Гарри Поттер в Стране чудес

Когда Гермиона Грейнджер бралась за дело она прилагала все усилия чтобы результат был идеальным. Это касалось уроков, поиска информации, решения задачи, проектов, да даже чаепития с игрушками проводились по всем правилам. Единственное, что давалось плохо это социальные связи. В садике дети не хотели играть по «заскокам» Грейнджер, в школе всех бесило занудство и всезнайство девочки и терпели только во время контрольных и проектов, вешая на девочку свою часть работы. Необычные, магические способности вселили надежду, что она не одна такая и что есть люди, которые примут её. Обычные люди, не имея способностей, не понимают её и отторгают на подсознательном уровне. И вот, когда в магической школе она нашла друзей, которые принимают её, и как ей хотелось верить, любят за то, что она просто есть, Гермиона делала всё возможное, чтобы их дружба становилась крепче с каждым годом. Постоянное присутствие Луны Лавгуд в их тесном мирке был громом посреди ясного неба хоть всё к этому и шло. Всё было постепенно приветствие, пару слов об учёбе, потом домашнее задание за одним столом в библиотеке, потом Рон и Гарри защищают Лавгуд и вот в какой-то вечер Гермиона понимает, что девочка постоянно с ними крутится. Грейнджер понимала, что нужно дружить со всеми и чем больше друзей и знакомых, тем лучше, но чувство ревности на пару с беспокойством не слушали доводы разума, а злость на такую «неправильную», «чокнутую» Лавгуд заглушала даже разум. Поттер видел, слышал, понимал и знал всё что происходит с Грейнджер и когда хотел с ней поговорить появилась Луна и прямым текстом сказала не лезть, что они сами решат свои вопросы без «назойливых мозгошмыгов». Узнав оценки Полоумны, которыми до этого не интересовалась, Гермиона крушила заброшенный класс пока ни одной целой щепки не осталось, а потом разрыдалась как в далёком детстве, когда дети выпихнули её из общей песочницы, не желая с ней играть. Именно в самый пиковый момент слабости явилась белокурая девочка и протянула ей голубой носовой платок с изображением маленьких уток. Без понятия на что тогда рассчитывала Луна Лавгуд, но злая вспышка Грейнджер не стала для неё чем-то неожиданным. Она просто выслушала поток помоев в свою сторону, влепила пощёчину и тут же обняла шокированную Гермиону. После совместного восстановления класса, их ждал долгий и весьма серьёзный разговор, который Поттер уже не слушал. Возможно, только возможно, Гарри был не совсем прав в том, что под мантией проследил за Гермионой и тихонько смотрел на её истерику, но Поттер не собирается кому-то говорить об этом и вообще пошли все к чёрту. Конечно, буря чувств не сразу покинули Гермиону, но с того разговора в их компании появилась лёгкость, а спокойствие и уверенность всё чаще стали посещать душу и разум Гермионы Грейнджер. И вот, когда всё казалось, наладилось и все облегчённо выдохнули, снова явились два придурка с отсутствием инстинкта самосохранения и каплей мозгов, что невзирая на обещания и угрозы Поттера и Рона начали снова издеваться над Лавгуд. Поначалу никто и не догадывался что эти двое взялись за старое. Луна молчала и вела себя, как всегда, но рано или поздно всё тайное становится явным. Раз кулаки мальчиков не вбили в пустые головы простые человеческие истины то пришло время Гермионе взяться за дело, да и спор с мальчишками никуда не делся. Гарри всегда чувствовал, что Гермиона страшна в гневе и мести. На следующий день после первого посещения Хогсмида, Герми начала копать и строить планы. Когда подозрения и опасения Грейнджер подтвердились о возобновлении издевательств, а личности были установлены, двум идиотам во время завтрака, обеда и ужина в неимоверном количестве прилетали воплеры. Конверты синхронно начинали противными голосами зачитывать магические и маггловские законы, которые касались прав и свободы другого человека, а также всё что касалось издевательств над другим человеком, животным или магическим существом. После того как обидчики наловчились быстро сжигать письма, Гермиона