит с ним наяву. Ноа молчит. В его голове столько мыслей сейчас, но как будто бы и нет их вовсе. С его сознанием и похоже телом произошли сильные метаморфозы. Нужно время, чтобы переварить все это. Одно он знает точно, то что он выжил явно предновогоднее чудо. Этого не должно было произойти. — Ноа, ты ведь не дышишь! — вдруг снова срывается на крик Хуа, всё ещё внимательно изучая то, что находится рядом с ним. Ноа всё ещё продолжает молчать, глядя куда-то в сторону. Он не был мёртв, и жив он не был тоже. С ним произошли слишком сильные изменения. Дыра в лопатке казалась ему странным дополнением к его новому облику. Про живот и вовсе говорить не стоит. Наверное, его больше нельзя назвать человеком. Кто же знал, что долгое общение с Саней так сильно скажется на нём. После долгого молчания, Ноа всё-таки решается заговорить. — Хуа, мне кажется, что Лакус и Витя убили меня в тот вечер. — Неужели это они причастны к этому?.. — сказал парень, вытирая слёзы, которые так и текли то ли от внешнего вида Ноа, то ли от счастья, что его поиски увенчались успехом. — Я не уверен, все так смутно.. — Ноа положил руки на бедро Хуа, — Может это был какой-то розыгрыш или рофл. Лицо Хуа исказила кривая улыбка, какие рофлы, какие розыгрыши. Что он вообще несёт. — Ноа.. Хуа был не очень добрым и мягким человеком. Однако, он был добр к тем, кого любит. К своим друзьям. Несмотря на то, что особой физической силой он не выделялся, но отваги в нём было хоть отбавляй. Хуа мог бы купить огромный шоколадный торт и съесть на глазах у голодного африканского ребёнка, ещё и смеясь при этом, тыча в него пальцем. Но обидеть кого-то из своих друзей было сравнимо для него с убийством кота. Слушая весь рассказ Ноа, ему было сложно поверить в то, что дотеры действительно могли сотворить такое. — Мне нужно к Аки, она всегда помогала мне. — прерывался Ноа, вставая на ноги в полный рост. Тело задубело и было менее пластичным. Движение со стороны казались неуклюжими, иногда даже вызывали эффект зловещей долины. Как в прочем и сам Ноа. Хуа помог оттряхнуть снег с него, — как далеко отсюда находится Енисейск? Хуа потёр пальцами промеж бровей, стараясь больше не смотреть на сияющий силуэт друга. Он быстро адаптировался к происходящему, но было все равно трудно поверить, что это всё происходит сейчас с ним. С ними. Хуа бы предпочёл отвести Ноа в больницу на осмотр врача. Но оставил эту мысль при себе, проявив свою слабохарактерность. — Енисейск... Кажется, это недалеко от моего первого дома. Ноа отравился в путь.***
Пышные снежные хлопья танцующими балеринами падали на землю, остывшую с приходом холодов. Со всех деревьев давно попадали листья, и ветви покрывали сугробы. Впрочем, сугробы были не только на деревьях. Белоснежный осадок накрывал крышу каждого дома в городе, заваливал дворы. В этом году выпало довольно много снега. Дом человека, к которому они направлялись, больше напоминал пряничный домик, чем обычное жилье. На крыше красовалась яркая гирлянда, а возле дома стояло множество снеговиков. Вместо носа у них были карамельные конфеты, ну что за сказка. В Ноа радушия это не вызывало, он был опустошен. Тот аккуратно потянулся и нажал на звонок. Сначала в доме была тишина, но потом послышались шаги, приближающиеся к двери. Следом пошёл щелчок, и дверь распахнулась. Аки замер изумлённо уставился на названного гостя. — Хепи нью еа, Аки, — помахал ему Ноа и неестественно улыбнулся. Словно ему не хотелось этого вовсе. Он был похож на человека мороженого из той самой жуткой рекламы. Аки помолчал ещё пару секунд и молча закрыл дверь. Повисло молчание. — Я знаю, что ты там, выходи, — Ноа подошёл к двери и посмотрел в глазок. В глазке он увидел чужой глаз. После этого дверь вновь распахнулась, едва ли не снеся Ноа в сугроб. На крыльцо вышел хозяин дома розовых тапочках и халате. Он спокойно оглядел Ноа, будто всегда знал, что его друг может попасть в передрягу. — Где ты был всё это время? — Взгляд Аки сместился тому за спину, — И кто это рядом с тобой? — Где? — Ноа обернулся и неожиданно