их усовершенствовала, теперь конверты могли уворачиваться от нападений и простые чары сжигания им были не страшны. Все с изумлением смотрели как конверты уворачиваются, а когда в один из них попали чары, и он целый и невредимый продолжил верещать то тут у всех откровенно отпали челюсти. Директор со спокойной улыбкой смотрел на всё происходящее и пальцем не пошевелил для выяснения ситуации и наказания обидчиков. Радовало, что преподаватели и деканы не оставались в стороне, а приглядывали за Лавгуд и наказывали двух идиотов, что никак не могли успокоиться. Те будто взбесились и страх потеряли. Что ж, успокоение пришло откуда не ждали. Праздничный ужин в честь праздника Хэллоуина начался с «милой» шутки близнецов Уизли. Как только все сели за столы сработали подушки-пердушки. Звук пердежа стоял на весь замок, а после пошёл запах. Вонь стояла такая, что глаза слезились и ни вдохнуть, ни выдохнуть. Преподаватели магией пытались очистить воздух, но это было бесполезно потому впервые за очень долгий период времени директор открыл окна в Зале, а детей отправили погулять. Спустя два часа проветривания, когда все сели по своим местам и успокоились, всё снова повторилось. Это было действительно невероятно так как преподаватели и директор проверили каждую малейшую трещину и ничего не нашли. Близнецы лучились самодовольством, Поттер их не винил это было поистине тяжёлая и тонкая работа. Ужинать сели в девять часов вечера. Все были настолько голодные, что не обращали внимания на холод и вонь. Гарри не мог проглотить даже маленький кусочек еды. Голова болела с каждой минутой всё сильнеё, и слушать объявление слишком радостного директора в конце ужина не было сил и желания. — Поттер, — Взволнованный голос рядом сидящего Нотта доносился будто из-под толщи воды. — Гарри… — Мои дорогие, я понимаю, что вы устали и хотите побыстрее лечь, но у меня для вас есть замечательная новость! Квиддичу в этом году быть! Усталость учеников как рукой сняло, многие ученики повскакивали, все громко аплодировали и визжали от радости пока в один миг всё не покрылось инеем, свечи потухли, изо рта вырывались клубки пара, а Люмос не работал. Через окна ворвались дементоры. Под симфонию криков ужаса и матерщины половина учеников вмиг потеряли сознание, среди них был Поттер. Смотреть со стороны как маленькую версию тебя топит морская русалка то ещё удовольствие. И ладно бы просто тащила на дно так оно кусает и отгрызает куски плоти от маленького ребёнка, который был ещё в сознании. — Могла бы и подождать камбала недосушенная. — Коктейль не самых положительных чувств затопил старшую версию Гарри Поттера. Много отгрызть морская тварюшка, к счастью, не успела. Появившейся Северус Снейп послал заковыристое проклятье в русалку, и та начала дёргаться, извиваться, а затем её голова взорвалась. Схватив ребёнка, мужчина поднял вверх палочку и рывком вылетел из морских глубин. Воспоминание прервалось и вот Гарри оказывается в детской кроватке и смотрит на спину, рыжеволосой женщины которая заслоняла его своим телом. — Нет! Прошу, только не Гарри! Я сделаю всё что угодно, только не Гарри! Зелёная вспышка ослепила, будто это в Гарри попали Авадой. Резко открыв глаза, Поттер увидел нависшего над ним Снейпа и чуть не свалился с койки. — Наконец-то вы очнулись, мистер Поттер. Мальчишка не успел слова сказать, как профессор влил в него пару отвратительных зелий. Гул в Больничном Крыле стоял как в пчелином улье, что было не свойственно для этого места. За плечом зельевара замаячила мадам Помфри и пробежали несколько незнакомцев в лимонных мантиях. Все кровати были заняты учениками, а несколько коек были ограждены ширмами. За дверьми Больничного Крыла стояла ругань. — Северус, срочно подойди к мисс Боунс, я не могу привести её в чувство. — Зельевар пропустил слова мимо ушей и продолжил сканировать Поттера всеми возможными чарами. — Со мной всё в порядке, профессор. Могу идти? Пристально посмотрев в глаза Поттеру, зельевар кивнул и молчаливой тёмной тучей помчался с Помфри. За дверью были взволнованные, злые родители и такие же профессора, не пускающие родителей к детям. — Поттер, как вы? — МакГонагалл выглядела обеспокоенной и искренней, а ещё безумно уставшей. Гарри уверен, после такого ужина в волосах женщины появилось пару новых седых волосков. — Уже всё в порядке, профессор. Отправив Гарри в родные подземелья, женщина вернула строгое выражение лица и начала отчитывать какого-то отца за неподобающее поведение. Завернув в тайный коридор и активировав карту, Поттер начал искать друзей. Нотт ходил кругами по гостиной Слизерина, Седрик был в своей комнате, Луна в библиотеке, а Гермиона, Невилл, Рон были в гостиной Хаффлпаффа. Бросив взгляд на кабинет директора, слизеринец не удивился тому что ни одного имени толком нельзя было прочитать из-за количества людей. Заплаканная Гермиона первой чуть не задушила Гарри в своих объятиях. — Мы так переживали! — Всё в порядке, вы же знаете мою чувствительность к этим летающим пиявкам. Удобно рассевшись в огромных креслах-мешках, Гарри принялся выпытывать у друзей всё, что они могли услышать интересного. — В замке половина Министерства с министром во главе, начальник Азкабана, Попечительский совет и Аврорат. Проще сказать кого нет. — Перси говорит, что видел маму возле кабинета директора. — А я слышал крики бабушки. — Надеюсь, она орала на Дамблдора. — Гарри представил, как Августа отчитывает директора и настроение немного повысилось. — Не хочу разбивать твою розовую мечту, но, скорее, на начальника Азкабана и министра. — Но ты не знаешь точно? — Нет, не знаю. — Вот пока не узнаем точно то… — Понял-понял, молчу. — Легкий румянец появился на щеках Лонгботтома. — После такого Дамблдора точно отстранят. — По интонации Рона было непонятно, рад он этому или нет. — Я бы не был так уверен. — Задумчиво пробормотал Невилл. — Уже светает, а мы кое-что забыли… ритуал не провели из-за идиотских дементоров. — На Йоль обязательно нужно будет провести. — Дементоры проникли в школу… не могу поверить в это! Что дальше? Взбесившейся кентавры? Война с водяными каппами? — В конце Рон уже начал хихикать себе под нос. Всхлип Грейнджер привлёк внимание мальчишек и отвлёк Уизли от надвигающейся истерики. — Я слышала… Гарри, правда, что Миллера поцеловали? — Не знаю, я как только очнулся, так сразу пополз к вам. Теперь Гермиона уже рыдала. — Я ужасный человек… — Герм, что ты такое говоришь. — Все устроили удушающие объятья для девочки. — Я… на долю секунды была рада услышать, что его поцеловали… на долю секунды, но я обрадовалась. — Грейнджер, вся школа на секунду, но была рада такому слуху. Если бы и его дружка поцеловали, то все бы на минуту были счастливы такой новости. Они издевались над Луной и несколькими другими учениками. Лапали девчонок и парней. Они достали всех своими мерзкими, лживыми сплетнями и склоками. — Это не причина радоваться, Рон. — Водопад слёз прекратился, что уже было хорошим знаком. — И мы не знаем, правда ли, что кто-то стал овощем. — Гарри! Оказалось, что никого не поцеловали, но пару человек были на грани. Миллер и его дружок отделались лёгким испугом и вернулись к своим мерзким делишкам. В один из дней кто-то из них шлёпнул Грейнджер по попе, за что оба получили сломанные носы. — Забираю свои слова назад. Некоторым жизненно необходим поцелуй дементора. — Взбешённая Гермиона шипела не хуже змеи. — Значит ли это, что ты признаёшь свои методы недействительными? — Нет, не признаю. Спор ещё в силе. — Но ты… — Я сказала, что спор ещё в силе! Спорить и успокаивать такую Гермиону никто не хотел, ибо боялись. Только это не распространялось на мадам Пинс. Она материализовалась из воздуха возле их стола и угрожающе-тихим голосом начала читать лекцию о правильном поведении в библиотеке. Лекция была короткая: «или говорите тихо, или забудете дорогу сюда». — А что за спор? — Тихо спросил Нотт. Стоит ли говорить, что теперь вся школа ставила ставки на то, сможет ли Гермиона Грейнджер перевоспитать двух безголовых троллей, не применяя рукоприкладства. Пока замок лихорадило