для себя увидел Хуа. Будет ложью сказать, что его не испугал внезапно появившийся спутник, — И как давно ты здесь?.. — Вообще-то я всё время шёл с тобой рядом. На лице Ноа отразилось непонимание. А Хуа лишь вопросительно смотрел на него. Аки не хотел продолжать этот цирк, поэтому повторил свой вопрос: — Так кто это? — Это мой друг — Хуа, — ответил Ноа, возвращаясь на место, — Тут такое произошло… Я тебе всё расскажу, только позволь нам войти. Аки изогнул бровь и бросил взгляд на Ноа, наконец взглянув на его внешний вид. Вся одежда давно просела. Местами казалось, что на него напала стая бродячих собак, слишком изуродованно выглядело его тело. Также был глубокий разрез на животе. В общем, вид был точно не из лучших. — Хорошо, вы можете зайти. Я зашью тебе её, — проговорил Аки, смотря на дыру, — А ты поможешь мне, — заключил он, переведя взгляд на Хуа.***
В гостиной Аки было довольно комфортно. Белые обои с эффектом трещин словно расширяли помещение. Темные шторы гармонично разграничивали интерьер. Именно они почему-то приглянулись Ноа больше всего. Огромный шкаф, полки которого были забиты мангой, не особо вписывался в общее настроение. Хуа сидел и помешивал горячий шоколад с маршмеллоу. Он только что изложил всё, что произошло с Ноа. Вернее то, как он видел всю ситуацию. Аки же молча думал, зашивая рану друга. Он, конечно, знал, что Ноа пропал, но не считал никогда правдой то, о чём пишут в новостях. Знакомы они были ещё с детства, и Ноа любил часто разыгрывать своего друга. Потому Аки считал, что тот сдуру уехал куда-то, чтобы потом вернуться и рассказать причудливую историю. Такое уже было однажды, так что ничего удивительного в этом нет. Ноа тоже думал о своём. Первым же всё-таки решился нарушить тишину Аки: — Ноа, как ты считаешь. Всё-таки кто это сделал с тобой? — произнес он, повернувшись к другу. — Нет. Я не уверен.. не знаю, — было видно смятение, которое тот сейчас испытывает. — Тебе бы не стали разрезать живот смеха ради. А твой разрез подозрительно похож на разрез при кесареве. И выполнен он довольно криво, человек будто бы делал это впервые. Только для чего.. Ноа вспомнил, что у него был ребёнок. Он никому не успел сообщить о своей беременности, был слишком маленький срок. Хуже всего то, что Ноа вспомнил, когда именно он потерял сознание. В тот момент Лакус только начинал резать ему живот. Это было последнее, что он видел. Он не верил, что они могли поступить так... Какой же бред. — Может.. это правда была неудачная шутка или случилось что-то страшное. — Страшное уже произошло с тобой, Ноа. И на шутку это никак не похоже. Ноа промолчал. Хоть он и старался всегда видеть везде позитив, в последнее время его мировоззрение сильно пошатнулось. Не могли они так поступить. В попытках убежать от мыслей, он невольно заглянул в горящий камин. Равнодушный жёлтый огонь мерцал за стеклом, безжалостно испепеляя сухие дрова. А Аки к тому моменту закончил зашивать и продолжил: — Я бы наведался к похитителям, окажись на твоём месте. И перерезал бы им горло, а может заставил страдать всю оставшуюся жизнь. Но покоя бы они точно не видали. Каждый из них должен заплатить цену сполна. Ноа отвернулся от камина, снова смотря на Аки, а тот продолжил: — А впрочем, зомби-бро, кто знает, как бы я поступил на самом деле. Надеюсь, у тебя получится разобраться, — Аки потянул кулак к Ноа. «Зомби» ударил по кулаку кулаком. Ноа ответил на действие друга. Но пришло время уходить, он слишком засиделся здесь.***