от посещения дементоров на их скромный ужин, а директор Дамблдор где-то мотался, Гарри и его друзья решили воспользоваться таким шансом в свою пользу. И вот уже три часа Поттер и компания лазили на коленях по пыльному полу и осматривали в свете Люмос стены и пол кабинета. Спать хотелось неимоверно, но Гермиону было не успокоить. Так как днём все в делах и заботах то исследовать замок приходилось ночью. И как бы Снейп не мучал Гарри на отработках, как бы мальчишка не уставал, но с наступлением ночи появлялись силы и азарт. В кабинетах, которые неожиданно появлялись, в тайных ходах, открывающихся при нажатии на нужную плиту, в старинных артефактах, которые просто так не найдёшь, в тайниках и ловушках — во всём этом чувствовалась особая атмосфера. Сразу представляешь себя Индианом Джонсом с примесью магии. Не было такой ночи, в которой ребятам было скучно. Замок будто чувствовал настроение ребят и подыгрывал. Одной ночью они провалились в склеп, а другой в темницы в которых нашлись останки. Подземные лабиринты тайных ходов завораживали и ужасали, ведь неясно, выйдешь ты живым или так и будешь, как парочка призраков, на которых они набрели, летать всеми забытый и потерянный. Гермиона первое время пыталась делать пометки, зарисовывать, но бросила это дело, когда кабинеты магобиологии, гербологии и изобразительного искусства появились не там, где они впервые на них наткнулись. За остальные покинутые кабинеты и говорить не стоило. Ребята отличали, были они в них или нет, по слоям пыли и паутины. А когда замок стал маскировать комнаты, они оставляли записки в столах. Этой же лунной ночью они исследовали одну из башен, в которой мог быть бывший кабинет директора. — Я принесла сок. Все резко повернулись в сторону двери, в которой стояла Луна Лавгуд с графином. — Луна, твою мать, мы чуть не умерли! Давно ты там стоишь?! — У Рона даже веснушки сбежали с лица от испуга. Белокурая девочка, выглядящая как призрак в лунном свете со своими белыми волосами и в белом лёгком платье, лишь пожала плечами и с мечтательным выражением лица ответила: — Где-то час. Не хотела вас отвлекать. Вы так увлекательно протирали собою пол, что не хотелось вас отрывать от такого полезного занятия. Лавгуд подняла свою сумку, что лежала возле её ног и села на один из подоконников. — Ты чего не спишь? И как ты нас нашла? — Ваши мозгошмыги меня заинтересовали, потому я решила узнать по какой причине они такие активные. — Луна достала из сумки семь чашек и стала разливать сок. — Эм, Луна, здесь две лишние чашки. — Нет, всё правильно. Два лунных попотама тоже не спят в эту особую ночь. Все решили устроить перерыв и промочить горло в котором пыль уже прижилась. Рон тихонько начал бубнить себе под нос о странных девчонках, шастающих по ночам и говорящих всякую странную чепуху, пока не получил локтем в рёбра от Гарри. Спустя пять минут уютной тишины, они продолжили лазать и всё вокруг протирать, но уже было как-то легче, веселей заниматься поисками. Тихие разговоры и обсуждения всего подряд прервал кашель со стороны двери. Теодор Нотт в компании Седрика Диггори стояли и смотрели на происходящее. — А вы какого хера здесь отказались?! — Уизли схватился за сердце. — Пс, Рон, сердце с другой стороны. — «Тихо» прошептал Невилл. — Ночи, Уизли. Итак, что ищем? — Тео кивнул Рону и повернувшись к Поттеру, обратился к нему. — Всё странное. Орнаменты, знаки, надписи. — И для вас есть чашки и сок. — Весело прощебетала Луна со своего места на подоконнике. Прибывшее подкрепление странно посмотрели на Лавгуд, затем переглянулось и начало помогать. Рон постоял пару секунд открывая и закрывая рот, а после махнул рукой и продолжил прерванное занятие. Затянувшеюся тишину прервала Луна. — Рон, ты пропустил. — Что?! Где? — Ты маленькое пятно грязи пропустил. Сзади, хорошенько протри. Посмотрев укоризненно на развлекающеюся рейвенковку, рыжий продолжил лапать пол. Гермиона содрогалась в беззвучном смехе, как и остальные в комнате. Атмосфера изменилась и все тихонько начали переговариваться и подшучивать друг над другом. Спустя ещё час, ребята ничего не нашли, а настроение выпрыгнуло в окно самоубившись. Грязные, уставшие, сонные они сидели на полу спинами облокотившись на стены и смотрели на чистую, полную энергии Луну. — А чего мы собственно убирались здесь? Все посмотрели на Седрика, который зарылся грязной от пыли рукой в свои волосы и смущённо улыбнулся. — Ты… погоди… что? — Ты решил только сейчас об этом спросить, серьёзно? От шквала недоумения и вопросов Диггори смущённо засмеялся. Гарри растаял в лужицу от милоты парня. — Решил вам помочь. — Поттер заметил этот быстрый взгляд на Невилла, от которого мальчишка засмущался. Вот теперь Гарри никак не собрать из состояния лужи. Луна хлопнула в ладоши и, спрыгнув с подоконника, подвернула ногу. Чтобы не упасть, девочка схватилась за подоконник. Послышался скрежет и Лавгуд провалилась в дыру. Только все подорвались к окну, как ход закрылся. Поттер начал ощупывать и внимательно осматривать подоконник и нашёл совсем крохотную, вырезанную руну. Приложив палец ничего не произошло, тогда Гарри решил хлопнуть в ладоши, подпрыгнуть и прикоснуться к руне. Проход резко открылся, и не успел мальчишка пикнуть, как полетел по извилистой, резко уходящей вниз трубе. Оказавшись в огромной комнате схожей с Большим залом, первым делом Поттер начал искать Луну и увидев, что та невредимая сидит за одним из огромных столов, начал внимательней осматривать помещение, в котором оказался. Множество парящих свечей, как в Большом зале, шкафы за которыми не было видно другого конца комнаты, со множеством книг и свитков, доказали, что они нашли Тайную библиотеку. Некоторые книги были прикованы к полу цепями, некоторые были в закрытых аквариумах или в светящихся сферах, как и древние свитки и дощечки. Даже были стеллажи с артефактами и схемами к ним. Хотелось поскорее обследовать это удивительное место, но первым делом нужно было узнать, что с ногой Лавгуд. — Ты как? — Спросил Поттер, подойдя ближе и бережно ощупывая пострадавшую ногу. В это время ребята по одному начали падать с потолка и подхваченные чарами аккуратно приземлялись. — Гарри Поттер, это невероятное место! — С восторгом и детским счастьем заговорила Лавгуд. — Но первым делом нужно найти выход отсюда. — Луна, как нога? — А? А нога, всё в порядке уже не болит. Встрепенувшись и вскочив со стула, девчонка помчалась между стеллажами и шкафами. — Ребят! — Все пошли на голос Гермионы. Грейнджер стояла возле одного из огромных столов и вчитывалась в мелкие записки. На нём было множество свитков, пергаментов, книг, перьев и чернил. На стене возле стола был прикреплён огромный лист пергамента, на котором было начёркано множество схем. Подойдя ближе к стене, Поттер внимательно начал разглядывать схемы, которые оказались древами Родов, пока остальные копошились возле стола. — Не трогайте ничего. Судя по свежим чернилам владелец беспорядка был недавно. — Это почерк Дамблдора. — Пробормотал Лонгботтом. — Вряд ли кто-то ещё, кроме директора, знает об этом месте. — Гарри, эм… думаю тебе это нужно увидеть. — Теодор стоял на другом конце листа и смотрел на одно из Родовых древ. Когда Нотт позвал Поттера, он не ожидал, что кроме мальчика подойдут все. — Гарри Поттер, Джеймс Поттер, Лили Мюэртс. — Гермиона озадаченно читала и водила пальцем по схеме. — Гарри, разве твоя мама не Эванс? — Эванс. — Настроение Поттера с каждой минутой катилось в бездну. — Кто такие Мюэртс? — Посмотрев в задумчивое и хмурое лицо друга, Гермиона притихла на секунду, именно столько нужно было чтобы она увидела другую интересную запись. — Почему между Мюэртс и Гриндевальдом знак вопроса? — Ты так спрашиваешь будто мы это писали. — Пробурчал с недовольством Рон. — Мюэртс были самыми верными последователями Гриндевальда. — Все повернулись и выжидающе посмотрели на Седрика-Солнышко-Диггори. Тяжело вздохнув, Седрик продолжил краткий экскурс в историю. — Ну не совсем последователями, кем-то более близкими. О них узнали после дуэли Дамблдора и Гриндевальда. По слухам, Тёмный