Попрощавшись с Аки и выйдя на улицу, он увидел сгущающуюся тьму. Она пугала его, поэтому тот решил пойти в знакомом направлении. Родные улицы и дома казались такими чужими. Мир в целом как будто бы стал слишком серым. Эта серость внутри и снаружи Ноа нагнетала. Он был слишком мрачен. Рядом послышался до боли знакомый смех. И, наверное, впервые выражение «до боли» приобретает такой буквальный смысл. — Ахахаха, ну ты даешь. That is soo amazing. — Так все и было. Я такой манипулятор. — Всегда знал, что интеллект твоя сильная сторона. Пожалуй, эту манерную речь тяжело спутать с другой. И доносилась она с мусорки, что стояла за углом одного известного магазина одежды. Чуть пройдя, Ноа увидел две знакомые фигуры. Это были Крис и Эл. Они сидели возле мусорного бака, опираясь на кирпичную стену здания. Вокруг них были разбросаны бутылки, пачки сигарет и пищевые отходы. К несчастью Ноа, они тоже заметили его. — Смотри, кто там идёт! — А, один из этих. Наверное в очередной раз пришёл унизиться. So dramatic. Ноа не понял, что Крис хотел этим сказать. Но не смог удержаться от вопроса: — Почему вы здесь? — А ты почему здесь? Ты разве не сгинул ещё год назад. Хах. Interesting. — Ахаха, Крис, ну не токси. Мы ведь катализатор мировой адекватности. Не положено нам себя так вести, — тот мерзко улыбнулся. Они совсем не изменились. Всё такие же отвратительные животные. Только теперь обстановка вокруг них полностью соответствовала им. Ноа ждал пока они успокоятся. Но что-то подсказывало ему, что это бесполезно. Эти чудики словили полный трип. Эл засунул в рот дешёвую сигарету. Видимо, его стандарты сильно снизились за прошедший год. Кажется, когда Ноа был ещё жив, у них уже не клеилось с Озом. Неужели эта новая жизнь Эла последствие тяжелого расставания. А что касается Криса... неудивительно на самом деле, что он теперь тоже тут. Наркоман есть наркоман, у всех них одна судьба. — Алло, basic, ты че застыл? — Он выглядит так словно испытал феерическое ощущение страха, — а Эл так и не научился грамотно подбирать слова. — Будто бы ему вспороли брюхо? — Ахаха, Крииис, в точку! — Вселенная бы схлопнулась, будь здесь сейчас с нами Маки. — Wooow, ахахаха. Даа, это бы точно стало концом света. Особенно для Ноа. Крис поднимает руку, чтобы карикатурно приложить её на лоб, словно Ягами Лайт, впавший в очередной приступ безумия. Правда выглядело это так же нелепо, как и косплей Тори Фокс. На его запястье уже красовались вместо двух тату целых семь. Все это были перечеркнутые имена его любовников, каждого из которых он безбожно любил как никогда прежде. Саня, Оз, Эзоп, Аня, Витя, мама Криса, Адидас младший. Видимо, это была его своеобразная версия тетради смерти. Ну какой Лайт, такая и тетрадь. — Иррациональности нам не занимать, — хрюкнул Эл, а затем выкинул сигарету возле себя. — Когда этот bullshit уйдет отсюда? — явно спрашивал Крис про Ноа, ни капли не стесняясь его присутствия здесь. — Да почему ты такой злой? Эй, Ноа, скажи, почему ты так внезапно пропал? Ты больше не привлекал Ронни? — А может наоборот, тот обрюхатил его и Ноа сбежал. Не хотел строить с ним happy family. Их разговоры постепенно выводили Ноа из и без того шаткого равновесия, в котором находилась сейчас его душа. Почему эти отбросы снова ставят себя выше мусора. Почему крысы вообще могут жить в нашем мире наравне с обычным людьми. Лучше бы мир был реально разрушен. Всё лучше, чем находиться с ними на одной планете, дышать с ними одним воздухом, ходить по одной земле и спать под одним небом. Как же мерзко, как же противно. Сброд не должен существовать. Насколько дурно сделалось Ноа от всех этих мыслей. В ушах снова появился звон. Их глухой прокуренный смех отдавался эхом в сознании. Было тяжело это вынести. Ноа не вынес. В следующее мгновение помойку озаряет яркая вспышка. Пламя вспыхнуло там будто от взрыва, яркое и огромное. Можно подумать, это бомбанул зад Ноа от речей этих выродков, но нет. Ноа поджог их. Загорелись так легко и быстро словно до этого купались в той дряни, которой они нажрались пару часов назад. Все это место было залито дешёвым пойлом, что очень хорошо разгоралось. Послышались крики. Они истошно вопили от боли, прося о помощи. Ноа безучастно смотрел на это. Это зрелище напомнило ему камин в доме Аки. Теперь он кажется наконец-то понял. Крис и Эл продолжали кричать, а Ноа побрел прочь от них в неизвестном направлении. В том самом, в котором он долгое время не решался идти. Теперь темнота улиц не пугала его, скорее наоборот наполняла. Он стремительно отдалялся от яркого света огня, пока его силуэт полностью не растворился во тьме.