Лорд оберегал их, и хранил в тайне связи с этой семьёй… — Плохо хранил. — Вставил свои пять кнатов Рон. — …Те в махинациях с золотом замешаны не были, в террорах участия также не принимали, в агитациях и пропаганде замечены не были. Это на первый взгляд, а вот копнув глубже… чего там только не нашли и всё под тёмными знамёнами Лорда. По бумагам узнали, что Лортанс Мюэртс — самый близкий друг и протеже — должен продолжить его дело. Нашлись ещё заметки и бумаги, в которых значилось, что какое-то время Лортанс заменял Лорда. И довольно-таки долгое время, хочу заметить. Ещё в подтверждение этого была Винда Розье — правая рука Гриндевальда. — А Розье так и жаждут кому-то прислуживать. — Хмыкнул Рон, за что получил мрачные, но согласные с ним, взгляды друзей. — Эм, да так… она принесла Тёмному Лорду самые жёсткие и жестокие присяги и клятвы, но как выяснили МАКУСА такие же серьёзные клятвы были даны Лортансу. — Как МАКУСА смогли узнать какие и кому клятвы она давала? — Без понятия, но желания узнавать и копаться в их методах нет. Хм, Розье так ничего и не сказала. Стоит отметить, что никто так и не узнает, как и когда она умерла. — С чего взяли что она мертва? — После одного из допросов были вызваны чистильщики, а допросов больше не проводилось. — И откуда ты столько об этом знаешь? Седрик весело усмехнулся на вопрос Грейнджер с налётом претензии. — Бабуля крутилась в тех кругах, да и дедушка с его отцом работали в МАКУСА. — Стоп, у тебя корни янки? — Эм, да. По маминой линии. — Не хочу прерывать, но уже довольно рано и нам пора уходить. — Звонким голоском прервала их милую беседу Лавгуд и повела их к выходу, который успела найти за всё это время. За одним из шкафов открылась ужасающая картина. В кругу вырезанных в камне рун, под куполом различных чар, которые заметны невооружённым взглядом, в воздухе парило, будто в воде, нечто опознанное как мужское тело. Невилл побледнел, его затрясло. — Э-это он! О-он! — Лонгботтом начал задыхаться. — Невилл, дыши, ты в порядке, ты в безопасности. Смотри на меня. Давай же вдох, задержи дыхание и выдох. — Гарри, приобняв, увёл мальчишку подальше от кровавого тела. Рон и Луна последовали за Поттером. Все остальные решили чуть-чуть задержаться возле тела, внимательно рассматривая вырезанные на нём знаки. Когда Лонгботтом пришёл в себя и успокоился, к ним подошёл обеспокоенный Седрик. — Как ты? — Уже нормально, я был не готов к этому. — Бледными губами тихо проговорил хаффлпаффец. — Заскочим на кухню, горячий шоколад с искристыми маршмеллоу творит чудеса. — Нежная улыбка украсила лицо Седрика. Мрачные, задумчивые и хмурые Теодор и Гермиона, тихо перешёптываясь, подошли к ним. Молча они направились в самый конец библиотеки, где был выход в коридор, с винтовой бесконечной лестницей вверх и дверью, за которой оказался туалет. Спустя бесконечность и нескончаемое ворчание Рона, они доползли до выхода и вывалились возле кухни. — Ч-что? Это как вообще? — Озадаченно спросила Гермиона. Они никак не могли выйти в этой части замка. –Нужно в следующий раз исследовать дверь. — Грейнджер, не тупи, всё потом. — Прошипел Нотт, начав подталкивать девчонку к лестнице из подземелий. — Если ты не заметила, то некоторые уже проснулись, и Рейвенкло с Гриффиндором никак не нужно быть замеченными в этом коридоре, тем более в таком виде. — Ой, вы идите, а мне нужно забрать кувшин. — Развернувшись на пятках, Луна пошла в один из тайных проходов к другому коридору. — Луна, сумку не забудь, а лучше попроси эльфов. На словах об эльфах Гермиона зашипела. Она составила целое полотно вопросов к мелким страшненьким ушастикам, которые при виде Грейнджер или даже услышав её голос, бесшумно исчезали. — Я тебя прошу, перед тем как кого-то освобождать, сначала изучи вопрос. — Не впервые Гермиона начинает гнуть линию об освобождении эльфов от рабства. Проигнорировав недовольный взгляд подруги, Гарри схватил Нотта, пока тот что-то не ляпнул, и потащил в родную гостиную. Пора приводить себя в порядок после долгой и насыщенной ночи.